Пассионе

Первым, что заметил Бруно по приходу в "Пассионе", был вернувшийся из больницы Польпо. Хоть подросток искренне не понимал, как охранника вообще поместили в госпиталь, рад он ему все-таки был. Теперь хотя бы в коридорах сбивать не будут. Вторым же был Наранча, который, заливаясь слезами, упал Бруно в ноги и быстро защебетал: — Помоги мне! — Что случилось? — Они вернулись! — сквозь слезы проговорил Наранча, после продолжая истерику. — Че разорались? — с нескрываемым негодованием в голосе вмешался Польпо, глядя на школьников. — Дайте поспать, а то сейчас еще Джованна придёт, мне ж его останавливать по-любому придется. — Извините. Так что случилось? — проходя по коридору повторил Бруно. — Ты меня что, не слушаешь?! Я же сказал, они вернулись! — крикнул Наранча, вновь нарушая сон Польпо. — Ладно-ладно! Только успокойся и объясни поподробнее. — Ну, в общем.. я по привычке пошел утром в столовку, а там они! — Кто? И что произошло после? — Ты не дослушал! Я только зашел и тут свет погас! А потом дверь заперлась, но мне повезло и я смог выбраться. А потом я встретил тебя. — Я так и не понял... Кого ты встретил? — сейчас Бруно действительно стало очень жаль мать Наранчи. Мысль о том, что она выслушивала и продолжает выслушивать подобный бред сына ни разу не придавала гордости за чадо. Чего уж говорить о Бруно, который является Гирге просто другом и одноклассником. — Тициано и Скуало! — И чего ты тогда ко мне побежал, а не к Доппио? — Да он мне сразу не поверит! — "будто бы я поверил" — ненадолго задержалась в голове Бруно единственная мысль. — Хорошо, помогу. Только дай до класса дойти и от ноги моей отцепись!

***

Проверять решил Бруно ровно через пару занятий — в основном, конечно, из-за Наранчи, не прекращающего ныть по поводу пустого желудка и неспособности пойти в столовую в одиночку. Джорно б хоть взял, ей-богу. — Слушай, а ты точно уверен, что все не придумал? — заинтересованно спросил Бруно, посматривая на отъедающегося Наранчу. — Ага. — Но Тициано и Скуало выглядят вполне дружелюбно. — Ты че?! Они же притворяются! — Наранча даже ложку выронил. Бруно же, в очередной раз заметив в супе друга Clash, тихо выругнулся. — Знаешь, я начинаю тебе верить. — Ой! Да у тебя Clash в тарелке, Бруно! — Чего? — пожалуй, слишком запоздало проронил Бруно, ощущая острую боль на языке. — Черт возьми... — Че? — Ничего, — уверенно отрезал Бруно, хотя до этого хотел предупредить Наранчу о возможной опасности, которую он вновь увидел в тарелке.

***

— Бруно, дашь списать? — пристал Наранча уже в классе, глядя на Бруно глазами, полными счастья. Видимо, для полного ему все-таки необходима еще и домашняя работа. — Конечно, — ну, что за чертовщина, подумал Бруно, закрыв рот ладонями и активно трясся головой, намекая на противоположный ответ. — Правда?! — он что, сам не поверил? — А где? — В сумке, — пробубнил сквозь руки Бруно. Не верящий своему счастью Наранча полез в сумку, что не мог не заметить Джорно. — Что ты делаешь? — поинтересовался блондин, поглядывая на Гиргу. — Бруно такой добрый! Он дал мне домашку! — Наранча, а ты знаешь, что списывать запрещается? — подкралась Триш, стараясь не смотреть на Бруно. — О, Боже... — Свали, швабра! — прорезался голосок Джорно. Он, судя по всему, видеть одноклассницу вот совсем не желал — может, даже больше, нежели обычно. — Ты кого шваброй назвал?! Идиот, да мне ничего не стоит спалить вашу контору напрямую Фуго! — девушка явно разозлилась. — Так мы и твой бизнес спалим, чего нам стоит?! — ухмыльнулся Джорно, искоса глядя на Бруно. Но тот, несмотря на то, как активно кивал головой, выдал совершенно противоположное: — Я не скажу. — Ха? — Триш едва приоткрыла рот от удивления, а Джорно со злобой посмотрел на оппонентку. — Дура, ушла бы по-хорошему, — обиженно буркнул Джорно. — Я же и сам рассказать могу. — Тебе еще аукнется, Джованна, — отвернулась Триш, направляясь к выходу из класса. — Идиотка... А ты что творишь?! — срывался Джорно уже на Бруно. — Да он с обеда странный какой-то, — вмешался Наранча. — Видишь? Даже домашку реально дал! — Вот как... — Джорно задумался. Обычно, это не предвещало ничего хорошего. Бруно был уверен, что этот случай исключением не станет. — Бруно, а можно мне использовать твой стенд? Бруно продолжал кивать, чувствуя, что он уже и голову не контролирует. — Да! — оторвав руки, крикнул подросток. — Отлично, — Джорно коварно улыбнулся и кинулся к выходу, бросая "где-то в три". Бруно все это надело. Какого черта его используют как хотят? Так что, не долго думая, Буччеллати выхватил тетрадь у Наранчи и бросил обратно в свою сумку. — Эй! Ты че делаешь?! Я еще не дописал! — возмутился Наранча. — Ты же разрешил! — Да! И тебе надо к Тициано и Скуало! — Зачем? — Надо! — Это ведь по тому плану, который ты придумал, чтобы доказать, что Тициано и Скуало виновны? Я понял тебя. Наранча кинулся к столовой. Бруно не мог оставить друга в такой ситуации, учитывая, что вообще-то это из-за него Гирга туда бросился. И не важно, что Буччеллати свой язык вообще не контролирует. Но дверь закрылась сразу за спиной Наранчи, не пуская Бруно. — Темно тут, — буркнул Наранча, ища выключатель. Но стоило ему потянуть руку к рубильнику, как в нее железной хваткой вцепился кто-то еще. — Вот ты и попался. — Погодите! — крикнул Наранча, сбивая с толку "похитителя". — Скуало! Я знаю Ваш голос! Зачем эта темнота? — Черт! Ладно, Тициано, включи свет. Помещение залилось неярким светом. — Но ты все равно попался и будешь отвечать за содеянное, — отрезал Скуало, направляя Clash, что прятался в приготовленном стакане, на ненавистного школьника. — Aerosmith! — крикнул что было духу Наранча, в первый раз самостоятельно призывая стенд...