XXVI. Безрадостные новости (Кэтрин)
23 декабря 2019 г., 09:38
Промозглый ноябрьский ветер пробирал до костей, продувая мои джинсовую куртку и теплый свитер. Из палатки уже с полчаса не доносилось ни звука и я решила, что ребята спят. Дежурить же была моя очередь…
Я рассматривала крестраж, хотя моя сущность Ибис жалобно протестовала и мне было не по себе, как, впрочем, и всегда в компании крестража-медальона. Но караулить его была сейчас моя обязанность и я ее честно исполняла. Время подходило к полуночи, сменить меня должны были в шесть утра и сейчас я явно или уже осталась единственной в нашем «лагере», кто не спал, или же вот-вот должна была таковой остаться. Я подумала о Северусе, и, убедившись, что все вокруг в порядке, коснулась браслета – я хотела быть просто уверена в том, что он жив и здоров, меня не оставляло постоянное волнение за него, постоянный страх, что с ним что-то произойдет, и после нескольких снов из моей прошлой жизни, в которых я видела его мертвым, страх этот стал в разы сильнее, чем раньше.
Я тосковала по отцу, с которым прежде не расставалась так надолго без возможности хотя бы маленького контакта, в условиях войны, но Влад, навещавший меня уже пару-тройку раз, уверял, что с отцом все хорошо. А вот уверить меня в том, что Северус в порядке, было некому. И спросить мне о нем тоже было некого…
Браслет потеплел и услужливо показал мне кабинет директора, где Северус в компании Кэрроу, братца, корпел над какими-то бумагами, и, судя по написанному на одной из них слову, это был какой-то указ его как директора. Но долго любоваться родным профилем, который я не видела уже на тот момент с месяц, только в ночные дежурства позволяя себе пару минут посмотреть на него через браслет, чтобы увериться, что он жив, мне не довелось. Кэрроу поднял глаза, и, будь я там, несомненно встретился бы со мной взглядом. К тому же оба мужчины напряглись. Я не знала, не могут ли они ощутить мое подглядывание через браслет и предпочла разорвать связь. Жив, здоров и цел, и это уже радовало меня безгранично…
В палатке что-то зашуршало, скрипнула кровать и снова воцарилась тишина. Я же продолжала думать о Северусе, по которому, помимо волнения, страшно соскучилась. И мне вспомнилось то, что могло бы послужить началом наших отношений, возможно, стало неким катализатором нашего романа – последние месяцы моего пятого курса, незадолго до сдачи мной С.О.В.
***
- Итак, сегодня мы начнем разговор о том случае, когда я в горах на материке, хм, в Альпах победил горного тролля. Об этом в моей книге «Тропою троллей» подробно написано на странице сто сорок третьей, - сияя улыбкой, провещал Локхарт своим медовым голосом. Парни, усмехаясь, принялись лениво листать учебник, а девочки с блаженными улыбками взирали на профессора «очаровашку», как заметила за пару дней до того Амели. Мэри, сидевшая рядом со мной, буквально таяла при одном взгляде на пустослова у доски. Меня же тот факт, что за почти два семестра мы только и делали, что слушали про подвиги «его великолепия» и отвечали на вопросы длинных тестов о его персоне, уже порядком достал. К тому же я абсолютно не представляла, как после двух лет в компании Квирелла и Локхарта сдам С.О.В по Защите. Да и на третьем курсе мне не слишком повезло, у нас работала сотрудница Министерства, теоретик, и с практикой у нас было не очень хорошо. Нет, она была достаточно умной женщиной, старалась нас чему-то научить, но все-таки я предпочла бы заниматься с преподавателем, знавшим о Защите не понаслышке… - Мисс Реддл, - округлил глаза Гилдерой, увидев, что я «Тропу троллей» даже из сумки не достала. – Где ваш учебник? - Я предпочла бы, чтобы мы изучали реальные способы борьбы с троллями, особенно горными, они, знаете ли, довольно опасны, - вспомнив прошлый Хэллоуин, заметила я. Локхарт побледнел и недовольно кашлянул, но тут же взял себя в руки. - Ничто не учит лучше личного примера, мисс Реддл, - улыбнулся он, открывая белые ровные зубы. Амели чуть не сползла со стула. Виктория Слоу, с Пуффендуя, шикнула на меня. - Профессор встречался с кучей опасностей и вышел невредимым! – процедила она. Локхарт буквально источал самолюбие и напыщенность. "Если встречался", - подумалось мне. - Но уже начало марта, а у нас не было ни одного практического занятия, в полном смысле, - попыталась возразить я. – Профессор Локхарт, у нас в конце года С.О.В! - И вы прекрасно его сдадите, если будете внимательны на наших с вами занятиях. Итак, приступим к уроку! – я достала учебник, открыла нужную страницу и, не вслушиваясь в похвалы самому себе, задумалась о том, кого из профессоров можно было бы попросить позаниматься со мной для подготовки к экзамену. "Остальные не хотят, но это их дело. Я собираюсь стать мракоборцем и мне просто необходимо хорошо знать Защиту и, для поступления на аврора, не менее хорошо ее сдать". Я подумала о Дамблдоре, но тут же отвергла эту идею – подходить к директору с предложением «возьмите меня учиться Защите, Локхарт – самоуверенный индюк и ничему не учит» я как-то стеснялась, да и у директора без того были проблемы – некий «наследник Слизерина» несколько раз обещал открыть Тайную Комнату, мы даже узнавали у Драко, не знает ли тот чего-то (отец его был Пожирателем, как-никак), меня несколько раз вызывали к директору и Дамблдор подолгу расспрашивал меня, не причастна ли я к этому. Профессор Флитвик был прекрасным волшебником и даже побеждал на магических дуэлях, но все-таки Защита – это не только заклинания. Наконец, обдумав еще профессора МакГонагалл и отчего-то вспомнив о профессоре Вектор, я призадумалась о кандидатуре профессора Снейпа. Я прекрасно знала, что он просил пост преподавателя Защиты у Дамблдора и надеялась, что это не лишено было веских на то оснований. «В конце концов, хуже последних двух точно не будет», - хмыкнула я, вовремя изобразив на лице блаженную улыбку и избежав отработки – внеурочное время в компании этого индюка я бы просто не выдержала. И, как только пара закончилась, она в тот день была последней, вторая после обеда, я поспешила вниз, в подземелья замка. Северус сидел за столом в кабинете Зельеварения, читая чьи-то сочинения и щедро их расчерчивая красными чернилами. Я постучала по косяку и робко замерла в дверях. Профессор поднял на меня взгляд. - Что-то случилось, мисс Реддл? – приподняв брови, поинтересовался он. - Я хотела вас попросить… У нас скоро экзамены, и я хочу поступать на аврора… - Я знаю, мы в начале года обсуждали с вашей группой этот вопрос, - перебил меня Северус. – Вы прекрасно сдадите Зельеварение, если ваши успехи резко не превратятся в катастрофические неудачи, из всех моих студентов за все годы вы – лучшая. - Я хотела поговорить не о Зельях, - я робко посмотрела на декана, кивнувшего мне на один из стульев, прошла в класс и присела за парту. Взмах палочки и дверь была закрыта, отрезав нас от внешнего мира. – А о Защите от Темных Искусств. - Я не имею отношения к данному предмету, об этом вам стоит побеседовать с профессором Локхартом, - скрестив руки на груди, отозвался Северус. – Я веду Зелья и отвечаю за подготовку студентов именно по Зельям. - Именно из-за профессора Локхарта я сюда и пришла! – вздохнула я. – Он болван, он ничему не научил нас с первого урока, мы только и слушаем, какой же он великолепный! Я не представляю, как можно сдавать экзамены с таким… - меня прорвало, и минут пять я высказывала в адрес преподавателя Защиты все, что успела с первого сентября о нем подумать. - Что ж, - усмехнулся наконец Северус. – Признаюсь, я так и думал, что хотя бы кто-то из студентов это осознает. Но, казалось мне, девушкам характерно ему симпатизировать? – вопросительно посмотрел он на меня. Я помотала головой. - Не всем. Лично мне он кажется, простите, самоуверенным индюком. Не лучший преподаватель из пяти… Хотя одно достоинство у него все же есть! – вспомнив Квирелла, передернулась я. - У него из затылка не торчит женское лицо, да-да, - хмыкнул профессор Снейп. - И он не пытается убить меня, моего брата и моих друзей. Разве что своим высокомерием. Так вот, профессор, я хотела вас попросить, - крутя палочку, неуверенно начала я. - Я не могу стать профессором Защиты так сразу, замена преподавателя – достаточно трудоемкий процесс, и директор, думаю, лучше знает, кого ему приглашать на эту должность. - А вы не могли бы позаниматься со мной дополнительно? Вроде дуэльного клуба, но индивидуально? Просто я действительно хочу как-то изучать Защиту, а не только слушать о подвигах великого учителя… - сделав жалобные глаза, спросила я. Снейп же, поднявшись наконец из-за стола, подошел ко мне и положил мне руку на плечо. - А почему именно я? – чуть склонив голову набок, спросил он. - Вы ведь каждый год просите пост преподавателя Защиты и каждый год получаете отказ… Но мне кажется, вы с ней неплохо знакомы, раз вам эта должность так интересна. К тому же вы очень хороший учитель и наш декан, и я вас уважаю. - Подобные вещи тоже нужно будет согласовать с директором, - заметил Северус. – Вы хотите, чтобы я вас учил к экзаменам или просто проверил ваши способности? - Учили, мне не очень везло последние три года на преподавателей Защиты. - К экзаменам? – вкрадчиво осведомился профессор. - Нет, просто… Я думаю, этот предмет один из самых важных и нужно его знать, чтобы выжить при встрече с темной стороной магии… - я опустила глаза. – Я уже встречалась со смертью, и не хочу в следующий раз оказаться бессильна перед ней… - В субботу в четыре, - прервал меня Северус. Я удивленно на него посмотрела. – Я посмотрю, насколько вам нужна моя помощь и если решу, что она нужна, поговорю с директором. Жду в субботу в четыре. - Но у меня в субботу тренировка по квиддичу, почти до четырех… - я опустила глаза. Снейп усмехнулся. - Кому из нас эти занятия нужны? – осведомился он. – Мне или тебе? - Мне, профессор. Если я опоздаю на пятнадцать минут, вы сильно рассердитесь? – я взглянула в черные глаза. Лицо Сева было серьезным и только в самых уголках губ притаился намек на улыбку. - Не больше, чем на полчаса, - отрезал он. Я обрадованно кивнула и поспешила ретироваться, пока декан Слизерина не передумал. На проверке Северус согласился с тем, что от программы пятого курса он действительно ждал большего, но вот четыре курса я, по его словам, знала превосходно. О том, что мне помогал каждые каникулы Римус и что если бы не он, дававший мне наставления и, с разрешения папы, иногда проверявший мои познания на практике, я предпочла умолчать. Дамблдор разрешил нам проводить две пары в неделю, и полтора месяца мы действительно каждую неделю по три-четыре часа готовились к моему экзамену, на практике. Теорию я изучала самостоятельно, зарываясь по вечерам в книги из библиотеки, и раньше. В середине апреля, однако же, произошло кое-что ужасное, что заставило меня на время напрочь забыть о своем намерении изучать Защиту у Снейпа – я, ведомая желанием разобраться в загадке «наследника Слизерина», отправилась в Тайную Комнату и выпустила Василиска. Он весьма охотно ответил на все мои вопросы, о том, кто и когда его выпускал, и что его уже выпускала некая девушка с черными волосами моего роста, но смотрела она при этом или в пол или вообще жмурилась. "Не настоящая наследница", - подумалось мне тогда. Но когда я велела змею уползти обратно, произошло непредвиденное – он отказался. - Я приказываю! – прошипела я. - Я не подчиняюсь тебе, у меня другой хозяин, а меня давно не выпускали, наследница, - наверное, если бы змея умела усмехаться, она бы это и сделала. – Я немного поползаю по трубам… - с этими словами чудовищная змея проползла мимо меня и скрылась в широкой трубе, кокетливо шевельнув хвостом. Я же, предусмотрительно прихватившая свой «Нимбус», поспешила наверх. Пять дней я жила в постоянном страхе, что он кого-нибудь убьет, и боялась сообщить о своей глупости отцу – он явно бы такого не одобрил. А потом произошло кое-что страшное. За два дня он превратил в статуи трех студентов – Герми, Дина, однокурсника Гарри, и Колина Криви... Разумеется, про свои уроки я начисто забыла за куда более страшной проблемой. А в последнее время я мало вспоминала все это, связанное с теперь уже мертвым Василиском… Василиском. Внезапно я догадалась, что могло бы помочь в борьбе с крестражем. Точнее говоря, вспомнила.***
- Гарри! Гарри! – шипела я, отчаянно тряся младшего брата за плечо. – Проснись! - Кэт, уже шесть? Очередь Герми же, - сонно пробормотал кузен, поворачиваясь на другой бок и засыпая. – Буди ее. - Проснись, идиот мелкий! – не выдержала я. – Надо поговорить. Именно с тобой! - Именно сейчас? – Гарри сел, недовольно потирая глаза. – Я спал вообще-то, сколько времени? - Два ночи, - бросив быстрый взгляд на часы на руке спавшего рядом Рона, освещенные Луной, сообщила я. Гарри тяжело вздохнул. - Кэт, ты ненормальная! До утра подождать не могло? - Не могло, раз я не стала, - отрезала я, выводя его из палатки. – Беллатриса, думаю, там не дремлет и ждет, пока мы находимся по лесам и ее победим. Слушай, ты не помнишь, чем ты поразил ее дневник на втором курсе? Мечом Гриффиндора или клыком Василиска? Точно чем? - Такое не забудешь! Клыком. Крестраж уничтожил яд… Кэт, слушай! – лихорадочно прошептал он, кусая губы. – Сталь может пропитаться ядом? Ну, волшебная сталь волшебным ядом, как думаешь? - Вот это я и хотела сказать. Яд мог остаться на клинке, впитаться в него, думаю, такое могло быть. Нам нужен… - Меч Гриффиндора! – закончил за меня Гарри. – Нам все больше и больше надо попасть в Хог, это точно. Меч же там! И туша Василиска тоже, наверно, еще там… - он посмотрел на меня виноватым взглядом. – Извини, это же была твоя змея. - Она меня не слушалась и получила по заслугам, - усмехнулась я. – Ты прав, Гарри, нам нужно в Хогвартс, но сначала надо быть точно уверенными в своих действиях и готовыми к тому, что визит в Школу окажется крайне опасным. Ты не будешь делать глупости и такие решения принимать буду я, хорошо? – я посмотрела брату в глаза. Тот ответил мне пристальным долгим взглядом. – Гарри, я старше тебя и опытнее. Я не говорю, что ты ни с чем не справишься и ты слабый. Просто я не хочу, чтобы наша миссия была провальной. Я решу, когда мы отправимся в Школу, хорошо? – Гарри пару минут молчал и затем так же молча обнял меня и стукнул по спине. - Я очень часто делаю так, как я хочу, - серьезно произнес он. – Это нередко приносило тебе боль и могло стоить тебе жизни. Я не буду рисковать тобой снова, Кэт. У меня всего одна сестра… Ты же будешь со мной до самого конца? – внезапно робко поинтересовался он. – Не оставишь? - Ты мой выбор, Гарри, - я потрепала братишку по голове. – И если бы мне дали самой решиться с выбором, я бы не могла и представить лучшего варианта, и выбрала бы тебя. Я буду с тобой столько, сколько моя помощь будет тебе нужна, и через что бы нам ни пришлось пройти. Клянусь тебе… - Выбор? – изумленно уставился на меня Гарри. – А разве не..? - Выбором может быть и родственник, кровный. Да и я – исключение из типичного образа Ибис по многим пунктам. Я буду рядом, пока я тебе нужна, обещаю… - Ты лучшая сестра на свете, Кэт! – Гарри прижал меня к себе. – Прости, что втягиваю тебя в такой сырой план. - Просто если ты вспомнишь из уроков Дамблдора что-то важное или тебя будут посещать важные видения о Белле, сообщай мне, хорошо? Вместе мы придумаем, что делать. А я пока подумаю, как лучше добраться до меча Годрика… И прежде всего надо как-то узнать, действенен ли яд уже давно мертвого Василиска. - Если тебе надо будет уйти, только скажи, - серьезно заметил Гарри, заходя в палатку. – Я готов сидеть столько твоих смен, сколько потребуется. Важнее всего сейчас все же понять, что нам делать, и сделать это…***
На следующий день, однако, наша ситуация несколько поменялась. Мы обедали сваренной Гермионой рыбой, пойманной Роном и Гарри, причем сваренной весьма скверно. Я уже не в первый раз заметила, что готовить буду я, чуть не обидев раздраженную возмущениями Рона Герми и едва-едва уладив назревавшую ссору. Как вдруг… Мы замерли и притихли, услышав… Человеческие шаги! Кто-то шёл, тяжело волоча ноги по земле, потом послышался грохот выворачиваемых камней и треск сучьев. Наша палатка стояла у склона, а шаги доносились сверху, все ближе к нам. Сомнений не оставалось, к нам шли несколько человек. Ребята выхватили палочки, затаив дыхание, хотя мы с Герми закрыли палатку всеми чарами, которые только смогла вспомнить я, отучившаяся-таки год в Денбридже. Я коснулась маховика – палочка моя была где-то потеряна давно и безнадежно, но она мне и не была особо уж нужна. И все же это могли быть Пожиратели и тогда наши Защитные Чары подверглись бы крайне серьезной проверке на прочность… А если бы они рухнули, нам пришлось бы потрудиться, чтобы сбежать. Изрядно потрудиться. Разговор стал громче, компания спустилась, Герми извлекла из сумочки четыре Удлинителя братьев Уизли и мы принялись подслушивать. — Здесь должны водиться лососи. Или вы думаете, что для них ещё не время? Акцио, лосось! – произнес усталый мужской голос. Я усмехнулась – хороший способ рыбалки, ничего не скажешь. Но с другой стороны рыбалка с удочками и скитания по лесам – не самые совместимые занятия на свете. Я когда-то в школьные годы рыбачила по-магловски, с папой, отпуская потом рыбок на волю, и занятием для волшебника это было не из легких явно… До нас донеслись плеск, шлепок и голоса, говорившие на гоблинском языке, которого никто из нас не знал. Папа по долгу службы знал на нем пару-тройку фраз, но его сейчас с нами не было. - Ну вот, Крюкохват, Кровняк, держите, - немного времени спустя компания на том берегу речушки явно собралась обедать, судя по звону тарелок. Мы же по-прежнему замерли, слушая и боясь как-то выдать свое присутствие. - Спасибо, — по-английски ответили гоблины. Мужчины разговаривали и постепенно мы поняли, что они тоже в бегах, так как не желали становиться пунктами реестра «магловских выродков». Среди них оказались Дин Томас, однокурсник троицы, и отец Доры… Какое-то время все молчали, слышно было только, как они жуют, потом снова заговорил Тед: - Должен вам сказать, Дирк, я удивлён, что встретил вас здесь. Приятно, но удивлён. Поговаривали, будто вас схватили. "Вот же собаки!" - я скрипнула зубами. – "Ненавижу! Сажать волшебников за то, что они волшебники не с совсем чистой кровью. Хотя это лучше, чем убивать!" - А меня и схватили, — ответил Дирк. — Я уже был на полпути к Азкабану, но мне удалось бежать. Оглушил Долиша, позаимствовал его метлу. Это оказалось легче, чем вы думаете, по-моему, он просто был не в себе. Может, его кто-то Конфундусом стукнул, не знаю. Если так, готов крепко пожать руку любому волшебнику или волшебнице, сделавшим это. Не исключено, что они спасли мне жизнь. Разговор шел дальше и мы узнали, что гоблины не встали ни на одну из сторон, что само по себе уже радовало – они были бы довольно неприятными противниками, сражаясь на стороне Темной Леди и узнать, что гоблины не вмешиваются, было крайне и крайне радостно. Можно сказать за все последние почти три месяца я еще не слышала ничего отраднее этого. Гоблин по имени Крюкохват между тем рассказал, что, уходя, отомстил Пожирателям, покушавшимся на его честь. При словах «Снейп об этом и не догадывается» у меня сперло дыхание, а ребята обменялись взволнованными взглядами. - Так вы не слышали об этой истории, Тед? — спросил Дирк. — О детях, которые пытались стащить меч Гриффиндора из кабинета Снейпа в Хогвартсе? - Ни слова, — ответил Тед. — «Пророк» об этом ничего не писал, так? - Да уж навряд ли, — ответил Дирк. — Мне все рассказал Крюкохват, а он услышал об этом от Билла Уизли, который работает в банке. Среди детишек, пытавшихся спереть меч, была младшая сестра Билла, - я украдкой посмотрела на ахнувшего и напрягшегося Гарри. "Северус что-нибудь придумал, чтобы не сильно им вредить, я верю", - мелькнула мысль. Выяснилось, что Джинни с двумя друзьями унесли меч из кабинета директора и Северус застал их уже на пути вниз… "Он их спас!" - внушала я себе, искренне желая в это верить. На лице Гарри отчетливо проступила злость и ненависть, смешанная с тревогой. - Снейп отправил меч на хранение в Гринготтс, - закончил мужчина по имени Дирк. Гоблины засмеялись. - Что смешного? – удивился Дин. - Это подделка, — проскрежетал Крюкохват. - Меч Гриффиндора? - Он самый. Это копия. Правду сказать, копия великолепная, но сделана волшебником. Настоящий меч много веков назад сковали гоблины, он обладает свойствами, присущими лишь оружию гоблинской работы. Где сейчас подлинный меч Гриффиндора, я не знаю, но только не в сейфе банка «Гринготтс». - Вот теперь я понял, — произнёс Тед. — А Пожирателям смерти вы об этом сказать не потрудились? - Не видел причин обременять их этой информацией, — чопорно сообщил Крюкохват, и теперь уже Тед с Дином расхохотались вместе с Кровняком. Я закрыла глаза, подавляя начинавшее на меня находить отчаяние. Меча нет в Школе! Это значило, что, казалось бы, найденная ниточка к победе оборвалась. "Мы обязаны победить!" - уверяла я себя, понимая, что шансы наши с каждым днем тают все сильнее и сильнее… Разговор шел дальше, оказалось, что Джинни и ее друзей не убили и не покалечили, что меня безмерно обрадовало – я не хотела ни на миг усомниться в Севе и мне и не пришлось. Между тем, еще немного поговорив о том, где Гарри и стоит ли в него верить, на что брат явно не в состоянии был реагировать, мужчины решили уйти обратно в лес. Когда шаги их стихли вдалеке, я посмотрела на Супер-Тройку. - Джинни, меч… - пробормотал Гарри. - Хотя бы не покалечили, - выдохнул Рон. Гермиона же схватила сумочку и принялась что-то из нее вытягивать. Вскоре она извлекла оттуда, с помощью Гарри, портрет Финеаса Найджелуса, пустой. Я взялась за маховик, как бы невзначай показывая его так, чтобы с холста его было хорошо видно. Проблем с разбалтыванием ребятам о моих визитах к Северусу мне не хотелось, а Финеас, я это чувствовала, боялся моих способностей, даже будучи просто портретом. - Если кто-то подменил настоящий меч поддельным прямо в кабинете Дамблдора, — отдуваясь, сказала Гермиона, едва они прислонили портрет к стене палатки, — Финеас Найджелус мог всё видеть, его портрет висит прямо над стеклянным ящиком. - Э-э… Финеас! Финеас Найджелус! Ничего не произошло. - Финеас Найджелус! — повторила Гермиона. — Профессор Блэк! Прошу вас, поговорите с нами. Пожалуйста! - «Пожалуйста» всегда помогает, — произнёс холодный, язвительный голос, и в раму портрета скользнул Финеас Найджелус. - Затмись! – скомандовала Гермиона, но меня на долю секунды Блэк увидеть явно успел. Умные тёмные глаза Финеаса Найджелуса тут же закрыла чёрная повязка, отчего он врезался лбом в раму и вскрикнул от боли. - Что… как вы смеете… что вы… - возмутился предок Сириуса. - Замолчите, пожалуйста, это всего лишь необходимая мера предосторожности, - ласково начала я. Портрет замер, прекратив попытки содрать повязку. - Знакомый голос, - заметил он. – Ибис Кэтрин Реддл? - Возможно, - переглянувшись с Гарри, отозвалась я. – Мы хотели бы задать вам пару вопросов, профессор Блэк, если вас не затруднит… - О мече Гриффиндора, - добавил Гарри. - Неуловимый Гарри Поттер? – тут же еще сильнее заинтересовался портрет. - Может и так. Вы поговорите с нами? – Гарри подмигнул мне. Наши голоса явно вызвали у портрета интерес и это стоило использовать. - А… - отозвался Финеас Найджелус, вертя головой и стараясь хоть краем глаза увидеть Гарри, — ну да. Глупая девчонка повела себя чрезвычайно неразумно. - Не смейте так говорить о моей сестре! — грубо рявкнул Рон. Финеас Найджелус надменно приподнял брови. - Кто здесь с вами? — спросил он, поворачивая голову из стороны в сторону. — Мне не нравится этот тон! Девчонка и её друзья вели себя до крайности безрассудно. Попытаться обокрасть директора школы! - Меч не принадлежит Снейпу! – процедил Гарри, я с трудом удержалась от того, чтобы скрипнуть зубами. Трио не должно было знать о моих отношениях с Северусом, и я то прекрасно понимала. Из речей портрета выяснилось, что Джинни помогали Полумна и Невилл, а наказанием стала отработка у Хагрида. "Северус", - обрадованно подумала я, хотя и понимала, что он меня не услышит. – "Ты гений!" - Что мы действительно хотели бы узнать, профессор Блэк, — начала Гермиона, — так это… м-м-м… извлекался ли меч из ящика прежде. Может быть, его уносили, чтобы почистить или ещё куда-то? Финеас Найджелус помолчал, снова попытался освободить глаза, а потом хихикнул. - Отродье маглов, — сказал он. — Оружие гоблинской работы не требует чистки, недотёпа вы этакая. Серебро гоблинов отталкивает любую земную грязь, принимая в себя лишь то, что его закаляет. - Не надо называть Гермиону недотёпой, — сказал Гарри. - Я устал от возражений, — сообщил Финеас Найджелус. — Может быть, мне уже пора вернуться в директорский кабинет? - Дамблдор! Вы не могли бы привести сюда Дамблдора? – внезапно обрадованно завопил Гарри, остановив ощупывавшего раму Финеаса. - Прошу прощения? — удивился Финеас Найджелус. - Там же висит портрет профессора Дамблдора. Вы не могли бы привести профессора сюда, в ваш портрет? – я застонала. Гарри рос в волшебном мире и не знал довольно простых вещей… "Он что-нибудь запоминает вообще?!" - поинтересовался какой-то ехидный голосок внутри меня. Но и его мне все же удалось заглушить… - Похоже, невежество присуще не только отпрыскам маглов, Поттер. Те, кто изображён на портретах Хогвартса, могут беседовать друг с другом, однако они не способны перемещаться за пределами замка. То есть способны, но лишь для того, чтобы навестить другой свой портрет, висящий где-то ещё. Дамблдор не может прийти сюда вместе со мной, а после всего, что я от вас натерпелся, я и сам сюда возвращаться не стану, будьте уверены! - Профессор Блэк, — заметила я, — а не могли бы вы сказать нам, пожалуйста, когда меч в последний раз вынимали из ящика? Я имею в виду, до того, как его забрала Джинни. - Сколько я помню, в последний раз меч Гриффиндора покидал при мне ящик, когда профессор Дамблдор вскрывал с его помощью некий перстень. Ну что же, спокойной вам ночи, — не без желчности произнёс он и начал выбираться из портрета. Когда на виду остались лишь поля его шляпы, Гарри вдруг крикнул: - Постойте! А Снейпу вы об этом говорили? Финеас Найджелус просунул украшенное повязкой лицо обратно в картину: - Профессору Снейпу хватает важных предметов для размышлений и без многочисленных причуд Альбуса Дамблдора. Всего хорошего, Поттер! И он исчез окончательно, оставив после себя лишь грязноватый холст. Мы получили подтверждение тому, что крестражи могли быть уничтожены мечом Гриффиндора, вобравшим в себя яд. Проблема теперь крылась в другом – мы не знали, где меч. Спрятал ли его сам Дамблдор, и если да, то где. От обилия того, о чем я не знала или знала очень-очень смутно, голова буквально шла кругом. А осознание того, что Дамблдор рассказал больше всех Гарри, у которого я все больше замечала проблемы с запоминанием мелочей магического мира, и ни слова не сказал мне при жизни о крестражах, злило с каждым днем все сильнее… Как оказалось очень скоро, это злило не только меня…***
Конец ноября уже намеревался перейти в начало зимы, когда к нам в палатку внезапно нагрянул Влад Матей. На улице лил дождь и Влад, материализовавшийся посреди палатки, был мокрым, взъерошенным и крайне взволнованным. - Димитр… Верховный… - выдохнул он, усевшись на кровать и тряхнув мокрой головой. – Братец стал главным среди Хранителей, - чуть успокоившись, поведал он мне. Я оступилась, подхваченная Гарри. - Это очень плохо? – осведомился братишка, усаживая меня. – Опасно для Кэт? - Крайне, - глаза Влада полыхнули желтым огоньком. – Я боюсь представить, что он может сделать. Началось все с того, что он умудрился найти мистера Реддла, послать туда Хранителей. Все нормально, - увидев, что я схватилась за сердце, поспешно заметил он. – Я и еще один взрослый ифрит оказались там, и мы их спасли и перевели в другое место, вместе с Ивз. Теперь с ними охрана из двух ифритов и время от времени наведывается одна Ибис. Потом мой информатор сообщила, что Димитр – Верховный, и что он намерен приманить тебя кем-то, но кем именно, я точно не знаю. Думаю, не отцом. Что с твоей злостью? - Периодически находит, - ответил за меня Гарри. – Два раза облила меня горячим чаем и один раз вырвала клочок волос Рону. Магию не применяет. - Пару раз хотела, но удержалась, - добавила я. В одну особенно сильную ссору я чуть не применила к Гарри Круциатус, удержав себя лишь в последний момент. Ничего страшнее моя злость пока не приносила, но уже этого хватало, чтобы я начала бояться сама себя… - Это радует, - заметил Влад, глаза которого светились желтым огнем все ярче. – Димитр наложил на тебя эти чары еще в День Ягнят, как я выяснил. Вот почему ты так легко ушла. Нет закона столь странного, Ягнят, нарушивших правила Турнира, убивают. Верховный тогда приказал тебя отпустить, а Димитр еще подумал наложить эти чары и наложил. - Ты пришел меня предупредить? – поинтересовалась я. - Не только. В вашем особняке есть потайные комнаты? – Влад посмотрел на меня почти человеческими глазами. - Нет вроде… Хотя… - Подумай. Может быть такие комнаты, которые можешь открыть только ты и твой отец, например, - Влад не сводил с меня пристального взгляда. Я кивнула. - В подвале есть зеркало в пол, по раме идет змея. Думаю, я догадываюсь, зачем оно там. А что? - Где-то в доме Розалина Реддл спрятала одну очень важную вещь. Не такую, как талисман, в разы для тебя опаснее. Но сейчас это не имеет особого значения, ты и так в огромной опасности, Димитр активно тебя ищет и уже нашел тех, кем будет тебя приманивать. Мы с Анной решили, что тебе будет лучше узнать все сейчас. Однако мы перерыли весь дом и ничего не нашли… - я его не слышала. Передо мной предстала картина поистине ужасающая: Римус, окровавленный, неподвижно лежавший на полу во вспоротыми грудью и животом, Дора, в точно таком же состоянии, и малыш, похожий почему-то в моем видении на Римуса с примесью черт Тонкс, которому клинок, испещренный рунами некромагии, методично отрезал пальчики. Дело происходило. В холле дома в Литтл-Хэйминге! Видение было настолько реалистично, что я ощутила во рту металлический привкус крови и меня замутило. Голова страшно разболелась, я схватилась за виски, понимая, что еще немного, и я просто взорвусь от этой раздирающей меня душевной и физической боли… Откуда-то издалека до меня донеслось «Кэтрин! Кэтти! Очнись!», чьи-то холодные мокрые руки трясли меня за плечи, вырывая из плена страшного видения и страшной боли в голове. Я с трудом открыла глаза, которые зажмурила, пытаясь отогнать чудовищную картинку. - Что случилось? Кэт, что случилось?! – Влад склонился надо мной, черты его лица исказились, став более резкими и более острыми, глаза ярко горели желтым и я заметила краем глаза заострившиеся зубы… Ифрит… - Я видела, - вспомнив, что же именно я видела, я всхлипнула. – Видение Ибис… Римуса и Тонкс с малышом… - Видения Ибис - предрешенное будущее или свершившееся прошлое, - простонал Гарри. – Их убили, да?! – я кивнула. - Ты не спала, это точно, - мрачно произнес Влад. – И не могу сказать, что это следствие чьих-то чар. Я действительно чувствовал смерть, пока вырывал тебя из того видения. Причем произошедшую прямо сейчас… - Влад, - я глубоко вдохнула, подавляя слезы. Смерть Римуса и Тонкс была все еще не установлена и я заставляла себя надеяться на лучшее. – Твоя трансгрессия отмечается кем-то из… Ты понял… Или нет? - Нет. Ифриты подконтрольны только или международному аврорату, а тем до моих перемещений дела нет, или Хранителям, но, избрав Ибис-мастера, я оборвал эту связь. Отвести тебя в ваш дом? – я кивнула, сжав маховик. В голове почему-то забилась всего одна мысль. Если это видение – правда, я поцелую малыша… Я еще никогда в жизни не была столь сильно готова применить Поцелуй… Гарри дал добро и Влад, взяв меня за руку, перенес меня ко мне же в дом. Мы оказались на кухне и Влад склонился к моему уху: - Через час я за тобой вернусь, жди и не уходи раньше. И будь осторожна! – я кивнула, ифрит исчез, а я прокралась в коридор, не выпуская маховик. Дойдя до двери в холл, я замерла, выглядывая из-за угла… На полу холла разливало кроваво-красное пятно, в котором лежало неподвижное тело. Я, глотая слезы и с трудом удерживая крик, убедилась, что никого живого тут нет и только после этого медленно подошла к телу. Оно оказалось... Никогда еще я не была так рада видеть труп, да, откровенно говоря, я и трупы не слишком уж часто видела. Передо мной лежал Хранитель. Которого я видела на Дне Ягнят в роли одного из организаторов. Живот был распорот. Грудь тоже. А в глазах застыло выражение немого изумления… Кровь еще сочилась из ран – смерть произошла совсем недавно. Никого иного тут не было в помине. "Идиотка!" - подумала я, понимая, как глупо купилась на аферу явно Димитра и надеясь, что он явился сюда не сам. Я набросила Мантию Джеймса, предусмотрительно прихваченную мной перед отправкой сюда, глубоко вдохнула и постаралась успокоиться. Римус и Тонкс живы, уверяла я себя, Влад не почувствовал, что это иллюзия потому, что смерть действительно была, а та иллюзия, что это были именно Люпины, могла им и не ощутиться. Все было нормально, если не считать того, что в холле моего дома лежал окровавленный труп. Целовать его я, само собой, не собиралась. Я спустилась в подвал, вслушиваясь в каждый шорох и гадая, почему никого нет и никто не пытается до меня добраться. Вряд ли тот, кто убил Хранителя, отсюда уже ушел, понимала я. Поэтому у зеркала я застыла, внимательно оглядываясь. Ничего подозрительного. Я применила магию Ибис, проверяя каждый уголок подвальной части на скрытое от меня магией… Ничего… Казалось, я действительно во всем доме одна. - Откройся! – коснувшись змеи на раме, прошипела я на змеином языке, на котором уже почти пять лет не разговаривала в принципе. Зеркало внезапно отворилось, открывая узкий темный проход. Я, все так же осторожно, вступила в него, закрыла за собой дверь – с обратной стороны у зеркала была целая ручка, папа явно позаботился об удобстве, и медленно ступала по полу прохода. Маховик светился приятным желтым огоньком, разгоняя тьму вокруг и освещая кирпичные стены и пол. Вскоре я уперлась в дубовую дверь, отворившуюся по "мановению палочки" беспроблемно. Крошечная комнатка, в которую я вошла, была по размерам не больше каморки для швабр. Вот только из мебели тут была всего одна полочка, на которой лежала… Тетрадь? Книга? Я подошла ближе и взяла вещицу в руки. Это был самый обычный блокнот с рисунками графикой. Я пролистнула пару страниц и вдруг… Рисунок показывал маму со мной на руках и какого-то немолодого мужчину рядом, протягивавшего маме тот самый талисман, что я обычно держала в кармане. Я сунула руку в задний карман джинс и вздохнула: талисмана ифритов со мной не было. Вот как Димитр наслал видение! И вот почему Влад не ощутил подставы – он и ощущал бы ее через украшение, которое я по глупости оставила в очередной свой сон под подушкой и забыла утром взять… Я сняла Мантию, положив ее обратно за пазуху, не отрывая взгляда от блокнота. А между тем рисунок показался мне таким живым, реалистичным, казалось, что если я коснусь его, изображение оживет и я увижу все воочию. Видимо, именно это и было тем, что Влад хотел мне отдать. Я сунула блокнот за пазуху, направляясь к выходу, вылезла в подвал и закрыла зеркальную дверь. Тут-то меня и ждал крайне неприятный сюрприз: дверь из подвала в холл была заперта снаружи! И ни одно из заклинаний, которые я попробовала, не сработало. Я бросила взгляд на маховик, согласно которому до прихода Влада оставалось еще полчаса – я, как только он ушел, подняла все песчинки наверх, чтобы знать, когда истечет час. "Влад, пришел бы ты побыстре…" - подумала было я, но тут же отвлеклась на странный шипящий звук из глубины подвала – у нас там хранились разные бытовые вещи – швабры, грабли, ведра, наши с Гарри старые метлы. Тут же была и лаборатория, в которой мама когда-то готовила зелья и в которую теперь никто не заглядывал с самого дня ее гибели. Оттуда-то звук и исходил. Но не успела я подумать о том, что это за звук, как из глубины подвала повалил густой желто-зеленый дым и я почувствовала ужасный резкий запах, от которого тут же помутилось в голове. И опять же, защитные меры, которые я предприняла, тоже не слишком помогли, мне становилось все хуже и я начинала уже терять сознание. Треклятая дверь и не думала открываться… "Какая же я дура!" - недовольно подумала я, облокотившись на дверной косяк и стараясь дышать реже. Я пыталась что-то придумать, но сознание от меня медленно ускользало. До ушей внезапно донесся злорадный женский смех. То ли галлюцинация, то ли кто-то смеялся по ту сторону двери… И вдруг… - Авада Кедавра! – рявкнул мужской голос, что-то заскрипело где-то далеко-далеко и меня подхватили под подмышки сильные руки. Кто-то буквально выволок меня из подвала, протащил куда-то и оставил полулежать на полу. Запах исчез, я жадно вдыхала свежий воздух, приходя в себя, а все тот же странно знакомый мужской голос заметил, с откровенным недовольством: - Ты дура, Реддл! - Не спорю… - пробормотала я, тряхнув головой и отгоняя остатки головокружения. Перед глазами прояснилось и я с визгом вскочила на ноги, нащупав на шее отсутствие там маховика. Долохов, прислонившийся к холодильнику – мы находились на кухне, усмехнулся. - Значит, узнаешь. У тебя вообще мозги есть? Иногда работают? Ты не понимала, что ли, что в доме кто-то есть?! - Понимала, но мне казалось, я соблюдаю осторожность… Да и… Где мой маховик?! - У меня. Знаешь ли, я еще намерен немного пожить, дорогуша, палочки у тебя нет… Тебя чуть не убили, эта штука – ядовитая! – Долохов стремительно прошел ко мне и стиснул меня за плечи. – Идиотка! - Разве ты не этого хочешь? – хмыкнула я, осматриваясь кругом и думая, что бы мне сделать, чтобы сбежать, такого. Но в голову, одурманенную недавно ядом, ничего путного не приходило. – Кого ты у… - Твою подружку из Денбриджа, Анни Мальто, кажется. Меня не осудят, она слишком глупо себя повела. Ты всем нужна живой и здоровой. Да, не волнуйся, мы уберем тело из холла… - Ты его… - ужаснулась я. Долохов совершенно спокойно мог убить и делал это, что подтвердилось мгновения назад, но я не представляла его отчего-то с ножом в руке. - Не я. Димитр лично, потом ушел по делу, которое для него было важно. А сейчас и мы кое-куда пойдем, - его рука сжала мое запястье, а на губах появилась улыбка. – Знаешь, мне по душе наш союз с твоими приятелями с материка! Открывает огромные возможности! - Союз заключила твоя хозяйка? – я вырывала руку, но хватка Долохова была поистине стальной. Радовало лишь одно – он был трезв. - Может и так, - подмигнул он мне. – Думаю, мои друзья будут рады тебя увидеть. И скажи спасибо, что я успел… Моя очередь была караулить ваш домик, а тут в окнах показалась неприятная всячинка и я поспешил внутрь. - Не думала, что тебе придет в голову меня спасать… - я ойкнула, так как Антонин до боли стиснул мое плечо. - Я тебя ненавижу, маленькая гадина, но живая ты устраиваешь меня гораздо больше. Хватит болтать, пошли, - не отпуская мою руку, он достал из кармана палочку и усмехнулся. У меня вырвалось непроизвольное: - Экспеллиармус! – миг спустя я в шоке взирала на ошарашенное лицо Долохова и на палочку его, сжатую в моей руке. Долохов медленно достал из нагрудного кармана рубашки маховик и изумленно перевел на меня глаза. Я ответила ему недоуменным взглядом – я не представляла, как такое могло произойти, но я только что сотворила заклинание, не имея при себе ни палочки, ни маховика, а браслет сам по себе был для магии не помощником. Но долго переглядываться с Долоховым мне не довелось, поскольку тот мешком рухнул на пол и в дверях кухоньки возникла мужская фигура с поднятой палочкой. Еще никогда я не была так счастлива видеть этого человека, как в тот момент. Миг спустя я повисла у него на шее, а мужчина осторожно приобнял меня, похлопав по спине. - Кэт, все, тише, успокойся… - Ты не представляешь, как я тебя обожаю! – у меня вырвался нервный смешок. – Ты очень вовремя, Сириус! Этот… - я указала палочкой Долохова на ее обладателя, ненавидящими глазами глядевшего на меня. – Хотел сдать меня врагу. Освободи ему рот, кое-что спросить хочу… - Сириус кивнул, махнул палочкой и дал Долохову возможность разговаривать, не спуская с него палочки. - Ты тут один? - склонилась я к Антонину. Тот медленно открыл рот и отозвался. - Сейчас да. - Кто напал на Гарри в день свадьбы Уизли? На Корт-роуд? - Я и Яксли, - хмыкнул Долохов. - Как они от тебя сбежали?! – удивился Сириус. - Так же, как сейчас… - процедил Антонин. - Кто заключил союз с Хран… с моими приятелями? - Не твое дело, Реддл! – Сириус с силой злобно пнул Долохова в бок. Я положила руку на плечо Бродяги, призывая угомониться. Но вскоре Долохов разозлил и меня – даже со связанными руками, даже пойманный нами, он насмехался надо мной, не отвечая ни на один вопрос. Бродяга почти рычал и только я удерживала его от того, чтобы тот заехал Антонину по лицу какой-нибудь сковородкой. Но после очередного «Ненормальная дура, позор для твоей матери» не выдержала уже я… Я никогда до того момента не применяла Круциатус и не представляла, что могу причинить такую боль… Но Долохова буквально затрясло, он стиснул зубы, сжав руки, с которых спали чары Сириуса, в кулаки. Бродяга же дал мне пощечину. - Кэт, опомнись! – рявкнул он. Я закрыла глаза, а когда открыла, Долохов, вздрагивая, сидел, прислонившись спиной к холодильнику. Осознание того, что я только что сделала, привело меня в ужас – я применила Непростительное к человеку, я причинила другому боль… Я только что нарушила Пятое Правило Ибис… - Ты с ума съехала? Тебя гиппогриф покусал? Мозги высохли?! – орал на меня кто-то, пока Сириус снова связал Долохова и что-то у последнего спрашивал. До меня, когда я успокоилась, дошло, что это Влад. – Кэтрин, тебе же нельзя такое применять к людям! Это прямое нарушение Кодекса! Я не представляю, как тебя накажут! - Зато я представляю… - прошептала я, опуская голову на руки. Я знала, что у меня могут отобрать и это было бы для меня страшнейшим наказанием. И, глядя на полные изумления глаза Долохова, я поняла, что скидки на то, что мое заклятье было недейственно, быть просто не может. Долохову, я понимала это более чем хорошо, было больно. По-настоящему больно. - Так, ладно, я поговорю с Анной и Великой Ибис. Он все-таки тебе угрожал, - вздохнул Влад. – Теперь ты, Блэк! – он навис над Сириусом, вжав того в стену. – Я говорил не уходить из убежища, пока я не разрешу?! Какого гоблина?! – Его глаза полыхнули желтым и Сириус явно встревоженно посмотрел на ифрита. Без страха, но встревоженно. – Ничего, после этого урока ты перестанешь так себя вести… - Влад склонился к самому лицу Сириуса с ярко горящими глазами. Я понимала, что он применяет магию ифрита и ничего хорошего та Сириусу не дает. Скорее машинально, чем осознанно желая прекратить это, я рявкнула: - Влад, как Ибис-мастер, я приказываю тебе оставить его в покое! – слова эти возымели неожиданно действие. Влад отпустил Бродягу и опустился передо мной на колено. - Простите, моя повелительница. Что вы прикажете делать с вашим пленником? И что делать с Блэком? – в его голосе внезапно зазвучало почтение и уважение. Я же наконец осознала, что значат слова «Ибис-мастер». Ифрит, избравший такую Ибис, обязан был исполнять любую ее команду вплоть до момента, когда Ибис снимет с него данную ей клятву. И по первому зову являться к ней. Зову, произнесенному вслух… Это не радовало меня и не означало ничего приятного, но констатировать факт было, однако, можно. Влад, избрав меня своей «Ибис-мастером», добровольно обрек себя на служение моим командам. И в то же время создал еще одну, ужасную связь между нами. Ифрит, который увидел бы предательство Ибис федерации, получивший приказ убить того, чья смерть принесла бы зло, заметивший, что его «Ибис-мастер» не выполняет возложенную на нее обязанность, мог… Убить Ибис… Это означало, что если я поддамся насланным Димитром чарам, если я не смогу себя удержать, и Влад об этом узнает, он меня убьет, и сомнений в этом у меня не было никаких.
