Inevitability

      После того случая в Хогсмиде Чимин весь вечер проревел в объятиях лучшего друга. Не многие осмеливались в открытую говорить о его «особенности». В высшем обществе так не принято. Зато громко прошептать в спину или сделать тонкий намёк — всегда пожалуйста. Отсутствие запаха и течки для омеги в его возрасте — позор для всей семьи Пак.        Родители, кстати, никогда не скрывали от него своего слегка пренебрежительного отношения.       Омега появился на свет раньше, чем было положено. После первых и очень тяжёлых родов целителям едва удалось спасти маму и её ребёнка. Во время второй беременности Соёль потеряла будущего братика Чимина на совсем ранних сроках. После этого зачать ещё одного малыша у супружеской пары не получилось. Вот так и вышло, что отец недолюбливает сына за то, что тот подорвал здоровье его горячо любимой жены (хоть это и не доказано, но считает он именно так) и лишил возможности иметь наследника.       Впрочем, не только отец блондина поступал несправедливо по отношению к нему. От матери ласки и заботы тоже ждать не приходилось. Пак Соёль любила мужа, свою работу, друзей, но только не Чимина. Всё, что её интересовало — успехи в учёбе и не ушёл ли его «дефект».       Каждые каникулы, когда омега приезжал домой, его подвергали тщательному обследованию. И каждый раз целители говорили одно и тоже — нарушение развития репродуктивной системы. В ответ на родительские вопросы о том как можно ускорить этот процесс все специалисты строго запрещали вмешиваться, аргументируя это опасностью для организма и возможными необратимыми последствиями при малейшей ошибке.       Тэхён в курсе отношений в семье Пак. Он гостил у них на прошлое Рождество и теперь старается как можно чаще забирать лучшего друга к себе в Тэгу. Если честно, то Ким был просто в ужасе от того, каким тоном разговаривают с булочкой его родители, когда поблизости нет свидетелей. Чимин же на его недовольные возгласы и слова поддержки грустно улыбался, говоря, что он привык и в некоторых именитых семьях бывает хуже.        В тот злополучный вечер Ким напоил друга зельем спокойствия и уложил спать после пропущенного ими обеда, а сам направился на поиски зазнавшегося засранца.        Найти Чона-младшего не составило особого труда. Тот сидел за книгами в общей гостиной. Помимо него там ошивалось ещё с десяток студентов, но омеге было плевать. Он был в ярости. Настолько всепоглощающей, что атмосфера в воздухе начинает разряжаться из-за небольших всплесков стихийной магии.       Когда Чонгук поднимает взгляд, первое, что он видит — это до предела взвинченный Тэхён. И вполне понятно почему. Только альфа встаёт с места, чтобы достойно принять чужой поток ненависти, как его хватают под локоть и, не говоря ни слова, ведут в узкий плохо освещаемый коридор между гостиной и Залом Славы.        Омега с непроницаемым лицом достаёт палочку и накладывает заглушающее заклятье, после чего разворачивается к Чону. — Никогда бы не подумал, что альфа из приличной семьи способен опуститься до подобного уровня. Ты омерзителен, Чон Чонгук, — ядовито выплёвывает омега, мысленно отговаривая себя от идеи взять палочку и опробовать парочку проклятий. — Вот уж как-нибудь сам разберусь, каким образом мне стоит себя вести, — скучающе отвечает альфа, скрестив руки на груди. Он и сам чувствует вину за случившееся. Ну, а раз уж сам Тэхён пришёл с ним отношения выяснять, то его выходка задела Пака даже сильнее, чем он предполагал. — В конце концов я не сказал нич… — чужая реплика прерывается весьма ощутимым ударом в челюсть. Неужели у всех омег так хорошо поставлен удар или эта фишка принадлежит исключительно им двоим**? Альфа сплёвывает кровь из раскроенной собственными зубами щеки на мраморный пол, чувствуя как начинает ныть челюсть и смотрит на тяжело дышащего Тэ.       Понимает — он заслужил. — В следующий раз советую подумать дважды, прежде чем сказать что-то Чимину. — Голосом Кима сейчас можно вместо оглушающих проклятий пользоваться, а взгляд скальпель заменить способен. Это впечатляет. — Потому что в следующий раз я с корнем вырву твой язык и заставлю тебя же его сожрать, — омега резко разворачивается и удаляется прочь, оставив альфу наедине со своими мыслями.

***

      Чимин всё узнаёт на следующий же день. На завтрак Чон приходит с ярким синяком на половину лица, а Хейзел Митч — бывшая Чонгука, с которой тот не особо хорошо расстался — одобрительно хлопает Тэхёна по плечу. Не нужно быть гением, чтобы догадаться что произошло. — Тэ, не нужно было, — Пак некоторое время с нежностью смотрит на друга, а потом внезапно его обнимает. Приятно, когда есть кому за тебя вступиться. Ему снова хочется расплакаться, но теперь уже от радости. — Необходимо, Чим-Чим. И для верности следовало бы ещё поддать ему хорошего пинка или наслать на него визжащий сифилис, — Ким поглаживает друга по спине и упивается чувством выполненного долга.

***Несколько недель спустя***

       Близится Хеллоуин. До праздника остаётся всего три дня. Жизнь возвращается в привычное (и не совсем) русло. Старосты пуффендуя и когтеврана теперь постоянные гости за столом слизерина. Сами же студенты факультетов ничуть не против такого расклада. Гриффиндор задирает нос перед их первым матчем в этом году и совершенно не замечает, что происходит вокруг или же просто игнорирует. Ну и слизеринцам не удается скучать, ведь ситуация за пределами Хогвартса накаляется. Среди высокопоставленных чинов мира волшебников назрело очередное идеологическое разногласие, в результате которого образовались альянсы по убеждениям.       Тэхён теперь по уши в Сокджине. Свидания, совместные завтраки, обеды и ужины, отдых во внутреннем дворе школы и даже практика заклинаний. Даже Чимин уже привык к тому, что лучший друг и его бойфренд теперь идут только в комплекте. Ви даже пару раз под покровом ночи притаскивал старосту школы в слизеринскую спальню и одно только провидение и Чимин в курсе, что омеги вытворяли за задвинутым пологом. Блондин вовсе не против такого расклада. Ведь старший и правда классный (хоть и его шутки не всегда бывают смешными). Но главное, что Тэ рядом с ним сияет так же как люмос максима, большего Паку для спокойствия и не нужно.       Намджун тоже теперь стал частью жизни двух омег. Помогает Чимину с домашкой, сидит с ним, двумя Кимами и Юнги во дворе, библиотеке и время от времени пропадает в слизеринской гостиной. Паку с альфой интересно очень и уютно, однако, он всё ещё упорно держит дистанцию и к себе особо близко не подпускает. Староста когтеврана и не настаивает. Он знает, что омеге сперва в себе и своих чувствах нужно разобраться, вот и не давит.       Чимин с Тэ сидят в спальне и обдумывают варианты костюмов на предстоящую вечеринку в эту субботу — Ты только представь, — мечтательно прикрывает глаза Ким, — Я в костюме арахисового масла, а ты — джема! Или Чумной Доктор и безнадёжно больной пациент. Или может мертвец и гробовщик? — А может остановимся на более классических вариантах? — у блондина от фантазий друга глаза на лоб лезут. — Ну там… Вампиры, оборотни, скелеты всякие? — Тебе что, на вчерашней тренировке бладжером по голове прилететь успело? Никто так на Хеллоуин давно не наряжается! Нам нужно что-то оригинальное. И вообще, моя очередь выбирать! — Русоволосый скрестил руки на груди и серьёзно посмотрел на Чимина. — Окей, — сразу же сдается тот, увидев чужой воинственный настрой. Иногда с Тэ лучше просто согласится и выбрать меньшее из зол. — Так что ты там говорил про Чумного Доктора? — Кстати, раз уж мы тут с тобой одни, то я всё же спрошу, — как бы невзначай начинает Ким. Старшему этот заговорщицкий тон совершенно не нравится, но он всё же кивает головой, давая знак продолжать. — Тебе не надоело динамить Намджуна? — Ким смотрит с таким укором, что старшему становится немного не по себе. Приходится тяжело сглотнуть и увести взгляд в сторону, чтобы найтись с ответом. — С чего ты вообще это взял? То, что мы с Намджуном не обжимаемся на каждом углу — ничего не значит, — Пак скрещивает руки на груди и хмурит брови. — Да в ваших отношениях вообще нет никакого развития! Максимум что вы делаете — ходите за ручку и обнимаетесь вечерами в гостиной. Вы ведёте себя как друзья, — сердито пыхтит Тэ. На самом деле ему совсем не хочется вот так вот нападать на друга, но иначе Чимин не включит голову и не начнёт думать в нужном направлении. — Ну не все же такие быстрые, как вы с Сокджином. Ещё двух месяцев не прошло, а он уже периодически ночует в нашей спальне, — огрызается блондин, но только младший на провокацию не ведётся и меняет свой тон на более спокойный и ласковый. — Это потому что я определился со своими чувствами к нему и начинаю проникаться доверием, — он берёт руки Чимина в свои, поглаживая тыльную сторону ладоней. — А вот что тебе мешает это сделать? — Ким испытующе смотрит на друга в ожидании ответа. — Всё… Сложно, — спустя некоторое время мямлит омега, опустив голову. — Знаешь, после тех самых слов Чонгука я задумался… Нет, не о том, что ты подумал! — тут же взволнованно тараторит он, увидев как мрачнеет лицо собеседника. — Я задумался о том, что мои родители будут против этого всего. Рано или поздно мне придётся выйти замуж за того, кого выберут мне родители. И в любом случае наши с ним отношения придётся прекратить. Я считаю, что Намджун не заслуживает этого всего. Да и что будет со мной, если я позволю себе влюбиться в него, например? Джун очень хороший друг и правда нравится мне как человек и как альфа тоже, но… — Старший замолкает, так и не заканчивая мысль, но тут всё и так предельно ясно. — Знаешь, я сейчас чувствую себя так паршиво… — треснуто улыбается Тэ. — Потому что я готов разделить с тобой что угодно: радость, гнев, боль, печаль и даже вкусняшки из Сладкого Королевства… Но есть кое-что, чем я поделиться с тобой никогда не смогу. Свобода. У меня всегда будет выбор и огромное количество вариантов и возможностей. У тебя — нет. И это угнетает. А ещё сейчас мне очень хочется плакать от бессилия и обиды за тебя, — русоволосый порывисто обнимает Пака, крепко притискивая его к себе. — Ну, Тэ-тэ, — омега гладит русоволосого по голове в надежде успокоить чересчур эмоционального друга и грустно улыбается. — Никто из нас ничего не сможет с этим поделать. Мы же не в каком-нибудь романе, где в самый ответственный момент от гнёта обязательств в целом и родителей в частности меня спасёт сильный и смелый герой. — Но Намджун всё равно обязан знать правду, — резко отстраняется тот с самым серьёзным видом. — Привет, надеюсь вы… — В дверном проёме спальни показывается свежевыкрашенная в мятный цвет макушка и при виде развернувшейся картины неожиданно затыкается. — Опять на пустом месте мыльную оперу разыгрываете? — укоризненно шипит Мин и, хитро прищуриваясь проходит вглубь комнаты, скрещивая руки на груди. — Что на этот раз? Не смогли с костюмами на грядущий в праздник определиться? — Хён! — Оскорблённо восклицает русоволосый, — У нас тут вообще-то драма, а не опера! — А в чём проблема то? — тон голоса Юнги сменяется на более монотонный и скучающий. — Не важно, хён, — Пак качает головой, — Мы уже во всём разобрались, — не то чтобы он скрывал что-то от старшего, просто тема слишком личная и болезненная. Не очень хотелось бы вновь её поднимать и проходиться катком по уже итак потрёпанным нервишкам.       Мин лишь безразлично пожимает плечами — мол, сами так сами — и выходит из помещения, позабыв что хотел сделать. — Ты прав. Мне просто необходимо объясниться с Намджуном, — решительно кивает Чимин, в душе надеясь, что ему хватит на это духу.