Дорога на Север

Стайка воробьев с гневным чириканьем вспорхнула из камышей и расселась на раскидистой иве, протянувшей ветви к самой воде. Тор вздрогнул и грузно выдохнул, упершись рукам в дно. Ладони тут же погрузились в илистую грязь.  — Ненавижу Неву, — просипел он, с трудом оборачиваясь. — Локи? Колдун надсадно закашлялся рядом, выплевывая воду. Он прополз еще немного, как раз до линии мелкого речного песка, и рухнул навзничь, жадно хватая ртом воздух.  — Что мы теперь будем делать? — Тор подтянулся и сел рядом с ним. От холодного порыва ветра тут же заледенело внутри. Тяжелая одежда показалась оковами, но без нее было бы хуже.  — Надо согреться… — прохрипел колдун и медленно сел. Черная коса, полная песка и ила, жалобно скользнула по плечу за спину. — Обойдем деревню берегом… И спрячемся в нашем доме.  — Думаешь, он еще стоит? Локи поджал губы и посмотрел куда-то в сторону солнца. Оно как раз начинало клониться к закату, и оттого небо было расцвечено розоватыми и желтоватыми всполохами. В другой раз Тор с удовольствием полюбовался красой природы, но сидеть в стылой, не прогревшейся с зимы воде было холодно.  — Стоит, — наконец сказал Локи и одним движением поднялся на ноги. Перекинул косу и скупым движением отжал ее. Тор вздохнул и последовал примеру друга. Поначалу идти было тяжело. Мешала мокрая одежда и усталая окоченелость в мышцах. Но постепенно Тор согрелся. Они все убыстряли шаг; Локи хотел дойти до избушки до темноты, но подходить близко к злополучной деревне остерегался. Тор его понимал. Ему самому странно было, что мирные селяне встретили их не веселыми окриками и вопросами, а тяжелыми камнями и самодельными копьями. К счастью копья они метали хуже, чем бросали камни. Друг за другом они спустились в овраг, обогнули ельник и вышли к бывшей избушке колдунов.  — Крыша провалилась, — отметил Тор, с печалью глядя на торчащие из сруба потемневшие концы жердин.  — А ты клялся, что до моих внуков достоит, — ехидно откликнулся колдун. Правда, Тор не поверил ни его словам, ни тону. Лицо у Локи было бледное и замкнувшееся, лучше всяких слов говорящее об истинных чувствах. О разрушенном доме побратим горевал.  — Что делать будем? — Тор подошел к плетню, с удивлением обнаружив на нем пучок засохших и подгнивших трав. Подцепил их пальцем, с трудом узнав в гнили головку чеснока и поспешно отбросил.  — В баню пойдем, — решил Локи, оглядываясь. — Она и целее, и прогреть ее быстрее… и вообще баня.  — В баню, так в баню, — согласился Тор и толкнул калитку. Та вместо того чтобы открыться просто рухнула. Локи позади болезненно вздохнул. В бане оказалось сыро, темно и неуютно. От старых бревен пахло плесенью и мхом. Сквозь маленькое окошечко, которое они вдвоем еле выставили, с улицы потянуло вечерней мокрой прохладой. Но в затхлом помещении свежий воздух был важнее.  — А мы не угорим тут?  — Нет, — отозвался Локи. Он уже устроился у очага и уверенно разгребал старые угли, расчищая место новому огню. — Принеси дров. А потом воды. Тор глянул на тонкую фигурку колдуна, но послушно вышел во двор. Дрова оказались сырыми. Тор покопался в остатках рассыпавшейся поленницы, в поисках более менее сухих и не нашел. Отобрал пару охапок получше, отнес Локи. Потом пошел за водой. Обычно Локи и Лаувейя накрывали колодец деревянной крышкой, чтобы не заморозило, не насыпало снега и не нападало грязи. Конечно, перед их бегством никто и не подумал его открыть. Тору пришлось изрядно потрудиться, чтобы поднять распухшую деревяху и откинуть ее в сторону. Когда она с грохотом упала возле ямы, он болезненно почувствовал каждую свою мышцу. Тор вытер со лба испарину, подхватил ведро, нагнулся над колодцем и ахнул. Из глубины подымался тонкий гнилостный и затхлый душок.  — Да что ж за нечистая сила тут резвилась, — пробормотал Тор, вдруг совершенно другими глазами посмотрев на все вокруг. Почерневшее дерево сараев, подгнивший плетень, кособокая баня и остов обвалившейся избы, все это внезапно показалось ему чужим и зловещим. В какой-то миг Тору померещилось что между жердей провалившейся крыши снуют незаметные черные существа, больше похожие на мелких ящерок или змеек. По загривку тут же пополз ужас. Тор шарахнулся назад, выронив ведро, с перепугу неверно сотворил охранный знак и крепко выругавшись нырнул в баню.  — Локи!  — Ты что орешь? — поморщился колдун, поворачиваясь к нему. В очаге перед Локи танцевал живой рыжий огонь, освещая баню, от одного вида которого Тору стало легче.  — Ничего… — он сам смутился своих чувств. Потряс головой и сел рядом с Локи. — Я колодец открыл. Да только… Там вода гнилая.  — Как гнилая? — опешил Локи. Глаза его вдруг сделались настороженными и в их глубине Тор увидел колдовские искры.  — Так гнилая. Пойдешь сам смотреть?  — Пойду, — серьезно ответил Локи, подымаясь.  — Давай я с тобой?  — Нет. Кто-то должен за огнем следить, — колдун покачал головой. — Я и этот-то с трудом развел. Нельзя ему потухнуть.  — Но там… Локи, мне там ящерки черные в развалине избы мерещились, — Тор передернул плечами. — Ты осторожнее будь, хорошо? Посох-то твой в лодке остался…  — Да посох… — Локи махнул рукой. — Посох это просто палка, Тор. Всей цены в нем: древесина да обережные знаки. Главное что руны со мной. Он похлопал себя по кошелю, накрепко прицепленному к поясу. Потом снова посмотрел на двор и на свою мокрую одежду. Вздохнул, в одно мгновение показавшись серьезным и удивительно взрослым.  — Ты давай раздевайся, развесь свое платье сохнуть. Я посмотрю, что во дворе. Принесу воды… Тут болотце неподалеку есть, там вода чистая. Без воды нам никак.  — Поесть бы еще… — Тор вздохнул, с тоской вспомнив о тугом мешке с солониной, что остался в носу лодки.  — Огонь, вода и крыша над головой уже достаточное везение на сегодня, — фыркнул Локи. — На вот. Он вынул из кошеля деревянный кругляш и вложил Тору в ладонь.  — Из рук не выпускай, никому не открывай и ничего не бойся. Баню я охранными знаками пометил. Никто чужой сюда войти не сможет. Я постараюсь быстро вернуться.  — Будь осторожен, — Тор прикусил губу, с трудом подавляя желание то ли остановить Локи, то ли пойти с ним. Одного его отпускать было страшно, будь он хоть сто раз колдун. Но Локи точно был сын своей матери, такой же своенравный и упрямый. Он еще раз посмотрел на Тора, сверкнул колдовской зеленью глаз и юркой змейкой выскользнул из бани во двор. Тор несколько мгновений смотрел на дверь, закрывшуюся за ним, а потом приник глазами к оконцу. Локи вышел. Ступал он медленно, осторожно. Словно по болоту шел, а не по сухому двору. Оглядел сараи, не дотрагиваясь до них. Обошел по кругу колодец. Заглянул внутрь и тут же шарахнулся в сторону. Видать зловоние гнилой воды окрепло и здорово шибало в нос. Тор не хотел, а улыбнулся смешливо. Оставив колодец, Локи крадучись приблизился к бывшей избе и встал напротив двери. Тор затаил дыхание. Показалось, что от избы тянет сизо-синим туманом. Он медленно выползает через верхние венцы и тает, не опустившись до земли. Локи медленно качнулся с пятки на носок. Потом обратно. Плавным жестом провел вдоль двери, словно отмеряя что-то и резко взмахнул. Дверь вспыхнула белым, вспышка ожгла глаза. Тор болезненно заморгал, а когда снова смог видеть, Локи уже уходил со двора, подхватив ведро. Рухнувшая изба не изменилась, но давящее ощущение и страх исчезли. ***  — Ты поздно. Я уж думал идти на поиски, — Тор встретил его встревоженным синим взглядом. В бане было тепло, даже жарко. Локи отставил тяжелое ведро к двери и потянулся. Замерзшие руки и ноги ломило. А от желания стянуть с себя мокрые тряпки чесались ладони.  — Пришлось идти чуть дальше. Главное у нас теперь есть вода, — он распустил пояс и, подвинув одежду варяга, начал пристраивать свою.  — Что ты делал во дворе? Тор отсел чтобы не мешать, весь напряженный и полный любопытства. За то время, что Локи ходил за водой, варяг успел подсохнуть и теперь его длинные светлые волосы влажно подкручивались, а на широких плечах скользили блики пламени. Поймав себя на том, что постыдно засмотрелся на побратима, Локи зашипел и поспешил заняться одеждой.  — Локи, — напомнил о себе Тор.  — Колдовал, — сдался он. Тепло медленно наполняло усталые члены и выгоняло холод из груди. А понимание, что больше никуда не надо идти, погрузило Локи в расслабленное изнеможение.  — Локи. Локи покосился на побратима и вздохнул. Тор определенно не собирался отступаться без желанных ответов.  — Изба не сама собой обвалилась, — наконец начал рассказ. Он привалился спиной к полку и вытянул к очагу ноги. В промерзших пальцах закололо: сначала болезненно, потом приятно. — Здесь зимой колдовали. И колдовали сильно. Не я, и не мать. Локи посмотрел в сторону избушки. Сердце болезненно дернулось, словно нить на веретене оборвалась и повисла размочаленным хвостом.  — Что колдовали, я тебе не скажу. Но чары были не добрые… и не человеческие.  — А ты что сделал?  — Я? Да ничего… попытался стереть чужие следы, чтобы они нам с тобой не мешали, — Локи помолчал, придвинулся ближе к Тору. Тот с готовностью обнял его за плечи, делясь своим теплом. — Плохо это, ночевать на месте злого колдовства. Да выбора у нас нет. Не согреемся — какая из сестер-трясовниц нас в землю сведет.  — Я понимаю, — Тор вздохнул. Движение вышло до того мощным, что огонек в очаге пьяно закачался. Локи не выдержал и тихо рассмеялся. Умел же Тор занять собою все вокруг. Но вот так, чувствуя спиной и боком, как мерно двигается его могучая теплая грудь, Локи делалось удивительно хорошо. — У тебя коса мокрая…  — Сейчас расплету, — Локи улыбнулся. Чуть отодвинулся и действительно принялся разбирать спутавшиеся грязью пряди. Какое-то время они молчали. Локи чувствовал, как Тор его рассматривает. Это был знакомый взгляд: тяжелый, теплый и непонятный, но почему-то безумно приятный. Было в нем какое-то особое любование, с которым Тор ни на кого другого не смотрел. И Локи грелся этим взглядом сильнее чем пламенем очага. Наконец с косой было покончено. Он, сколько мог, вытащил из волос грязи, мелких веточек и речных водорослей. Конечно этого было недостаточно, косу хорошо было бы расчесать как следует, но гребень, как и другие важные вещи остался в лодке. Убедившись, что прихорашивания закончились, Тор вновь привлек его к себе. Локи улыбнулся, и не отказал себе в удовольствии устроиться удобнее. Положил голову брату на плечо и прикрыл глаза, перепутавшись с ним ногами, чтобы теплее было. Тор почему-то дернулся, Локи недовольно зашипел и крепче обнял его.  — Надо отдохнуть. Завтра много дел будет, — пробормотал он устало. Чужое тепло обволакивало. Дарило столь нужное сейчас чувство защищенности и поддержки. Манило расслабиться.  — А что мы будем делать завтра? — в голосе Тора Локи послышалось какое-то недовольство, но он отмахнулся от этого.  — Возвращать наши вещи и лодку.  — Это будет непросто.  — Ага… — выдохнул Локи, чувствуя, как засыпает.