Лисья нора. Развилка.

      — Зря ты мне сегодня попался на глаза, — раздался над ухом зловещий шёпот, и Лиса втолкнули в огромную квартиру. — В душ, быстро, у тебя десять минут.       Виктор указал направление и скрылся в недрах собственного жилища.       Оказавшись в просторной ванной комнате, Роман ухмыльнулся: — «Ну что, ты этого хотел?». Внутренний голос издевался. Действительно, какого хрена надо было заниматься психоанализом, разрабатывать какие-то планы, радеть за собственную независимость… чтобы опять, блять (!), оказаться в дурацкой ситуации, с мужиком, который ебёт во все дыры, даже не спрашивая?! Ехидный «голосок» подсказывал снова: — «Ну почему же, не спрашивая? В тот единственный раз, перед тем как трахнуть, он очень даже спросил: «Почему ты так плохо сосёшь?!».       Лис разделся и встал под горячие струи. Глобализм собственного идиотизма расцвёл в сознании во всей красе… узнавал он, выслеживал! Встретиться хотел! Нахуя?! Рассчитывал на то, что матёрый чекист «осовестится» и прощения попросит: «Прости мол, был не прав отымев тебя как последнюю суку. Готов искупить вину и подставить свой «топовый» зад в качестве компенсации». Ага, щаз! Ведь знал же, что так не будет, а будет примерно так, как сейчас. Так нахуя было устраивать эти танцы с бубнами? Надо было в первую же поездку к этому дому дождаться Троицкого, выйти из машины и прямо как в серенаде ему и заявить: — «Я здесь, Инезилья, стою под окном!» Ага, опять не то. Во всяком случае «Инезильей», один фиг, пришлось бы стать именно ему… Так что думай — не думай, а сейчас надо хоть как-то попытаться облегчить свою участь, все-таки Виктор сегодня нетрезв, и не факт, что будет достаточно осторожен.       Роман пошире расставил ноги, прогнулся в спине и начал пропихивать в себя пальцы, растягивая тугую дырку.       — И что это, ты делаешь?       «Увлекательное» занятие прервал хозяин квартиры, совершенно бесшумно (даром, что пьяный) оказавшийся у него за спиной. Лис так и застыл с пальцами в собственной заднице.              Сзади раздался тихий, но обидный смех.       — Вообще-то, я надеялся на минет… Но, судя по твоим действиям, сосать ты так и не научился — предпочитаешь подставлять зад. Ну что ж, пусть будет по-твоему. Только предупреждаю, я сегодня устал, и «трудиться» над тобой не намерен. Будешь скакать сам.       — Тогда зачем ты меня в душ отправил?! — Ромка буквально задохнулся от негодования и, непонятно по какой причине, возникшего вдруг чувства стыда.       Не думая ни секунды, он с разворота влепил кулак (пальцы которого только что вытащил из собственной дырки) в твердый торс ухмыляющегося утырка. Тот даже не поморщился, видимо, потому что моментально среагировал — напряг пресс. Схватив Лиса за запястье, он злобно прошипел:       — Аа-я-яй! Ковыряться в собственной заднице у тебя получается гораздо лучше, чем бить. Думаю, что стоит развивать именно те навыки, способности к которым заложены природой. Каждому своё, как говорится: «Кому-то бить, а кому-то ёбаным быть».              С этими словами Троицкий дёрнул Ромку на себя и, резко прикусив ему губы, глубоко поцеловал.       Лис почувствовал, как по щекам покатились предательские слёзы. Смешно сказать, он не плакал с детского сада, а сейчас вот пробило от обиды за всё сразу, от внезапного осознания внутреннего тупика и признания собственной слабости… Когда Виктор ослабил хватку, Ромка осел на кафельный пол тряпичной куклой из которой выдернули проволочный каркас. Уже не пытаясь остановить бегущую из глаз солёную влагу.       — Гм… — Виктор явно озадачился, — Вот те, на! Какой ты, всё же, ещё зелёный…       Он вытащил Лиса из кабинки, замотал в банный халат и усадил на край ванны. Тот не сопротивлялся, просто жарко заговорил:       — Зачем ты так со мной, сейчас и…тогда?! Я не понимаю… вообще не понимаю, почему всё так происходит. Что со мной не так. Вроде делаю всё правильно… карабкаюсь, стараюсь. И с работой у меня всё хорошо, потому что, я профессионал и… умный. А как что-то касается меня лично… не по работе, так сразу дураком становлюсь. Никогда не получается… Вот и с тобой… я хотел, чтобы ты хоть ненадолго, на одну встречу, но сыграл по МОИМ правилам, чтобы хоть как-то собственную самооценку поднять. Ты же мне там, в Нижневартовске, всю самоидентификацию сбил. И что в итоге получилось… я опять идиот.       Троицкий присел рядом, приобняв Ромку за вздрагивающие плечи.       — О-хо-хо. Поиграть он со мной хотел… Пороть тебя надо, амбициозный мальчик. Не всегда люди таковы, какими кажутся на первый взгляд. Что касается меня — я всегда играю по своим правилам, но часто в рамках схемы выстроенной другими. Иначе просто не выжить. Я пять лет играл в рамках схемы, предложенной мне некой криминальной структурой. И делал это, без ложной скромности, очень хорошо. Неужели ты, мой милый, наивный лисёнок, решил, что сможешь заставить меня сыграть по твоим правилам. — Виктор вздохнул и посмотрел на притихшего Лисовского почти ласково, — Ладно, я объясню. Ты нарисовал у себя в голове некую «схему» — стереотип меня и решил действовать. Я эту схему принял. В твоей голове я — опасный, циничный, безжалостный, беспринципный… ну и так далее. Не мог же я лишить тебя удовольствия убедиться в правильности собственных умозаключений. — Троицкий вдруг странно улыбнулся, — тем более, что некоторые твои выводы действительно верны. Я принял игру, чем ты теперь недоволен?       Ромка обиженно хлюпнул носом, так глупо он себя чувствовал, пожалуй, только на первом курсе Бауманки, перед профессором электродинамики, да и то, только пару раз.       — И какие же из моих выводов все-таки оказались правильными?       Вик, продолжая обнимать Лиса за плечи, открыто рассмеялся.       — Все!       Роман поднял на него недоумевающий взгляд. Мужчина снова хохотнул.       — Ну, да. Все твои выводы верны, но только под определённым углом. Беда в том, что ты действительно умный. И это сыграло с тобой злую шутку. Ты слишком привык, что люди исполняют нужные тебе роли. Это я понял сразу, ещё в Нижневартовске. Но вот ты из тех обстоятельств должных выводов не сделал. Ты просто не понял, что произошло. И это непонимание ситуации толкнуло тебя на необдуманные поступки. Неужели ты думал, что без моего ведома кто-то сольёт мой домашний адрес, пусть даже и очень уважаемому «отставнику» — Николаеву?       — Так ты знал?! — Ромке показалось, что его собственные глаза сейчас просто выпрыгнут из орбит и пустятся вскачь по кафелю.       — Конечно, знал. Но полагал, что здравый смысл все-таки возобладает, и ты просто оставишь эту глупую идею — продолжить «знакомство». На крайний случай я думал, что ты заявишься ко мне в гости. Но вот, что тебе придёт в голову за мной следить… Может ты все же не такой уж умный мальчик?

***

      Кристиан Азовский был в высшей степени недоволен собственным выбором. Клуб «Максимум», по его мнению, был тем ещё третьесортным заведением. Но ничего не поделаешь он, как-никак, личность почти медийная, а здесь возможность столкнуться с коллегами-моделями или попасть в объектив папарацци, сводилась к минимуму. «В «Максимуме» к минимуму!» — собственная шутка показалась смешной.       Ну, а где ещё можно спокойно отдохнуть с очередным секс-партнёром, не боясь быть застуканным. К тому же очень не хотелось окончательно потерять Криатоса, который, если бы ему сообщили, что Кристиан пошёл «в разнос», точно бы, не вернулся. Хотя и сам посоветовал Азовскому, найти «ёбаря». Вот только парень дураком себя не считал. Знает подобные коленца: он себе кого-нибудь найдёт, а Дэмис разберётся с ворохом работы, глядь, а Кристиан ему замену нашёл, тогда всё — никаких шансов. Так что Кристиан решил «хранить верность» и для конспирации назначать встречи вот в таких неприметных заведениях. Конечно, в идеале, лучше вообще на публике не показываться, а встречаться сразу на квартире. Но это уже было выше сил тщеславной модели. Его натура требовала внимания и светских развлечений.       Попивая коктейль за заказанным заранее столиком, Кристиан тихо психовал, Паоль опаздывал уже на двадцать минут. Паоль, а попросту Паша из Воронежа, был начинающей моделью, недавно приехавшей в Москву. Кристиан сразу приметил высоченного яркого брюнета на кастинге журнала для мужчин, куда он сам зашёл повидать приятеля. Быстро оценив перспективную внешность провинциала, он решил сыграть роль счастливой звезды (ну или феи-крёстной), для начала сведя парня со знакомым модным фотографом. Псевдоним «Паоль» Азовский тоже придумал ему сам, считая себя в этом деле тонким экспертом. Не прошло и двух месяцев со дня создания профессионального портфолио, как на молодого периферийного Аполлона, посыпались заказы.              Парень помимо всего прочего оказался способным «активом» и вытрахивал Кристиана так, что тот иной раз даже ноги свести не мог.       И вот — зазвездил! Уже позволяет себе опаздывать! Право на опоздания, по глубокому убеждению Азовского, нужно было заслужить. Эта привилегия уже взошедших, неоспоримых звёзд, таких как Кристиан, а не желторотых юнцов. Ммм… да… пора ставить парня на место.       Несмотря на падающее с каждой минутой настроение, Кристиан продолжал безупречно «держать лицо», сидя в продуманной до мелочей «расслабленной» позе. Он, слегка улыбаясь, окидывал якобы ленивым взглядом окружающих, при этом внутри клокотала назревающая истерика. Неизвестно чем бы это закончилось для появившегося, наконец, Паоля, но Кристиан неожиданно отвлёкся внезапным событием, которое даже заставило стереть с лица фирменную улыбку. Азовский увидел зама Криатоса — Романа Лисовского, которого считал высшей степени неприятным типом. Этого «типа» сейчас тащил за руку местный официант — парнишка уже пару раз мелькал перед глазами и гей-радар Кристиана определил его как безоговорочного пассива. Вот только Лисовский… он был «тёмной лошадкой»… Ситуация показалась странной и очень занимательной. Любопытство было одной из черт Азовского.              Парочка скрылась за зеркальной дверью, где, судя по шныряющему туда персоналу, располагались подсобные помещения.       Кристиан встал из-за столика и, бросив улыбающемуся «опаздуну» холодное: — «Жди», передислоцировался за барную стойку, на место, расположенное ближе к зеркальной двери. Отъезжающая в бок створка закрывалась не до конца, и был виден коридор.              То, что произошло дальше, осталось за гранью понимания любознательной модельки: в «зазеркалье» проник посетитель — красивый, пьяный мужик, буквально за шкирку вытащил из какой-то комнаты Лисовского и поволок его, по-видимому, к служебному выходу.       Конечно, к Азовскому эта ситуация не имела ни малейшего отношения. Но, что если зам Криатоса во что-то влип? Мужчина, волокший Романа, выглядел агрессивно, Кристиан со своей тонкой душевной организацией сразу зачислил его в категорию опасных субъектов. И если на Лисовского было плевать, то вот лишний раз напомнить о себе Дэмису совсем не мешает. Тем более, речь идёт не о каком-нибудь рядовом сотруднике, а о целом заместителе. Азовский решил позвонить.