Inevitability

      Последние несколько недель Чонгук чертовски занят. Подготовка к игре с когтевраном, что состоится в канун Дня Всех Святых, отнимает уйму сил и нервов. Статус капитана обязывает его сделать всё для того, чтобы гриффиндор победил. Альфа практически перестал нормально спать по ночам, постоянно рисуя новые схемы защиты и нападения, продумывая финты и выбирая варианты стратегии. К тому же, им стали давать больше домашней работы, в следствии чего времени на отдых не осталось вовсе.       Но не только повышенная занятость не давала Чону-младшему покоя. Всю последнюю неделю его преследовал… запах. Очень лёгкий, едва уловимый аромат карамели был повсюду, где бы он не находился (даже на квиддичном поле!). Поначалу Гук спрашивал у остальных чувствуют ли они то же самое, затем сам попытался найти его источник, но всегда натыкался либо на кучку слизеринцев, либо заходил в тупик (запах терял почти всю свою насыщенность, растворяясь среди чужих). Сегодня эта странная шутка сознания начинает казаться ему помешательством.       Так же он стал замечать за собой некоторую раздражительность и агрессивность. Сокурсники слишком громко перешёптываются на занятиях, перья слишком противно скребут по пергаменту, освещение в помещениях слишком яркое — буквально все стало слишком.       Хосок тоже заметил перемены в поведении друга, но свалил всё на давление, оказываемое на младшего со всех сторон. Аловолосый предпочел просто оставаться рядом и одёргивать их капитана в нужный момент. Но одна вещь всё-таки удивила старшего.       Реакция Гука на Чимина.       Конечно же он был осведомлён об инциденте в Хогсмиде и о том, что произошло позже между Тэ и гриффиндорцем. Однако, после этого вечное противостояние между Паком и Чоном прекратило подавать признаки жизни. Его друг теперь вечно занят чем-то другим: домашка, команда, управление собственными эмоциями или же бессмысленное и очень странное нюханье воздуха (что изредка навевает мрачные мысли о том, не пора ли младшему посетить Больницу Святого Мунго).       Если раньше при появлении светловолосого омеги в поле зрения Гук загорался неким азартом, то теперь он его слепо игнорирует. И выглядит это вполне естественно и на игру совсем не похоже. Неужели Чимин и правда стал ему безразличен. Соперничество, переходящее в неприязнь было неотъемлемой частью жизни младшего. Что же могло такого произойти, о чём друг ему не рассказал?       В любом случае, пройдёт немного времени и всё станет ясно.

*** Большой Зал***

      Сегодня у Чонгука очень ответственный день. Игра против когтеврана. Именно сегодня у него есть шанс проявить себя как капитан команды. Эти мысли не давали ему спокойно спать этой ночью и забрали у него очень много сил. Поэтому сейчас он чувствует себя немного разбитым и очень нервным. Гриффиндорцы подбадривающе хлопают его по плечу и говорят что-то мотивирующее, но все слова в голове альфы сливаются в один невозможно громкий гул, мешающий соображать.        Вся остальная команда находится в воодушевлённом расположении духа и обменивается шутками, препираясь между собой и пихая друг дружку локтями. Они уверены в том, что покажут сегодня хорошую игру и выложатся по полной. И конечно же они не могли не заметить напряжения своего капитана в последние недели перед игрой. Каждый из них попытался по-своему поддержать Гука, зная как это важно для него и сколько сил он прилагает. — Расслабься хоть немного и съешь уже что-нибудь, — гундит на ухо Хосок. — Не могу, такое чувство что меня стошнит в тот же момент как я притронусь к еде, — кривится брюнет, смотря на свой омлет с беконом и тыквенный сок. Старший на это лишь качает головой и улыбается. — Ты говорил мне то же самое перед своей самой первой игрой. Это так символично. Только тогда тебя и правда стошнило в раздевалке, — Хо ухмыляется и предаётся своим мыслям, зная, что его друг всё равно соберётся перед тем как выйти на поле. — Пошёл ты, — беззлобно бурчит тот.

***

       В раздевалке альфе всё же удалось восстановить хрупкий внутренний баланс и сосредоточиться на предстоящей игре. Когда вся команда собралась, переоделась и достала мётлы, настало время для вступительной речи, над которой он думал очень долго. Всё-таки это тоже весьма важная часть любого матча и дополнительная мотивация для всего состава. — Итак, — Чон окинул всех присутствующих серьёзным взглядом, — Нам выпала честь открывать этот игровой сезон. Все вы очень хорошо работали на тренировках и добились очень хороших результатов. Хотелось бы поблагодарить вас за старания и упорный труд. Даже если нам не удастся сегодня выиграть, я хочу чтобы вы получили удовольствие от сегодняшней игры и продемонстрировали всем чего стоят гриффиндорцы. А сейчас мы выйдем на поле и надёрем нашему сопернику зад, — с каждым словом тон его голоса всё повышался и повышался, к последнему предложению практически переходя на крик. По окончанию своей мысли Гук взметнул руку, в которой держал метлу вверх, его лицо приобрело самое решительное выражение. Со стороны команды послышались утвердительные возгласы и все без исключения повторили жест Чонгука.        Тем временем Арчи Янг, четверокурсник из пуффендуя и по совместительству комментатор, поудобнее устроился у микрофона, пока игроки выходили на поле и обменивались рукопожатиями с командой соперника. — Приветствую вас, дамы и господа, в этот важный для всех нас день! — Радостно вещал Янг. — А открывает у нас квиддичный сезон столкновение Орла и Льва. В сегодняшнем матче сойдутся гриффиндор и когтевран! — трибуны зашлись радостными воплями поддержки и приветствия.       Мадам Трюк грозно сверкнула своими жёлтыми глазами и сказала то же, что и всегда. — Сегодня я жду от вас честной и справедливой игры! — После чего дунула в свисток, призывая всех оседлать свои мётлы подняться в воздух. — И обе команды взмывают в воздух! — чуть ли не кричит Арчи. — И мяч тут же оказывается в руках местного дамского угодника — Чон Хосока! — он всего на мгновение замолкает под суровым взглядом профессора Макгонагалл. — Хосок передаёт квоффл Анжелине Джонсон, ловко уворачиваясь от посланного в него бладжера. Анжелина обходит Дейва Олриджа и открывает счёт благодаря невнимательности Грейс Мур…       Как оказалось, когтевран не так уж и плохо подготовился и даже успел оставить за собой пару удачных бросков в ворота соперника. Их охотники стали гораздо проворнее и изворотливее — один из них перехватил квоффл прямо перед самым носом Демельзы Робинс. Зато ловец не слишком уверен в себе, но уступать не собирается. Ромул кружит по противоположной от Гука стороне, не сводя с того глаз. Это и играет с ним злую шутку. Брюнет уже пару раз совершил обманный манёвр, уходя резко вниз, якобы преследует снитч, а когда несчастный ловец команды соперника подлетает слишком близко — очаровательно подмигивает ему и возвращается на свою позицию. — Не за мной следить нужно, Боуи, а снитч высматривать, — весело кричит Чон, уворачиваясь от бладжера, посланного в него Айлой Макграт. — За первые двадцать минут игры гриффиндор принял лидирующую позицию 60:20 в их пользу! — бодро сообщил комментатор. — Но это ещё не повод отчаиваться тем, кто болеет за когтевран! Снитча ещё нигде не видно, а квоффл в руках у Эллингтона, который обходит Демельзу Робинс, весьма некорректно пихнув эту юную леди плечом. Но Робинс не сдается и настигает его, к ней присоединяется Чон Хосок. Дуглас предпринимает попытку забросить мяч в одно из колец, но у Алиссии Спиннет слишком хорошая реакция и квоффл вновь в гриффиндорских руках! — трибуны в очередной раз взрываются неистовым воплем и криками болельщиков.       Чонгук очень доволен тем, как его команда исполняет отработанные ранее схемы. Внутри него разливается тепло и гордость, но этому чувству не суждено было длиться долго. Вскоре всем его вниманием завладел золотой отблеск всего в метре от земли. Снитч. Чонгук, не теряя ни секунды, спикировал вниз на большой скорости. Маленький золотой мячик юрко ускользнул из-под самых пальцев альфы и резко ушёл влево, уходя вверх в метре от трибун. Чон всё это время преследовал его и не только он один. — Похоже, Чон Чонгук заметил снитч и теперь стрелой летит вниз. Ромул Боуи то ли из-за непонятного влечения к ловцу команды соперника с самого начала игры, — большинство болельщиков взрывается смехом и Янг получает от профессора по трансфигурации последний предупреждающий взгляд, — то ли из-за желания всё-таки выиграть, следует прямо за ним. Но что это? Маленький золотистый символ победы резко меняет свою траекторию, чуть не врезается в трибуны и взмывает вверх! Чон всё ещё преследует снитч, а вот Боуи нужен целитель! К сожалению, этот альфа слегка не рассчитал свои возможности и на скорости врезался в трибуны. А тем временем Чон носится по всему полю за постоянно меняющим траекторию маленьким крылатым мячиком, пока охотникам когтеврана удаётся отыграть ещё десять очков!       Сердце Гука бьётся где-то в глотке, глаза слезятся от слишком большой скорости, а в ушах гудит ветер и крики болельщиков, когда ему всё же удаётся настигнуть и схватить свою цель, крепко сжав снитч в руке. — … И плюс сто пятьдесят очков гриффиндору! Счёт 210:50! Это победа, друзья мои! — радостно кричал комментатор. Мадам Трюк подаёт сигнал об окончании матча и все игроки идут на снижение.       Как только Чонгук приземляется, его тут же обступает вся команда, крепко обнимая и осыпая похвалой с поздравлениями. Они это сделали. — Поздравляю с победой и удачным дебютом, — говорит ему Роджер Дэвис, когда настаёт момент для заключительного обмена рукопожатиями. — Это было не так просто как кажется со стороны. Ты достойный противник, Дэвис, — довольно улыбается брюнет.

***

      После праздничного ужина в честь Хэллоуина Чимин удручённо поглядывал на свой костюм для вечеринки, изготовлением которого занимался Тэ. Он представлял из себя белую больничную робу, подол которой был обрезан ну слишком уж коротко. — Эм… Тэ, а ты уверен, что это не перебор? — блондин указывает на свой «шедевральный» (по словам Кима) костюм и скептически выгибает одну из бровей. — О чём ты? Это одна из моих лучших работ. Сейчас ещё загримируем тебя и будешь ты у нас самым больным из всех когда-либо болевших! — задорно произносит младший, отрываясь от подшивания собственного костюма чтобы изучающе взглянуть на собеседника. — Что-то я начинаю сомневаться, что тебе вообще нужен грим, — русоволосый окидывает друга обеспокоенным взглядом. — Ты снова плохо себя чувствуешь? Опять тошнит? — Слегка, — уклончиво отвечает старший, начиная раздеваться, — думаю, я просто переел. И почему здесь так жарко? — блондин пару раз обмахивается снятой футболкой, после чего швыряет её в корзину для грязных вещей. Ким какое-то время продолжает на него пялиться, неодобрительно качает головой и начинает всё больше сомневается в правильности идеи вести друга на эту вечеринку. — Чим, может никуда не пойдём? Или хотя бы перед этим зайдём к мадам Помфри? Меня беспокоит твоё сегодняшнее состояние, — младший приближается к Паку и трогает его лоб. — Похоже, у тебя жар. — Тэ, со мной всё в порядке. Тем более ты так долго ждал этого вечера, что у меня просто совести не хватит испортить его тебе, — омега мягко улыбается и треплет русые волосы. — Да какой к чёрту вечер?! — Ви хватается за чужие плечи, слегка встряхивая Чимина, — Сейчас речь идёт о твоём здоровье! А вдруг на тебя наложили какое-нибудь вялотекущее проклятье или ты простудился? — Я в порядке, чертов ты паникер, — закатывает глаза слизеринец, стряхивая с себя чужие руки. — Хорошо, при первом же признаке недомогания мы всей дружной компанией отправимся в медпункт. Доволен, истеричка? — блондин подходит к своей кровати и начинает натягивать на себя больничную робу. — Я буду доволен, когда мадам Помфри скажет мне, что ты полностью здоров, — бурчит младший, тоже начиная одеваться. — Кстати, ты поговорил с Намджуном? — Скажем так, я работаю над этим… — тут же стушевался старший, снимая с себя брюки. — Не так просто отшить человека, на чувства которого тебе не плевать. — О да, гораздо проще продолжать давать ему надежду, — саркастично выпаливает русоволосый, затягивая ремень плаща на талии. — Перестань язвить, — огрызнулся Пак, застёгивая короткие шорты (не оставаться же ему в одном белье под этим извращением, едва достающем до середины бедра). — Ты и сам не в первый же день кинулся выяснять отношения с Хосоком. — Один-один, злюка, — разворачивается к другу Ким и примирительно улыбается, решая пока не вмешиваться и лишний раз не давить на него. — Иди сюда, загримирую тебя и будешь самым сексуальным тяжелобольным пациентом. — Кстати, а что на счёт обуви? Как мне передвигаться по замку? Белые тапки заставишь меня напялить? — Увидишь… — хитро прищурился Тэ, продолжая изображать искусственные язвы и нарывы на коже друга.       Это будет самый интересный Хэллоуин из всех, что когда-либо был на территории Хогвартса…