With you, my friend

Хочется целовать его мягкие губы: – Нежно. – Страстно. – Без остановки. Хочется утопать в его улыбке и совсем добром, таком наивном взгляде: – Забываться в нем. – Разжигать в нем огонь. – Спрятать его от чужих глаз. Хочется жить вместе, любить вместе, умирать... С Киришимой хочется слишком много и сразу. Он же весь такой яркий и позитивный, не унывает никогда. Дружба с ним такая простая, но и безумно драгоценная, не сравнимая ни с чем существующем на этой планете. По крайней мере в этом измерении. В его жестах всегда легко читаются будущие поступки, настроение и даже желания беззаботного парня. Он – открытая книга для любого желающего, яркая путеводная звезда для павшего духом, целый мир для трёх, совершенно разных, но одинаково безумно влюблённых в него людей. Нежные взгляды Это произошло на втором году обучения, когда Киришима развил свою причуду до алмазной крепкости и вольфрамовой стойкости к температуре. Он был неотразим и уже известен в небольших кругах. Тодороки тоже начал интересоваться этим любопытным экземпляром. Нет, не из любовного интереса, просто как отличная груша для битья. До сих пор им не удавалось сразиться один на один, да и Тецу-Тецу отлично справлялся со сдерживанием огня, но что-то в Киришиме отличалось, тянуло до коликов сильно. Первый бой закончился быстро и совсем тускло – Тодороки вырубили на второй минуте. Давно он так не продувал. Никогда. Но это было интересно. Парень на миг почувствовал что-то помимо досады. Киришима был действительно неотразимым. Весь второй год обучения Тодороки провёл в неком замешательстве, ещё ни разу не выиграв Киришиму. Не мог. Слишком засматривался. На его руки. Торс. Улыбку. Глаза. Смешные рожицы и серьезные, немного пугающие выражения лица. Не мог отвести от него взгляда даже в столовой, порой на занятиях и почти всегда в общежитии. Тодороки подарил ему слишком много нежных взглядов, но заметил их, к сожалению, не он. Яркий всплеск Он был его отдушиной. Непробиваемой крепостью. Все началось с первого разговора. С ним было ненапряжно, легко, приятно. Он не был приставучим или же очередным нытиком. Киришима уже тогда был отличным другом, так просто, с первой минуты. Он умел зажигать. Его глаза всегда горели жарким огнём, когда парень бросался в бой. Киришима не собирался уступать и ни за что не терпел такого отношения к себе. В нем был запал, с ним хотелось биться до смерти, не ощущая боли, только дикое желание сражаться и побеждать. Киришима часто проигрывал ему, но никогда не сожалел. Этот неиссякаемый запас энергии горел ярче с каждым поражением. Горел ярко лишь для него. Он был его крепостью одиночества. Как никто другой знал все его слабости и пороки. Киришима сгребал в самые мягкие объятья и молча выслушивал. Не осуждал, не давал советов, не учил жизни. Просто был рядом и давал выйти накопившимся эмоциям. Пропускал через себя все переживания и, как фильтр, дарил новые, чистые и добрые эмоции. Бакуго полюбил его ещё тогда. С первого разговора, с первого взгляда, с первого «Привет!». Только Эйджиро зажигал в нем огонь и мог выдержать все напоры, яркие всплески эмоций. Кацуки был первым, кто заметил его, но так и не смог ничего сделать. Тайны Они были знакомы достаточно давно, но никогда тесно не общались. Они просто наблюдали друг за другом. Киришима менялся, буквально расцветал на глазах и это не могло не радовать. Ашидо помнила его ещё совсем забитым и замкнутым в себе. Все обучение в UA она тайно оберегала его, хранила известные ей одной тайны маленького Киришимы. Старалась поддержать друга и не дать выйти наружу его грустной стороне. Ашидо влюбилась в сильного и смелого Эйджиро. Ей нравилось его новое амплуа и то, каким невообразимо ярким и уверенным в себе он стал. Ашидо хотела думать, что он все ещё восхищается и пытается стать таким как она. Ашидо видела, как Киришима смотрит на Бакуго. Когда-то она считала его слабым и мрачным. Когда-то ей было жалко этого потрепанного парня. Когда-то давно она вошла в его жизнь, помогла стать лучше и ни о чем не сожалела. Ашидо полюбила все стороны Киришимы уже давно и была готова и дальше хранить все его сокровенные тайны. Оберегать от всего мира, потому что он только ее, ещё не до конца вставший на ноги, нуждающийся в поддержке. Только не ее. Полюбить человека можно за что угодно, будь это красота, его характер или же важная деталь в ваших отношениях. Неважно за что, главное что делать с этими чувствами и как к ним отнесутся. Трое ребят знали друг о друге, но ненависти не было. Любить человека не запрещено. Любить Киришиму – тем более. Они долго скрывали свои чувства, считая их неправильными и недостойными, но все-таки решились признаться. Киришима – честный и порядочный человек, поэтому сможет понять и помочь им. Первым решился Бакуго. В это время Ашидо с Тодороки сидели на берегу моря, дожидаясь товарища по несчастью. – Ты веришь в другие измерения? Тодороки вопросительно посмотрел на беспечно разглядывающую синие-синие небо Ашидо, но тут же все понял. Его лицо чуть смягчилось, едва показывая улыбку, быстро соскользнувшую с лица. – Да. Но знаешь, думаю, там нас тоже опередили. – А если нет, то это уже не наш Киришима, да? На ее лице виднелось беспокойство, Бакуго долго не возвращался. – И этот не наш Киришима все равно выбрал бы Бакуго. Ты же видела, как он на него смотрит. – Также как и ты на него. Все мы... – С ее глаз упало несколько скупых слез, после чего девушка уткнулась лицом в коленки и громко закричала. Хоть она и влюбилась в Киришиму по глупой причине, но это же не означало, что она не имела права на счастье? – Мне больно, Тодороки. Мы же были знакомы со средней школы... А я...Боже, как же невыносимо думать о нем!! Ненавижу!! Ненавижу себя! Шото уж было потянулся успокаивать Ашидо, но тут пришло сообщение. Обстановка накалилась до предела. На экране ярко светилось «Киришима». Гребаный Бакуго что во всем проболтался? Чуть придя в себя, Ашидо нехотя оторвала голову от своих колен и бросила поникший взгляд на телефон Тодороки, уже предвидя исход событий. – Все кончено? – К-киришима... Киришима написал, может, тебе тоже? Девушка быстро преобразилась, мигом доставая телефон из недр объемной куртки. В глазах появился блеск, появилась надежда. Прочитав сообщение, она тут же набрала номер Киришимы. – Алло? Киришима? Что-то случилось? Я могу прийти, о чем ты хотел поговорить?....Что? Стоп, там... Это Бакуго? Дальше все шло фоном – всхлипы, громкие рыдания в трубку, мольбы о хотя бы одном шансе, истерика. Шото уже услышал ответ на свой вопрос. Там был Бакуго. Значит они поговорили и, видимо, все прошло хорошо. Лучше, чем хорошо, раз он не забыл упомянуть и их. Это было странно, вроде бы и было похоже на проявление заботы, а вроде бы и на объявление о проигранной войне. Когда мимо него, прямиком в воду полетел телефон, а Ашидо, вся в слезах, ринулась бежать к Киришиме за реваншем, на телефон Тодороки пришло ещё одно сообщение. «Не смог соврать. Ты же знаешь... Прости и поговори с ним. Киришима счастлив и обеспокоен. Он любит вас тоже, немного не так, но все же. Ты ему важен.» Одно простое слово уже грело душу. Важен, а значит не все потеряно. Значит и они смогут быть счастливы где-нибудь в другом мире, не знающем о Бакуго Кацуки. Точно. Тодороки определенно нравилась теория о других мирах. Три мира – три различные судьбы, один дорогой человек. Кому: Киришима «В следующей жизни я отобью тебя у него! Рад за вас двоих. Люблю также сильно.»