XLVI. Предпоследняя битва
24 декабря 2019 г., 21:42
Кэтрин
Через прозрачный потолок Большого Зала видны были яркие звезды в ночном небе и сеть окутывавших Хогвартс защитных чар. Наша единственная надежда на то, что мы выиграем хоть немного времени в этой битве. Ученики сидели за столами своих факультетов, озираясь и перешептываясь, профессора тоже собрались рядом со мной и МакГонагалл. Я старалась не думать о том, почему браслет расстегнулся и упал. Не думать о тех дурных знаках, которые были в этом вроде бы незначительном событии. Я не сказала Гарри того, что значило падение браслета, чтобы не пугать брата в момент, когда все и так было страшно и непредсказуемо. А значило это то, что я просто не смогу помешать смерти кого-то из охраняемых. Что от меня не зависит уже ничего и вмешиваться я не имею права… О том, кто из троих мужчин, к которым привязан был браслет, обречен в эту ночь умереть или сильно пострадать, я старалась не думать… Как и о том, что Северус вернется с Беллатрисой и будет в гуще этого безумия одним из врагов, а если он будет в маске, причинить ему вред могу даже я… Анж сжимала мою руку, стискивая палочку второй рукой, в ее глазах горел огонек решимости. Члены Ордена Феникса, вызванные Невиллом, Майкл… Все мы сейчас готовились к самой жуткой ночи в нашей жизни, и все понимали, что можно погибнуть. Римус сжал мое плечо, поджав губы. - Тонкс с малышом, - прошептал он. – Она в безопасности… - И ты вернешься к ним, - я улыбнулась крестному. – Мы победим, Рем, главное верить. - Золотые слова, - кивнул стоявший рядом папа. Он не удивился, увидев меня рядом с Анж, о поступках которой я успела ему рассказать. Он, казалось, уже вообще ничему не удивлялся после событий прошедшего года. Бродяга почти нетерпеливо хмыкнул рядом со мной, подмигнув Римусу. Вся семья Уизли, даже Перси, поссорившийся было с ними. Знакомые лица, преисполненные решимости сражаться до конца. Я отдала отцу палочку, сделанную Олливандером для похода в банк, потому как его собственная осталась у Хранителей, Олливандер прислал с дядей Артуром палочку Дину… - Эвакуацией будут руководить мистер Филч и мадам Помфри. Старосты, по моему сигналу вы организуете свои факультеты и доставите порученные вам группы к месту эвакуации, - объявила декан Гриффиндора. - А если мы хотим помочь? – спросил кто-то из-за стола ее факультета. - Совершеннолетние могут остаться, - кивнула профессор МакГонагалл. – Но всех остальных нужно эвакуировать отсюда в целости. Без вещей, у нас нет времени на сборы. Профессор Снейп, простите за вульгарное выражение, сделал ноги! – она оглядела зал. Три стола разразились хохотом, я сжала рукой маховик, сохраняя холодное выражение лица. "После войны все изменится… Я расскажу им, что на самом деле совершил этот человек. Только вот он бы сам остался жив…" Я не видела Рона и Герми, как и Влада с Кас, и искала их глазами. Гарри озирался, прокрадываясь вдоль стола Гриффиндора. Ученики смотрели ему вслед. - Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, - говорила профессор МакГонагалл, - но вряд ли они продержатся долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас двигаться быстро и организованно и слушаться старост… Ее внезапно заглушил холодный высокий голос, женский. Невозможно было понять, откуда он исходит, казалось, отовсюду разом. - Я знаю, что вы готовитесь к битве, - объявила Беллатриса. – Но это бесполезно, никто из вас не справится со мной. Я не хочу убивать учеников Школы, я не хочу причинять вреда таким мастерам магии, как преподаватели Хогвартса. Я не хочу убивать чистокровных, истинных волшебников. Я знаю, что Реддл и Поттер здесь, знаю, что они уговаривают вас драться. Не слушайте их, вам со мной не совладать. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Кэтрин Реддл и Поттера, и вы все получите награду, я не трону Школу. Отдайте их. Даю вам на раздумье время до полуночи. Воцарилась тишина. Все смотрели на Гарри, кое-кто поглядывал на меня. Маховик засиял, предупреждая, что меня лучше не трогать. Паркинсон за столом Слизерина закричала: - Поттер здесь! Хватайте его! Гриффиндорцы перед ним вскочили и, как один, повернулись - но не к Гарри, а к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы и стол Равенкло. Все они стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Пэнси, схватив волшебные палочки. Пэнси внезапно замолчала, из ее рта пошла мыльная пена. - Кажется, Пэнси захотела помыть свой рот, - холодно произнесла Анж, не опуская палочку. – Если еще кто-то хочет сообщить нам о присутствии Гарри, прошу, - она театрально кивнула. Слизеринцы умолкли. - Спасибо за столь ценную информацию, мисс Паркинсон, - ровным голосом произнесла профессор МакГонагалл. - Вы первая покинете этот зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета, - вскоре слизеринцы один за другим покинули зал. Затем остальные факультеты, в том же порядке, в котором сидели. Из слизеринцев не остался никто, но кое-кто остался с Равенкло и Пуффендуя, и почти половина – с Гриффиндора. Нам с МакГонагалл пришлось лично выпроваживать тех, кому не исполнилось семнадцати. - До полуночи всего полчаса, поэтому нужно действовать быстро! – заявил Кингсли Бруствер, встав на место директора. - Преподаватели Хогвартса и Орден Феникса согласовали план битвы. Профессора Флитвик, Стебль и МакГонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора - оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий. Тем временем мы с Люпином и Артуром Уизли поведём свои группы на территорию вокруг замка. Нам нужны люди, которые организуют оборону проходов в школу… - Это, похоже, работка для нас, - сказал Фред, показывая на себя и Джорджа, и Кингсли кивнул в знак согласия. - Прекрасно, все предводители в сборе, давайте разделим наше войско. И… Кто останется у дверей Школы на случай, если эти прорвутся? – Кингсли осмотрел нас. Анж выступила вперед. - Пока я поднимусь на башню, от меня будет мало прока. Я встречу их тут, на территории, если придется, - Бруствер оглядел ее нашивку стажера международного аврората и кивнул. - Я тоже, мне сейчас тоже бегать нельзя, - заметила я. – Проблемы со здоровьем, - пояснила я недоуменно нахмурившемуся Кингсли. Вскоре мы разделились, в том числе и оставшиеся ученики. Анж с блеском азарта в глазах взялась за палочку, где-то у ограды территории Школы слышались голоса и шум. Папа увел группу из студентов Равенкло, Бродяги и Чарли Уизли к одному из рубежей Хогвартса, Римус тоже скрылся в ночи. Я вздрогнула, услышав за спиной недовольный голос: - Кто так палочку держит, а, девица? А если вдруг пальнет магией? Ты ж без носа останешься! – я резко обернулась и обомлела, увидев вполне живого Аластора Грюма. Нормальным глазом он смотрел на Анжелику. Его стеклянный глаз озирал ночную темноту кругом. – Спасибо твоему братцу, сохранил! – сообщил мне старый добрый мракоборец. Я улыбнулась и осторожно приобняла Грозного Глаза. - Я думала, вы... - Да на той чертовой свадьбе, куда их принесло, чуть не прикончили. Глаз и потерялся. А эта карга возьми, да и растрепай, что, мол, Аластор Грюм мертв. Я живее всех живых буду, девочка! Отец твой где? - У внешней ограды, готовит оборону, - я непроизвольно прикусила нижнюю губу. - Ты не паникуй, малая, - Грюм неожиданно ласково посмотрел на меня. – Твой отец из таких передряг выбирался, что и сейчас выкарабкается. Томас аврор, а бывших авроров не бывает… - рыкнул Грозный Глаз. Он выделялся в темноте единой громадиной, готовой драться с теми, кто атаковал Школу. Так же, как и мой папа, бросивший лишь «Держись, Кэт». - Ты сама-то почему тут? Я думал, ты на первых рядах будешь… - Да есть тут одно обстоятельство, - я непроизвольно коснулась живота. – Я вам отсюда буду помогать, и встречу, если прорвутся. Как вы… Столько времени не слышно… - Если Грозный Глаз решит уползти в нору, его ни одна гадюка не найдет. Хотя парочку этих мерзавцев я на тот свет отправил. А сегодня напомню, кто такой Аластор Грюм. А ты, - он поковылял прочь, решительный, могучий и надежный, как скала. Мракоборец, достойный самого искреннего уважения. Пожалуй, лучший мракоборец из тех, кого я знала. – Ты не робей. И не думай. Увидишь эту гадюку – бей сразу, бей, а то тебя зацепят. Ты смелая, малая. Ты выдержишь. - Удачи, профессор Грюм, - прошептала я. – Мы устроим им бой. Мы не сдадимся так просто. - Я никакой не профессор, - хмыкнул Грозный Глаз, растворившись в ночной темноте. Я сжала маховик, вспоминая его слова. Его «малая» говорило не о том, что я маленькая, только о том, что я куда младше и неопытнее его. И все же он в меня верил. Человек, которого я безгранично уважала, верил в меня. Это придавало решимости. Прошло еще несколько томительных минут и… Беллатриса привела с собой великанов, инферналов, дементоров. Щитовые чары и барьеры Флитвика и его помощников трещали по швам. Огромная фигура Грохха в темноте маячила по двору замка, швыряя через ограду валуны и с корнем вырванные деревья из Запретного Леса. Грохх… Значит, Хагрид тоже здесь. Все наши, все, кому мы могли доверять, в ту ночь были с нами. Великаны Лестрейндж швыряли в Школу громадные обломки каких-то гор, сокрушали ограду. Отдельные вспышки заклинаний ударяли уже на территории замка, прорвав щиты. Бреши… Все больше расширявшиеся бреши. Крики со всех сторон, то задорно-боевые кличи, то вопли боли, шум, гул и гам. Вспышки всех цветов радуги, пламя, темнота кругом… Находиться в двух шагах от битвы и не знать, как помочь, стало невыносимо… Когда заклятия начали долетать до школы, я наконец сумела посылать ответные в темноту, не зная, попаду в своих или в чужих. От мысли о том, что я раню друзей, екнуло сердце. «Не думай», - говорил голос Грюма в моей голове. Я понимала, как он прав. Нельзя было думать, некогда. – «Не думай, малая». - Я не думаю, профессор Грюм, - шепнула я. Анж, метнувшая вспышку пламени туда, откуда все ближе доносились радостные возгласы Пожирателей, удивленно глянула на меня. В ее глазах все ярче разгорался азарт. - Покажем им райскую ночь, Кэт. Покажем, что такое Денбридж! – она стиснула мою руку, уклоняясь от зеленого луча и потянув меня за собой. – Давай, как на тренингах общих, вместе. Спина к спине, - я заглянула в ее серые глаза и кивнула. Что бы там ни было все эти месяцы, сейчас мы дрались бок о бок, вместе, как подруги. Мы и были подругами. - Сметем этих глупцов! – закричал совсем рядом Родольфус Лестрейндж. Сердце замерло, когда я осознала, что это значит. Они прорвались на территорию Школы... Они прорвались… Значит, чей-то отряд потерпел поражение. Чей, я заставляла себя не думать. – Опаньки! – заликовал Пожиратель, выросший рядом со мной из ночной темноты. – Я всегда знал, что ты гадина, Блаттон. Ничего, твоему муженьку тоже достанется… Он там с Реддлом сцепился, - Родольфус подмигнул мне и пустил в нас Аваду. Мы увернулись. Я понимала, что он специально давит на нас, говоря все это, говоря, что сражаются близкие для нас обеих люди. Но даже если они и сражались, мы не могли на это повлиять. А судя по азарту Анж и ее откровенной ненависти к Пожирателю, понимала его цели и она. – Твоему отцу крышка, Реддл. А твой, Блаттон, муж… Ну, не знаю, знал ли он про тебя правду… - новая Авада, «острый свет» Анж и мой Круциатус. Все – мимо цели. – Я вас обеих прикончу, две дряни, - усмехнулся Лестрейндж до омерзения ехидной улыбкой. И глухо охнул, грузно осев на землю. В его глазах застыло выражение изумления и непонимания. Рядом с нами из темноты выросла фигура высоченного мужчины с палочкой в руке. Глаза полыхали желтым. - Совы будут к рассвету. Я ждать не захотел, - Тадеуш улыбнулся мне, легким движением отбив Круциатус. Тот угодил в кого-то, судя по страшному воплю, донесшемуся с той стороны. - Слева! – крикнула я… Ожешко-старший уклонился от зеленого луча, ударившего в стену так, что та содрогнулась. Ифрит что-то шепнул и из его палочки вырвался ослепительный поток пламени. Кто-то истошно заорал, когда это пламя достигло цели. – Вы тут откуда? - Клятва – штука быстрая, а на Школе нет уже ни одного барьера. Вообще. – Тадеуш оглянулся, я послала в бегущего к нам человека Баильядос, Анж окружила нас Протего, спасая от чьих-то проклятий. – Снимешь после битвы, - подмигнул поляк. – Ты молодчина, Кэт. Я знал, что ты додумаешься, как и что сделать. Где Микки? - Не знаю, - покачала я головой. Я и на самом деле уже ничего не понимала в этом безумии. Я не знала, кто и где находится, но видела отчетливо вспышки со всех сторон и слышала отчаянные крики боли. И молила, чтобы Гарри поскорее нашел свой чертов крестраж… Я даже не знала, сколько прошло времени. То ли минута, то ли часы… Время и летело, слишком быстро, и казалось вечностью. Казалось, всегда было только это сражение и оно всегда будет и ничего не изменится… – Спасибо, дядя Тадеуш, вы нам с этим типом помогли… - Просто Тадеуш, - ифрит оглянулся и закрыл нас щитовыми чарами. – Я помогу остальным. И вы не стойте! – я увидела группу со всех ног бегущих к нам людей и услышала звон разбитого стекла где-то вдалеке. - Они прорвались, - сообщил запыхавшийся отец, - идут к дверям. На башнях тоже не справляются, их там слишком много. Встретим у двери, нужно их задержать, как сможем. Кэт, там Бродягу зацепили, поможешь? – взглянул он на меня. Я кивнула и замерла, увидев Чарли, подтащившего ко мне Сириуса. Бродяга был без сознания, по его голове откуда-то сбоку текла кровь… Из темноты возник Римус со своими Пуффендуйцами, Кингсли. - Они прорвали оборону окончательно, - сообщил последний, взмахом палочки послав Круциатус туда, откуда из темноты доносились радостные возгласы Пожирателей и рев великанов, разбивавших стекла и разрушавших мощными ударами стены замка. Валуны, которые они швыряли в стены, были размером с хижину Хагрида. С башен, на которых профессора и студенты заняли позицию для лучшего обзора, сверкали вспышки различных заклинаний, но цели достигали не все. А когда чьи-то чары достали великана, он швырнул валун в сторону башни и не попал только чудом… Грюм вынырнул из темноты, швыряя заклинаниями в тех, кто приближался к нам, неумолимо и беспощадно, чтобы убивать. Анж и папа закрыли меня и Сириуса, чтобы дать мне возможность спеть. Слезы никак не шли, хотя оказали бы сейчас огромную помощь, но я могла только петь и… Кровь! - Анж, порежь мне ладонь, скорее, - шепнула я, находясь вместе с раненными Бродягой и каким-то парнишкой с Равенкло, которого подтащили после Бродяги. Она взмахнула палочкой, лучик ослепительно-яркого света резанул мою ладонь, выступила кровь… И вскоре раненные под мое пение открыли глаза, с исцелившимися ранами. - О, отлично, - Бродяга с огоньком в глазах посмотрел на меня. Его лицо было все еще измазано в крови, но уже подсыхавшей. – В бой! – крикнул он, взмахивая палочкой и включаясь в сражение, вместе с Орденом Феникса, медленно отступавшим под натиском Пожирателей, прорывавшихся в Школу. Крики наверху сообщили, что Пожиратели проникли в Школу где-то еще. - Сдавайтесь! – кричал Ранкорн, швыряясь в нас Непростительными. – Сдавайтесь, вам не справиться! – заткнуться его заставил Бруствер, отправивший его в бессознательное состояние. Я оградила нас от наступавших линией пламени, замедляя время на их стороне, и все же мы понимали, что не выстоим… - Давайте, надо рассредоточиться по Школе, они разбегутся и станет проще! – заметил Артур Уизли. Папа и Римус согласно кивнули. Из толпы гасивших стену огня Пожирателей донесся крик Долохова, отдававшего какие-то команды и приказы. Значит, этой группой руководит он. Где сама Беллатриса? Где?! - Давайте наверх и по коридорам по двое-трое, - командовали отец и Грюм, уводя нас по лестнице. Пламя сбивалось, но все еще защищало нас от вторжения Упиванцев. Пока еще… Я со всех ног бросилась наверх, утянув за собой Анж. Та слегка запыхалась к концу лестницы. - Слушай, давай до Выручай-комнаты, там есть проход к Аберфорту, уходи! – прошипела я ей, когда мы совместными усилиями обрушили статую на кого-то из Пожирателей. - Нет уж, - она поджала губы. – Я должна дождаться трансильванцев, я обещала дяде, что встречу их здесь… - Тогда держись рядом… - взрыв где-то этажом выше, с потолка посыпались кусочки камня. Я закрыла нас щитом. – Вместе шансов больше. С нами были еще Чарли и Билл, где-то неподалеку я слышала голоса Хагрида и Аберфорта. Мы сражались, давая Гарри время, стараясь не упустить единственный шанс. Чувство времени иссякло даже у меня, я не понимала, сколько прошло минут, часов, а может быть, и дней с момента начала атаки. Мы поднимались по коридорам и лестницам, смешиваясь с толпой менявших локацию своих, нападая на попадавшихся по пути врагов. МакГонагалл, спустившись с башен, трансфигурировала доспехи и некоторые статуи, прося их помочь защитить древнюю школу магии. Даже призраки пытались сражаться, пытались как-то нам помочь… Все оставшиеся в Школе превратились в одну большую семью в эту ночь. - Римус… Вы не видели Римуса?! – послышался голос за моей спиной, когда я обрушила очередные вазы, разлетавшиеся сотней осколков, под ноги атакующим, под ободрительные возгласы портретов и картин на стенах. Анж же связала какого-то упиванца, показавшегося было из-за угла. - Тонкс?! Ты что тут делаешь?! Почему ты не с Тедди?! - Я не могла вынести неизвестность… Римус… - она встревоженно и испуганно смотрела на меня. - Мы расстались у лестницы в Холле, он, вроде, куда-то в сторону Башни Гриффиндора побежал, - отозвалась Анж, уворачиваясь от вспышки огня. Тонкс увернулась, прижав и меня к стене. - Я… Я поищу его, - она нырнула за поворот. Сердце кольнуло от какого-то странного предчувствия. Однако долго думать не довелось, сзади послышались еще знакомые голоса, а я только сейчас сообразила, что мы около учительской… Чарли и Билл куда-то исчезли. - Мы уничтожили чашу! – радостно сообщила Гермиона. - И Диадема сгорела в адском пламени! Осталась только Нагайна! – Гарри, весь в саже, крови и грязи, улыбался. – Кэт, еще двух крестражей больше нет! Их больше нет! – он обнял меня. – Ребята такие молодчины! Ты представляешь, Рон говорил на парселтанге, они вчетвером сходили в Тайную комнату. Клык Василиска взяли! Правда мы еле удрали от адского пламени Крэбба. - С адским пламенем ифриты не могут совладать, - добавил Влад, взмахом палочки послав по коридору огненный шар. – Это Рон и додумался про Тайную Комнату, молодчага! – ифрит хлопнул Рона по спине. Впереди нас появился Перси Уизли, с кем-то сражавшийся, откуда-то вынырнул Фред… Вспышки заклятий летали во всех направлениях, и наконец тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью… - Добрый день, господин министр! - крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. - Я не говорил вам, что подаю в отставку? - Перси, да ты, никак, шутишь! - воскликнул Фред. Пожиратель смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трёх Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. - По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… Раздался взрыв. Мир разорвался на сотню осколков, я машинально закрыла нас с девушками щитом Ибис, и до нас долетели лишь осколки, больно бившие по руками и лицу, живот я закрывала руками. Рядом кто-то кричал, кто-то из мальчишек… Стена рядом с нами, наружная, разлетелась вдребезги, впустив холодный ночной воздух, руку поцарапало до крови. И вдруг… Крик той боли, что не вызывает ни одно заклинание. Боли, которую нельзя исцелить, которая никогда не уйдет до конца… Я метнулась на звук, боясь представить, кто… Боясь и подумать об этом… - Нет! - кричал чей-то голос. - Нет! Фред! Нет! – мы с девушками и Гарри перебрались через завалы, где видны были четыре рыжих головы… Перси тряс брата за плечи, Рон стоял на коленях позади них, а Фред глядел перед собой уже остекленевшими глазами, с улыбкой на губах. Кас мягко обняла Рона за плечи, поглаживая Перси по спине. Влад, потрясший головой, оттащил Перси от тела брата. Я склонилась над вечным шутником Фредом, на чьих губах застыла навек последняя улыбка, сердце разрывалось. Мы всегда были добрыми друзьями. Знакомы были с самого рождения… И сейчас от осознания того, что он мертв, сердце сжималось от боли. Первая смерть, свидетелем которой я стала в эту ночь. И когда-то точно так же с полуулыбкой на губах на меня смотрел невидящими глазами Райли, чье тело превратилось в месиво крови. Одежда Фреда была в крови. Я коснулась его руки и из глаз градом покатились слезы – я уже не могла помочь. В это тело жизнь вернуться не могла – осколок пришелся в самое сердце… Я мягко закрыла другу глаза, провожая в последний путь, зная, что он уйдет вперед. Он не испугается неизвестности. Влад, Кас и Анж с Герми уводили ребят, которые явно ничего не соображали, потеряв брата. Гарри со слезами на глазах смотрел на меня, поняв, видимо, что уже не поможешь… - Пойдем, - я взяла Рона за руку. – Пойдем… - Перси! Перси покачал головой. - Перси! На копоти, покрывавшей лицо Рона, видны были слезы. Ребята, пригибаясь под вспышками долетавших с улицы заклинаний, оттащили тело Фреда в небольшую нишу, подальше от дороги и новых повреждений. И мы поспешили дальше… Повернув за угол, Перси взревел: - Руквуд! - и помчался за высоким человеком, гнавшимся за горсткой школьников. Рон помчался было следом, но его удержал вцепившийся в него стальной хваткой Влад. - Рон! Нет! Мы единственные, кто может ее свергнуть! Вы – единственные, кто может уничтожить крестраж! - Я хочу убивать Пожирателей… - Рона трясло от боли и ненависти к врагу. – Так же, как они убили Фреда! - Я понимаю, Рон, - прошептал Гарри. – Понимаю… - Мы должны убить змею, Рон! Тогда убьем и ее и отомстим. За всех! – Гермиона со слезами на глазах теребила Рона за плечо. – Мы убьем змею! - Чтобы туда добраться, придется сражаться. – Кас облизнула губы. Глаза ее горели желтым. – Мы будем их убивать. Влад переглянулся с Анж. Они не удивились, увидев ее со мной, видимо, Гарри успел рассказать, что она снова с нами. - Ты должен узнать, где сейчас Беллатриса - змея ведь с ней, верно? Давай, Гарри, загляни в ее мысли! – молила рыдающая Гермиона. Гарри закрыл глаза, погружаясь в мысли Беллатрисы и некоторое время стоял так, под нашей с Владом защитой. По грохот, крики, скрежет и взрывы вокруг… Внезапно Гарри распахнул глаза, посмотрев на нас с глубоким вздохом. - Она в Визжащей хижине. Змея тоже. Она окружила её магической защитой. Он только что послал Люциуса Малфоя за… - он внезапно осекся, бросив на меня быстрый взгляд. – Искать Лестрейнджа, тот чем-то там руководить должен… - Она не сражется?! – возмутилась Гермиона. - Она не видит необходимости, считает, я сам приду. - Почему? - Нагайна! - Вот именно, - сказал Рон, расправляя плечи. - Значит, тебе нельзя туда идти, потому что она только того и дожидается. Ты останешься здесь и позаботишься о Гермионе и Кэтрин. Я убью змею. - Нет, - сказала Гермиона. - Будет гораздо лучше, если мантию надену я, и… - Империус наложу, если попробуешь, - прошипел Влад. – Я пойду. - Никто из вас не пойдет! – заорал Гарри. - Назад! – крикнули Кас и Анж, оглядывавшиеся кругом. Мимо по коридору промчалась толпа оживших парт, подгоняемых бегущей МакГонагалл. Волосы у неё растрепались, на щеке зияла рана. Из-за угла донёсся её голос: - Пли! - Идите все трое, - предложила Кас, послав в нокаут темную фигуру в маске. – А мы останемся тут и будем драться. - Так и сделаем… - кивнул Рон. - Я с ва… - начала я. Гарри указал на мой живот. - К ней я вас не пущу, ясно?! – Гермиона с ужасом в глазах оттянула меня от зеленого пламени Авады. Гарри с яростью в глазах заорал: - Круцио! – вопли огласили коридор, вопли подозрительно знакомого голоса. – Никто не прикоснется к моей сестре, пока я рядом! – Гарри снова взмахнул палочкой, вызвав новый Круциатус. Я накрыла ребят мантией Джеймса, надеясь, что их ноги никто не заметит… Пожиратель, которого пытал Гарри, поднялся на ноги, к нему присоединились еще трое и два громадных паука из Леса. Ребята вступили в схватку, первый Пожиратель устремился на меня… Внезапно меня охватила ярость, но не вызванная чарами Димитра. Моя человеческая ярость, копившаяся много лет, ненависть к Беллатрисе, боль о потери Фреда и от страха за остальных. Однако эта ярость была поразительно спокойной и подконтрольной мне. Ярость Ибис, состояние, в котором умолить меня о пощаде было просто невозможно. Взглядом я пригвоздила Упиванца к стене, судя по его воплю, сломав ему руку или ногу. Капюшон соскользнул, открывая знакомое молодое лицо. - Кэтрин… Пожалуйста… - выдохнул Кристиан посиневшими губами. Я вспоминала все то, что он сделал мне, то, что он творил, получив Метку, по рассказам Сева, поняла по глазам Анж, что она тоже вспомнила совершенное им. И единственный раз в жизни, глядя прямо в глаза человеку, бывшему когда-то моим лучшим другом, прошептала: - Авада Кедавра! – в его глазах застыли изумление и боль, когда он сполз по стене. Уже мертвые губы были приоткрыты в какой-то мольбе. А я с ужасом осознала, что мне не больно от того, что я совершила. Мне не больно от того, что я убила человека. Нет раскаяния. И чувства вины. И когда за спиной неожиданно послышался женский голос, я спокойно повернулась к молодой, лет около тридцати пяти, Ибис. - Нам очень сильно нужна твоя помощь, никак не проникнем сюда окончательно, время тут шалит, видимо, вихри всколыхнули, Гертруда просила помочь, - улыбнулась китаянка Джу. – Мы пришли чуть раньше. Пойдем, сестра Кэтрин… - я оглянулась на Влада, чьи глаза странно полыхнули желтым пламенем. И сжала маховик, понимая, что это может оказаться подвохом. С другой стороны, Джу находилась в серой зоне, так сказать, не подозревалась, но и не попадала в зону доверия. - Ладно, пошли, - я медленно двинулась за ней, Кас покралась следом, а Влад, что я увидела, сворачивая за угол, отшвырнул от Анж акромантула, поджигая последнего… Следующим, что мне довелось увидеть, была ослепительно яркая вспышка заклинания. Миг спустя я осознала, что больше не могу двигаться. И что нахожусь в разрушенном классе. Женщина в черной мантии ехидно улыбнулась. - Спасибо, Джу! – Ядвига оглядела меня и лицо ее на глазах изменилось, словно с него спала какая-то странная морока. Я с ужасом осознала, насколько она похожа на Майкла и Тадуеша. Я попыталась позвать ифритов, но губы словно склеило. Джу скрылась во мраке комнаты. – Узнаешь? – улыбнулась «кузина»… - Мы же так давно не виделись! - Как ты… - прохрипела я, когда Ядвига сняла чары с моего рта. – Откуда ты тут? - Папа так торопился, что и не заметил двух дезиллюминировавшихся Ибис. Знаешь, даже жаль, что наша третья подруга не может уйти, а то бы и мессир был здесь. - Как ты вообще умудрилась? – оказавшись спиной вжата в парту, прошептала я. - О, хорошо, что ты спросила! Знаешь, сколько мне пришлось провести обрядов, выпить зелий, сколько раз пришлось наложить Империус, чтобы сделать так, что я с рождения Новак и замужем не была… Как трудно было так изменить облик, чтобы не быть похожей на эту гадину, чья кровь мешала мне стать Ибис. Не ифрит, вообще никто. Почему Майклу достались эти способности, а мне нет? – закричала Ядвига. – Почему?! Знаешь, какие у него девушки в школе были, а кто смотрел на невзрачную Ядвигу, у которой, к тому же, непонятные умения! Недоспособности, жалкие умения. Несправделиво! И твоя мать… С ней носились так, что нам и не снилось. Нам было всего пять, а все суетились вокруг этой поганой грязнокровки! Все! Заставляли нас звать ее тетя Роззи. А потом рассказали, что она нам никто! – Ядвига хлестнула меня по лицу. Маховик у меня отказывался работать. – Она отказала мне из-за тебя. Я тебя терпеть не могу с тех пор, как ты родилась. Из-за тебя убили бабушку, тетю Джесс, дедулю. Из-за тебя, мерзавка, убили Натана. Маму! Мою маму, которую сначала лишили права на дар, из-за твоей мамочки. Я переливала кровь десятки раз, чтобы Орден Сов не понял, что я дочь ифрита, а знаешь, каково это? Но я своего добилась, - она улыбнулась, в ее глазах светилось безумие. – Ты умрешь, а я буду смотреть, как ты захлебываешься кровью. Как рвутся твои органы, совсем как у бабули и деда, а ты не умираешь. Ненавижу. И не надейся прибегнуть к маховику, я Ибис из Совета, я отключила его… - она осеклась. И прижала ладони к животу. Руки ее тут же покрылись кровью. - Я… Я… - она рухнула на пол, а откуда-то из-за моей спины послышался вопль Джу, полный боли, и шипение Кассиопеи. Долохов в двери опустил палочку и медленно подошел к Ядвиге, хватавшей ртом воздух. - Сектумсемпра твоего Северуса – классная штука, не находишь? - он протянул мне руку. Чары Яди с меня спали и я встала на ноги. – Мне не понравилось, как она отзывалась о тебе и Роуз, - он неожиданно улыбнулся мне. – Знаешь, уведи Анж подальше отсюда. Будь у меня возможность, Империусом бы ее шарахнул и отправил куда подальше, но, думаю, мне тоже кое-куда пора. – Наши взгляды встретились. В его серых глазах мелькнула грусть. – Позаботься о ней, это я ее заставлял все делать. Лика тебя не предавала, поверь. - Позабочусь. И спасибо, ты спас мне жизнь. - Не стоит, - он повернулся к двери. – Ты поаккуратней, Реддл, не тупи. Спасибо за Лику… - он скрылся в темноте, я обернулась и увидела Кас, стоявшую около обугленного тела Джу. - Я ее слегка… Убила, кажется, - пробормотала ифритша. - И правильно сделала! – хмыкнул рядом знакомый бас. Тадеуш опустился на колени около дочери, посиневшими губами пытавшейся что-то прошептать. - Кэтти. Пожалуйста… Дар… - прохрипела Ядвига. – Папа… - Я всегда тебе говорил, что ты дура, а ты не верила, - Майкл, потрепав меня по плечу, с горечью смотрел на Ядвигу. - Кэтти… Скажи, что ненавидишь меня… - Я прощаю тебя, - прошептала я. Кас обняла меня за плечи, отворачивая и выводя прочь. Я увидела вспышку пламени там, где лежала Ядвига. Крик боли, тут же смолкший, и подавленные Ожешко вышли к нам с Кассиопеей. - Дар ушел в мир-за-гранью, - произнес Тадеуш с болью в голосе. – Я всегда говорил Яди, что ничем хорошим ее идеи не кончатся. Она пыталась тебя убить? - Да. Мне жаль… - я опустила глаза. – Простите… - Это мне жаль, что моя дочь оказалась такой… - Тадеуш горько хмыкнул. – Ты не виновата, Кэт. - Мы ее тринадцать лет не видели, - вздохнул Майкл. – Думаю, смиримся и с этим, - они с отцом переглянулись. Микки обнял меня. – Не вздумай себя винить. Яди давно с придурью, ты тут ни при чем. И давай-ка помогать остальным, а то там акромантулы из Леса так и прут, лишними мы не будем, - его глаза сверкнули в темноте. – Эти уроды за все еще ответят… - В том числе и за наших женщин, - Тадеуш ярко-желтыми глазами посмотрел на меня. – У меня лишь одна племяшка и лишаться ее я не хочу, - кивнув ифритам, я вместе с ними вернулась туда, где кипел бой, гадая, добрался ли Гарри до последнего крестража…Гарри
Мы прорвались из замка сквозь самую гущу сражения, миновав Пивза, швырявшего цапени и червей в Пожирателей, Фенрира, которого то ли убила, то ли оглушила хрустальным шаром профессор Трелони, кидавшаяся шарами во врага с вершины в лестницы в Холл. Выдержав атаку пауков, которые утащили с собой Хагрида. Великаны, дементоры, люди – все они были сейчас нашими врагами, а справиться с дементорами оказалось сложнее обычного – я не мог не думать о Фреде, умершем на наших глазах, об участи Хагрида, о том, что творится в замке и кто еще уже погиб… И все же я сумел вызвать оленя, вспоминая смех сестры, счастливый, звонкий. Она засмеется снова, когда мы победим, внушил я себе. Засмеется вместе со мной… - А… как мы… дотянемся? - выдохнул Рон около Гремучей ивы. - Я вижу этот нарост… Живоглота бы сюда… - Живоглота? - с трудом прохрипела согнувшаяся пополам Гермиона, держась за сердце. – Ты у нас не волшебник, да? - Да… правда… Рон огляделся, потом направил палочку на лежавший на земле прутик и произнёс: - Вингардиум левиоза! Прутик взлетел с земли и закружился в воздухе, словно подхваченный порывом ветра, а потом нацелился прямо в ствол сквозь хлещущие ветви. Он ударил по наросту у самых корней, и корчащееся дерево мгновенно застыло. Я на миг замер. Беллатриса ведь и ждет меня там. А если мы попадемся? Но тут снова встала простая и жестокая реальность: надо убить змею, а змея с ней… А еще Снейп. Я запретил Кэтрин идти с нами только потому, что видел на самом деле, как Белла послала Люциуса за Снейпом и не хотел говорить сестре об этом. О том, что, скорее всего, она подозревала его во владении Бузинной палочкой и собиралась убить. Тем более мне не хотелось, чтобы Кэтти это видела… Не хотелось, чтобы ей было еще больнее, просто не хотелось, это было выше моих сил… - Гарри, мы за тобой, заходи! - Рон толкнул меня вперёд. Мы ползли вперед, и вот туннель кончился. Герми схватила меня за ногу. - Мантия! - прошептала она. - Надень мантию! Я с трудом накрылся мантией и погасил палочку, ползя на четвереньках из туннеля. Но вход оказался завален чем-то вроде старого ящика. Я выглянул в щель, затаивая дыхание. В комнате было полутемно, но я сразу увидел Нагайну, свернувшуюся кольцами в сверкающем волшебном шаре, парящем в воздухе без всякой поддержки. Я видел руку Беллатрисы с волшебной палочкой. Тут раздался голос Снейпа рядом с ящиком, за которым я и стоял на коленях. - Моя Госпожа, их сопротивление сломлено… - Без твоей помощи. Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели. Я смотрел на Нагайну, думая, какими чарами можно убить ее сразу. Или хотя бы сразу пробить защитную сферу. - Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. "Одна попытка, оказавшаяся неудачной, и мне крышка. Хотя мне так и так крышка…" - Я в затруднении, Северус, - мягко сказала Темная Леди. Она встала и я увидел ее растрепанные черные волосы и змеиные щелочки глаз. – Палочка меня не слушается… - она взмахнула Бузинной палочкой. - Я не понимаю. Вы совершали этой палочкой непревзойдённые чудеса волшебства. - Нет. Я непревзойденная колдунья, вот и все, но эта палочка… нет. Она не оправдала моих ожиданий. Такая же, как моя старая, купленная у Олливандера. Никакой разницы. Шрам разрывала пульсириующая боль и я понимал, что она сдерживает ярость. Снейп молчал, видимо, осознавая опасность и пытаясь выкрутиться. Я подумал о сестре… Как она переживет эту новость? И я уже не знал, как сам к нему отношусь, после того, что уже рассказала о нем Кэтти. - Я думала долго и напряжённо, Северус… Ты знаешь, почему я отозвала тебя из битвы? - Нет, Миледи, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера. - Ты говоришь как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера. Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Он захочет прекратить это любой ценой. Однако я хотела бы поговорить о тебе, Северус, а не о Гарри Поттере. Ты был мне очень полезен. А сейчас… Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой? Ярость Беллатрисы пылающим гвоздем вонзилась в мозг. Я закрыл глаза и стал ей, глядящей на бледное лицо Снейпа. - Моя тисовая палочка, Северус, исполняла все мои приказы, кроме одного - убить Гарри Поттера. Она дважды не смогла этого сделать. Олливандер под пыткой рассказал мне об одинаковой сердцевине, сказал, чтобы я взяла другую палочку. Я так и сделала, но палочка Люциуса раскололась при встрече с Гарри Поттером. Снейп смотрел на змею, свернувшуюся в магическом шаре. - Я нашла третью палочку, Северус. Бузинную палочку, Смертоносную палочку, Жезл Смерти. Забрала ее из гробницы Дамблдора. Я просидела здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, - прошептала Белла. – Сидела, неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена… Я поняла, почему, - она внезапно с яростью посмотрела на Снейпа, усмехаясь. - Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Мне жаль… - Миледи… - Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Ты пока еще жив. Взмах Бузинной палочкой, недоумение на лице Снейпа – Авады не было. И тут… Шар со змеёй закружился в воздухе, накрыл Снейпа по плечи и Беллатриса на парселтанге прошептала: - Убей! Раздался страшный крик. Зубы змеи впились в шею Снейпа, лицо последнего исказила гримаса боли и колени подкосились. Зельевар рухнул на пол. - Мне жаль, - Беллатриса отвернулась. Она навёл палочку на блестящий шар со змеёй, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейп, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Беллатриса вышла из комнаты. Видение закончилось. Теперь я видел подрагивающую на полу ногу в чёрном ботинке. Ящик приподнялся над полом и тихо отплыл в сторону. Я вошел в хижину, сам не зная, что чувствую, видя, как умирает этот человек. Я снял мантию-невидимку, перед глазами стояло лицо Кэтрин. Больно было подумать, что она об этом узнает… От жалости к ней сжалось сердце. Расширенные чёрные глаза Снейпа остановились на мне и он попытался что-то сказать. Я наклонился к нему. Из его горла вырвался страшный булькающий звук: - Собери… собери… Гермиона вложила мне в руку флакончик, помогая собирать мысли. Когда флакон наполнился до краёв, судорожная хватка за мой воротник ослабела. - Взгляни… на… меня… - прошептал он. – Позаботься… о Кэтти… - черные глаза потухли, когда из них окончательно ушла жизнь. Я медленно выпрямился… Северус Снейп был мертв… И вдруг послышался голос Беллатрисы, визгливый, неприятный. Сразу отовсюду. - Вы храбро сражались, - говорил этот голос. - Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. Я приду лично и убью каждого твоего помощника, даже будь они детьми. Один час, - она замолчала. Мы прокрались обратно в туннель и поспешили в Хогвартс. Меня пронизывал ужас от осознания того, как был убит Снейп… Как и зачем… Лужайка перед замком была как будто усеяна небольшими свёртками. Стояла кромешная тьма, а ведь был уже почти рассвет. В замке было неестественно тихо. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. - Где же все? - прошептала Гермиона. Все были в Большом Зале… Я замер в дверях… Посреди опустевшего зала в ряд лежали тела тех, кто погиб, раненных исцеляли Кэтрин и мадам Помфри с помощниками. Кто-то из выживших обнимался, стоя группами. Среди раненых был и кентавр Флоренц. На боку у него зияла рана, он лежал, не в силах держаться на ногах. Тела Фреда было не видно, потому что вокруг него собралась вся семья. Джордж на коленях стоял около головы Фреда, миссис Уизли лежала у Фреда на груди, сотрясаясь от рыданий. Мистер Уизли гладил её по голове, и по его щекам градом катились слёзы. Гермиона подошла к Джинни, стоявшей тут же с опухшим, пятнистым лицом, и обняла её. Рон направился к Биллу, Флёр и Перси. Перси обнял его за плечи. Кас всхлипывала, обнимая за плечи плачущую Флёр… Влад неподалеку успокаивал кого-то из учеников, державших чью-то мертвую руку. У самой двери стояли дядя и высокий мужчина, ростом с Майкла, с проседью в темно-русых волосах. Они о чем-то тихо разговаривали. Сам Майкл же обходил группы выживших, о чем-то их расспрашивая. И вдруг… Я осознал, кого именно вижу недалеко от Фреда, ближе к стене Зала. На коленях у тела девушки с ярко-розовыми волосами и удивлением на лице стоял Римус. Он поглаживал мертвую руку Тонкс, лицо его осунулось и он разом постарел на много лет. Глаза смотрели на ее лицо, явно не желая поверить, что нашей азартной и неуклюжей Тонкс больше нет… Сердце рвалось на части, смотреть на это дальше не было сил. Не хотелось видеть тех, кто погиб из-за меня, не хотелось видеть каштановые локоны сестры, улыбавшейся тем, кого она лечила. Что она скажет, что почувствует, когда узнает? И он тоже погиб из-за меня, все они погибли из-за меня… - Визжащая Хижина… Там Снейп… - шепнул я дяде. – Тело Снейпа… - он бросил быстрый взгляд на Кэт, с улыбкой обнявшую какую-то девушку, и с болью покачал головой. В его темных глазах была грусть и скорбь… - Я понял. Ты… - Мне нужно… Увидеть кое-что… - я сжал флакончик с мыслями Снейпа. Дядя кивнул и они с высоким мужчиной без лишних слов отпустили меня. Я поднимался наверх, бегом, чтобы отвлечься от терзавшей мое сердце боли. Замок был совершенно пуст. Видимо, даже привидения отправились в Большой зал оплакивать погибших. - Пароль? – спросила горгулья у входа. - Дамблдор, - машинально сказал я, просто потому что стремился увидеть именно его. Горгулья открылась… Портреты, висевшие по стенам, опустели. Ни один директор или директриса не дожидался тут. Похоже, все они отправились непосредственно наблюдать за событиями, переходя из рамы в раму по длинным рядам портретов, развешанных по всему замку. Омут памяти стоял на своём обычном месте. Я вылил флакончик в сосуд. Воспоминания закружились странным серебристо-белым водоворотом, и я без колебаний погрузился в мир чужих мыслей…***
Передо мной раскрылась история жизни Снейпа, его отношения с мамой, из детской дружбы переросшие в любовь к ней и их ссору. Ее ненависть к нему… Я видел, как Снейп просил Беллатрису не трогать маму, как он умолял Дамблдора помочь ей, защитить ее, спрятать всех нас. Видел, как Снейп сидел в кресле тут, в кабинете, закрывая лицо руками и словно воя от горя… Осунувшийся, постаревший, несчастный… - Я думал… вы… спасете её… - Они с Джеймсом доверились не тому человеку, - сказал Дамблдор. - Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что она ее не тронет? Ее сын выжил, и у него глаза такие же, как у нее… Снейп задыхался. - Вы ведь помните глаза Лили Эванс? - Прекратите! Она умерла! – заорал Снейп. - Умерла… навсегда… - Вас мучает совесть, Северус? Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили. – В тот день Снейп дал Дамблдору обещание защищать меня, помогать моей защите… Я видел Святочный Бал во время Турнира… - Каркаров предлагал сбежать, если она вернется. И он сбежит… - А ты, мальчик мой? – Дамблдор через очки смотрел на Снейпа. - Я не такой трус! – Сней проводил глазами Флёр и Роджера Дэвиса. - Ты несравненно храбрее Игоря Каркарова. Иногда я думаю, что мы проводим распределение слишком рано… Я видел, как Снейп лечил Дамблдора, разбившего кольцо Мракса. Как он дал слово убить Дамблдора вместо Драко Малфоя. И внезапно сцена изменилась… Я увидел Снейпа, шагавшего рядом с невысокой девушкой к Запретному Лесу. - Поттер никогда бы не мог быть моим другом, ясно? – Снейп со злостью сжал руку Кэтрин. Та вырвалась. - Зато Лили считала вас другом! Пока вы не оскорбили ее. Она была из семьи маглов, да! Но моя мама тоже. Что, я теперь полукровка? Осквернение рода Салазара Слизерина? Мама отдала за меня свою жизнь, она спасла нас с Гарри! Не чистота крови играет роль, а душа! Малфои ведь чистокровны. И какие они? Хорошие? - Знаешь, ты очень умна для своего возраста. Но зачем тебе лезть к другим людям в душу? У тебя все есть, чего не хватает? Ты, в конце концов, Ибис, ты можешь такое, что нам и во сне не снилось! Зачем тебе нарываться на отработки, тратить свое время? Трать его с пользой для себя! - А вы знаете, что значит быть Ибис? Вы знаете, какой это груз? Знать события наперед, слушать во всем Совет Десяти – это мировое сообщество таких как я. Для меня хуже каторги, когда кто-то поворачивает маховик времени. Меня коробит просто, а я улыбаюсь. Я сову не могу завести – она не выдержит моей ауры, Гарри Хэдвиг от меня прячет. А мой максимум – это кошка! А самое противное и страшное – мы даже любить не имеем права. Нам выбирают спутника жизни. И изменить мы не вправе. И я даже не знаю, умеем ли мы любить по-настоящему. Вот что такое Ибис. Вы себе хотели бы такой жизни?! Я Грейнджер уже ненавижу! Она три раза в день возвращает время назад, у меня головокружение не проходит. Весело? – Кэтрин аккуратно поставила флаконы на землю. – Вы бы лучше подумали почему я срываюсь именно на вас… Хотя, конечно, вряд ли вам это важно… Ариведерчи! – через несколько мгновений фигурка в темной мантии стучала в дверь хижины Хагрида. Сцена изменилась. Кэтрин стояла у его стола, с болью глядя на его Метку, Снейп сидел с закатанными рукавами... - Опустите левый рукав, - прохрипела Кэтрин. - Хотя извините, я отработаю как-нибудь позже. Интересно, профессор Дамблдор это видел? И если видел – почему не сказал мне? Он же знает, что… - Мисс Реддл, это не совсем то, что вы подумали, - Снейп опустил рукава и поднялся. - Вы Пожиратель смерти. О чем еще мне думать? Совет Десяти совершил огромную ошибку… Я ненавижу вас! – вспыхнув, Кэтрин вылетела из кабинета, в слезах. Снейп, явно невольно, шагнул ей вслед… Новая сцена… Снейп сидел у Кэтрин, после Баильядоса, прижимая к губам ее бледную руку. - Тише, родная, я все равно тебя не отдам так просто, я все что угодно достану для тебя… Не отпущу… Я люблю тебя, я не смогу без тебя… Прошу, помоги мне, ты должна жить! Я не пущу к тебе Гермиону, никого, пока не поправишься. Кэтрин, ты умничка, ты герой, Солнышко… Но ведь я просил быть осторожнее, Кэтти, просил! Ты еще не совсем взрослая, зачем одна? Почему я опоздал? Солнышко. Я люблю тебя, слышишь? Ты нам нужна, мне, Гарри, папе… Отдельные мелкие сцены, разворачивавшие передо мной историю их любви, историю их чувств, заставившие меня по другому взглянуть на этого человека. Я не оправдывал его, не начал испытывать симпатии, нет. Я… Начал его понимать… И окончательно я начал понимать этого человека, увидев, как он плакал, сжимая в руке фотографию Кэтти, когда она упала за Арку. Взрослый мужчина плакал, сжав фото девушки, шепча ее имя, и это не вызывало отвращения. Я, наблюдая за этим, вспоминал, что испытывал тогда сам, и осознал, что Снейп любил ее не меньше, чем я. Она была дорога нам обоим… Именно в тот миг, когда я это осознал, я понял, что больше не ненавижу его вовсе. Не люблю, нет, не испытываю симпатии. Я просто его понимаю… Я видел их разрыв, видел, как он переживал за нее, как спас в день побега в «Нору», как оттащил Долохова, пытавшегося, видимо, изнасиловать Кэтрин, видел их примирение, видел, как Кэт рыдала, когда ушла от меня и навещала его… Все то, что стояло за теми словами Кэтти у «Ракушки», историю их любви. И от боли осознания того, что этот человек, с которым Кэтрин сияла от счастья, мертв, сердце рвалось на части… И вновь сцена с Дамблдором. Снова кабинет директора, ночь, Фоукс сидит на жердочке и Снейп сидит у стола, молча. Дамблдор ходит по кабинету и говорит: - Гарри не должен знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать? А теперь слушай внимательно, Северус. Настанет время - после моей смерти - не спорь! Настанет время, когда она начнёт опасаться за жизнь своей змеи. - Нагайны? — удивлённо переспросил Снейп. - Именно. Настанет время, когда змею она станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, я думаю, можно будет сказать Гарри. - Сказать Гарри что? Дамблдор набрал в грудь воздуха и закрыл глаза. - Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, Убивающее заклятие отлетело назад, ударив в Беллатрису, и осколок ее души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть Темной Леди живёт в Гарри, и именно она даёт мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями Беллы, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души живёт в Гарри, под его защитой, она не может умереть. - Значит, мальчик должен умереть? - спросил Снейп очень спокойным голосом. - И убить его должна она сама, Северус. Это самое важное. - Все эти годы… я думал, что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили. Ради Кэтти… - Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать ему испробовать свою силу. - Дамблдор по-прежнему не поднимал плотно сомкнутых век. - Тем временем связь между ними всё крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нём, он устроит всё так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец. Дамблдор открыл глаза. Снейп смотрел на него с ужасом: - Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? Вы меня использовали. - То есть? - Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… Новые и новые сцены. То, что на самом деле Снейп целился в Долохова, а не в Джорджа, то, что он передал нам меч. После того, как за ним закрылась дверь кабинета, я оказался уже в реальном кабинете. Казалось, Снейп только что вышел… Я сел, прислонившись спиной к ножке стола и понимая, что вот она, правда. Я не останусь в живых. Я должен умереть, убив Нагайну, и тогда ни меня, ни Беллатрисы больше не будет на этом свете. Вот и все… Сердце колотилось как сумасшедшее, поддерживая жизнь. Но скоро оно остановится. Скоро я умру… "Интересно, умирать - больно?". Раньше я никогда не думал об этом, но теперь меня охватывал ужас. Мне оставалось сделать только одно. Умереть… Я много раз думал, что мне крышка, и никогда не думал о том, что такое смерть. Было страшно осознавать, что произойдет. Вот если бы я умер так, как Фред, не успев понять, что случилось! Или как Хэдвиг, мгновенно! Или как мама и папа, закрывая собой близкого, как тетя Роззи, как Тонкс, как Добби. Мне же предстояло набраться другого мужества. Спокойно шагать навстречу смерти… Пальцы дрожали, я прокусил губу до крови. Я встал и сразу почувствовал себя живым как никогда, с небывалой силой ощутил собственное живое тело. Глаза были сухими, в горле пересохло. Дамблдор предал меня, но это был сущий пустяк. Он отвел мне жизни ровно на то, чтобы я уничтожил все крестражи. И умер после этого… Какой чёткий, изящный план - не губить лишних жизней, а поручить опасную задачу мальчику, всё равно обречённому на заклание, чья смерть будет не потерей, а очередным ударом. Последним ударом. Я неожиданно для себя захохотал, покачав головой. Я как дурак уничтожал то, что связывало меня с жизнью. Кэтти, выбором которой я являюсь, уничтожала крестражи вместе со мной. Убивала меня, можно сказать, убивала свой выбор. И все же я не думал уклоняться, я понимал, что обязан дойти до конца… Просто обязан. В моей власти прекратить смерти остальных, и я готов был это сделать. Осталось придумать, кто убьет Нагайну. Белла умрет, и моему преемнику станет проще. Гермиона, Рон и Кэт. Они убьют Нагайну и все будет кончено. Все будет кончено… "Я должен умереть". Прошло больше получаса из отведенного мне времени, пора было идти. Сердце колотилось о ребра, словно наверстывая удары за то, что я умру совсем скоро… А как же Кэтти? С ней будет дядя, он ей поможет. Поможет… Я не оглянулся на кабинет, уходя. Я накрылся мантией-невидимкой, чтобы не остановили. Нельзя тратить время, а то еще кто-нибудь умрет. Нельзя. Я уже вышел на крыльцо и наткнулся на Невилла и Оливера Вуда, вносивших в замок тело Колина Криви, видимо, пробравшегося обратно. Меня замутило. Колин казался совсем маленьким… - Знаешь что, Невилл? Я его и один донесу, - сказал Оливер. Он поднял Колина на плечо захватом пожарного и понёс в Большой зал. Невилл на мгновение прислонился к дверному косяку и утёр лоб тыльной стороной ладони. Передохнув минуту, он двинулся по ступенькам обратно в темноту — отыскивать других павших. Я оглянулся на Большой Зал, на мертвых и выживших. Никого из близких не увидел и шагнул в темноту. Так лучше. Не прощаться… Я подошёл к Невиллу, склонившемуся над очередным телом: - Невилл… - Господи, Гарри, у меня чуть сердце не выскочило! Куда это ты один? – я скинул невидимку. - Я должен кое-что сделать… - Гарри! - Невилл вдруг испугался. - Гарри, ты ведь не собираешься сдаваться? - Нет, - врать оказалось неожиданно легко. - Я иду не за этим. Но мне придётся пока отлучиться. Невилл, ты знаешь змею Беллатрисы? У нее есть огромная змея… Нагайна. - Да, я слыхал… и что? - Её нужно убить. Рон и Гермиона знают об этом, но если вдруг… Тебе вдруг представится случай… Ты убей ее. - Убить? - Убить, - кивнул я. - Ладно, Гарри. Сам-то ты как? - Нормально. Спасибо, Невилл. - Мы все будем сражаться дальше, Гарри, понимаешь? - Да, я… - договорить я не смог. Невилл понимающе похлопал меня по плечу и ушел искать других погибших. Джинни неподалеку склонилась над раненной девочкой, успокаивая ее. Хижина Хагрида… Мы пили там чай, и то яйцо дракона… И Клык… Мне так хотелось, чтобы меня остановили, но я шел туда, в Лес, навстречу смерти. Я должен. Все кончится с моей смертью, кончится, когда я умру… Кончится… Между деревьев скользили дементоры. Вызвать Патронуса не было сил. Это всё же не просто - умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, — какие сокровища! Я шел вперед, а ноги замирали, каждый шаг давался с трудом… Вот и все… Долгая игра окончилась, снитч пойман, пора покидать поле… Снитч… Я порылся негнущимися пальцами в мешочке на шее и достал его оттуда. Я открываюсь под конец Понимание пришло мгновенно. Вот он, конец. Я прижал золотой шар к губам и прошептал: - Я скоро умру. – Снитч открылся. Чёрный камень с зубчатым разломом посередине засел в обеих половинках снитча. Воскрешающий камень треснул по вертикальной линии, изображавшей Бузинную палочку. Треугольник и круг — символы Мантии и Камня — остались нетронутыми. Я закрыл глаза и трижды повернул камень на ладони. И услышал тихие шорохи, шаги лёгких ног по глинистой, усыпанной хворостом опушке Запретного леса. Они были не призраками и не живой плотью — это было видно. Папа, одетый как в день смерти, взъерошенный. Мама, красивая, родная, уютная. Мама улыбалась, жадно глядя на меня. Тетя Роззи, в светлом платье, с маховиком на шее, приветливая и спокойная, как всегда. Так удивительно похожая на оставшуюся в замке Кэтрин… - Ты у меня такой молодец! – с гордостью сказала мама. - Мы гордимся тобой, - папа улыбался, глядя на меня. Смелый, решительный. Я не мог его подвести, не мог струсить. - Это не больно, - тетя Роззи грустно улыбнулась. – Это легко, словно ты просто уснешь. Ты же не Ибис. - Осталось чуть-чуть, сынок! – подбодрил папа. - Я не хотел вашей смерти, - всхлипнул я. – Мне так жаль… - Ничего, малыш, - мама протянула ко мне руку. – Ничего. Мы будем рядом. - До самого конца. И они нас не увидят. – Тетя Роззи смотрела на меня. – Мы будем рядом, Гарри. - Не отходи от меня, - попросил я у мамы. Она кивнула и мы прошли через дементоров, близкие заменили мне Патронуса, я снова был укутан с головой в папину мантию. И за Яксли и каким-то еще Пожирателем прокрался к месту, где ждала Беллатриса. Посреди поляны горел костёр. В его дрожащем свете видна была группа глухо молчащих, настороженных Пожирателей смерти. Некоторые и здесь не снимали масок и капюшонов, лица других были открыты. Я увидел Фенрира: он, поёживаясь, грыз свои длинные ногти. Люциус Малфой выглядел запуганным и сломленным, в запавших глазах Нарциссы читались недобрые предчувствия. Два великана на другом конце поляны. Все смотрели на Беллатрису, сжимавшую Бузинную палочку. Нагайна в защитной сфере извивалась у ее головы. - Он не пришел, - доложили Пожиратели. - Долохова мы так и не нашли, - пискнул кто-то из толпы. – Не понимаю, где он. Даже через Метку найти не могу… - Я ждала Поттера, - прошипела Беллатриса, в чьих глазах сияла ярость. – Я ждала его! Почему он не пришел?! – завопила она, наставив палочку на Люциуса. – Почему?! Все молчали. Пожиратели явно были напуганы не меньше меня. А может и больше. Вспотевшими ладонями я стащил с себя мантию-невидимку и затолкал под одежду вместе с волшебной палочкой, чтобы не было соблазна бороться. - Я ошиблась! – визгливо заявила Беллатриса. - Нет, - собрав все мужество, громко произнес я. Воскрешающий Камень выскользнул из пальцев и упал на траву. Образы родных таяли в воздухе. – Я пришел. Великаны зарычали, Пожиратели заулюлюкали, вскочив на ноги, кто-то засмеялся. Беллатриса хищно улыбнулась, глядя прямо на меня. Нас разделял лишь костер. - Нет, Гарри! Нет! - Хагрида, связанного по рукам и ногам, прикрутили верёвками к соседнему дереву. Его огромное тело судорожно билось в безнадёжных попытках освободиться, раскачивая макушку кроны. - Молчать! – рявкнул Роули, взмахом палочки заставив Хагрида замолчать. Беллатриса не сводила с меня горящий взгляд. Грудь её высоко вздымалась. Все застыли, шевелились лишь языки пламени да змея, свивавшая и развивавшая свои кольца в сияющей сфере. - Гарри Поттер, - сказала Беллатриса мягко. - Мальчик, Который Выжил. Я вспоминал сестру, друзей, вспомнил Джинни и вкус ее губ. Беллатриса медленно подняла палочку. Вспышка зеленого пламени поглотила мир вокруг меня…Кэтрин
- Гарри Поттер мертв! – громкий голос отдавался от каждой стены, исходил отовсюду. Голос Беллатрисы Лестрейндж. Я не видела Гарри, хотя каждую свободную минуту искала его глазами, и Гермиона так и не смогла мне объяснить, куда он делся. И вот теперь… Колени подкосились и я чуть не упала, меня лишь в последнюю секунду подхватил Майкл. Анж застыла с полным боли и непонимания взглядом рядом со мной. – Всем выйти из замка, я хочу кое-что сказать! Папа сжал мое плечо, поджав губы, осунувшись разом на много лет. Бродяга оторвал Рема от тела Тонкс, Влад и Кас помогали Уизли подняться от тела Фреда. Кто-то рыдал над совсем молоденькой девчушкой, Грюм отстранил паренька от покойной и повел на улицу, что-то бормоча. Мир раскололся на сотню осколков, оставляя страшную боль. Вот почему упал браслет. Гарри мертв… Я не смогла ему помочь. Не смогла помочь братишке… Гарри больше нет… В тумане я вышла вместе с Анж и Ожешко из дверей вестибюля. Хагрид держал на руках мертвого Гарри. - Нет! – я никогда не думала, что профессор МакГонагалл может так кричать. Я же в ступоре смотрела на мертвого Гарри, не понимая, почему я не кричу, почему не плачу… Почему, глядя на мертвого брата, не разрываюсь от невыносимой боли… И внезапно, пока Джинни и Гермиона со слезами кричали: - Нет! Гарри! – а Рон с болью завыл, потеряв не только брата, но и друга, ставшего почти братом, я осознала, почему. Я не чувствовала смерти. Не чувствовала ее дыхания, забирающего жизнь, ее присутствия. Когда умер Фред, я ощутила это сразу, и когда не стало Джеймса – тоже. Но сейчас я ощущала смерть кругом, и в ней не было смерти Гарри. Напротив, глядя на лицо брата с закрытыми глазами, я внезапно осознала, что Гарри… Жив?! Все кричали проклятья в адрес Пожирателей, а я смотрела на Гарри, не понимая, почему он лежит как тряпочка, если он жив. Пытаясь понять, что он собирается делать. - Молчать! – рявкнула Беллатриса. Мелькнула вспышка и все затихли. – Все кончено. Хагрид, положи этот труп к моим ногам! – Хагрид опустил Гарри на траву, всхлипывая. – Видите? Гарри Поттер мертв! Он был слабаком, мальчишкой. А вы погибали ради него! – ликовала Беллатриса. Ее взгляд остановился на мне. - Что же ты не плачешь, Реддл? Даже слез нет? Или думаешь, что они пойдут теперь за тобой? Ты – девчонка, которую ждет та же участь! – она захохотала, словно обезумев окончательно. – Гарри мертв! - Он уже столько раз тебя бил! - выкрикнул Рон, и чары развеялись. Защитники Хогвартса снова зашумели и закричали, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса. - Он пытался убежать с территории и спасти свою жизнь. И был убит! – Беллатриса явно наслаждалась моментом своего триумфа. Невилл вырвался из толпы и выстрелил в Беллу каким-то заклятием. Его разоружили и Беллатриса с хохотом отшвырнула его палочку. - Невилл Лонгботтом пытается продолжить проигранную битву! – ликовала она. – Спасибо за демонстрацию, Невилл! - Он доставлял Кэрроу неприятности. Сын мракоборцев, - пролепетал Люциус. - Но ты же чистокровный, да? – спросила Беллатриса у безоружного Невилла, стоявшего между нами и Пожирателями. - А если и так - что из этого? - громко ответил Невилл. - Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течёт благородная кровь. Ты будешь отменным Пожирателем смерти. - Отряд Дамблдора! — выкрикнул Невилл, и толпа ответила шумом. Я стиснула маховик, срывая его с шеи, пока Беллатриса заявляла, что распределения больше не будет. Она приманила Распределяющую Шляпу и подожгла ее взмахом палочки, нахлобучив на голову Невилла. Палочки Упиванцев были нацелены на нас. - Беллатриса! – крикнула я, вытянув маховик так, чтобы она его видела. – Если ты сейчас же не прекратишь это, я его разобью. Попробуй убить меня – и маховик разлетится на осколки, и поверь, сейчас я думаю о том, чтобы ты вообще не родилась! И он будет куда быстрее, чем любое твое заклинание, даже Невербальное… - Лестрейндж потушила Шляпу, не сводя с меня тяжелого змеиного взгляда. - Реддл, ты ведь понимаешь, что война вами проиграна, - прошептала она, усмехаясь. – Я всю войну стремилась получить тебя живой. Мне нужны такие, как ты. Умные, смелые, решительные. Я была восхищена, когда ты сражалась там, у Люциуса в доме. Переходи ко мне, и ты не пожалеешь! Ради чего тебе сражаться, если ваш герой мертв? - Я сражалась не за Гарри. По крайней мере, с тобой – не за него. Я сражалась за каждого из нас, за мир. За мою маму. Скорее ты умрешь, чем я предам своих близких. Я была на стороне зла уже, в прошлой реальности, и больше я так не ошибусь, - я сжала цепочку маховика, к которому прикованы были сотни взглядов. – Я его разобью, если ты не оставишь Школу в покое. Но тут одновременно произошло несколько вещей. С отдалённой границы школы послышался шум, как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «Хагги!» Великаны врага ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Кентавры осыпали Пожирателей градом стрел. Гарри внезапно поднялся и тут же накрылся мантией-невидимкой. Кас расширившимися глазами посмотрела на него. Я же не удивилась, я знала, что он жив. Быстрым, еле уловимым движением Невилл освободился от Цепенящего заклятия, вытянул из подгоревшей Шляпы что-то с серебряной рукоятью, я накинула цепочку маховика на шею, слыша шум надвигающейся толпы и стук копыт кентавров. Одним ударом меча Гриффиндора Невилл снес голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. А тело змеи с глухим стуком упало на землю к ногам Белатрисы, зашедшейся в полном ярости крике. Я закрыла Невилла Щитовыми чарами, и началась схватка. Стрелы кентавров рассеивали Пожирателей смерти, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и всё ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда. Фестралы и гиппогриф Клювокрыл выцарапывали великанам глаза, Грохх махал кулачищами. Нам пришлось отступить обратно в Хог и сражаться снова там. Я метала заклятия и чары во всех Пожирателей смерти подряд. Не думая, как и учил Грюм. Думать было некогда и нельзя. Слакхгорн привел подкрепление, из Хогсмида, с учениками, ушедшими было, и родителями тех, кто оставался тут. Жители Хогсмида шли следом. Кентавры, громко стуча копытами, ворвались в вестибюль… Дверь в кухни слетела с петель. Эльфы-домовики Хогвартса толпой хлынули в вестибюль, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса, под руководством непонятно откуда взявшегося Кикимера с медальоном Регулуса на шее. - Все на битву! На битву за моего хозяина, надежду и оплот эльфов-домовиков! Бей их во имя отважного Регулуса! На битву! С горящими злобой личиками они рубили топорами и кололи ножами икры и щиколотки Пожирателей смерти. Толпа все прибывала, сметая Пожирателей, рубя и поражая их заклинаниями и стрелами. Я отбилась от Яксли, оглушив его, краем глаза увидев Малфоев, искавших в толпе Драко. И… Драко отразил красный луч, летевший в Анж, оглушив Пожирателя в маске и ухватив Блаттон-Долохову за руку. На его лице внезапно проявились решимость и какая-то странная смелость… Джордж и Билл Уизли повалили на пол рычащего Фенрира. Беллатриса крушила все, что подворачивалось под руку, с полным ярости лицом. Дядя Артур и Перси одолели Пия, Рон и Невилл сражались с Трэверсом… Беллатриса сражалась уже с МакГонагалл, Слакхгорном и Кингсли, Флитвик и Хагрид дрались с кем-то в маске, я оглушила Макнейра, который накинулся со спины на пробиравшихся сквозь толпу Анж и помогавшего ей защищаться от нападок со стороны и своих, и Пожирателей Драко. Шелест сотен крыльев и вскоре с толпой смешалось полторы сотни женщин и девушек в белых распахнутых плащах, с сияющими маховиками на шеях. Прилетели Ибис, вступая в бой, защищая тех, кто сражался в эту ночь, готовые помочь. Орден прилетел! Они сдержали обещание! Все происходило быстро, я видела, как Руквуд метнул Аваду в Джинни и лишь чудом не попал, и как тетя Молли на бегу сбрасывала мантию. - Не тронь мою дочь! – она схватилась с Пожирателем, сражаясь с ним на смерть, отстранив школьников, попытавшихся ей помочь. Сражение угасло, сотни глаз смотрели на тетю Молли и Августуса и Беллатрису, сражавшуюся с тремя противниками. Я боялась вмешаться и попасть в невиновного… - Мамочка отправится вслед за Фреддичкой, оставив остальных детишечек! – ехидно произнесла Беллатриса, отшвырнув МакГонагалл и Горация. - Вы больше не убьете наших детей! Моих детей! – закричала миссис Уизли. Ее заклятье ударило прямо над сердцем Августуса, и тот с перекошенным злобой лицом рухнул на пол, с вытаращенными глазами. Беллатриса охнула и нацелилась на тетю Молли. - Протего! – прямо перед ней возникли Щитовые чары, а Гарри сбросил с себя мантию Джеймса. – Сегодня умрешь ты, Беллатриса. – В мертвой тишине произнес брат. – И это сделаю я. - Ты шутишь. В твоем стиле прятаться за чужими спинами, - ехидничала практически уже павшая с пъедестала Темная Леди. - Крестражей больше нет, только ты и я. Один из нас должен умереть. - Ты выживал благодаря случайности и интрижкам старого дурака Альбуса! – Белла не желала признать поражение. - Случайность то, что мама умерла, спасая меня? То, что я готов был умереть за этих людей, чтобы ты больше не смогла их тронуть? Видишь, они победили твоих Пожирателей! Потому что я готов был отдать жизнь, и этого оказалось достаточно. Хочешь, я расскажу тебе кое-что, чего ты не знаешь, пока ты не умерла? - Что, опять любовь? Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла. Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку-мать, как таракана, Поттер, и, похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперёд и принять на себя моё заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю? - Только одно, - они ходили по кругу, глядя друг на друга в последней схватке взглядов. - Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием? - И то, и другое. Дамблдор знал все то же, что знаешь ты, Белла. Он просто был умнее тебя и знал больше. – Гарри улыбнулся. - Ты посмел… - Да, посмел, Белла. Потому что я младше, да, но я гораздо сильнее тебя вот здесь, - Гарри указал на свое сердце. – Как и каждый из тех, кто сражался за свободу этой ночью. Это ты сделала меня таким. Ты сама создала себе врага, который тебя убьет, - они сблизились и слова стали не слышны, но лицо Беллатрисы постепенно побелело и в глазах мелькнули изумление и ненависть. - Я займусь Драко потом, - визгливо выкрикнула Беллатриса. - Ты опоздала. Много недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку. Так что теперь всё сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на её последнего хозяина наслали Разоружающее заклятие. Потому что если она это знает, то я - настоящий хозяин Бузинной палочки. - Авада Кедавра! - Экспеллиармус! Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались, — это столкнулись их заклятия. Бузинная палочка взмыла ввысь, закружилась под зачарованным потолком, точно голова Нагайны, и пронеслась по воздуху к хозяину, которого не пожелала убивать. Гарри поймал ее натренированными жестами и Беллатриса с изумлением и яростью на лице вдруг грохнулась на пол, ее лицо словно остекленело, огонек в змеиных глазах потух, волосы растрепались. Бледные руки скрючились в последней агонии и… Вторая магическая война Британии закончилась. Беллатриса Лестрейндж была мертва… Зал взорвался ликующими криками. Все выжившие обнимали друг друга, поздравляя с победой, от желающих пожать Гарри руку не было отбоя, авроры уводили Пожирателей, все трое Малфоев жались друг к другу в сторонке, всеми позабытые. Тела Беллатрисы и ее мертвых соратников складывали подальше от тех, кто пал, сражаясь с ними. Группы добровольцев снова обыскивали территорию, ища тех, кого не нашли раньше, Ибис помогали мне и Помфри исцелять раненных, утешали тех, у кого погибли близкие, на улице рассвело постепенно. Мы встречали первое утро после войны… - Рем, - он снова сидел, сжав мертвую руку Тонкс в своей руке. Она погибла за минуты до того, как Беллатриса отвела войска. – Я поцелую ее, - я видела, как кто-то из сестер поцеловал Колина Криви и девочку с косичками, погибших ночью. Проверила и сама несколько тел из пяти десятков умерших. Кого-то я не успевала оживить, кого-то уже не могла бы даже сразу после смерти, как Фреда. Но Тонкс, чьего лба я коснулась, еще могла вернуться. Мир-за-гранью отвел ей еще примерно час… И, оглядывая павших, я не видела среди тех, кого могла вернуть, кого-то, в ком нуждались бы больше. Детей уже поцеловали и сейчас успокаивали ошарашенных вернувшихся с того света ребятишек. В Тонкс нуждался Тедди, и Андромеда лишь недавно лишилась мужа. Смерть дочери стала бы для нее чудовищным ударом. Римус выглядел так, словно это он сам умер. Бродяга положил руку ему на плечо, не находя слов. Рем поднял на меня полные боли глаза. - Кэт… Ты… - он не договорил, хрипло дыша. Я же машинально подняла глаза на звук тяжелых шагов и увидела Тадеуша и папу, с мертвым телом на руках зашедших в зал. Они решительно прошагали туда, где лежали павшие с нашей стороны и опустили его с краю, неподалеку от Тонкс. Когда папа отошел, я увидела, кто это был. И мой мир снова разлетелся на осколки, когда взгляд упал на страшную рваную рану на шее. На шее Северуса…
