Make it to me (Иди ко мне)

Тэхён в расстройстве. На работе эта неделя безумная — большая модернизация раньше, чем планировалось, и из-за этого они все бегают как сумасшедшие. Кампания для «BT21» тоже приближается, что заставляет Тэхёна задерживаться допоздна и использовать любую свободную минуту для своих эскизов. Он на самом деле доволен, как продвигаются дела, но это не отменяет факта, что он не обедал в течение недели. — Парни, у вас адский вид, — бодро говорит Хосок, заходя в зал для конференций, где скрываются Тэхён с Чимином. Тэхён мог бы оскорбиться, но он не был в душе два дня, и он почти уверен, что Чимин забросил свой ежедневный уход за кожей, что практически неслыханно. — Скажи менеджеру по персоналу, что мы перерабатываем, — жалуется он, и Хосок смеётся. — Прости, могу ли я что-то сделать для вас? — говорит он, искренне извиняясь. — Я могу приготовить вам чай. — Мне кажется, моё сердце может взорваться, если я приму ещё кофеина, — вздыхает Чимин. Его пальцы летают по клавиатуре так быстро, что Тэхён едва видит их. — Хочешь принести нам поесть? — Ох, — почти стонет Тэхён с урчанием в животе. — Еда была бы кстати. Хосок обеспокоенно глядит на свои часы. — Три часа дня, а вы, ребята, не обедали? — Или не завтракали, — говорит Чимин. — Мы проспали, — объясняет Тэхён. Вчера они остались в офисе почти до полуночи. Хосок выглядит напуганным. — Окей, будьте здесь, я принесу еду. Есть пожелания? — Углеводы, — решительно говорит Чимин, и Тэхён снова стонет. — И тебе привет, Тэхён, — раздаётся голос из дверного проёма, и Тэхён в ужасе поворачивает голову, замечая Хёншика, с ленивой усмешкой смотрящего на него. — Хороший денёк? — Я, — заикается Тэхён, вспыхивая. — Да. Просто чудесный. — Похоже на то. — Он ухмыляется, и Тэхён ещё больше заливается краской. Эту неделю Хёншик чрезмерно флиртовал, особенно восторгался его работой для «BT21», и Тэхён не уверен, как это воспринимать. Это льстит и не то чтобы совсем неприятно, но Хёншик — всё ещё его босс, и даже Тэхён понимает, что интрижка с ним была бы катастрофически плохой идеей. Ещё один осложняющий фактор: в выходные Тэхён невзначай целовался с бывшим лучшим другом и нынешним заклятым врагом Хёншика, и это было охрененно горячо. Упс. — Я сегодня ещё увижу от тебя эскизы по «BT21»? — спрашивает он. — Да, я могу показать ещё несколько эскизов, — кивает Тэхён. — Только чуть позже, наверно. — Загляни ко мне в офис, как будешь готов, — говорит Хёншик. — Даже если будет поздно. — Он широко ухмыляется и исчезает в коридоре. Когда Тэхён поворачивается обратно к Чимину и Хосоку, Чимин всё ещё лихорадочно печатает, а Хосок смотрит на него, немного нахмурившись. — Тебе нравится работать с Хёншиком? — спрашивает он. Тэхён пожимает плечами. — Он хороший. Внимательный, поддерживает. Хосок задумчиво кивает. — Ты с ним никогда не чувствовал себя неудобно? — Нет, — на автомате отвечает Тэхён, а потом задумывается. Он знает, что некоторые действия Хёншика по отношению к нему не совсем профессионального характера, возможно, даже переходящие границы. Возможно, он позволяет ему больше, чем следовало бы, потому что он кажется ему привлекательным. — В смысле, он может… флиртовать. Но я не чувствую себя неудобно на самом деле. — Хорошо, — медленно говорит Хосок. — Ну, если что-то изменится, ты непременно говори. Я пойду возьму вам что-нибудь нормальное в китайском ресторане. — Спасибо, хён, — с благодарностью говорит Тэхён, а у самого буквально слюнки текут. — Ты бог, — вставляет Чимин. На следующий день, когда Тэхён чувствует, что его голова может буквально взорваться от очередного электронного письма, он сбегает на пару минут до кофейни за углом. По пути он зависает у стола Чимина, узнавая, нужно ли ему что-то, а Чимин только хмыкает в ответ, что Тэхён принимает как определенное «да». Как только он добывает заветный кофеин, он притормаживает перед кофейней и отправляет Чимину фото с надписью: 2 кофе и 2 экстра-порции эспрессо на подходе! Лол нам конец пока Когда он поднимает голову от телефона, он оказывается лицом к лицу с Чон Чонгуком. Чонгук стоит и, по-видимому, направляется в сторону тротуара, глядя на Тэхёна огромными глазами. Он выглядит, как всегда, несправедливо сексуально, снова одетый в костюм, и Тэхён невольно вспоминает субботний вечер, и как Чонгук прижал его к барной стойке и поцеловал. Нельзя отрицать, что Тэхёну он казался привлекательным и раньше, но даже его удивило, как сильно он отреагировал, ведь это был просто поцелуй. А сейчас его тело определённо жаждет снова прикоснуться к Чонгуку. Что делает момент встречи менее идеальным — то, что Тэхён сейчас выглядит, как будто вылез из ближайшей помойки. Под глазами тёмные круги, его волосы сильно напоминают крысиное гнездо, и он на девяносто пять процентов уверен, что его рубашка надета задом наперёд или наизнанку, или и то, и другое. Круто. Именно так он хочет выглядеть, когда он сталкивается с парнем, которого он должен ненавидеть, но с которым также тайно (явно) хочет трахнуться. — Привет, — говорит Чонгук. Его взгляд падает на два стакана кофе, которые тот держит. — Тяжёлый день? — Тяжёлая неделя, — отвечает Тэхён. Он действительно надеется, что у него на лице нет следов маркера. — Как у те- — Сходишь со мной поужинать? — выдаёт Чонгук. Что. — Окей. Подожди, что?! Чонгук, кажется, так же удивлён ответом, как и Тэхён — вопросом, и, честно говоря, Тэхён не винит его — он тоже удивлён. — Ох, — говорит Чонгук. — Окей, здорово. Эмм — я напишу тебе? — Класс, — кивает Тэхён. Они обмениваются номерами и неловко прощаются, и Тэхён возвращается в офис, судорожно размышляя. Он что, только что согласился на свидание с Чон Чонгуком? Он так устал на этой неделе, что даже, по правде говоря, не может быть уверен, что это всё не приснилось ему. — Думаю, Чон Чонгук только что позвал меня на свидание, — задыхается он, ставя кофе Чимину на стол и падая на свободный стул рядом. Секунда уходит на то, чтобы переварить, но потом Чимин оборачивается с такой скоростью, что Тэхён опасается, что тот сломал свою шею. — Подожди, что?! Как? Когда? — Я наткнулся на него, выходя из кофейни, — объясняет Тэхён. — Что он сказал?! — Он позвал меня поужинать с ним, — говорит Тэхён. Чимин пялится на него, совершенно забыв о работе. — А ты что сказал? — Мне кажется, я сказал «да», — стонет Тэхён, стекая ниже по стулу. — Я не знаю, всё как в тумане. — Ты выходишь буквально на десять минут, и медиа-магнат приглашает тебя поужинать, — говорит Чимин, изумлённо качая головой. — Господи Иисусе. — Я в таком замешательстве, — выдыхает Тэхён, тупо глядя в свой стакан с кофе. Его, несомненно, привлекает Чонгук, но он даже не рассчитывал на встречу снова, не говоря уж о долбаном свидании. — Почему? Ты явно ему нравишься, я же говорил тебе. — Я даже не знаю, нравится ли он мне, — протягивает Тэхён. Его мнение о Чонгуке в разы улучшилось с их первой встречи — он кажется интригующим, с ним даже забавно поговорить, когда тот расслабляется — но у него всё ещё есть сомнения после их первых встреч и того, что рассказал Хёншик. — И что? — жмёт плечами Чимин. — Вот и узнаешь, для этого и существуют свидания. — Может, он просто хочет залезть мне в штаны? — Ну, тогда ты получишь классный член богатого парня, — отвечает Чимин, возвращая внимание к ящику входящей почты, который уже переполнился за пару минут, пока они разговаривали. — В любом случае ты в выигрыше. Тэхён всё ещё сидит полулёжа на стуле, переваривая ситуацию в голове. Он сомневается, что согласился бы, не будь он застигнут врасплох, но потом, опять же, Чонгук реально охренительно горяч, а последние встречи пробудили интерес Тэхёна. На вечеринке у Сокджина было даже забавно флиртовать с ним, а тот поцелуй, чёрт. Одно свидание (или секс) не повредит, рассуждает он. — Тебе разве не надо рисовать всяких мягких игрушек или кого ещё? — рявкает на него Чимин в конце концов. — Иди отсюда, ты слишком громко думаешь. Когда Тэхён встаёт, чтобы пойти на своё место, он непременно даёт Чимину подзатыльник. *** В четверг Чонгук как бы случайно сталкивается с Тэхёном возле кофейни (возможно, он останавливался там всю неделю в надежде увидеться мельком) и как бы случайно зовёт его на свидание. К воскресенью он уже три дня как в агонии по этому поводу и решает, что больше не может в разумных пределах откладывать момент, чтобы написать ему. С утра он идёт в спортзал, чтобы успокоиться, а потом почти двадцать минут стоит под душем, пытаясь придумать, что написать. Когда он наконец выходит, его кожа ярко-красная, а он так и не продвинулся в своих попытках. После долгого хождения по комнате и неловкого отчаянного звонка Сокджину он останавливается на: >привет, это чонгук. ты свободен в следующую субботу?< Затем он кидает свой телефон на другой конец дивана, как будто обжигается, и пробегает несколько кругов по квартире, чтобы выпустить часть своего нервного возбуждения. Четырнадцать минут и десять кругов спустя, он серьёзно подумывает налить себе стакан скотча, когда слышится оповещение об ответе. К счастью для Чонгука, он живёт один, поэтому никто не будет свидетелем того, как он кидается через столик, хватая телефон. >конечно< Говорится в сообщении, и Чонгук очень глубоко выдыхает с облегчением. >во сколько и где?< Он хорошенько поразмыслил над этим вопросом, так как он просто не может появляться на публике, прогуливаясь по городу с парнем. >20:00? придёшь ко мне?< >ты за неделю вперёд предлагаешь мне встречу на одну ночь?< Приходит ответ через какое-то время, и Чонгук почти роняет телефон в спешке ответить ему. Он действительно даже не подумал, как Тэхён может воспринять такое приглашение, и сейчас он в ужасе. >нет! прости, я просто не могу встречаться публично?< >прости< >я могу приготовить что-нибудь< Он морщится, набирая текст как можно быстрее. Это просто катастрофа, он должен был предвидеть это. Но потом Тэхён отвечает: >ты умеешь готовить?< Чонгук задумывается. Он редко готовит для себя, но Сокджин предложил научить его паре секретов. Пригласить Тэхёна к себе было идеей Сокджина, если на то пошло, и он признаёт, что это лучшее решение в этой ситуации, когда невозможно куда-то выйти с парнем прилюдно, даже если это слишком романтично на взгляд Чонгука. >…я могу прочитать рецепт< >мне вполне подойдёт< И Чонгук не может сдержаться и танцует маленький победный танец прямо здесь, на диване. Неделя проходит в волнении, вперемешку с нервозностью и разрушительной неуверенностью в себе. Каждый раз, как вибрирует телефон, он убеждён, что это Тэхён, пишет ему, чтобы отменить всё, или чтобы Чонгук от него отвалил. Когда выясняется, что сообщение от Сокджина или ещё кого-то, сначала он чувствует облегчение, а потом заново ужасается, когда вспоминает, что в субботу у него грёбаное свидание с парнем, который ему нравится. Это замкнутый круг. И почему он решил, что это хорошая идея? Вообще-то это вина Сокджина, что он вложил эту мысль в его голову, в первую очередь. Он действительно даже не решил, что делать, когда наткнулся на Тэхёна, но слова как-то сами полились из него, абсолютно самостоятельно. Тэхён офигенно привлекательный (хотя показалось, что он не спал неделю, когда Чонгук его встретил), и совершенно очевидно, что это заставляет Чонгука терять голову. Он даже не знает, почему Тэхён сказал да, ведь за исключением их недавнего поцелуя и разговора у бассейна, Тэхён дал явно понять, что ему не очень-то нравится Чонгук. Возможно, он просто хочет переспать, а, может, это Намджун подтолкнул его к этому из-за Сокджина. Или, может, — может, он знает, что Чонгук богат, и хочет понять, что он может с этого поиметь. Он не думает, что Тэхён такой, но он уже проходил такое, и сама мысль об этом вызывает тошноту. Вот поэтому, напоминает он себе, он и не ходит на свидания. Следуя этой мысли, к среде он почти готов отменить встречу, пока Сокджин физически не отбирает у него телефон и отказывается отдавать обратно несколько часов. В пятницу, вместо того, чтобы пойти куда-нибудь, Сокджин заставляет его надеть цветастый фартук, а потом даёт ему неотложный курс кулинарии, который оказывается не таким ужасным, как ожидал Чонгук, и это обнадёживает. К тому времени, как он укладывается спать, чуть навеселе от пары бокалов после ужина с Сокджином, он начинает думать, что, может быть, наверно, он сможет это потянуть. *** — Ну и что, блядь, я должен надевать? — причитает Тэхён, пристально разглядывая содержимое своего гардероба. Чимин лежит на его кровати, периодически оценивая Тэхёна и помогая ему решить, что надеть сегодня вечером. — Твою мать, мне, что, надо надеть костюм? — Просто надень то, что ты надел бы на любое другое свидание, — говорит Чимин в семнадцатый раз. — Это всего лишь ужин в его квартире, а не в каком-то пафосном ресторане. — Да, но если у него есть, ну, дворецкий? — в ужасе спрашивает Тэхён. Чимин поднимает брови. — Он богатый, а не королевских кровей, ты идиот. Мы видели квартиру Сокджина, помнишь? Наверно, у него что-то похожее. Квартира Сокджина была примерно в семь раз больше и значительно симпатичнее их квартиры, но в остальном вполне нормальная. Никаких дворецких или бриллиантовых люстр не заметили, хотя и был консьерж в здании. Он окончательно останавливается на красном свитере оверсайз и чёрных джинсах, которые Чимин одобряет, потому как широкая горловина — это «типа сексуально, но не сильно откровенно, ну, знаешь. А красный цвет заставляет людей думать о сексе». Тэхён не уверен, хорошо это или плохо, но он уже не может начать всё сначала, выбирая очередную рубашку. Чимин также контролирует тэхёнову укладку, во время которой Тэхён четвёртый раз за день переживает нервный срыв и снова взвешивает за и против отмены свидания в последнюю минуту. Он нервничает, потому что увидит Чонгука, нервничает, что им будет не о чем поговорить, нервничает, что произойдёт, когда они снова останутся наедине. — Заткнись, ты идёшь, — раздражённо говорит Чимин, буквально выталкивая его за дверь. — И не забудь прихватить с собой бутылку вина по пути. Таким образом Тэхён оказывается перед дверью Чон Чонгука в 20:06, держа в руке бутылку среднего по цене красного вина, чувствуя, как живот скручивает сам себя в узлы. Ему пришлось прочитать себе напутственную речь, прежде чем зайти в здание, шагая перед входом туда-сюда по тротуару, и консьерж с улыбкой посмотрел на него, когда тот наконец нашёл в себе смелость войти. Дверь открывается, и появляется Чонгук, снова одетый во всё чёрное, рукава закатаны, открывая вид на прекрасные предплечья. Как и ожидалось, выглядит он таким же красивым, каким его запомнил Тэхён, разве что немного взволнованным. — Привет, — говорит он, почти удивлённо глядя на Тэхёна. — Заходи. — Привет, — отвечает Тэхён, заходя внутрь. Он поднимает бутылку в руке. — Я, э, принёс вина. — О, спасибо, — говорит Чонгук. Он выглядит немного расстроенным, и Тэхён думает, не пожалел ли он уже о свидании. — Я пойду возьму бокалы на кухне. — Я могу помочь, — предлагает Тэхён, собираясь идти за ним. — Нет! — почти кричит Чонгук, и сразу выглядит смущённым. — В смысле, нет, всё нормально, просто присаживайся, я сейчас приду. Озадаченный, Тэхён садится на широкий диван в гостиной, как он предполагает (реальная, отдельная гостиная, а не неопределённая общая площадь, в которой есть телевизор, диван и кухня, как в квартире, где живут они с Чимином). Квартира отделана со вкусом, просторная, с большими окнами и мебелью нейтральных цветов. Она, безусловно, на много световых лет приятнее, чем те, в которых Тэхён сможет жить в ближайшие тридцать лет (или когда-либо вообще), но Чимин был прав — здесь не так угнетающе шикарно, как в доме, где проводили приём Фонда искусств. Когда Чонгук не появляется через несколько минут, Тэхён начинает беспокоиться, задумываясь, не улизнул ли тот через чёрный вход или вроде того. Он встаёт и идёт по коридору (коридор! В квартире!), куда, как он видел, пошёл Чонгук, пока не слышит шум из дверного проёма слева от него. Слышится лязганье, после чего Чонгук ругается, а потом Тэхён заходит внутрь и видит его согнувшимся над плитой. — Всё в порядке? — спрашивает он, и Чонгук подскакивает чуть ли не на полметра, поворачиваясь. — Чёрт, ты напугал меня, — говорит он. Его стоическое самообладание слегка ослабло, и внезапно он выглядит так молодо, а выражение его лица открытое и уязвимое. Тэхён был поражён, когда узнал, что Чонгук младше его, но сейчас он впервые видит это. — Как продвигается чтение рецепта? — интересуется Тэхён, осматривая кухню. Немного похоже, что тут взорвалась бомба, отдельные ингредиенты разбросаны повсюду. В сковороде за спиной Чонгука Тэхён видит что-то похожее на подгоревшие куски курицы. — Эмм, — откашливается Чонгук с напряжённым выражением лица. — Это заняло немного больше времени, чем планировалось, прости- — Знаешь, — прерывает его Тэхён, хватает со стойки штопор и начинает открывать вино. — Вообще мне нравится и еда с доставкой. Облегчение мелькает на лице Чонгука, и Тэхён не может не улыбнуться в ответ. — Ты уверен? — нервно спрашивает Чонгук. — Прости, я не должен был говорить, что могу готовить. — Он оценивает ущерб вокруг. — Определённо. Тэхён отмахивается от него, наливая им обоим хорошую порцию вина. — Для меня готовить — это разогреть лапшу быстрого приготовления в микроволновке, так что, правда, не беспокойся. — Он протягивает бокал Чонгуку, и тот берёт его. — Высший балл тебе за старания. Чонгук выдаёт грустную улыбку, и Тэхён думает, что, наверно, это первый раз, когда он видит его настоящую, искреннюю улыбку. Она меняет всё его лицо. — Ну, хорошо, какие пожелания по доставке? За мой счёт, разумеется. Тэхён пожимает плечами. — Я ем буквально всё. — Корейский барбекю? — Мужчина моего сердца, — говорит Тэхён, и кончики чонгуковых ушей розовеют. Они заказывают почти неприличное количество еды, и потом Чонгук ведёт его обратно в гостиную, где они усаживаются на диване с бокалами вина. — Так, кроме текилы ты пьёшь ещё и вино, — замечает Тэхён. — А я-то думал, ты пьёшь только скотч. — Только когда я чувствую себя самодовольным мудаком, — язвит Чонгук, и у Тэхёна падает челюсть. Он не ожидал, что обмениваться шутками с Чонгуком будет так просто. — Это была шутка, Чон Чонгук? — Тэхён притворно ахает. — Я не знал, что в тебе есть такое. Чонгук смеётся, морща нос так обезоруживающе и подкупающе, и качает головой. — Известно, что такое случается время от времени. Когда привозят еду, они расставляют всё на шикарном стеклянном столике в гостиной, разнообразие мясных блюд и гарниров впечатляет. — Мы, наверно, немного переборщили с заказом, — замечает Чонгук, наполняя тарелку. Тэхён усмехается в ответ. — Этого не бывает, если дело касается корейского барбекю. — Прости, я знаю, что это совсем не сравнится с ужином в хорошем ресторане или чем-то подобным, — говорит Чонгук. Когда Тэхён поднимает на него взгляд, он видит, что Чонгук уныло ковыряется в тарелке. — Я всё равно не очень-то хожу по модным ресторанам, — уверяет его Тэхён, подталкивая его ногу. Похоже, это успокаивает Чонгука, и он смотрит на Тэхёна с благодарной улыбкой. Так интересно наблюдать такого его — скромного, неловкого, обеспокоенного тем, что подумает Тэхён. Он не совсем понимает, как они пришли к этому, но он осознаёт, что ему приятна компания Чонгука всё больше и больше, когда он начинает ближе узнавать его. Разговор идёт легко, пока они заканчивают с оставшимся вином и, что впечатляет, с большим количеством еды, которую они заказали. Они разговаривают о работе, хобби, музыке, друзьях — как оказывается, у них больше общего, чем ожидал Тэхён. Чонгук всё ещё немного насторожен, не особенно готов выложить все подробности своей жизни, но он кажется искренне заинтересованным всем, что говорит Тэхён, чего не скажешь о большинстве парней, с которыми Тэхён встречался. — Ты близок со своей семьёй? — спрашивает Чонгук, допивая последние бордовые капли из бокала. Они устроились на диване друг напротив друга, слегка касаясь ногами, но ничего более. Это даже мило, хотя часть Тэхёна жаждет распустить руки на Чонгука.  — Очень, — говорит Тэхён, радостно улыбаясь. — Я вижусь с ними не так часто, как хотелось бы, но мы много разговариваем. Они как будто моя опора. — Это мило. Тэхён кивает. — А ты? — спрашивает он, и тут же жалеет, потому что Чонгук напрягается. — Не с моими родителями, даже несмотря на то, что я работаю с отцом, — мрачно говорит он. — Мы нечасто видимся с глазу на глаз, как ты, наверно, уже понял. Раньше я был близок с братом, но сейчас это сложнее, с тех пор как он отошёл от дел. — Ох, — мягко говорит Тэхён. Он хочет дотронуться до Чонгука, но не уверен, что его прикосновение будет желательно. — Это, должно быть, тяжело для тебя. Для такого внешне обеспеченного человека, снова поражается Тэхён, в Чонгуке столько внутренней боли. Очевидно, деньги действительно не решают всех проблем. — Это не очень-то здорово, — признаёт Чонгук. — Я всегда мечтал о такой семье, как у тебя, реально сплочённой. Но этому никогда не произойти, с моим-то отцом и с компанией. — Мне жаль, — только шепчет Тэхён. Чонгук пожимает плечами. — Всё так, как оно есть. Я уже привык. Первый раз за вечер между ними повисает тишина, и Тэхён думает, как бы разрядить обстановку. — Хочешь потанцевать? — внезапно спрашивает он. Где-то фоном тихо играет музыка, хотя он даже и не замечал раньше. Чонгук удивлённо смотрит на него. — Эмм. — Прости, я знаю, что ты бросил, — быстро говорит Тэхён, думая, что опять сказал что-то не то. — Я просто подумал- — Хорошо, — перебивает его Чонгук. — Да? — Конечно. — Он нажимает пару кнопок на пульте, и музыка становится громче, какая-то медленная и немного страстная. Они встают, и Тэхён тихо ахает, когда Чонгук притягивает его ближе, и его рука ложится на тэхёнову талию. Это медленный танец, ничего более, чем покачивания, правда, но Тэхён чувствует, как легко двигается тело Чонгука, от чего Тэхёна бросает в дрожь. Ему интересно, каким Чонгук был танцором, насколько талантлив он был. Наверно, это было значительной частью его жизни, раз ему так тяжело было бросить. — Ты скучаешь по танцам? — спрашивает Тэхён, потому что у него никогда не было способности фильтровать свои слова. И всё же, он почти удивляется, когда Чонгук отвечает честно, не закрываясь и не отталкивая. — Да, — тихо говорит он. И Тэхён решает, что не стоит развивать тему дальше. Он слегка окольцовывает руками шею Чонгука, приближаясь, пока не чувствует дыхание Чонгука на своих губах. Запах его одеколона и жар его тела проникают в ощущения Тэхёна, заставляя его пьянеть от желания. Он никогда особенно не принимал взвешенных решений, предпочитая следовать тому, что кажется правильным в данный момент, но сила этого чувства кажется ошеломительной даже для него. Они ведь ничего ещё не делают, только двигаются в такт музыке, а уже кажется, что между их телами пробегают электрические разряды. Губы Чонгука опускаются на тэхёнову шею, прокладывая линию поцелуев к ключице. Тэхён резко вздыхает, роняя голову в сторону, чтобы дать ему больший доступ, и где-то смутно он может представить самодовольную ухмылку Чимина, когда Тэхён расскажет ему об этом. Ему всё равно, если честно, он готов принять подколы типа «я же тебе говорил», в обмен на ощущение чонгукова языка, следующего вдоль его ключицы. Когда всё кажется уже почти слишком, Тэхён легонько тянет Чонгука за волосы, поднимая его голову прямо, чтобы как следует его поцеловать. Это так же горячо, как и в первый раз, губы Чонгука решительные и настойчивые, когда он целует его до потери пульса. Его рука кажется огромной на спине Тэхёна, а второй он хватает его за челюсть, удерживая Тэхёна на месте, пока вылизывает его рот. Его тело, кажется, звенит от еле сдерживаемой энергии, и Тэхён думает, каково это — выплеснуть её на него, и что он может сделать, чтобы это произошло. — У тебя есть кровать? — пытается отдышаться он, слишком возбуждённый, чтобы переживать, сексуально это прозвучало или глупо. Чонгук, кажется, думает о последнем, усиливая хватку на талии Тэхёна, выдыхает «да» и быстро кивает. — Отведи меня туда, — решительно говорит Тэхён, и Чонгук стонет, беря его за руку и отводя его по коридору в обратном от кухни направлении. По пути они отвлекаются, когда Тэхён решает, что ему нужно снова почувствовать чонгуковы губы на его собственных, дёргая его за руку, пока тот не разворачивается кругом и не прижимает Тэхёна к ближайшей стене. Тэхён просовывает руки Чонгуку под рубашку, оценивающе скользя пальцами по подтянутому торсу (боже, он не может дождаться, когда он своим ртом обследует его всего), и Чонгук отвечает, проталкивая своё бедро между ног Тэхёна.  — Блядь, — задыхается Тэхён, запрокидывая голову к стене, сопротивляясь желанию откровенно потереться о ногу Чонгука. Он почти полностью возбуждён, и он уверен, что Чонгук в курсе, но это не значит, что он сразу же готов засунуть чувство собственного достоинства подальше. — Господи, ты идеальный, — выдыхает Чонгук, и Тэхён даже не осознаёт, что у него плотно зажмурены глаза, пока они не открываются снова, и он видит, как Чонгук смотрит на него пристально, даже с благоговением. — Думал, во мне нет ничего особенного, — говорит Тэхён, и это должен был быть подкол, но вышло что-то больше напоминающее стон, потому что то, как Чонгук смотрит на него, превращает его ноги в желе. — Я соврал, — грубо говорит Чонгук и тянет с нетерпением свитер Тэхёна, пока тот не понимает намёк и не поднимает руки, позволяя Чонгуку снять его. Чонгук ловит его запястья, прежде чем он опустит руки, прижимая их к стене над его головой и наклоняется обратно к шее Тэхёна, прикладываясь зубами. — Я хотел трахнуть тебя с того момента, как увидел тебя. Тэхён откровенно завывает в этот раз, выгибаясь от прикосновений Чонгука, чувствуя головокружение от его слов. — Отведи меня в свою грёбаную спальню, — командует он хриплым голосом, и Чонгук содрогается, кусая впадину между тэхёновым плечом и горлом. Вместо того, чтобы вести Тэхёна за руку, как тот ожидает, Чонгук прямо там поднимает его, сжимая пальцами его бёдра сзади. Тэхён совсем недостойно взвизгивает, сжимая ноги вокруг талии Чонгука, но быстро об этом забывает, когда Чонгук начинает снова его целовать. Они практически одного роста, но Чонгук несёт его, как будто он нисколько не весит, и, блядь, это чертовски сексуально. Первый взгляд Тэхёна на спальню Чонгука — в тумане, он замечает боковым зрением больше нейтральных цветов, пока не оказывается лежащим на небесно-голубом покрывале. Кровать, на удивление, удобная — по какой-то причине он представлял Чонгука спящим на чём-то вроде койки в военном стиле. Остальная часть комнаты просторная, но наоборот скудно обставленная, а справа — стеклянные двери, которые, как он предполагает, выходят куда-нибудь на балкон. Это последнее, что он отражает, прежде чем Чонгук сбрасывает свою рубашку и заползает на него, горячо прикасаясь губами к его груди и рёбрам. Что-то есть в прикосновениях Чонгука, что заставляет Тэхёна чувствовать, как будто ему поклоняются, и это смешно, ведь они даже не знают друг друга настолько хорошо, а Чонгук, наверно, просто хорош в постели. Тэхён всё это понимает, но он всё равно позволяет себе забыться, наслаждаясь тем, как чонгуковы пальцы обжигают его кожу, как он словно не может оторвать глаза или руки от него, даже на секунду. Это позволяет ему чувствовать себя сексуальным, желанным, и, кто знал, что именно Чон Чонгук пробудит в нём всё это? Ты идеальный. Он хватает Чонгука за пояс, притягивая его вниз, пока его пах не трётся о пах Чонгука, и Тэхён стонет, чувствуя, что Чонгук такой же твёрдый, как и он сам. Чонгук шипит в ответ, жёстко толкаясь бёдрами в тэхёновы, и, если они не будут осторожны, Тэхён в итоге может кончить только от этих движений. Он сказал себе, что не собирается спать с Чонгуком сегодня, но сейчас это кажется всё менее возможным. — Я могу трахнуть тебя? — выдыхает Чонгук, как будто читая мысли Тэхёна. Он удерживает себя над Тэхёном, предоставляя прекрасный вид на свои бицепсы, глядя из-под чёлки тёмными пытливыми глазами. Если честно, Тэхён несколько удивлён, что он вообще спрашивает, он привык к парням, которые просто переворачивают его или делают что-то такое же грубое. Всё же это мило, даже нежно, и слегка встревоженный взгляд Чонгука больше подкупает, чем Тэхён может это признать. — Да, — практически шепчет Тэхён, и Чонгук на секунду зажмуривает глаза, прежде чем добирается до пуговицы на джинсах Тэхёна. Они возятся, избавляясь от джинсов, хихикая из-за неловких перемещений, и Чонгук быстро накрывает его ладонью через нижнее бельё, и Тэхён скользит пятками по одеялу, когда толкается ему в руку. Потом они полностью обнажаются, и щёки Тэхёна немного горят, потому что Чонгук сидит и жадно смотрит на него, разогревая смазку в ладони. Всегда немного неловко — первый раз с кем-то новым, особенно когда кто-то новый растягивает пальцами, и, если честно, Тэхён обычно гораздо более пьяный, чем сейчас, ложась в постель с незнакомцем. Он не привык к ужину и разговорам перед этим, к кому-то, кто не торопится, разогревая смазку и глядя на него, как на кого-то особенного. — Готов? — хрипло спрашивает Чонгук, подкладывая подушку Тэхёну под бёдра и раздвигая его ноги. Тэхён кивает, прикусывая свою губу, пока Чонгук не наклоняется к нему и не целует его, в то время как один палец кружит около его входа. Тэхёна потряхивает от ощущений, и он погружает пальцы Чонгуку в волосы, когда тот продвигает палец внутрь. Немного жжёт, как это всегда бывает сначала, но Чонгук терпеливый и нежный, и хорош в этом, и вскоре Тэхён уже извивается от двух пальцев, неровно дыша в чонгуков рот. — Можешь принять третий? — задыхаясь, спрашивает Чонгук, заставляя Тэхёна скулить, когда он пробует раздвинуть пальцы. — Я собираюсь принять твой член, так что я буду надеяться, — выстанывает Тэхён, слегка посмеиваясь, когда Чонгук давится от его ответа. — Господи, — стонет он, проникая третим пальцем. — Блядь, ты такой узкий. Тэхён хнычет, немного корчась, и Чонгук просто целует его, губами вдоль линии подбородка, пока Тэхён не хрипит: — Окей, сейчас. Чонгук садится, раскатывая презерватив и смазывая свой член, пока Тэхён завороженно за ним наблюдает. Его грудь раскраснелась и немного влажная, и если Тэхёну когда-либо доведётся это повторить, он хотел бы посвятить целый час своего времени, чтобы вылизать каждый сантиметр идеального живота Чонгука. Он сцепляет тэхёновы ноги вокруг своих бёдер и скользит внутрь медленно, внимательно наблюдая за лицом Тэхёна, даже когда его собственное дыхание сбивается. — Да, двигайся, — подталкивает его Тэхён, слегка вжимая пятки Чонгуку в зад (очень привлекательный зад, отмечает Тэхён). Чонгук рычит, опуская руки по обе стороны тэхёновой головы, в то время как его бёдра срываются вперёд. Оба вскрикивают, и потом начинают двигаться по-серьёзному, и каждое касание членом Чонгука по простате доводит Тэхёна до исступления. Он царапает чонгукову спину, впиваясь пальцами, когда Чонгук подхватывает его ногу выше, слегка меняя угол. Каждое тягучее движение разносит волну удовольствия по телу Тэхёна, и он дотрагивается до своего члена, оставшегося без внимания и ноющего на животе. Когда Чонгук замечает, он аккуратно отстраняет руку Тэхёна, поднимая их обоих в сидячее положение. — Давай я, — бормочет он, обхватывая рукой тэхёнов член, а Тэхён начинает двигаться на нём сверху. Руками обхватывая шею Чонгука и укладывая голову на его плечо, Тэхён насаживается на его член и толкается своим в его кулак, пока не кончает, разливаясь на руку и живот Чонгука.  — О, блядь, — выдыхает он, прижимаясь к Чонгуку, отходя от оргазма, пока Чонгук не начинает стонать, и его бёдра замирают, пока он всё ещё находится внутри Тэхёна. — Господи боже, — говорит Чонгук, когда они падают назад на кровать. Тэхёну приходится согласиться с этим комментарием — прошло достаточно времени, с тех пор как у него был настолько хороший секс. — Ага, — выдыхает он, чуть морщась, когда Чонгук выходит из него. Он перекатывается по кровати, чтобы выкинуть презерватив, потом исчезает в ванной, как предполагает Тэхён, и возвращается с влажным полотенцем. — Спасибо, — бормочет Тэхён, пока тот вытирает их обоих. У него странное ощущение нежности, особенно когда Чонгук убирает полотенце и мягко его целует. — Можешь остаться, если хочешь, — говорит он, когда Тэхён пытается сдержать зевок, и у него это не получается. — Ох, — удивлённо говорит Тэхён. Он смотрит на часы на прикроватной тумбочке Чонгука — почти полночь. Перспектива держать путь домой прямо сейчас абсолютно не привлекает, особенно сейчас, когда он весь расслабленный и сонный после секса. Кажется, будто он переходит границы, оставаясь в чьей-то постели на ночь в первое свидание, но потом, опять же, возможно, Тэхён как раз перескочил эту границу, переспав с Чонгуком в первую очередь. Всё это — вопросы, с которыми Тэхён скорее всего будет разбираться завтра, поэтому он и отвечает: — Окей. Губы Чонгука изгибаются маленькой улыбкой, как будто он не ожидал, что Тэхён ответит да (что справедливо, учитывая, что Тэхён сам от себя не ожидал, что скажет да). Они снова надевают нижнее бельё и устраиваются под одеялом лицом к лицу, но почти не касаясь. — Твоя кровать невероятно мягкая, — сообщает Тэхён, зевая. — И очень широкая. — Спасибо, — посмеивается Чонгук. Он выглядит нежно и мило, вот так, прижавшись одной щекой к большой мягкой подушке. — Королевский размер. (Ну, конечно. Между тем, тэхёнова двуспальная кое-как помещается в его комнате). — Много места для действий, — говорит Тэхён, поигрывая бровью, что, в замедленном варианте, наверно, не очень сексуально. Но Чонгук всё равно смеётся, легонько пиная его под одеялом. Он, кажется, совсем другой человек, в отличие от первого впечатления Тэхёна о нём — нежный, внимательный, забавный. Тэхён рад, что согласился на это свидание. Они ещё немного разговаривают о том, о сём, затихая, пока не слышится только мычание в ответ друг другу. Тэхён смутно отражает, как Чонгук наклоняется над ним, чтобы выключить свет, потом в комнате темнеет, и он погружается в сон. *** Когда Чонгук просыпается воскресным утром и обнаруживает другого человека у себя в кровати, он почти переживает сердечный приступ. Когда он понимает, что упомянутый человек — Ким Тэхён, который выглядит определённо по-ангельски с обнажённой грудью, светящейся почти золотым светом под утренними солнечными лучами, он почти переживает сердечный приступ по совершенно другим причинам. Прошли годы с тех пор, как у Чонгука кто-то ночевал в его кровати. Даже в первые годы его работы в «Бантане», когда он тайком встречался с кем-то, он редко приглашал своих пассий к себе домой, и даже если приглашал, то они всегда уходили после секса. Сокджин иногда остаётся на ночь после особенно буйных вечеринок, но это почти не считается, и, в любом случае, обычно он ночует на диване (или на полу). Самым тревожным моментом во всём этом является то, что Тэхён даже не просил остаться — именно Чонгук продлил приглашение, слишком счастливый и затраханный, чтобы реально осознавать последствия того, что он сказал. Он не сожалеет об этом, конечно, особенно когда Тэхён выглядит так сногсшибательно, но от этого в животе неприятно скручивает. О чём они будут говорить, когда Тэхён проснётся? Должен ли Чонгук приготовить завтрак, или это слишком? И, самое главное, что, чёрт возьми, у них будет дальше? Чонгук хочет его увидеть ещё, не может представить, чтобы не видеть его больше после прошлой ночи, но сейчас он не совсем в той ситуации, чтобы серьёзно встречаться с кем-то. Не желая беспокоить Тэхёна, который всё ещё, кажется, умиротворённо спит, Чонгук перекатывается с кровати, натягивает пару спортивных штанов и шлёпает на кухню. Ему не терпится пойти в спортзал, чтобы, возможно, выпотеть часть своего смущения, но он не собирается оставлять Тэхёна одного, поэтому принимается убирать беспорядок, который он устроил вчера в попытке приготовить что-нибудь. Пятнадцать минут спустя он по локоть в мыльной куче тарелок, когда голос Тэхёна снова застаёт его врасплох. — Утра, — сонно говорит он, и чонгуков желудок делает кувырок назад, когда он поднимает взгляд и видит Тэхёна, стоящего в дверном проёме, одетого только в боксеры и тот красный свитер оверсайз. Прямо сейчас он сползает с его плеча, открывая синяк на ключице, который, с содроганием осознаёт Чонгук, должно быть, оставил он прошлой ночью. Он выглядит как самое сексуальное грёбаное нечто, что Чонгук когда-либо видел, и Чонгук просто хочет растянуть его на кухонном столе и сделать нахрен всё для него. Блядь, это очень плохо. — Привет, — отвечает он, доставая свои мыльные руки из раковины в той же манере, как если бы он доставал свой разум со дна. — Как спалось? — Правда хорошо, — с улыбкой говорит Тэхён. — Эта кровать волшебная. Чонгук сопротивляется порыву предложить вернуться в упомянутую кровать вот прямо немедленно. — Пытаешься тут ещё почитать рецепты? — спрашивает Тэхён, глядя на возвышающуюся кучу тарелок. — Просто устраняю ущерб после вчерашнего, — печально говорит Чонгук. После такого тяжёлого начала отношений, как-то даже удивительно, что так легко разговаривать с Тэхёном. — Хочешь, эмм, завтрак или ещё что-то? Тэхён медлит, кусая губу. — Я, наверно, поеду. Но спасибо. У Чонгука всё падает внутри от такого ответа, но он натягивает улыбку. — О, да. Без проблем. Чонгук неловко мешкает, пока Тэхён собирает свои вещи, выходя из чонгуковой комнаты полностью одетым (к сожалению). Они идут вместе к входной двери, и между ними возникает неловкая тишина, и, кажется, они оба озадачены уместными правилами приличия, как попрощаться после первого-свидания-превратившегося-в-ночь-после-секса. — Ещё раз спасибо, — решительно говорит Тэхён. — Прошлая ночь была… весёлой. — Он сдерживает улыбку, и, господи, он офигенно милый. — Мы можем повторить это? — выпаливает Чонгук с пылающим лицом. Он даже не знает, что именно «это», или что он просит, но он знает, что ему необходимо увидеть Тэхёна снова. — Если секс будет таким же, я думаю, наверно, сможем, — отвечает Тэхён, расплываясь в улыбке, когда Чонгук что-то лопочет в ответ. Он наклоняется, коротко прижимаясь губами к губам Чонгука, хватая зубами его нижнюю губу. Чонгук издаёт достаточно неловкий звук в ответ, но Тэхён разворачивается, прежде чем тот может сделать что-то ещё (как, например, отнести его обратно в спальню и вытрахать эту самодовольную ухмылку с его лица). — Скоро увидимся, Чон Чонгук, — говорит Тэхён, подмигивая, и потом выходит за дверь.