With you, my friend

За окном настоящий апокалипсис. То лютая жара, осушающая каждый потаенный уголок земли, то на место ей – ливень такой, что стеной стоит. Ветер дикий воет в чужие окна, стучится вместе с каплями дождя, скорее всего с лужами, потому что масштабы катастрофы такие, что не описать простыми словами. Только вот за окном темно и совсем уж тихо. Нет ни грозы, ни засухи. Самый обычный осенний вечер. Апокалипсис у Бакуго внутри. Разгрызает его плоть изнутри. Выжигает легкие, заставляя выдыхать дымом. Убивает здравый рассудок, приведший его сюда минутами ранее. Все тщетно, но ничего уже не изменить. Вдох. – Привет, стоит поговорить. Три пары глаз непонимающе пялятся на него, одна из которых все же подаёт признаки жизни. – Чувак. Ээм...Нам с Сэро свалить? Бакуго знал, что именно сегодня они соберутся втроём, без лишних ушей будут болтать про девчонок, смотреть фильмы и угорать над несмешными шутками друг друга. – Каминари, время заткнуться и слушать внимательно. Понял? Парень неоднозначно кивнул головой, никак не врубаясь в происходящее, но доводить не стал. Кажется, дело серьезное. Бакуго зашёл внутрь комнаты и сел на пол напротив троицы. Голова опущена вниз, вены вздуты, все тело немного потряхивает. – В средней школе. В общем, блять, я был тем ещё мудаком. Принижал всех и ненавидел слабых, Дэку особенно. С самого детства. Я издевался над ним. Избивал слабого мальчика, неспособного дать отпор. Я ненавидел его за это. Десять лет я изнурял его, унижал, бил и ни капли не сожалел о содеянном. Как и сейчас...Просто, с вами легко и, блять, вы – мои друзья, пока что лучшие. Я не хочу ничего от вас скрывать. И если вы не хотите иметь дело с человеком, который издевается над слабыми и до сих пор считает такое поведение нормальным, я все пойму. Пауза затянулась на долгие пять минут. Все это время Кацуки так и не удосужился поднять голову, заглянуть в глаза к друзьям. Его миру пришёл конец. – Бакуго? - тишину нарушил Каминари,- Ты чего это, расчувствовался весь? Стыдно стало? В его голосе не было ни злости, ни отвращения, только знакомая усмешка. Буря стихала. Кто-то тихо поднялся и также тихо присел рядом, приободряющее обнимая за плечо. – Ну точно, раскис! Бакуго, Мидория тебя не винит, значит мы – тем более. Расслабься, мы знали, на что соглашались, когда вступали в отношения с самым нерадивым учеником класса! Сэро внезапно оказался таким тёплым и родным, говорил такие правильные вещи, что становилось легче. Штиль. Бакуго решил поднять голову. Конец света наступил слишком быстро. Секунда и мир внутри рухнул. Киришима сидел напротив с пустым взглядом, еле читаемым, явно убитым. Тот, в ком Кацуки точно не сомневался. Тот, кто поддерживал его во всем и усердно следил за вспышками агрессии. Тот, ради которого затеялся весь этот план. Кацуки не хотел врать Киришиме больше всего, было противно скрывать свою худшую сторону от дорогого человека. От того, ради которого не жалко и пулю в лоб. – Бакуго, я рад, что мы не были знакомы пару лет назад. Знаешь, ты бы сломал мне жизнь. С этими словами Эйджиро покинул свою же комнату, оставив друзей утешать, как оказалось, настоящего тирана. Киришима просто не мог быть там, также беззаботно поддержать друга или перевести все в шутку. Но и делать больно тоже не хотел. Любовь – злая штука. Безответная любовь в несносного грубияна – самоубийство первой степени.

***

Прогулка по кампусу немного отпускала ситуацию: жизнь снова могла радовать, особенно, мягкий ветер, заботливо проветривавший голову парня. Вечер – поистине прекрасное, романтическое время суток. Время откровений. Киришима понимал, что Бакуго не всегда был таким. Таким, каким видит его только он: немного грубый, уверенный, честный, вспыльчивый, но эта вспыльчивость была забавной. Весь Бакуго был забавным и совсем не отвратительным типом. Только вот то, что он сказал ранее, его первое и важное откровение – Киришима пропустил все. Вспомнил себя, забитого и падкого на слова друзей. Тогда он был никем, ни грамма мужественности. И желание знать Бакуго как можно дольше переливалось в желание не знать его никогда. Любить человека, презирающего слабаков, презирающего бывшего тебя, означает ли любить своего убийцу? Да, Бакуго бы абсолютно точно загнобил бы его и даже не повёл глазом. Тот Бакуго бы довёл его до апатии, заставил бы свернуть на скользкую дорожку. Стал бы тогда загнанный в угол Киришима злодеем? Нет. Киришима не хотел верить в такой исход событий. Мидория уважает Бакуго и после всего, что было в детстве. Они хорошие друзья, по крайней мере пытаются ими быть. А Мидория уж точно не тянулся бы за гнилым человеком, которым Бакуго уж точно никогда не был. Значит он, Киришима, только что нагло сбежал и наплевал на своего лучшего друга. В его глазах читалась надежда. Бакуго уж точно больше всего боялся потерять доверие Киришимы. Быстро осмыслив свой нелепый поступок, Киришима тут же развернулся в сторону общежития и ринулся со всей силы к разбитому парню. Бакуго бы никогда не отвернулся от тебя, придурок! Он бы выслушал и помог! А ты сбежал как жалкая крыса! На полпути Киришима заметил знакомую светлую макушку и боги – Бакуго Кацуки искал его, что бы извиниться?! – Киришима! Мать твою, я настолько противен?! Если да, то помоги мне!! Понимаешь?! Мне нужна твоя помощь! Киришима! Два запаханных тела остановились в метре друг от друга. Бакуго стал тише, но в глазах виднелось беспокойство. – Мне нужен ты, Дерьмоволосый. Как никто другой, но это моя сущность. Понимаешь? Я просто не знаю... Я черт возьми не понимаю, что мне делать и чем я так тебя обидел! Я... я думал, что ты принял меня таким... Блять... – Хэй, – Киришима плавно потянул на себя Бакуго, без сопротивлений уткнувшегося лицом в грудь друга, и приобнял за плечо. – Прости меня, я поступил как настоящий говнюк. Бакуго, я с тобой и буду всегда рядом, чтобы поддержать или прикрикнуть на тебя. То, что было в прошлом – неважно. Главное, какой ты сейчас. А ты просто офигенный, мужик! Самый смелый и мужественный, честный и справедливый. Не знаю, каким ты был раньше, но ты определенно изменился. И мы все покажем тебе лучшую твою сторону, вытащим наружу, если захочешь. – Идиот. Бакуго тут же отстранился, нагло выбиваясь из чужих объятий – оболочка нелюдимого Бакуго была включена. Он развернулся в сторону общежития и, не проронив ни словом больше, пошёл мирно домой. Киришима не спешил его догонять – обоим было что обдумать, переосмыслить и разложить по полочкам. Он продолжал смотреть вдаль исчезающему силуэту, невольно вымолвив на выдохе неудобную фразу: – А ещё ты красивый... В сердце бешено застучало, а фраза, сказанная ранее, заставляла ненавидеть себя ещё больше. Ему нужен друг, Эйджиро. Только друг, не смей все портить.