Ибо крепка, как смерть

Под утро Геллерту снился сон. В странном вневременьи он вел армию нежити против армии железных маггловских машин. Битва шла с переменным успехом. Сквозь сонную дымку из сада доносились звуки флейты Арианы. Геллерт чувствовал тяжесть и тепло руки Альбуса на груди и в полудреме все пытался понять, был ли сон пророческим видением или простой грезой. Наконец во сне появился Великий Мерлин, оказался совсем рядом и заглянул Геллерту в лицо веселыми глазами, ярко-синими, как у Альбуса. — Эх ты, провидец, не можешь отличить вещий сон от обычного, — сказал он и насмешливо добавил: — Тоже мне рыцарь Даров. От возмущения Геллерт проснулся и сел на постели, совершенно уверенный, что сон не содержал ничего толкового. Стояло позднее утро, ветерок раздувал занавески. Альбус спал на спине, раскинув руки в стороны, волосы разметались вокруг головы почти алым ореолом. Геллерт раздумывал, разбудить его поцелуем или каким-нибудь более откровенным действием. Флейта за окном умолкла. — А вот и вы, сэр Бедивер! — звонко воскликнула Ариана. — Ну, давайте сюда газеты. Какие новости? Короткое уханье филина, шорох газетных листов. Ариана взволнованно вскрикнула, потом хлопнула дверь и туфельки застучали по ступеням лестницы. Быстро пробежали по коридору. Ариана забарабанила ладонью в дверь. — Эй, вы спите? — в голосе звучало беспокойство. Альбус мгновенно открыл глаза и сел. — Сейчас, — крикнул он, схватил халат и, на ходу просовывая руки в рукава и завязывая пояс, заторопился к двери. Геллерт завернулся в простыню. То, каким встревоженным выглядел Альбус, его задело. За всеми событиями мысли о недуге Арианы отошли на второй план, а теперь Геллерт снова вспомнил, как необходимость заботиться о сестре ограничивала Альбуса. За годы он сумел отыскать лазейки в спутывавших его тенетах обязанностей и ограничений, но, как бы он этого не скрывал, они лежали на нем тяжким грузом. Альбус открыл дверь. — Что случилось? — ласково спросил он. Его голос слегка охрип со сна. Ариана в дверях прижимала к груди ворох газет. Лицо ее побледнело, глаза взволнованно сверкали, и Геллерт на всякий случай вытащил из-под подушки палочку. — Вот! — сказала Ариана и сунула Альбусу одну из газет. Маггловскую. — Война началась. Остальные газеты выпали у нее из рук и разлетелись, широко раскинув листы, словно птицы крылья.