Make it to me (Иди ко мне)

— КИМ ТЭХЁН, — грозит Чимин, как только Тэхён заходит в дверь. Его возмущение смягчает то, что на нём надет розовый фартук, а в руках он держит лопаточку. — Я УЖАСНО ВОЛНОВАЛСЯ. Тэхён хмурится, падая на один из кухонных стульев. По пути от Чонгука домой он обнаружил серию по возрастающей разгневанных сообщений от Чимина, требующего подтверждения, что он вообще жив. — Прости, Чимини, — извиняется Тэхён. — Я был у Чонгука, ты же знал. — Да, но я не знал, что ты проводишь у него ночь! — злится Чимин, размешивая смесь для блинчиков с немного большей силой, чем, возможно, требуется. — Сообщения с предупреждением было бы достаточно, я думал, что тебя ПОХИТИЛИ по пути домой! — Прости, я слишком отвлёкся, чтобы писать. — Или тебя мог бы задавить- подожди. — Чимин разворачивается, надвигаясь на Тэхёна с лопаточкой. — Вы, парни, точно перепихнулись, так ведь. Тэхён одаривает его самодовольной улыбкой. — Возможно. — Разве не ты собирался не спать с ним? — спрашивает Чимин, поднимая бровь. — Разве не ты говорил мне заткнуться, когда я говорил, что красный цвет заставляет людей думать о сексе?  — Ну, да, но он такой охрененно горячий, — стонет Тэхён. — И мы вообще-то весело проводили время, а потом мы начали флиртовать, и… да. — Замолкает он, сжимая большие пальцы на ногах от воспоминания. Чимин пристально смотрит на него. — То есть, если быть точным, пока я был дома, беспокоясь о твоей безопасности, ты был в отключке, трахаясь с сексуальным миллионером. Тэхён размышляет. — Ага, звучит примерно так. — Я ненавижу тебя, — ворчит Чимин, наливая немного теста в сковороду. — Ты не получишь никаких блинчиков. Тэхён надувает губы. — Я же сказал прости! Я напишу в следующий раз, обещаю. — А, что, будет следующий раз? — спрашивает Чимин, поворачиваясь и удивлённо глядя через плечо. — Не знаю, — пожимает плечами Тэхён, отступая. Он определённо хочет переспать с Чонгуком снова, однако ему просто понравилось проводить с ним время прошлой ночью. — Но секс был сумасшедший, так что я надеюсь на это. — Настолько хорош? — Настолько хорош, — подтверждает Тэхён. — А его кровать размером практически с целую нашу квартиру. — Чёрт, — говорит Чимин, поражённый. — Мне нужен миллионер. В этот момент звенит звонок домофона, громкий и противный, и они оба подпрыгивают. Два года они живут здесь и всё равно не могут привыкнуть к нему. — Кто это? — спрашивает Тэхён, тайком утаскивая блинчик, когда Чимин спешит к двери, чтобы впустить того, кто бы там ни пришёл. — Юнги хён, — отвечает Чимин, и Тэхён с трудом удерживает своё нейтральное выражение лица. — Он жаловался, что Намджун собирается пообедать с Сокджином, вот я и пригласил его на завтрак. — Мило, — невинно говорит Тэхён, заталкивая кусок блинчика в рот. — Хочешь, я спрячусь в своей спальне, чтобы дать вам время побыть наедине? — Заткнись, — перебивает Чимин, но Тэхён готов поклясться, что его щёки слегка порозовели. — И перестань есть, я сказал тебе, что не получишь ничего. Тэхён игнорирует его, беря ещё кусочек. Юнги добирается до их двери спустя несколько минут, совсем запыхавшись от подъёма по лестнице. — Я нахер ненавижу эти ступени, — говорит он в качестве приветствия, падая на их диван. — Не знаю, как вы, парни, делаете это каждый день. — Вот почему у Чимина такая классная задница, — комментирует Тэхён, радуясь смущённому румянцу на щеках Юнги. — Тэхён тут только что вернулся с пижамной вечеринки у Чонгука, — объявляет Чимин, хмурясь Тэхёну и вырывая его тарелку, прежде чем он может взять ещё блинчик. — То есть у Чон Чонгука? — спрашивает Юнги, садясь прямо. — Боже, сначала Намджун, теперь ты. Мне стоит поиметь контракт с этого. — Для уточнения, у нас с Чонгуком был секс один раз, а Намджун и Сокджин, типа, влюблены и всё такое. — Я думал, тебе даже не нравится Чонгук, — говорит Юнги, хмурясь. — Разве он не мудак? Тэхён пожимает плечами, дотягиваясь до очередного блинчика, и хмурится, когда Чимин шлёпает его по руке. — Он в порядке. Немного угрюмый и загадочный, но не такой плохой, как я думал. — Ну, тогда поздравляю с сексом, — говорит Юнги, двигаясь на диване, чтобы освободить место Чимину, который подходит с горкой блинчиков и бутылочкой кленового сиропа. — Спасибо, Чимини, выглядит здорово. Чимин сияет от радости, глядя на него, и Тэхён должен признать, что они двое составляют очень милую и очень маленькую пару, свернувшись вместе на диване. — Разве вы не пример семейной жизни, ребята, — комментирует Тэхён, ещё сильнее улыбаясь, когда Чимин пристально смотрит на него. — Я пойду в душ, раз Чимин отказывается кормить меня. Наслаждайтесь. *** Дни идут, и среда оказывается достаточно дерьмовым днём. День Чонгука забит встречами, и ему кажется, что у него нет ни секунды, чтобы вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы выполнять свою обычную работу. Его отец в особенно мерзком настроении, изрыгает приказы и оскорбления со скоростью выстрела, и на вершине всего этого то, что они с Тэхёном не разговаривали с тех пор, как Тэхён вышел из его квартиры в воскресенье утром. — Просто напиши ему, — в третий раз говорит Сокджин. — Он провёл ночь в твоей квартире, у него как минимум есть какой-то интерес. Проблема в том, что Чонгук даже не знает, что он должен написать в сообщении. Он ведь не может позвать Тэхёна на настоящее свидание и даже если бы мог, то он не уверен, что это оно самое. Он полагает, что мог бы просто пригласить Тэхёна снова, но это звучит как приглашение на одну ночь, а он и тут не уверен, что это оно самое. — И сказать что? — спрашивает Чонгук. — Ты мне нравишься, и я не могу перестать думать о сексе с тобой, но я не могу встречаться с тобой, но давай всё равно потусуемся вместе? — Мило и напрямую, мне нравится, — говорит Сокджин. Чонгук стонет от разочарования. — Серьёзно, сделай это, — настаивает Сокджин, вставая. — Прости, что оставляю тебя в таком уязвимом состоянии, но я должен присутствовать на встрече по поводу демо Намджуна и Юнги. — Ты в самом деле спонсируешь их? — удивлённо спрашивает Чонгук. Сокджин морщит брови в замешательстве. — Да, конечно. Они и правда хороши. Чонгук хмурится. — Намджун знает? — Да… — медленно говорит Сокджин. — А что? — Я просто, ты думаешь, это хорошая идея? — осторожно говорит Чонгук. — Я знаю, что он тебе нравится, но что, если он… пользуется тобой? Сокджин меняется в лице. — Ты правда думаешь, что он просто пользуется мной, чтобы его музыку заметили? Чонгук мысленно возвращается к тем взаимодействиям между Сокджином и Намджуном, которые он наблюдал, — очевидно, что Сокджин влюблён, но Намджуна прочитать сложнее. — Я не говорил этого, — уклоняется он, ненавидя то, как расстроенно выглядит Сокджин. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно или тобой манипулировали. — Я доверяю ему, — тихо говорит Сокджин. Чонгук поднимает руки, сдаваясь. — Хорошо. Прости. Сокджин уходит на свою встречу, всё ещё выглядя встревоженным, и Чонгук остаётся с чувством ещё более дерьмовым, чем было раньше. Он прячет свой телефон под стопкой бумаг и решает похоронить себя в работе на ближайшие пару часов. Когда он наконец выныривает и проверяет время, на часах 22.00, небо за окном офиса почернело. Что более примечательно, на телефоне сообщение от Тэхёна, которое было отправлено примерно пятнадцать минут назад. >что делаешь< Чонгук моргает в телефон, поражённый, и торопится напечатать ответ. >ещё на работе, дерьмовый день< Ответ Тэхёна приходит, пока он всё ещё пялится в телефон, судорожно соображая. >хочешь прийти и отыграться на мне?< Чонгук давится своей собственной слюной, почти роняя телефон. Это была сексэмэска? Похоже на то. Вздыхая, он осматривает стопки с бумагами вокруг него и длинный список непрочитанных электронных писем во входящих. Ему действительно надо бы остаться и поработать ещё немного, но он уверен, что Ким Тэхён только что сделал ему непристойное предложение, и нет никакого чёртова шанса, что он его отклонит. >скоро буду< Тэхён живёт на последнем этаже шести пролётов пешком по ступенькам (кто знал, что такие ещё существуют?), и даже при том, как регулярно занимается Чонгук, он всё равно выдыхается к тому времени, как доходит до тэхёновой двери. Он недолго пережидает, чтобы прийти в себя и перевести дыхание, и его желудок нервно скручивается. Тэхён открывает дверь, выглядя как нечто из одного из чонгуковых мокрых снов, одетый в свободную белую футболку и пару прилегающих спортивных штанов. Это не должно быть так сексуально — по сути он в пижаме, чёрт возьми — но он выглядит так нежно и податливо, и ебабельно, что Чонгук не может трезво мыслить. — Привет, — говорит Тэхён, окидывая взглядом тело Чонгука и закусывая губу. Чонгук чувствует, будто он весь пылает. — Привет, — отвечает Чонгук, ступая внутрь. Это маленькая квартира, но чистая и уютная, одна стена полностью из необработанного кирпича. Недалеко от входной двери находится широкий низкий диван, и Чонгук думает, уместно было бы просто швырнуть на него Тэхёна и сотворить с ним всё, что он хочет, прямо там. — Плохой день? — спрашивает Тэхён, пятясь назад в квартиру. Чонгук следует за ним, как потерянный щенок.  — Самый ужасный, мать его, — говорит Чонгук, не способный скрыть разочарование в голосе. Тэхёнова спина упирается в закрытую дверь, и он останавливается там, глядя на Чонгука из-под прикрытых век. — Может, я могу помочь, — тихо бормочет он, и Чонгук напирает прямо на него, скользя рукой вокруг его талии и крепко его целуя. Тэхён всхлипывает в его губы, вплетая свои пальцы в чонгуковы волосы и легонько их потягивая. Они целуются просто вот так, возбуждённо и отчаянно, и рука Чонгука пробирается под футболку Тэхёна, скользя по гладкой коже его торса. Он не может поверить, насколько чувствителен Тэхён, вздрагивающий от прикосновения Чонгука и выгибающийся так, что их тела полностью прижимаются друг к другу. Сами по себе поцелуи раньше никогда не казались такими волнующими, всегда были средством достижения определённой цели, но с Тэхёном, кажется, он мог бы делать это часами. Когда руки Чонгука спускаются на его зад, Тэхён нащупывает позади себя дверную ручку, поворачивая её, пока они оба не вваливаются, пятясь назад, туда, где, как предполагает Чонгук, находится спальня Тэхёна. Она крошечная, едва вмещает в себя кровать, прикроватную тумбочку и комод, но Чонгуку нравится — всюду на стенах фотографии и рисунки, разнообразные непонятные безделушки на всех доступных поверхностях. Смотрится уютной, обжитой. Тэхён пинком закрывает за ними дверь, толкает Чонгука на свою кровать и падает на колени между его ног. Его руки хватают чонгуковы колени, скользя вверх по бёдрам, в то время как он поднимает на него застенчиво-кокетливый взгляд. Чонгук пристально смотрит на него в ответ, его сердце громко стучит, а член подрагивает от такой близости к Тэхёну. Он совершенно зачарован, отчаянно желая увидеть, что Тэхён сделает дальше. — Собираюсь отсосать тебе, — бормочет Тэхён, дотягиваясь до чонгукова ремня, явно намеренно касаясь запястьем возбуждённого члена Чонгука. — Слышал, что минеты хороши для снятия стресса. Чонгук выдаёт что-то вроде задушенного стона, поднимая бёдра так, чтобы Тэхён мог стянуть с него брюки и боксеры. Что-то есть в том, как это происходит, пока он всё ещё одет в рабочую одежду, что неимоверно заводит его — как Тэхён тянет за дорогую ткань брюк, нетерпеливо отодвигая рубашку. Он оборачивает ладонь вокруг его члена, проводя несколько раз, прежде чем дотронуться языком до головки. — Господи, блядь, — стонет Чонгук, когда тэхёнов рот опускается вниз на всю его длину, доходя туда, где его рука выводит круги у основания. Его рот такой горячий, идеальные губы растягиваются вокруг члена Чонгука, и он периодически поглядывает вверх, как будто он точно знает, что он делает с Чонгуком прямо сейчас. Тэхён знает, как сосать грёбаный член, это совершенно точно, и Чонгука обдаёт абсолютно иррациональной волной ревности, когда он думает, что тот делает это с кем-то ещё. После непродолжительной безуспешной борьбы с самим собой он сдаётся порыву запустить свои руки в волосы Тэхёна. Они выглядят такими мягкими, и наощупь они мягкие, и вдобавок ко всему этому Тэхён, блядь, мычит, когда он так делает, беря чонгуков член глубже. Ему нравится это, осознаёт Чонгук с волной возбуждения, усиливая хватку и постанывая, когда Тэхён плотно закрывает глаза. — Блядь, Тэхён, — хрипло говорит он. Он мог бы легко кончить в тэхёнову глотку прямо сейчас, но сегодня он хочет ещё столько всего сделать. — Поднимайся сюда, пока я не кончил. Тэхён отстраняется с довольно неприличным звуком, намеренно вытирая свои губы и глядя вверх на Чонгука. Он такой охрененно соблазнительный, и Чонгук признаёт, что он обречён, когда хватает Тэхёна за руки и заманивает его на свои колени. Он поднимает тэхёнову футболку через его голову, потом скользит рукой по боковой стороне шеи и нагибает его для поцелуя. — Я не шутил ранее, — выдыхает Тэхён, двигая бёдрами вниз и ухмыляясь, когда Чонгук шипит от трения об его член. Он возится с пуговицами на рубашке Чонгука, изредка останавливаясь, чтобы оставить засосы на его груди. — Насчёт твоего дерьмового дня. Можешь отыграться на мне. И это звучит как чёртово приглашение, если Чонгук когда-либо такое слышал. Звук, который он издаёт, можно описать как рычание, когда он заваливает Тэхёна боком на кровать и смотрит, как тот легко раздвигает ноги. Чонгук садится, опираясь на пятки и стягивает тэхёновы штаны и боксеры, пока тот не вытягивается обнажённый на кровати, прекрасный и ждущий. В его глазах лёгкий блеск, отчасти вызывающий, отчасти любопытный, как будто он знает, чего хочет Чонгук и провоцирует его воплотить это в жизнь. Чонгук касается члена Тэхёна и дрочит ему медленно, наслаждаясь, как его лицо искажается от удовольствия. На кончике уже капля предэякулята, и он как будто создан исключительно для того, чтобы Чонгук потерял голову — идеальный микс напористости и податливости, чуть-чуть подразнивает, но и хочет, даже жаждет, чтобы Чонгук взял инициативу. — Встань для меня на руки и колени? — говорит Чонгук, и это должно прозвучать решительно, но выходит больше вопросительно. Уголки рта Тэхёна поднимаются вверх, и он кивает, дотягиваясь до ящика прикроватной тумбочки и доставая презерватив и бутылёк со смазкой, всё это он кидает рядом с Чонгуком. Потом он томно перекатывается, вставая и выгибаясь на всех четырёх, и в одно мгновение Чонгук оказывается сверху, оставляя поцелуи вдоль его позвоночника, пока он растягивает его. Тэхён всё так же отзывчив, как и в первый раз, издаёт короткие хриплые стоны и подмахивает бёдрами, насаживаясь на чонгуковы пальцы, пытаясь раскрыться. — Давай, — просит он, когда в нём три чонгуковых пальца. Он смотрит на Чонгука через плечо, зрачки расширены, волосы падают на лицо. Чонгуку приходит в голову, что он, возможно, дал бы Тэхёну всё, что бы он ни попросил в эту секунду. — Давай, трахни меня. — Да, — дышит Чонгук, раскатывая презерватив и фиксирует свои ладони на бёдрах Тэхёна, пока он скользит внутрь. Он смутно отражает, что он всё ещё наполовину одет, рубашка свисает с плеч, брюки на середине бёдер. Но его это совершенно не ебёт, не сейчас, когда Тэхён такой головокружительно тесный вокруг него и падает ниже на локти и умоляет Чонгука нахрен двигаться. Так Чонгук и делает, находя такой угол, при котором Тэхён сжимает простынь в своих кулаках, и вбиваясь в него, пока они оба не выдыхаются. Он трахает его, пока весь стресс, накопившийся за день, не улетучивается из его тела, и единственное, о чём он может думать — как охрененно идеально Тэхёна чувствовать, видеть и слышать. Он падает вперёд, склоняясь грудью к тэхёновой спине, так что он может почти прямо в ухо услышать, какой звук издаёт Тэхён, когда он обхватывает рукой его член. — Чёрт, Чонгук, — выдыхает Тэхён хриплым голосом, и имя Чонгука так хорошо звучит на его губах. — Собираешься кончить? — удаётся выдавить Чонгуку, пока он дрочит Тэхёну как можно ритмичнее. Тэхён вздрагивает, кивая, и Чонгук думает, что у него сейчас искры полетят из глаз, когда чувствует, как Тэхён сжимается вокруг него, разливаясь на живот и простынь под ним. Он толкается ещё несколько раз, подгоняемый серией стонов, слетающих с губ Тэхёна, и потом он тоже кончает, второй раз за эту неделю. Только сейчас, когда он нашёл неважно-что-у-них-с-Тэхёном, он понимает, насколько он скучал по сексу. Чонгук борется с порывом просто блаженно обрушиться поверх Тэхёна в эйфории после секса, вместо этого он выходит из него аккуратно и выбрасывает презерватив в корзину возле комода. Тэхён перекатывается на спину, вытирая живот парой салфеток, пока смотрит на Чонгука с дерзкой усмешкой. — Даже не удосужился полностью раздеться, — замечает он, глядя, как Чонгук застёгивает брюки. — Я рациональный, — отвечает Чонгук, желая, чтобы его щёки так сильно не горели. — Или я просто действительно завёл тебя, — прилетает в ответ от Тэхёна, который поднимает бровь, пока натягивает штаны. Он не заморачивается с футболкой, оставляя Чонгуку прекрасный вид на свою грудь, всё ещё раскрасневшуюся от предыдущих… занятий. Чонгук в ответ закатывает глаза, как будто это совсем не правда и он не настолько отчаянно желал распустить свои руки на кого-то, с тех пор как он был похотливым первокурсником в колледже. — Собираешься ехать? — спрашивает Тэхён, наверно, потому что Чонгук снова полностью одет и сидит на краю кровати. — Мне стоит, наверно, — говорит Чонгук, удивлённый собственным нежеланием. В субботу было в самом деле здорово, когда Тэхён ночевал у него, и часть его самого мечтает снова свернуться рядом с ним на кровати. Он не хочет, чтобы Тэхён думал, что ему нужен только секс, но, судя по тому сообщению, которое Тэхён отправил ранее, может, для него так и есть. — Это потому что моя кровать не королевского размера? — подкалывает Тэхён, обнимая свои колени руками. Чонгук усмехается, мотая головой. — Завтра на работу. Я абсолютно не могу появиться второй день в той же одежде. Мой отец будет в восторге. Тэхён кивает, нахмуриваясь. — Логично. Я провожу тебя. Они встают, Тэхён надевает свою огромную футболку, пока он следует за Чонгуком в гостиную и к входной двери. Чонгук замечает две другие двери, ведущие из центральной общей территории, по-видимому, в ванную и комнату Чимина. Он надеется, что у Чимина есть пара хороших наушников, потому что они с Тэхёном были не совсем тихими. Возле двери Чонгук поворачивается к Тэхёну, не уверенный, что сказать. Тот выглядит таким сонным и затраханным, что Чонгук реально хочет сгрести его и зацеловать его идеальный рот и, возможно, повторить всё ещё раз. — Скоро увидимся? — говорит Тэхён.  — Я хотел бы, да, — кивает Чонгук, слегка нервничая. — Только я… я на самом деле не могу серьёзно встречаться с кем-то, понимаешь? — Это правда — он никогда не смог бы это сделать, не с теми ожиданиями от его работы — но это звучит так неправильно в его устах, в любом случае. Тэхён склоняет голову набок, задумчиво изучая Чонгука. Чонгук думает, неужели всё, неужели сейчас Тэхён возьмёт и скажет ему, чтобы он отвалил, и что он не хочет терять время впустую. Это был бы честный ответ — если бы у Чонгука был выбор, он тоже не стал бы связываться. Слишком сложно, слишком много давления, слишком много ограничений. Вместо этого Тэхён жмёт плечами, одаривая его хитрой улыбкой. — Кто сказал, что я вообще хочу с тобой встречаться? — провоцирует он, и это именно то, почему он так нравится Чонгуку, и он хочет — хотел бы — встречаться, если бы ситуация была другой. Что-то в нём есть такое… бодрящее. — Логично, — говорит Чонгук, игнорируя то, как внутри всё слегка опускается от непринуждённого отказа Тэхёна. — Спокойной ночи. Позже этой ночью, когда Чонгук готовится ко сну, он обнаруживает, что впервые за долгое время его собственная квартира и кровать кажутся неприятно большими, когда он там один. *** В следующие несколько недель Тэхён много занимается сексом и много рисует. С приближением кампании для «ВТ21» он штампует эскизы настолько быстро, как может, не раз оставаясь допоздна и краснея от необузданной похвалы всё более флиртующего Хёншика. Он с такой страстью относится к работе и своим персонажам, что даже не против переработок, но внимание со стороны Хёншика приносит ему всё больше неудобства, особенно учитывая то, что он спит с Чонгуком. Тэхён не знает, что они с Чонгуком делают, если честно, но у него чувство, к которому, как ему кажется, он придёт. А пока — секс невероятный, и компания не менее приятная, не то чтобы он признался в этом кому-то из его друзей или, прости господи, самому Чонгуку. Он всё ещё не уверен, что думать о Чонгуке как о человеке, особенно учитывая противоречивые мнения, которые он слышал о нём, но он должен признать с неохотой, что с ним весело проводить время, не говоря уж о его на удивление хорошем умении терпеть особенности характера Тэхёна. Короче говоря, совсем не то, что он ожидал от мужчины, который, как он думал изначально, физически неспособен смеяться. Они встречаются в воскресенье, когда Чонгук приглашает его выпить и посмотреть баскетбол (заканчивается тем, что они трахаются у него на диване в перерыве между таймами), и потом в следующую пятницу, когда они идут выпить с Чимином, Намджуном, Юнги и Сокджином. Чонгук и Сокджин ведут их в шикарную VIP-зону одного бара, и всё, что требуется, — это Сокджин со своей карточкой (после бесчисленных возражений Намджуна и других), чтобы всех напоить неадекватным образом самым дорогим алкоголем, который когда-либо пробовал Тэхён. И здесь заканчивается веселье — Юнги припирает Сокджина на одном из диванчиков и выговаривает ему насчёт продвижения их демо, пока Тэхён не сжаливается над ним и не прибегает к отвлекающему манёвру в виде пьяного Чимина. Так же, как и трезвый Чимин, который особенно привязчивый и ласковый, пьяный Чимин — это всё то же самое, только без сомнений, которые обычно одолевают его, наверно, поэтому он плюхается прямо на колени Юнги и моментально разражается хихиканьем. Юнги значительно отвлекается, и Тэхён замечает, что они не меняют этой позиции до конца вечера. Учитывая то, что они на публике, Тэхёну приходится держать руки при себе, когда он рядом с Чонгуком, что становится гораздо труднее, когда он всё больше пьянеет. Нечестно, что Чонгук выглядит адски красиво в чёрном пиджаке, нежно-голубой рубашке и чёрных брюках, так как он пришёл прямо с работы, и всё, о чём он может думать, — как ему хочется, чтобы Чонгук привёл его в свой офис и трахнул его на своём столе. Когда он пьяно озвучивает эту мысль, слегка прижимаясь губами к чонгукову уху, Чонгук заметно глотает, двигая мышцами челюсти. — Мы уходим, — хрипло говорит он, ставя стакан на стол с такой силой, что Намджун и Сокджин поднимают головы от телефона Сокджина, где они над чем-то смеялись. — Мы уходим прямо сейчас. Пламя охватывает всё внутри живота Тэхёна, пока он следует за Чонгуком к машине (потому что у него буквально есть водитель, который забирает его после вечеринок, Тэхёну необходим такой стиль жизни), но Чонгук сохраняет дистанцию, пока они не оказываются на заднем сидении с закрытой от водителя перегородкой. Постепенно Тэхён двигается ближе, дотягиваясь рукой до чонгукова бедра, однако он издаёт удивлённый возглас, когда Чонгук берёт его запястье и тянет его на свои колени. Чудо, что у них не случается секс прямо там, на заднем сидении, потому что кажется, что всё в огне, слишком близко и в то же время недостаточно близко. Они даже не проходят и шага, когда возвращаются в квартиру Чонгука, как Тэхён обнаруживает, что он поднят и прижат к входной двери; Чонгуку же как-то удаётся удерживать его, пока он дотрахивает их обоих до победного конца. (Тэхён снова проводит ночь у Чонгука, и на этот раз он остаётся на завтрак. Он говорит себе, что это лишь потому, что у него похмелье, и ему срочно нужны углеводы). Рекламная кампания в следующий вторник, и, насколько слышал Тэхён, всё идёт хорошо, хотя они не узнают, выиграли ли они тендер или нет по крайней мере ещё неделю. Всё равно в этот день он чувствует, как будто он плывёт, когда выходит из офиса достаточно рано, и на улице даже ещё не совсем темно. Они с Чимином собираются отпраздновать, выпив по бокалу, и потом он серьёзно подумывает купить бутылку шампанского и пригласить Чонгука повеселиться поздним вечером. Его пузырь счастья лопается при виде хмурого лица Чимина, когда примерно за квартал от их дома он достаёт телефон и обнаруживает некое яростное сообщение от Юнги. — Что не так? — обеспокоенно спрашивает Тэхён, пытаясь расшифровать озабоченное выражение лица Чимина.  — Это Юнги хён, — говорит он, кусая свою губу. — Он хочет, чтобы мы пришли. Что-то случилось с Намджуном и Сокджином. У Тэхёна внутри всё мгновенно падает. Намджун в целом спокойно относился к своим чувствам, но Тэхён мог понять, как сильно ему нравится Сокджин. — То есть, у них всё закончилось? — Я не знаю, — говорит Чимин, качая головой. — Но он сказал принести алкоголь. — У, блядь. Они заходят в алкогольный магазин и садятся в метро, добираясь до квартиры Юнги и Намджуна меньше, чем за полчаса. Юнги открывает дверь, хмуря брови, ступая назад и пропуская их внутрь. Намджун сидит на диване, опираясь локтями о колени, а голову подпирает кулаком. Он кивает в их сторону и выдаёт слабую улыбку, которая не касается глаз. — Что произошло? — немедленно спрашивает Чимин, передавая алкоголь Юнги в руки и спеша прижаться к Намджуну на диване. Тэхён следует его примеру, усаживаясь перед Намджуном на пол, обхватывая его щиколотку в качестве поддержки. — Сокджин порвал со мной, — тихо говорит Намджун, принимая от Юнги пиво, которое они принесли. Он, как всегда, собран, но зная его так долго, нетрудно догадаться, что он расстроен. — Почему? — спрашивает Тэхён, совершенно озадаченный. — Он сказал, почему? Намджун пожимает плечами, делая глоток пива. — Не совсем. Только то, что он не думает, что это сработает. — Я не понимаю, — говорит Чимин, мотая головой. — Ты явно ему очень нравился. Намджун хмурится после этой фразы, и Чимин утешительно поглаживает его по голове, в то время как Юнги прослеживает движения глазами. — Видимо, недостаточно, — грустно говорит он, снова пожимая плечами. — Я переживу. Всё равно это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Чушь, — раздражённо вставляет Юнги. — Он полностью обманывал тебя. Не понимаю, что так быстро изменилось. — Может, что-то связанное с работой? — предполагает Тэхён, прижимаясь щекой к бедру Намджуна. — Чонгуку запрещено публично встречаться с парнем, потому что это плохой PR или ещё какая гомофобная хрень. — Может, — несчастно говорит Намджун.  — Мудаки, — бормочет Чимин. — Как это отразится на демо? — спрашивает Тэхён, глядя то на Намджуна, то на Юнги. Намджун трёт переносицу. — Он говорит, что всё равно будет продвигать его. — Но мы потянем его, — твёрдо говорит Юнги. — Нам не нужна его помощь. Намджун кидает на него благодарный взгляд, и Тэхёну кажется, что он видит что-то похожее на слезу. Это внезапно напоминает ему, сколько Юнги и Намджун прошли вместе, как усердно они работали, и его сердце болит за них обоих. — Мне правда жаль, хён, — говорит Намджун. Юнги мотает головой, отмахиваясь от извинения. — Мы сделаем это и без них. В любом случае, я не хочу, чтобы моя музыка ассоциировалась с кучкой старых нудных гомофобов. Чимин кидает на него такой нежный взгляд, что это даже пугает Тэхёна, но, конечно, Юнги слишком занят Намджуном, чтобы заметить. Если бы они не были в разгаре разрыва отношений Намджуна, то Тэхён всерьёз рассмотрел бы вариант запереть их в комнате вдвоём и не выпускать, пока они не признаются в чувствах друг другу. — Звучит так, как будто мы должны напиться, — мудро говорит Чимин.  — Вот, вот, — соглашается Тэхён, поднимая бутылку пива, и они все чокаются. — Парни, вы лучшие, — говорит Намджун, слегка улыбаясь. Они заказывают еду на дом и в итоге выпивают гораздо больше, чем следовало бы во вторник, но Тэхён думает, что тот факт, что Намджун будет смеяться в конце вечера стоит того, чтобы завалиться с похмельем на работу на следующий день. Остаток недели проходит достаточно тихо; Юнги периодически сообщает, как дела у Намджуна — ну, очевидно, у него всё спокойно, разве что он немного расстроен. Они снова окунаются в свою музыку с новой страстью и стараются сохранять оптимистичный настрой. Ситуация полностью провальная, но Тэхён думает, что если кто-то может воспрянуть от такого, так это Намджун и Юнги. Полдень пятницы застигает Тэхёна, Чимина и Хосока, пока они отсиживаются в конференц-зале, в надежде спрятаться там до тех пор, пока не придёт время уходить. — Как идут занятия, хён? — спрашивает Чимин Хосока. — Я тыщу лет не приходил, работа сумасшедшая. — Тебе нужно прийти в выходные, я ввожу новые упражнения! — с воодушевлением говорит Хосок, зажигаясь, как это обычно бывает, когда он говорит о танцах. Смутно Тэхён задумывается, вот так, наверно, чувствовал себя Чонгук, и как тяжело было потерять это. — Всё здорово, на самом деле у меня был парень, который у меня танцевал, он недавно зашёл, сто лет его не видел. — Ну да? — говорит Тэхён, бесцельно делая набросок Таты, его любимого персонажа для «ВТ21», в уголке своего блокнота. — Круто, ну и как прошло? — Сначала немного неловко, но в итоге получилось догнать. У него так хорошо получалось, но он как-то внезапно бросил несколько лет назад. — Почему он бросил? — с интересом спрашивает Чимин. Хосок пожимает плечами. — Работа, я думаю. Его отец — успешный медиа-магнат, и его привлекли на достаточно серьёзную должность в компании. Нет места для чего-то другого, я так думаю. Все части паззла встают на свои места, и Тэхён резко поднимает голову. — Как его зовут? Хосок испуганно моргает на него. — Чон Чонгук. А что, ты знаешь его? Чимин хмыкает, и Хосок в смятении вертит между ними головой. — Да, знаю, — говорит Тэхён, глядя на Чимина.  — Да ты что! — восклицает Хосок. — Вау, мир тесен. Он хороший парень. — Ты думаешь? — спрашивает Тэхён. Его мнение о Чонгуке улучшается медленно, но верно, однако рекомендация Хёншика, короля добра и радости, много значит. — Да, конечно, — кивает Хосок. — Вообще-то он рассказывал мне о том, как только что помог своему другу закончить провальные отношения. Глаза Чимина расширяются, а Тэхён чувствует, как ледяной ужас пробирается в его вены. — Что произошло? — спрашивает Чимин голосом чуть выше обычного. — Мне кажется, парень воспользовался его другом, — объясняет Хосок. — Используя его связи в музыкальной сфере, вроде того. Отец его друга — тоже большая шишка в компании. Чимин сильно бледнеет, и Тэхён, должно быть, выглядит не лучше, потому что Хосок начинает хмурится, глядя на них обоих с беспокойством. — Что случилось? — спрашивает он. — С вами, парни, всё в порядке? — Ты знаешь имя его друга? — говорит Тэхён едва громче шёпота. Он и так знает ответ, но он не хочет в это верить. — Думаю, Сокджин? — отвечает Хосок, и Тэхён чувствует, как его ужас воплощается в мрачную реальность. — Серьёзно, в чём дело? — Это был наш друг, — тихо объясняет Чимин, вероятно, чувствуя, что Тэхён слишком расстроен, чтобы отвечать. — Сокджин встречался с нашим другом. — О, чёрт, — ошеломлённо говорит Хосок. — Мне очень жаль, я не подумал. Чимин мотает головой, слегка улыбаясь ему. — Это не твоя вина. Честно, я рад, что ты нам рассказал. Тэхён оцепенело кивает, в ужасе пытаясь бороться со слезами. Ему правда начал нравиться Чонгук, он даже стал доверять ему, но эта новость пришлась как удар под дых. Страшно думать, что всё это время интуиция его не обманывала, что он сам позволил убедить себя думать о Чонгуке, будто он на самом деле приличный человек, и что он спал с тем, кто способен на что-то подобное. Он чувствует, как будто его сейчас стошнит. — Ты в порядке, Тэхёни? — тихо спрашивает Чимин.  — Да, — врёт Тэхён. — Просто противно. Остаток дня проходит в тумане, в основном занятый обсуждениями Тэхёна и Чимина, делиться этой новостью с Намджуном или нет. Это жалкое занятие, но, по крайней мере, это отвлекает Тэхёна от мыслей о Чонгуке. — Ты думаешь, он хотел бы знать? — беспокоится Чимин в сотый раз, оттягивая нижнюю губу, в то время как они садятся в метро. Их план спрятаться днём сработал, и обоим удалось сбежать из офиса в приемлемое время. — Мне кажется, это усугубит ситуацию. Это могла быть идея Чонгука, но всё-таки Сокджин принимал решение, — говорит Тэхён, и имя Чонгука для него, как яд на языке. — Я не хочу, чтобы Намджуну было труднее двигаться дальше. — Да, ты прав, — кивает Чимин, вздыхая. — Чёрт, вот отстой. Всё становится ещё отстойнее, когда они выходят из метро, и Тэхён обнаруживает, что ему пришло сообщение от Чонгука. >удалось рано уйти с работы, хочешь зайти? < — Блядь, — ругается он, сильнее сжимая телефон. Чонгук — последний человек, которого он хочет видеть прямо сейчас, но ещё он хочет вразумить его, и не просто через смс. — Не обращай внимание? — предлагает Чимин. Тэхён мотает головой, прикидывая план в уме. — Нет, нахер это. Я пойду туда и спрошу его, кем он себя возомнил. Чимин поднимает брови. — Ты уверен, что это хорошая- — Возможно, нет, — перебивает его Тэхён. — Но мне плевать. Намджун заслуживает большего. Чимин кивает, стукая кулак с тэхёновым. — Ну, удачи. Скажи ему «пошёл на хуй» от Чимина. И напиши, как закончишь, чтобы мы могли пойти напиться. — Принято, — говорит Тэхён и поворачивается обратно к метро. Консьерж в доме Чонгука уже узнаёт его, отчего Тэхёну почти хочется умереть, но плюс в том, что он может подняться к Чонгуку в квартиру без препятствий и без уведомления Чонгука. Он стучит в дверь, и Чонгук открывает несколько секунд спустя, выглядя удивлённым, но довольным его появлением. Тэхён хочет ударить по его глупой морде. — Тэхён, эй, — приветствует тот, отступая назад, чтобы Тэхён мог зайти. — Ты отвечал мне? Я не видел- — Я пришёл сюда не для того, чтобы потусоваться, — отрезает Тэхён, и чонгуковы брови ползут вверх в изумлении. — Хорошо… — медленно говорит он, хмурясь. — Что-то случилось? — Я не знаю, Чонгук, ты мне скажи. — Тэхёновы руки дрожат, и он не собирается их успокаивать. Он в общем-то неконфликтный человек, но его уже давно так не бесили. Чонгук смотрит на него с растущей тревогой, и он выглядит по-настоящему смущённым, что ещё больше злит Тэхёна. — Тэхён, что — я не- — Ты убедил Сокджина порвать с Намджуном? — шипит Тэхён, и глаза Чонгука расширяются. — Что? Как- — Ты сделал это?! — почти кричит Тэхён. Чонгук вздыхает, проводя рукой по волосам. Тэхён реально хотел бы, чтобы тот не был таким привлекательным. — Да. Оттого, что Чонгук это подтверждает, Тэхён каким-то образом чувствует себя ещё хуже, как будто дыра растёт у него в животе. Глаза снова жжёт от слёз, но он сдерживает их. Он отказывается плакать перед Чонгуком, только не после этого всего. — Почему, блядь, ты сделал это? — со злостью говорит Тэхён. — Они были так счастливы! Чонгук качает головой. — Я бы сказал, Сокджин был вовлечён больше, чем Намджун. Я не хотел, чтобы ему делали больно. — И вместо этого ты сделал больно Намджуну? — кричит Тэхён. — Ты не имел права так делать. Ты понятия не имеешь, что чувствует Намджун.  — Было совершенно понятно, что он и Юнги больше заинтересован в своём демо, чем в самом Сокджине, — говорит Чонгук, и тэхёнова челюсть падает, а руки сворачиваются в кулаки. — Да кем, блядь, ты себя возомнил, Чонгук! — рычит Тэхён, и то, как вздрагивает Чонгук, доставляет ему эгоистичное удовлетворение. — Их музыка — всё для них, и они всё равно потянут это демо, потому что такие они люди. — Слушай, Тэхён, я пытался защитить моего друга- — О, правда? — перебивает Тэхён. — Так же, как ты защитил Хёншика? Перемена в поведении Чонгука настолько мгновенная и впечатляющая, что Тэхёну кажется, что он видит абсолютно другого человека — такого, каким он впервые увидел Чонгука. Он холодно обращается к Тэхёну, его тело застыло. — Хёншик? — повторяет он, и как ему удаётся вместить столько отвращения в одно слово, Тэхён никогда не узнает. — Какого хрена это относится ко всему этому? — Он рассказал мне, что ты сделал, — с ненавистью говорит Тэхён. — Как вы были друзьями, пока ты не стал работать на отца и обрубил ему все шансы также получить работу. Чонгук таращится на него с таким холодным взглядом, что Тэхёну приходится постараться не сжаться под ним. Всё это кажется чем-то нереальным, как будто прошедший месяц и всё, что, как он думал, он узнал о Чонгуке, были запутанным сном. — Так вот что ты думаешь обо мне, — говорит Чонгук, и его голос — лишь холодный шёпот. — Если так ты чувствуешь, то зачем ты вообще заморачивался и спал со мной? Тэхён жмёт плечами, и его губы кривятся презрением, когда он оглядывает квартиру Чонгука. Его следующие слова нацелены ранить. — Честно, понятия не имею. Думаю, я просто был ослеплён твоей шикарной квартирой и крутой работой, но сейчас я вижу, что только это ты и можешь предложить. Выражение чонгукова лица такое мучительное, что Тэхён почти чувствует вину за эти последние слова, но он уже слишком в ярости, чтобы взять их обратно. — Вали отсюда, — шипит Чонгук, открывая дверь. — С радостью, — бросает в ответ Тэхён, вылетая в коридор. — Никогда больше не подходи ко мне или к моим друзьям. О, и Чимин передаёт тебе «пошёл на хуй». В ответ он слышит только звук захлопывающейся двери, да такой сильный, что он чувствует, как колеблется воздух вокруг.