2
6 августа 2019 г., 07:52
— О, господи, это было жестоко! — хихикает Чимин в тэхёново ухо, повисая на Тэхёне в сверкающем зеркальном лифте.
Тэхён доволен собой. На самом деле он не думал, что у него будет возможность парировать Чонгуку после того, как он подслушал их разговор в туалете, но такой шанс он просто не мог упустить.
— Ты видел его лицо? — самодовольно говорит Тэхён. — Могу поспорить, с ним никто никогда в жизни так не разговаривал.
Он чувствует себя прекрасно, отомщённый, даже несмотря на то, что его эго слегка задето комментарием Чонгука. Не то чтобы он сильно переживал, наблюдая, как Чонгук строит из себя придурка — но всё-таки он не слепой, чтобы увидеть, насколько он привлекательный, до абсурда, и было бы справедливо, если кто-то вроде Чонгука посчитал бы его таким же привлекательным в ответ.
— Поверить не могу, что он сказал такое о тебе, — говорит Чимин, качая головой, когда они выходят из лифта в лобби здания. — Так грубо. И вообще, мы все знаем, что ты классный до ужаса.
— А, спасибо, Чимини, — мурлычет Тэхён, оставляя влажный поцелуй на его щеке. — Мне всё равно, ведь он просто жалкое человеческое создание, но я отомстил и больше никогда его не увижу, так что без обид.
— Это очень зрело с твоей стороны, Тэхён, — серьёзно говорит Чимин, поглаживая его по голове. — А теперь идём пить и танцевать.
Что они и делают, а наутро Тэхён просыпается с раскалывающейся головой и огромным ярким засосом на шее.
— Господи, ты, что, подцепил вампира вчера ночью? — нетрезво спрашивает Чимин, когда видит его. Его волосы стоят торчком, и он цепляется за бутылку с водой, как за спасательный круг.
Морщась, Тэхён неуверенно осматривает отметину. Он помнит, как целовался с кем-то в клубе, и больше ничего.
— Возможно, — пожимает он плечами, укладываясь на диван ничком. — Хотя мне кажется, что техника вампиров более утончённая.
Чимин фыркает: — Тебе придётся скупить всю «Сефору», чтобы замаскировать эту штуку, чтобы пойти на работу.
Тэхён стонет и кладёт подушку сверху себе на голову в надежде, что так он задохнётся. Похоже, на следующей неделе ему придётся проявить изобретательность, используя шарфы на работе.
Оставшаяся суббота проходит в большей степени в похмельном тумане, который удаётся развеять, только когда Тэхён с Чимином идут в гости к Намджуну и Юнги на ужин.
— Весёлая ночка, Тэ, ага? — говорит Намджун, когда Тэхён снимает куртку и шарф. Он даже не заморачивался с маскировкой засоса — в любом случае его друзья обладают чем-то вроде шестого чувства на этот счёт.
— Очевидно, — вздыхает Тэхён, и все хихикают. — Хотелось бы мне вспомнить больше об этом.
— Вам понравился вечер «Новых талантов»? — спрашивает Намджун, пока они с Тэ накрывают на стол. Его категорически выпроводил из кухни Юнги, который сейчас препирается с Чимином, сколько соевого соуса добавить по рецепту.
— Тэхён-а обзавёлся новым лучшим другом, — подначивает Чимин, шлёпая Юнги по руке, когда тот пытается украдкой добавить ещё немного соуса в кастрюлю.
— Ты про Чонгука? — спрашивает Намджун. — Да, сочувствую, он был не очень-то приветливым.
— Я думал, что больше подходит «высокомерная задница», но, в целом, да, — отвечает Тэхён. — А вот Сокджин показался милым, — Тэхён одаривает Намджуна понимающей улыбкой.
— Они с Намджуном обменялись номерами! — объявляет Юнги, нарезая кучку лука, который Чимин уже порезал минуту назад. Намджун опускает взгляд на стол, смущённо улыбаясь.
— Это замечательно, хён! — восклицает Чимин, бедром отталкивая Юнги от лука.
— Для дела или для души? — нахально спрашивает Тэхён.
Намджун жмёт плечами, качая головой. — Наверно, и то, и то? Я не знаю, он действительно мне нравится, поэтому я не хочу пользоваться им.
— Аах… — восторгается Чимин.
— Да, конечно, очень благородно, Намджун, но помни также, что он буквально наш шанс, ээ, я не знаю, добиться всего, о чём мы мечтали, — вставляет Юнги. — Просто пустячок, который ты имей в виду.
Чимин шлёпает его по руке, но Юнги совсем не собирается извиняться. Немного грубо с его стороны, но Тэхён не может безоговорочно его обвинять — он сам наблюдал, как тяжело Намджун и Юнги трудились, чтобы построить карьеру и дать старт своей музыке. Даже когда они ещё учились в колледже, Тэхён помнит, как они играли концерты и помогали другим студентам с записью демо. Они так долго ждали такого переломного момента, и он даже представить себе не может, каково это — внезапно почувствовать, что это наконец-то достижимо.
— Ну, если Намджун залезет к нему в штаны, у вас, ребята, будет всё, — подмигивает Тэхён.
— Лучше бы ты был хорош в постели, — ворчит Юнги, а Намджун только качает головой, смеясь.
К утру понедельника тэхёнов засос, к сожалению, не исчезает. Если уж на то пошло, он реально выглядит сейчас хуже, выцветший от пурпурного до серо-жёлтого уродства на его шее. Косметика не особенно помогает, даже когда Чимин приходит ему на помощь с макияжем, и в результате он надевает на шею красный шарф и надеется, что в офисе не слишком жарко сегодня. К счастью, в рекламном агентстве красный шарф вряд ли считается необычной одеждой, особенно в творческом подразделении. У половины его коллег есть видимые татуировки.
Весь день проходит без инцидентов, пока он не совершает ошибку, проверяя отметину, заходя в туалет в конце рабочего дня. На часах почти семь вечера, офис значительно затих, поэтому Тэхён думает, что он в безопасности, но, к сожалению, нет.
Дверь в туалет со стуком открывается, и Тэхён подскакивает чуть ли не на метр, когда видит, как в помещение входит никто иной как невероятно красивый, как всегда, Пак Хёншик. Его взгляд встречается с тэхёновым в отражении, потом опускается на его шею, и тут его глаза заметно расширяются.
Тэхён готов провалиться сквозь землю и умереть. Именно в этот момент, из всех людей, конечно же, зашёл очень сексуальный мужчина и по совместительству его босс, который наткнулся на него, когда тот изучал засос на своей шее.
— Весёлые выходные? — спрашивает Хёншик, ухмылка расползается по его лицу, пока он подходит к Тэхёну.
Тэхён вспыхивает. — Я… упал.
— Как жаль, — Хёншик поднимает бровь. Его взгляд всё ещё зависает на шее Тэхёна, а тот сглатывает. — Иногда нам нужно падать вместе.
— Мм, — заикается Тэхён. Боже, он сегодня реально облажался в жизни. — Ага.
Хёншик одаривает его лёгкой улыбкой и отходит к писсуарам, а Тэхён сбегает, прежде чем выставит себя ещё большим дураком. Чимин повеселится, когда услышит об этом.
***
— Он, наверно, думает, что я такой идиот, — стонет Чонгук, жалобно глядя на Сокджина из-за стопки сводных ведомостей.
— Вообще-то ты и есть идиот, — любезно подтверждает Сокджин. — С незнакомцами, по крайней мере.
Чонгук неодобрительно смотрит на него: — Ну, спасибо.
Чонгук знает, что он не самый мягкий и пушистый человек в мире — вообще-то, он поддерживает этот имидж, — но в целом он старается избегать явных ситуаций, когда он может задеть чувства других людей, даже если они ему не нравятся. Он не предполагал, что Тэхён услышит то, что Чонгук сказал о нём в туалете, и он действительно чувствует вину. Самое смешное — то, что его слова даже не были правдой — Сокджин оказался прав, Тэхён действительно его типаж (его настоящий типаж), и Чонгук не мог прекратить думать о нём все выходные.
— Расслабься, это, конечно, хреново, но ведь он не расплакался там, в туалете, — утешающе говорит Сокджин. — И он явно не чувствовал угрызений совести, когда ответил тебе.
Чонгук вздыхает, потирая свой лоб стирательной резинкой на кончике карандаша. Он не собирается признаваться Сокджину, но ему бы не хотелось так сильно заводиться из-за того, что Тэхёну на него наплевать. Никто никогда с ним так не разговаривал — он привык, что люди либо пресмыкаются перед ним, либо трясутся от страха.
— Ты разговаривал с Намджуном? — Чонгук рад перевести разговор от его неудач по жизни на что-то другое.
Сокджин моментально оживляется, улыбаясь. — Да, мы переписывались на выходных. Он пригласил меня на вечеринку у него с Юнги дома в эту субботу, если хочешь, пойдём тоже.
Чонгук безучастно смотрит на него — он не привык к другому обществу, кроме как к Сокджину. — Мм.
— Возможно, там будет Тэхён, и ты сможешь исправиться, — говорит Сокджин. Перспектива снова увидеть Тэхёна скручивает всё в его животе. Он не очень-то хочет встречаться с ним после того, что произошло, но мысль о том, что они больше не увидятся, так же неприятна.
— Исправиться? Что ты натворил на этот раз? — спрашивает отец Чонгука, заходя в его кабинет. Чонгук вздрагивает, и Сокджин смотрит на него сконфуженно.
— Ничего, что относится к работе, — бормочет Чонгук, мотая головой. Он действительно сейчас не хочет выслушивать всё это от отца, особенно в понедельник.
— Мы только что обсуждали вечер «Новых талантов», сэр, — вклинивается Сокджин.
— О? — он усаживается на один из стульев по другую сторону стола Чонгука, и тот внутренне стонет. — Как всё прошло? Ты правда с кем-то разговаривал, Чонгук, или просидел весь вечер в углу?
Это давно уже больная тема для них — социальный аспект работы всегда был проблематичным для Чонгука, не то что для Джонхёна или Сокджина, если на то пошло. Он гораздо лучше в деловых аспектах, расчётах, анализе — в том, что остаётся за кадром. И всё же, он отрицает саму идею, что он не может включить необходимое умение, когда ему это нужно, — он достаточно притворялся на приёмах и собраниях директоров, чтобы научиться вести себя приятно и заинтересованно. Где и когда он решает применять это умение — другой вопрос.
— Он проделал огромную работу, сэр, — врёт Сокджин, улыбаясь. — Мы встретили пару человек, с которыми будем поддерживать контакты.
Отец Чонгука поднимает брови, как будто всерьёз сомневается в этом, но никак не комментирует. — Хорошо, ну, я с нетерпением жду новостей, кого вы нашли. Мы можем задействовать свежие таланты.
— Мы расскажем, — говорит Чонгук.
— Кстати, ты помнишь, что у нас обед с председателем совета в четверг? Нужно подготовить квартальный отчёт о доходах заранее, я хочу увидеть его не позднее завтрашнего дня.
— Я подготовлю его, — говорит Чонгук, потирая глаза. Сегодня будет ещё один поздний вечер.
— И не забудь, приём Фонда Искусств в конце месяца, — добавляет его отец, вставая и разглаживая брюки. — Тебе нужна пара. — Его рот искривляется, как будто он съел что-то кислое. — Женского пола, Чонгук. А не один из смазливых мальчиков, с которыми ты упорно продолжаешь носиться.
Чонгук заставляет себя сохранять нейтральное выражение лица, даже несмотря на то, что всё внутри кипит, и он замечает боковым зрением, как напрягается Сокджин. У него с отцом негласное соглашение, когда речь заходит об этом — Чонгук может делать всё что угодно в частном порядке, пока он не распространяется об этом, но на публике появляется как мужчина с традиционной ориентацией. Он никогда не допускает оплошностей, вообще редко с кем спит, но отец всё равно не скрывает своего отвращения и не упускает возможности кинуть камень в огород сексуальных предпочтений Чонгука. Тот давно уже должен бы привыкнуть, но это задевает его каждый раз.
— Это не будет проблемой, — сухо произносит Чонгук, смотря на него с вызовом.
Отец разглядывает его, возможно, решая, отпустить ещё одно грубое замечание или оставить всё как есть. — Хорошо, — наконец говорит он.
Когда тот уходит, Чонгук встаёт и закрывает за ним дверь, сдерживаясь, чтобы не захлопнуть с силой. Нет ничего лучше тщательного разноса от собственного отца, чтобы начать новую неделю. Когда он возвращается на своё место, Сокджин смотрит на него с подобием жалости во взгляде, отчего Чонгук съёживается.
— Не надо, — говорит он, качая головой. — Просто… давай сосредоточимся на отчёте о доходах.
Сокджин вздыхает, но кивает. — Конечно, — мягко говорит он. — Просто подумай о том, чтобы сходить на эту вечеринку в выходные, окей? Должно быть весело.
Мысли Чонгука возвращаются к Тэхёну, его широкой улыбке и хриплому голосу, и в животе что-то ёкает.
— Я подумаю об этом.
***
— В общем, мм, Тэ, — говорит Намджун осторожно. Он присаживается перед холодильником, загружая в него пиво, которое подаёт ему Тэхён. — Я думаю, твой приятель Чонгук, возможно, придёт сегодня.
Тэхён почти роняет пиво, которое он держит, и где-то позади хихикает Чимин. — Господи, почему? — стонет он.
— Я сказал Сокджину, что он может позвать кого угодно, — говорит Намджун виновато. — И он пригласил Чонгука.
— Ужасно, — говорит Тэхён, морща нос. — Сокджин кажется таким приятным, не понимаю, почему он дружит с таким придурком.
Намджун пожимает плечами. — Думаю, они знакомы давным-давно. Возможно, он не такой и плохой, как нам кажется.
Тэхён усмехается. — Ага, а небо на самом деле фиолетовое.
Намджун посмеивается, качая головой. — Просто веди себя хорошо. Мне не хочется, чтобы Сокджин чувствовал себя неудобно.
— Хён, — произносит Тэхён, прикладывая руку к груди, притворяясь, что оскорблён. — Я всегда хороший.
И Тэхён действительно считает себя хорошим человеком — он общительный и дружелюбный практически со всеми, кого встречает. Только не с долбаными подонками, которые грубо отзываются о нём и помешаны на своих идиотских туфлях.
— Тэхёни правда всегда хороший, — соглашается Чимин, подходя к Тэхёну и обнимая его со спины. — Чонгук сам напросился.
— Спасибо, Чимин, — говорит Тэхён, поглаживая того по руке, и глядит на Намджуна.
— По крайней мере, твой прикид сегодня — огонь, — добавляет Чимин. — Ничего особенного, моя задница.
Где-то краешком глаза, Тэхён может поклясться, он видит, как Юнги опускает взгляд на свою одежду и хмурится. Эти двое, честное слово!
— Моя задница охрененно особенная, — многозначительно произносит Тэхён, и они все смеются.
Хотя на самом деле он рад, что решил надеть сегодня свои чёрные кожаные штаны и белую футболку с v-образным вырезом, что подчёркивает его ключицы, и слегка подвёл глаза. Он выглядит чертовски аппетитно, по правде говоря, это тот прикид, благодаря которому его когда-то заваливали в постель не один раз. Чон Чонгук может тупо кусать локти, даже если он по длинноногим моделям, или как он там сказал.
Вечеринка в самом разгаре, когда приезжают Сокджин и Чонгук, а это означает, что Тэхён уже навеселе, а потому меньше подготовлен к тому, как невероятно шикарно выглядит Чонгук. Он помнит, что в первую встречу думал, что тот привлекательный, но, правда, это просто абсурдно, если не сказать нечестно. Он одет во всё чёрное, волосы красиво растрёпаны, а его чёрные джинсы просто до неприличия облегают бёдра.
Тэхён хочет оседлать его.
Правда, он ненавидит Чонгука, так что неважно. Почему вселенная так упорно мучает его?
Сокджин приветствует их как старых друзей, особенно Намджуна, с которым он определённо светится. Тем временем Чонгук неловко зависает рядом с Сокджином, избегая смотреть кому-либо в глаза, и в целом выглядит как будто в замешательстве. Тэхёну интересно, захотел ли он сам прийти или его заставил Сокджин.
— Привет, Чонгук, — громко говорит Тэхён, потому что он охрененно хороший, и, окей, ещё он хочет немного развлечься.
Взгляд Чонгука останавливается на нём, глаза расширяются. — Привет, — натянуто отвечает он.
Тэхён чувствует, как остальные напряжённо наблюдают за ними, но он нацепляет улыбку и не отступает.
— Как дела?
— Нормально, — отвечает Чонгук, чувствуя себя неуютно. Возможно, он думает, что Тэхён будет доводить его насчёт фразы «ничего особенного», но это уже прошлая неделя, и Тэхён абсолютно забыл про это, очевидно.
— У меня тоже нормально, спасибо, что спросил, — с радостью говорит он, и ему кажется, что он слышит, как Чимин пытается прикрыть смешок кашлем.
— Окей, кто хочет выпить? — кричит Намджун, хлопая в ладоши, пока Чонгук глазеет на Тэхёна.
— Мы, однозначно мы, — говорит Сокджин, хватая Чонгука за запястье, и тащит на кухню вслед за Намджуном. Чонгук оборачивается через плечо, глядя на Тэхёна, а тот только широко улыбается ему.
Чимин загибается в приступе хихиканья, держась за Юнги. — Смотреть, как вы двое общаетесь — мой любимый зрелищный вид спорта, — смеётся он, вытирая слёзы.
— Я рад, что мои страдания забавляют тебя, — сухо отвечает Тэхён.
— Идём, — встревает Юнги, украдкой обхватывая Чимина за талию. Чимин легко прижимается к нему. — Я думаю, нам всем нужно ещё выпить.
Следующий час проходит без особых инцидентов. Сокджин с Намджуном очаровательны до абсурда, разговаривают, склоняясь головами и часто смеются, в то время как Чимин каким-то образом оказывается на коленях Юнги, ну, конечно же. Тэхён курсирует между ними и остальными гостями, большинство из которых — друзья из колледжа, будучи дружелюбным, веселым, исключительно милым и особенным человеком, кем он и является, и совершенно не обращает внимания на Чонгука, который, как и следовало ожидать, зависает в углу.
Всё идёт замечательно, пока Тэхён не направляется в кухню в поисках очередного напитка и в итоге чуть не сталкивается с самим Чон Чонгуком. Вселенная, должно быть, насмехается над ним в этот момент.
— Воу, прости, — взвизгивает Тэхён, уклоняясь как раз вовремя. Он хотя бы не держит коктейль в этот раз. Чонгук отступает назад, настороженно разглядывая его.
— Нам надо прекратить встречаться таким образом, — решительно говорит Тэхён, заглядывая в морозильную камеру в поисках льда.
— Просто смотри, куда идёшь, — ворчит Чонгук.
Тэхён поворачивается к нему лицом. — Ты мог бы также сказать «не беспокойся об этом», как нормальный человек, — огрызается он. Он наполняет свой стакан, прилагая немного больше усилий, чем требуется, и жидкость опасно расплёскивается.
Они смотрят друг на друга, и кажется, что Чонгук собирается ответить, как вдруг врываются Чимин с Сокджином и сразу за ними — Намджун с Юнги.
— Наш друг Хоби — танцор! — говорит Чимин, шагая с Сокджином под руку, как будто они знают друг друга целую вечность. — Я иногда занимаюсь у него, ты должен прийти!
— Если честно, из меня ужасный танцор, — грустно говорит Сокджин, похлопывая Чимина по руке. — А вот Чонгук…
— Сокджин, — резко говорит Чонгук. Все его черты напрягаются, и внезапно он принимает несколько устрашающий вид. Сокджин резко закрывает рот, а остальные с любопытством смотрят то на одного, то на другого.
Тэхён вспоминает первую встречу, когда они познакомились, и один из их с Чонгуком (многочисленных) натянутых разговоров.
Ты танцуешь, Чон Чонгук?
Нет, если это зависит от меня.
Он действительно так ненавидит танцевать? Неужели он такой жалкий, замкнутый человек, что отвергает любые занятия, связанные с удовольствием и весельем?
Чонгук неловко переминается от всеобщего внимания. — Я собираюсь уезжать, — внезапно говорит он, ставя на стол свой стакан. — Сокджин? Ты идёшь?
Сокджин слегка краснеет и смотрит на Намджуна, который ободряюще улыбается ему. — Я… думаю, что я ещё немного потусуюсь, если не возражаешь.
— Окей. — Он поворачивается к Намджуну и Юнги, сухо им кивая. — Спасибо, что приняли.
— Нет проблем, чувак, — отвечает Юнги.
Ему приходится протиснуться мимо Тэхёна, чтобы выйти из кухни, при этом его рука касается тэхёновой. Их взгляды встречаются на долю секунды, и Тэхёну приходится сдержать вздох, потому что, да, — Чонгук, может, и сволочь, но он охренительно горячий на таком близком расстоянии, что даже пугает. Пахнет от него тоже хорошо, и если бы Тэхён не был таким гордым и упрямым, он бы, возможно, тут же постарался залезть в его жутко узкие джинсы.
Потом он уходит, и Тэхёну приходится собирать себя в нормальное состояние.
— Господи, он что, правда так ненавидит танцевать или как? — недоумевает Чимин.
— Это долгая история, — вздыхает Сокджин. — Простите его, он совсем не такой плохой, каким кажется. Он больше лает, чем кусает.
Тэхёну трудно в это поверить, но Сокджин ему нравится, поэтому он держит язык за зубами.
— Ничего страшного, — говорит Намджун и кладёт руку Сокджину на плечо. — У нас всех бывают неудачные дни.
Кажется, у Чонгука неудачный год или даже жизнь, но Тэхён держит при себе и это мнение.
— Он просто не очень легко доверяется новым людям, — объясняет Сокджин. — Отчасти из-за того, как мы росли, я думаю.
— Не похоже, что у тебя есть такая проблема, — выпаливает Чимин.
Сокджин пожимает плечами. — На самом деле это не моё дело, но Чонгуку пришлось столкнуться с гораздо большим дерьмом, чем мне. Он действительно довольно-таки хороший парень, если пробиться сквозь всю эту поверхностную дрянь.
В Тэхёне пробуждается любопытство, хотя он всё равно считает, что это не оправдывает идиотского поведения Чонгука. У многих людей тяжёлые судьбы, и всё же им удаётся оставаться милыми и дружелюбными.
— Нам необязательно продолжать об этом говорить, — говорит Намджун, и Сокджин с благодарностью улыбается ему. — Кто готов выпить?
Все чокаются.
***
Утро воскресенья — один из редких моментов на неделе, когда Чонгук позволяет себе немного расслабиться. У него заведённый распорядок — он зайдёт в тренажёрный зал примерно на час, потом, если погода хорошая, пешком пройдётся до дома, бродя по улицам и просто впитывая всё вокруг. Он любит город по утрам в выходные — он тише, чем обычно, почти умиротворяющий. Необычная тишина опускается на улицы, и люди, которые гуляют, как будто все принимают негласное соглашение уважать это.
Именно в это воскресенье он проводит больше времени в зале, чем обычно, преодолевая свои сомнения насчёт работы, своего отца и прошлой ночи — в общем, своей жизни. С тех пор, как он перестал танцевать, тренировки в значительной степени стали для него единственным способом справиться со стрессом.
А стресса у Чонгука много. Работа и отец — уже давно всё известное — он не продвинулся в попытках справляться с этим более эффективно, но хотя бы привык к этому. Вот к чему он не может привыкнуть, однако, — так это Ким Тэхён и его чёртовы кожаные штаны, вид которых отпечатался у него на сетчатке до скончания веков. Он выглядел определённо аппетитно — глаза подведены тёмным лайнером, губы пухлые и розовые от неважно какого грёбаного фруктового коктейля, что он пил — и Чонгук просто чертовски хотел растерзать его. Даже хорошо, что тот, кажется, настроен ненавидеть его с пламенной страстью, и что Чонгук, вероятно, не может произнести ни единого предложения, иначе он бы сорвался.
Не помогает и то, что у него не было секса несколько месяцев, что у него вообще почти нет секса, с тех пор как он стал наполовину публичным лицом «Бантан Медиа». Всё, что он делает с кем-то, кто ему нравится, должно быть абсолютно тайным, и ему становится всё труднее знакомиться с людьми, которым он может доверять настолько, чтобы пойти на риск. Ким Тэхён заставляет его забыть о риске вообще.
И поэтому, к тому моменту, когда Чонгук выходит из тренажёрного зала, с него капает пот, и он так вымотан, что еле получается передвигать ногами. Сокджин живёт ближе к залу, поэтому он бредёт в его сторону, оказываясь перед его дверью, даже не задумываясь об этом. Он столько раз уже это проделывал, что Сокджин даже не удивляется, когда открывает дверь, всё ещё одетый в халат и тапочки.
— Привет, — зевает он, отходя назад и пропуская Чонгука в квартиру. — Ты с тренировки?
Чонгук кивает, проходя внутрь и падая на один из стульев возле стола на кухне Сокджина. — Слегка переусердствовал, — стонет он, массируя бёдра.
Сокджин сочувственно хмыкает. — Хочешь смузи? — спрашивает он, подходя к барной стойке. — Я только что приготовил порцию.
— Конечно, — Чонгук с благодарностью принимает стакан. Он сине-фиолетового цвета, предположительно от черники и ежевики из открытых контейнеров, стоящих на столе.
— Как прошёл остаток вечера? — спрашивает Чонгук, когда Сокджин присаживается за стол рядом, тоже держа стакан со смузи. — Я удивлён, что Намджуна здесь нет.
— Нет, стой, — отмахивается Сокджин, неистово краснея. — Ничего даже и не было.
— Ничего? — скептически повторяет Чонгук.
— Ну, — улыбка появляется на лице Сокджина. — У нас ужин на этой неделе.
— Аа, — говорит Чонгук. Одна часть его всё ещё сильно переживает обо всей этой ситуации с Намджуном, особенно учитывая их с Юнги карьерные амбиции, но он не может заставить себя сомневаться в этом, когда Сокджин кажется таким счастливым. Он просто надеется, что всё само собой как-нибудь разрешится. — Значит, не совсем ничего.
— Думаю, да, — соглашается Сокджин. — Жаль, что ты не остался дольше.
— Прости, — говорит Чонгук, глядя в свой стакан. — Я просто… чувствовал себя странно.
Сокджин вздыхает. — Знаешь, они все очень классные, включая Тэхёна. Тебе нужно дать ему шанс.
— Это ведь он ненавидит меня, — демонстративно говорит Чонгук. — Что я с этим должен делать?
— Ты бы мог просто попробовать быть с ним приветливым, — невинно предполагает Сокджин, и Чонгук с раздражением закатывает глаза.
— Это не так легко, — жалуется он, зная, как по-детски он звучит, говоря об этом. — Всё, что он делает, — с прямым намерением выбесить меня.
— Однако ты всё ещё хочешь вытрахать из него все мозги, — говорит Сокджин, бросая на него пристальный взгляд.
— Что?! — вскрикивает Чонгук и давится глотком смузи. — Я — это не —
Сокджин продолжает смотреть на него, скептически поджав губы. — Ой, не надо тут. Иначе ты бы так не заводился из-за этого.
Чонгук таращится на него, но не может придумать ничего существенного, чтобы ответить ему. Вместо этого он яростно глотает смузи, а Сокджин продолжает ему усмехаться.
— Я знал это, — самодовольно заявляет Сокджин.
— Заткнись, — отвечает Чонгук. — Это вообще не имеет значения.
— А могло бы, — тихо произносит Сокджин. — Если бы ты хотел.
— И что это должно означать? — спрашивает Чонгук, хотя он думает, что знает. Сокджин всегда беспокоится за него, стараясь, чтобы тот хоть немного расслабился. За последние пять лет ему пришлось отказаться от многого, и он знает, что он уже не тот, что был раньше.
Сокджин вздыхает, качая головой. — Забудь. Просто — постарайся быть с ним милым, когда увидишь его в следующий раз, как насчёт этого?
Чонгук сердито смотрит на него, а потом сам вздыхает. — Хорошо.
