Дарованная Жизнь. Часть Вторая. Старые и новые тайны

Анжелика

Он стоял у окна, глядя на закатное небо, хмурый больше, чем обычно, когда я взмахнула палочкой из дверного проема. Заклинание, надевающее магические наручники. То первое, чему меня научили, когда приняли в аврорат… Я понимала, что он не ожидает от меня такого, что он полностью мне доверяет, но работа требовала от меня того, что я сейчас делала, уже давно. Меня и так в лучшем случае после всего, что я наделала, уволили бы… Точнее, и уволили бы – за меня бы сказал дядюшка, Джеймс Ричард Горгенс, возглавляющий отдел стажировки при аврорате. Мой непосредственный начальник. Сейчас передо мной стоял человек, ставший причиной моего увольнения, и во имя исполнения своего поручения хотя бы частично я просто обязана была предать доверие этого человека, что бы он для меня ни значил… Антонин замер на долю секунды и совершенно спокойно обернулся ко мне лицом, со свободными руками. В одной из них была стиснута палочка, но он ее не поднял. - Долго же ты решалась, Анж, - усмехнулся он. - Что? – я не сводила с него палочки, готовясь отбить его атаку, если потребуется. Но Антонин и не торопился предпринимать какие-либо действия. - Признаться, я думал, ты попытаешься меня арестовать раньше, - усмешка его стала шире. – Я даже допускал такую возможность в октябре. У меня лишь один вопрос, аврор Блаттон, - он склонил голову на бок жестом, ставшим таким знакомым. – Кто именно подослал тебя именно ко мне? - Кэтрин, - отозвалась я. Антонин легким жестом указал мне на кровать, где еще прошлой ночью мы спали рядом и его рука обнимала меня за округлявшийся потихоньку животик, нежно, бережно. – Но я согласовала все с начальством. - Как мило, - кивнул он. – Я так и думал. Может, сядешь? – он скрестил ноги и развел руками. – Отбери палочку, если тебе так спокойнее. И давай поговорим напоследок, - в его серых глазах мелькнуло что-то странное. Словно оттенок какой-то тщательно им убиваемой боли. - Я стажер, а не аврор, - заметила я, не двинувшись с места. – Я не окончила Денбридж. И не окончу. - Из-за меня? – его усмешка была такой привычной... Сердце сжималось, когда я смотрела на лицо, покрытое щетиной, и усмешку в его серых глазах. - Я не выполняю задание, вступила в личные отношения с объектом. Меня уже уволили, скорее всего, или вот-вот уволят и отчислят, - я понимала всю нелепость и трагичность этого момента. Я обязана была его арестовать и доставить в Ирманаз, для допроса, обязана была сообщить о том, что вот-вот состоится то сражение, разузнать о котором и предупредить аврорат Трансильвании, собственно, и входило в мое нынешнее задание. И это было уже практически единственным, что я еще могла сделать. Та неопределенность, то странное и такое неуместное в нашей ситуации чувство, что я испытывала к человеку, с горькой усмешкой протянувшему мне палочку рукояткой ко мне, опасным концом к себе, сейчас болезненно сжимали мои внутренности, на глаза наворачивались слезы, которые я сдерживала всеми силами. Он – преступник, я – аврор, и этот финал был предрешен заранее. Задержать его было выше моих сил, хотя он даже не сопротивлялся… - И в чем же оно заключалось? – осведомился Тони, когда я забрала палочку, которую он вместе со мной же и купил. – Арестовать меня? И что ж ты так долго тянула? Я десятки раз вообще без палочки перед тобой стоял. Кстати, а брак со мной тоже входил в часть твоего задания? – он усмехался, но в его глазах застыло странное выражение, разрывавшее мою душу на части. Боль. - Это те самые личные отношения. Задание было другим. В общем-то, как я теперь понимаю, Трансильвания давно тебя заметила за сотрудничеством с Хранителями и потому-то я и следила именно за тобой. Так что сидеть тебе в Ирманазе. - Веди, - он вытянул руки, сложив их вместе. – Тебя я не трону, хотя бы поэтому, - он посмотрел на мой чуть округлившийся животик. - Просто скажи мне, где и когда они нападут, и я уйду, - я с трудом удерживала дрожь в руках. Под прицелом волшебной палочки находился он, но у меня было такое чувство, словно это в меня нацелена палочка, из которой вот-вот вырвется заклинание, которое полностью разрушит все, что у меня осталось. – Я даже палочку тебе верну. - Вот спасибо, - он пожал плечами. – Я точно не знаю, но Бэлз собирается нынче ночью, через пару-тройку часов, навестить Хог. С нами, само собой. А поскольку сообщить о том, что можно прислать Хранителей и устроить оппозиции и Реддл два фронта, вызвался и получил разрешение я, о чем меня, собственно, просили, то могу сказать, что Хранители придут уже утром. Я сделаю для этого все возможное. Так что утром приводи трансильванцев в Хог, думаю, не прогадаешь. - Как ты легко сливаешь мне информацию, - вздохнула я. – Не вынуждай меня применять силу… - У меня нет ни единой причины тебе врать, девочка. В мои интересы входит дать нашей общей подруге Кэтрин шанс уцелеть, и присутствие там международников этому явно не помешает. Хочешь, пытай, я озвучу то же самое. - Я не могу тебя пытать, - вырвалось у меня. Голос предательски дрогнул. – Еще ты снимешь с меня чары, чтобы я могла предупредить о нападении Ордена Равновесия Кэтрин. - А если нет? – он склонил голову набок. - Чары умирают вместе с наложившим их, - я попыталась усмехнуться. - И ты убьешь? – вкрадчиво спросил он. Взмахом палочки я зажгла светильник, так как за окном окончательно стемнело. Свет падал на его лицо, образуя странное переплетение теней и освещенных участков. Серые глаза блестели. Я поняла, что не смогу его арестовать, окончательно. Голый расчет, руководивший мной летом, в самом начале задания, окончательно испарился в тот день, когда он вручил мне Микки Мауса, сейчас усмехавшегося с моей тумбочки, как напоминание о любви, которой просто не должно было быть. О чудовищно неправильных чувствах… О романе, который заранее был обречен на такой финал. Что бы ни произошло в ту ночь, я понимала, рядом нам уже не быть. Останемся ли мы оба живы, сбежит ли он, будет ли арестован – не имело значения. В любом из этих случаев это были последние минуты, когда я его видела. И с какой-то спрятанной глубоко в душе жадностью я вглядывалась в его лицо, избегая проницательных глаз. - Нет… - прошептала я. – Я не смогу… - Почему? Это ведь просто задание, - хмыкнул он с горечью. - Сначала да, это был только голый расчет и работа. Я получила поручение и выполняла его. Но потом… Когда мы остались здесь вдвоем, когда я увидела те твои воспоминания… Я действительно начала испытывать к тебе совсем другие чувства. И потому-то тогда и сказала, что люблю тебя. Ну а идея с браком была твоей… - И что это на самом деле? – он скрестил руки на груди, я подошла ближе на шаг. Рука с палочкой предательски дрогнула. - Я не знаю… - покачала я головой. – Я правда не знаю… - Однажды я уже слышал это, - я заглянула ему в глаза и вздрогнула, осознав, сколько в них было какой-то странной боли, горечи и сожаления. Он привычно и в то же время так по-человечески горько усмехался, что хотелось отшвырнуть эти палочки, обнять его и оказаться далеко от того, что происходило. Там, где не нужно будет арестовывать, предавать, уходить. Где не нужно будет прощаться, чтобы не увидеться больше никогда… Но я прекрасно понимала, что это невозможно. Несбыточно, запретно, недостижимо и от того лишь только более желанно… - В тот день меня бросили. - Ты мне дорог. Наверное, по-своему это и правда любовь, - я выдавила слабую улыбку, сдерживая слезы. Мне стало лучше всего с неделю назад, беременность протекала весьма тяжело поначалу, дошло даже до того, что я неделю пролежала в клинике Святого Мунго. – Я просто уйду, не арестую. Так нам обоим будет проще… - Отлично, - он поднялся на ноги и медленно преодолел несколько шагов, разделявшие нас. Его рука скользнула по моей щеке, палочка в моей руке уперлась ему в грудь. – Я не могу сказать тебе больше, девочка. Все, что знаю, уже сказал. Хранители будут с ифритами и со своими биологическими достижениями, так что примите меры. Цель Димитра – Поттер и Кэтрин. Да, я слышал немного, что внутри Ордена Сов есть некие три девушки, орудующие на мессира. Двое из них – из Совета, обе достаточно молоды и из Европы. Я не слышал имен. Если успеешь, предупреди свою подружку, лишним не будет. Вот теперь мне точно больше добавить нечего… Кстати, а это? – он коснулся моего животика. Теплая ладонь… Я находилась уже на двадцатой неделе по словам сотрудников Мунго. Почти пять месяцев… - Я хотела этого ребенка, - прошептала я. – И хочу. Он родится, если придется совсем тяжело, я вернусь в Америку, там есть кому обо мне печься… - наши взгляды встретились. Не нужно было лишних слов, все читалось по нашим глазам. Я видела в его глазах то же самое, что было в моей душе. То, как тяжело было нам обоим вести этот деловой разговор, когда до безумия хотелось бросить все и бежать на край света. Вдвоем. Но наше "мы" существовало последние секунды. Еще немного, и останемся “он” и “я”. - У меня лишь одна просьба, - мы стояли совсем близко, его рука лежала на моей щеке, в последней отчаянной попытке удержать ускользавшее от нас время. – Береги его. И себя. Я не хочу расплачиваться за свои ошибки, зная, что причинил вам вред… - я провела кончиками пальцев свободной руки по щетине на его щеках. Я больше никогда не прикоснусь к ней. Чем бы ни кончились эти часы, кто бы ни победил, мы уже не будем рядом. И мы оба понимали это прекрасно. Если победят Кэт и Гарри и Тони выживет – он сядет в Ирманаз. Если победит Беллатриса – в лучшем случае его она не тронет, а я удеру в Америку, где есть шансы скрыться. Если победит Димитр – у меня не будет ни малейшего шанса скрыться. Впрочем, насколько я понимала мечты Верховного Хранителя, у меня и мыслей своих не останется… Решать за всех живых будут приспешники младшего Матея… И это все – если мы оба переживем последние сражения магической войны. Теплые руки обвили мою талию, в последний раз… - Обещаю… - прошептала я. - Я давно знал, кто ты, - он улыбнулся. Настоящей, теплой, человеческой улыбкой, за которой стояла подавляемая боль предстоящего прощания. – Но было очень интересно с тобой работать. И… С тобой мне снова захотелось жить, пусть и ненадолго. Спасибо, Анж, - он достал из кармана какой-то аккуратный конвертик. – Тут ответы на все твои вопросы, времени объясняться у нас нет. Мне пора к ней, про тебя я скажу, что тебе плохо и ты осталась дома. Учитывая твое положение, они поверят. Считай, что я написал тебе письмо, - я убрала конвертик в карман свободных уже брюк и застегнула замочек. Одежда была новая, под мою растущую в объеме фигурку. – Так что… Его рука снова погладила мой животик. И вдруг… Это было очень похоже на легчайшее касание, на щекотание. Прямо там, где лежала его ладонь… - Он толкнулся… - пробормотала я. Антонин вздрогнул, и вдруг на его губах показалась улыбка, омолодившая его лицо лет на двадцать разом. Он заглянул мне в глаза. - Я думал, никогда не узнаю, каково это. Я, правда, ничего не чувствую, но хотя бы при мне. Наверное, крошечный подарок от жизни я заслужил, - усмехнулся он. – Знаешь, - озорной огонек в его глазах потух, сменившись серьезным выражением. – Я очень жалею, что не встретил тебя лет двадцать пять назад. Все могло бы сейчас быть иначе… - прошептал он. Рука скользнула по моей щеке, стирая слезы, которые я все-таки не сумела удержать. – Не надо плакать, девочка, оно того не стоит… - Возможно, встреться мы раньше, не было бы вообще ничего, - пожала я плечами. – В любом случае, я не жалею… Обо всей этой истории, начиная с октября, - еще несколько почти ничего не значащих слов и я ощутила на губах знакомый привкус его губ. Невысказанные признания, недосказанные слова повисли вокруг нас, как чудовищное напоминание о том, насколько нелепо все это было с самого начала. В этом доме уже никогда не послышится мужской смех в ответ на детское лепетание, владелец этого дома не будет держать малыша, делающего свои первые шаги, за руку. Поцелуй прервался. Я протянула ему его палочку. - Держи. Если хочешь, можешь убить. Думаю, основания для этого у тебя есть… - я не договорила, поскольку Долохов взмахнул палочкой. Желтая вспышка. - Я развязал тебе язык, - его рука в последний раз скользнула по моей щеке. Он приманил мантию Пожирателя, надел и в последний раз взглянул на меня. Светильник освещал нас, оставляя паутинку теней. – Не люблю долгие прощания, - с хрипотцой произнес Антонин. - Я тоже, - кивнула я. – Не считай, что я все делала из меркантильности. И спасибо, что не выдал. Уж не знаю, почему, - эти слова застали его уже в двери. Он не обернулся, стоя между дверью нашей спальни и лестницей вниз. В тишине дома отчетливо прозвучали всего четыре слова, от которых мне показалось, что сердце вот-вот остановится от терзавшей меня боли и противоречивых чувств. Долг, привязанность, полублизость сплелись тесным клубком, с которым я жила уже не один месяц. Это должно было кончиться, рано или поздно. Оно и кончалось. Жестоко, больно, страшно, но кончалось… - Я люблю тебя, Лика. – Шорох его шагов по лестнице и скрип нижней ступеньки. Я прижала руки к животу, глотая слезы, мешавшие видеть. Сквозь их пелену я различала силуэт в самом низу лестницы. Оттуда он трансгрессирует, и мне тоже пора бы в аврорат… В последний раз посмотрев вслед человеку, рядом с которым мне пришлось очень быстро повзрослеть, я произнесла в тишину почти опустевшего дома: - Я тоже тебя люблю… - громкий хлопок внизу. В большом темном холодном доме я осталась одна. Сжав палочку в кулаке, я сделала глубокий вдох, останавливая слезы. Я аврор, пусть и бывшая. Я должна сделать то, чего от меня ждут. Я зажмурилась, представляя себе знакомое здание, понимая, что чары, мешавшие трансгрессии отсюда, Тони снял, когда уходил, и провалилась в знакомую пустую темноту. Открыв глаза, я увидела уже не стены второго этажа Долохов-резидэнс. Передо мной во всей своей красе предстало семиэтажное темное здание с освещенными окнами и дверями, защите которых мог бы позавидовать любой банк. Трансильванский аврорат…

Гарри

Мы оказались в Хогсмиде, на главной улице. Ночные магазины, пустые и темные, горы за пределами магической деревни и дорога, ведущая в Хогвартс, где мы не были уже бесконечно давно. В «Трех Метлах» горел свет… Я не успел толком ничего и подумать, оглядываясь под мантией-невидимкой кругом, как вдруг послышался вопль… Я уже слышал его, во время видения, когда Беллатриса наказывала всех кругом, узнав о чаше. Пожиратели разбегались, но кто-то не успел. Я видел бесчисленные зеленые лучи из ее палочки. Тем, в кого они попали, было больше не суждено подняться. Дверь таверны распахнулась и из нее выскочило с десяток Пожирателей, с капюшонами, парочка в масках. В руках у всех были волшебные палочки… Рон поднял палочку, я вцепился в его руку. Если мы попытаемся оглушить кого-то, это нас выдаст, а всех сразу вряд ли получится даже всемером. Один из Пожирателей смерти взмахнул палочкой, и вопль прекратился. Лишь эхо продолжало отзываться в дальних горах. - Акцио, мантия! – прорычал Пожиратель. Я вцепился в складки ткани, но та лишь едва шевельнулась. Мантия папы же, понимал я, и шевелиться не стала. Манящие Чары не подействовали бы… - Что, без покрышки нынче, а, Поттер? - выкрикнул тот, что пробовал чары, и продолжил, обращаясь к своим товарищам: - Вперёд! Он где-то здесь. Они разделились и вскоре обшаривали каждый уголок и закоулок. Мы с Роном и вцепившимся в мою вторую руку кем-то из ифритов нырнули в один из проулков, ближе к нам. Свет от палочек скользил по стенам, я только радовался, что мантия все же закрыла нам ноги… И гадал, где Кэт, как вдруг сзади послышался голос Майкла, точнее, шепот. - Думаю, нам лучше тут не стоять. - Трансгрессируем сейчас же! – прошептала Кас с другой стороны от меня. - Отличная мысль, - сказал Рон. Я не успел и ответить, как раздался возглас одного из Пожирателей смерти: - Мы знаем, что ты здесь, Поттер, сбежать тебе не удастся! Мы тебя найдём! - Они подготовились к нашему приходу, - прошептал я. - Установили специальные чары, оповестившие, что мы здесь. Я думаю, они позаботились и о том, чтобы мы отсюда не ушли. - Как насчёт дементоров? - спросил другой Пожиратель. - Давайте выпустим их, они мигом отыщут мальчишку! Ей нужна жизнь Поттера, а не его душа. А убить его будет только легче после поцелуя! - Мерлинова борода… - пробормотал Влад. Значит, мы все тут. – Так, уходим! Но было уже поздно. По улице стелился неестественный холод. Вдруг стало совсем темно, и даже звёзды погасли… Воздух загустел, мешая трансгрессировать, и судя по тому, как кто-то стиснул мою руку, ифритам тоже. И вот из-за угла показались бесшумно скользящие дементоры, не меньше дюжины; их было видно потому, что их чернота была гуще окружающей тьмы. Чуют ли они страх вблизи от себя? Видимо, да: теперь они двигались быстрее, шумно втягивая воздух… Надвигаясь… Я поднял волшебную палочку, думая о маме и папе, о друзьях. Они не поцелуют нас, и будь что будет. Ни за что не поцелуют! - Экспекто Патронум! Серебряный олень вырвался и поскакал, к нему присоединилось что-то странное, похожее на медвежонка и тут же превратившееся в серебряную же… Что-то вроде пыли. И лань, такая привычная и знакомая. Кэтти… Дементоры бросились врассыпную, а откуда-то из мрака раздался торжествующий вопль: - Это они, вон там, там, я видел его Патронуса, это олень! - И Реддл тут, я ее лань вижу! Дементоры отступили, в небе снова загорелись звёзды, а шаги Пожирателей смерти стали громче. Я затаил дыхание, понимая, во что мы вляпались, и вдруг позади громыхнул засов, одна из дверей на левой стороне переулка отворилась, и грубый голос сказал: - Поттер, сюда, скорее! – мы без лишних слов протиснулись в дверь, она еще немного была приоткрыта и захлопнулась. Я понадеялся, что все успели зайти. - Идите наверх, мантию не снимать, тихо! - проговорил высокий человек, проходя на улицу. Он захлопнул за собой дверь. Мы оказались в «Кабаньей голове», неопрятном трактире с полом, усыпанным опилками. Тусклая свеча освещала зал. Мы с Роном (меня отпустили, когда мы вбегали сюда) бросились наверх. Шаги за нами доложили, что кто-то еще, по меньшей мере, внутрь проскочил. Со всех ног взбежав по лестнице, мы оказались в гостиной с потёртым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом - портрет светловолосой девочки, глядевшей в пространство рассеянными ласковыми глазами. Снизу, с улицы, послышались громкие голоса. Мы подошли к окну и сквозь слои пыли и складки мантии посмотрели вниз. Наш спаситель оказался владельцем трактира и теперь стоял в окружении Пожирателей в капюшонах. - И что? - выкрикивал он в одно из закрытых капюшонами лиц. - Вы посылаете дементоров в мой переулок. Я ещё раз Патронуса на них напущу! Я не потерплю их рядом, слышите? - Это был не твой Патронус! - ответил Пожиратель смерти. - Это был олень! - Олень! - проревел трактирщик, доставая волшебную палочку. - Олень, как же, кретин ты этакий. Экспекто патронум! Из палочки вырвалось что-то огромное и рогатое, сломя голову пронеслось и скрылось из виду. - Нет, тот был другой… — проговорил Пожиратель смерти неуверенно. - А лань и это облако светящееся? Вроде были же… - пискнул еще один. - Сам ты лань! – заявил трактирщик. – У тебя в глазах двоится, парень! У меня один Патронус! - Кто-то нарушил комендантский час, ты ведь слышал, какой поднялся вой, - сказал один из их товарищей, обращаясь к трактирщику. - Кто-то вышел на улицу, несмотря на запрет… - Если моя кошка на улицу просится, я ее выпущу, и плевать на ваш комендантский час, ясно тебе? - Так это ты запустил Воющие чары?.. - А если и я? Вы отправите меня в Азкабан? Давайте, приступайте, раз вам так неймётся. Я только надеюсь ради вашего же блага, что вы сдуру-то ещё не похватались за свои Чёрные Метки и не вызвали ее. Ей же ой как не понравится, что ее гоняют туда-сюда ради старой кошки, а, как вы думаете? И где же вы станете сбывать свои зелья и отравы, если мой трактир закроется? Что станется с вашим приработком? - Ты нам угрожаешь? - Я держу язык за зубами, поэтому вы сюда и приходите, правда? - А всё-таки я видел Патронуса-оленя! - громко заявил первый Пожиратель смерти. - Оленя? - просипел трактирщик. - Это козёл, кретин! - Обознались, - пробурчал Пожиратель. – Еще раз комендантский час нарушишь, мы так снисходительны уже не будем! И Пожиратели смерти зашагали обратно к Главной улице. Гермиона даже застонала от облегчения, когда выбралась из-под мантии и села на колченогий стул. Я снял мантию и задвинул плотнее занавески. Кэтрин рядом со мной чихнула от обилия пыли кругом. Ифриты материализовались около лестницы, с палочками в руках. Слышно было, как трактирщик внизу задвигает засов, потом ступеньки заскрипели под его шагами. Вскоре он вошел в комнату. - Вот ведь семь идиотов! – оглядел он нас сердито. Майкл нагнулся (потолок был низковат для его роста и макушка ифрита почти касалась досок наверху). – Что вы тут забыли? Я даже не спрашиваю, кто это, - махнул он на ифритов. - Спасибо, - отозвалась Кэт, поправляя свитер. - Вы спасли нам жизнь! – прибавил я. Трактирщик фыркнул. Я всматривался в него, потом подошёл к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. Совсем как там, в подвале Малфоев… - Это ваш глаз я видел в зеркале. Вы послали Добби. Трактирщик кивнул и поискал глазами эльфа. - Я думал, он с вами. Где вы его оставили? - Он погиб, - сказал Рон. - Белла убила его. Ни одна чёрточка не двинулась в лице трактирщика. Несколько мгновений он молчал, потом проговорил: - Жаль. Мне нравился этот эльф. Он отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки. - Вы - Аберфорт, - произнёс я ему в спину. Трактирщик не ответил. Нагнувшись, он зажигал огонь в камине. - Откуда это у вас? – я увидел зеркало на каминной полке. Точно такое же мне подарил Сириус на Рождество на пятом курсе, но потом оно разбилось. Я понятия не имел, куда делось второе, бывшее у Сириуса. - Купил у Наземникуса прошлым августом, - ответил Аберфорт. - Альбус объяснял мне, что это такое. Я старался приглядывать за вами. Рон ахнул. - Серебряная лань! - взволнованно воскликнул он. - Это тоже были вы? - Ты о чем, малец? – не понял Аберфорт. - Кто-то послал нам Патронуса-лань. - С такими мозгами тебе только в Пожиратели смерти идти, сынок. Ты что, не видел пять минут назад, что мой Патронус - козёл? – Кас хихикнула. - М-м… Очень есть хочется, - ответил Рон обиженно, и в животе у него страшно заурчало. - И мне тоже, - заметила Кас. – Я с утра ничего не ела… - А зразы по-польски с овощами обедом уже не считаются? – обиженно спросил Майкл. - Ну… - Кас бочком отошла подальше от него. – Я же почти не поела… Я же… - Кас, ты б не нарывалась, - посоветовал Влад, пока Аберфорт вышел из комнаты и вернулся через пару минут с хлебом, сыром и медовухой. Я только сейчас осознал, как сильно проголодался за день, и мы четверо набросились на еду. - А у вас нет сока или молока? – спросила Кэт, жадно проглотив кусочек сыра. - Сейчас, - Аберфорт снова ушел и вернулся со стаканом молока. Кэт поблагодарила и выпила. Вскоре мы наелись и уселись на стульях поудобнее. - Ну что ж, - сказал Аберфорт. - Теперь надо подумать, как вам лучше выбраться отсюда. Ночью это сделать невозможно - вы сами слышали, что происходит, если кто-то высовывается на улицу с наступлением темноты. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и тогда вы сможете потихоньку уйти под мантией. Поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы - оттуда вы сможете трансгрессировать. Авось и Хагрида встретите - он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать. - Нам не уходить надо, а в Хогвартс, - отозвалась Кэтрин. - Вы с ума съехали? - Мы должны, - пояснил я. – Так нужно. И это важно. - Если вы что и должны, - Аберфорт наклонился вперёд на своём стуле, - так это драпать отсюда как можно дальше. - Так хотел ваше брат, Альбус! – заметила Гермиона. - Альбус много чего хотел… - отозвался Аберфорт. – А люди во имя его великих планов погибали и продолжают погибать. Удирайте подальше и забудьте Альбуса с его планами. Удирайте из страны, вам, видать, есть куда, - кивнул он на Майкла. – Вы не должны ничего моего умному братику. - Люди всегда погибали во имя планов других, и неважно, от кого они исходили, - неожиданно тихо произнес Майкл. – Знаете, есть такие силы, что вам и мне и не снились, и во имя их планов когда-то гибли тысячи лучших магов мира. Кодекс самой светлой организации на этом свете содержит правило, по которому во имя жизни многих иногда нужно пожертвовать одной жизнью. - И я могу привести пример соблюдения этого правила, - еще тише добавила Кэтрин. – Я Ибис, мистер Дамблдор. Но во имя исполнения даже не моих идеалов, а идеалов Ордена Сов я имею право убить человека. Никто не может давать такие права… В этом мире нет идеальных людей. Вопрос только в том, чем и ради чего ты готов пожертвовать… Альбус поручил нам по-настоящему важное дело… - Да неужели? - откликнулся Аберфорт. - Хорошее дело, надеюсь? Лёгкое? Такое, что его можно поручить ещё не закончившим школу детишкам и они с ним справятся, не надрываясь? - Выражения выбирайте, - негромко заметил Влад. – Лично я окончил школу магии уже почти шесть лет назад, а он, - он указал на Майкла. – Уже почти пятнадцать. Даже эта вот девочка, - кивнул он на Кас, - уже почти год, как выпускница одной из лучших школ магии на материке. Кэтрин тоже весьма взрослая девушка. И мы отправимся выполнять это задание вместе с Гарри. - Вы же член Ордена Феникса! – не выдержал Рон. – Вы нам помогали! - Я им был, - ответил Аберфорт. - Ордена Феникса больше нет. Сам-Знаешь-Кто победила, борьба окончена, а кто говорит иначе - сам себя обманывает. Вам всем лучше сматываться за границу, тут вам покоя не будет, - покачал он головой. В ходе наших попыток убедить Аберфорта в необходимости того, что мы делаем, он рассказал нам ту историю с Арианой… И от услышанного становилось не по себе, по телу пробегали мурашки отвращения… - Это мог сделать любой из троих, кто угодно. Мы все тогда вышли из себя, Грин-де-Вальд так и вообще швырялся непростительными. Арианы не стало, - хрипло говорил Аберфорт, изливая, наверное, самую большую боль в своей жизни. – Геллерт потом смылся, а Альбус оказался свободен от помешанной сестры. - Он никогда не оказался свободен, - отозвался я. - В ту ночь, когда ваш брат погиб, он выпил зелье, лишающее разума. И стал стонать, споря с кем-то, кого не было рядом. Не тронь их, прошу тебя… Ударь лучше в меня. Ему казалось, что это повторяется, и это было пыткой для него. Если бы вы его видели, вы бы не думали, что он освободился. - Такие раны не вылечивает даже время, - добавила Кэтрин. – Поверьте, Аберфорт. - Вы думаете, он не счел за лучшее пренебречь Поттером, как Арианой, ради общего блага? Если он его любил, почему не просил спасаться?! - Чтобы спасти многих, нужно пожертвовать жизнью одного. Негласное правило Кодекса моего Ордена гласит, что если есть выбор, кого вернуть к жизни, кому дать шанс, и мы разрываемся между сердцем и долгом, мы должны думать не о себе, делать не для себя, а для других. Так, как лучше будет для других! – голос Кэтрин сорвался на крик. – Кого бы и чего бы мы сами при этом ни лишились. - И что, ты знаешь тех, кто так и делал? – хмыкнул Аберфорт. – Его соблюдают? - Я знаю, как минимум, одну женщину, поступившую так. Она лишилась всего, но она поступила так, как было лучше для других. Она лишилась самой человеческой жизни и ее радостей. Тогда ей было всего двадцать лет! Я знаю человека, который готов поступить так же, осознавая все возможности. - Кого же? – моргнул Рон. - Я. Если будет нужно, я поступлю так, как окажется лучше для других. Даже если лишусь при этом того, кого люблю больше собственной жизни. И дело не в том, что так гласит Кодекс. Дело в том, что мы должны думать о других, не только о себе. Каждый из нас. Даже если вы сдались, война еще не проиграна. И лично я буду бороться, - она стиснула кулаки. На ее плечо мягко легка рука Майкла. - Ради чего ты борешься, девочка? – было единственным, что спросил Аберфорт в ответ на ее тираду. – Для чего? - Для того, чтобы дети, родившиеся недавно, дети, которым сейчас столько же, сколько было Ариане тогда и даже меньше, не узнали ужасов этого режима. Чтобы те, чья жизнь началась на этой войне, могли однажды играть на улицах, покупать свои первые палочки и мантии, чтобы маглы жили, не зная того, что мистические ужасы отравляют их жизнь. Чтобы мой собственный ребенок никогда не увидел ужасов войны, не узнал, каково это – в девять лет сидеть у тела секунду назад живой матери, видеть своими глазами, как убивают тех, кого ты любишь, - на ее карих глазах заблестели слезы. – Я буду бороться за мир до тех пор, пока или это не кончится, или я не погибну. Я буду бороться даже с куда большим злом, чем Темная Леди, покуда есть хоть кто-то, кто не готов смириться и хочет жить, а не существовать. Пока есть те, кому нужна помощь взрослых волшебников, готовых уползти в норы. Пока в этом мире есть хоть один ребенок, хоть одна будущая мать, хоть один человек, готовый сопротивляться, я буду сражаться плечом к плечу с ним. И вы или поможете нам, или на рассвете мы уйдем и найдем способ попасть в школу. - Я знаю, что один из нас с ней должен умереть. И я готов, - произнес я. Аберфорт сидел всё так же неподвижно, сверля нас глазами, так невероятно похожими на глаза его брата. Наконец он откашлялся, встал, обошёл вокруг стола и остановился у портрета Арианы. - Ты знаешь, что делать, - сказал он. Она улыбнулась, повернулась и пошла прочь — не так, как это обычно делали люди на портретах, выходя сбоку из рамы, а назад, словно бы по длинному туннелю, уводившему за её спиной в глубь картины. Они глядели вслед удаляющейся хрупкой фигурке, пока она не скрылась во мраке. - Путь в замок сейчас только один, - сказал Аберфорт. - Вы, наверное, знаете, что они закрыли все старые тайные ходы с обоих концов, поставили дементоров по всему периметру стен и регулярно патрулируют внутри школы. Никогда ещё Хогвартс не окружали такой охраной… Ладно, это уж ваше дело. Вы же говорите, что готовы к смерти… - Но что… - Гермиона взглянула на портрет Арианы. В конце уходящего в картину туннеля появилась маленькая белая точка, и вот уже Ариана движется обратно к ним, увеличиваясь по мере приближения. Но теперь она была не одна — с ней шёл ещё кто-то, выше её ростом, прихрамывая и явно волнуясь. Лицо его было изранено, изорванная одежда висела клочьями. Обе фигуры становились всё больше, так что в раму помещались уже только лица и плечи. И тут картина распахнулась, словно дверца в стене, и за ней открылся настоящий туннель. Оттуда выбрался обросший, израненный и оборванный настоящий Невилл. И бросился к нам с воплем: - Я знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри! - Невилл… Как… Откуда… Но Невилл уже заметил Рона и Гермиону и с радостными возгласами бросился их обнимать. Выглядел он ужасно: один глаз заплыл лилово-жёлтым синяком, лицо было испещрено шрамами, и каждая деталь в его внешности указывала на постоянные невзгоды. И всё же его лицо сияло от счастья, когда он наконец выпустил из объятий Гермиону и повторил: - Я знал, что вы придете! Всегда знал! Кэтрин! – он обнял и сестру на радостях и недоуменно поглядел на ифритов. - Кас, Кассиопея Аморозо, я приятельница Кэт, - Кас протянула ему руку. - Влад Матей, - улыбнулся ифрит помоложе. - Мой парень, - прервала его Гермиона. – А это – Майкл Ожешко, в некотором роде кузен нашей Кэтти. - И твой, Гарри? - Неа, поэтому и в некотором роде, - махнул я рукой. – Долго объяснять. Невилл, что с тобой было?! - Что? Это? - Невилл небрежно отмахнулся. - Да это ерунда! Симус выглядит гораздо хуже. Вы увидите. Ну что, пошли? Да, - он повернулся к Аберфорту, - Аб, к нам тут, наверное, ещё пара-тройка подвалит. - Пара-тройка? - мрачно повторил Аберфорт. - Что значит пара-тройка, Лонгботтом? Здесь комендантский час и Воющие чары над всей деревней! - Я знаю, они трансгрессируют прямо к вам в трактир, - отозвался Невилл. - Посылайте их сразу в туннель, ладно? Большое спасибо. Он забрался в туннель, следом за ним пролезли Влад, Гермиона, которой Матей протянул руку, Кас и Рон. Майкл подсадил Кэтрин и озадаченно посмотрел на проем. - Я туда слегка не влезу, - пробормотал он. – Минутку погоди, Гарри, - секунду спустя я в шоке наблюдал за тем, как на глазах меняется внешний облик двухметрового ифрита, становящегося уже и ниже ростом. И вскоре понял, что Майкл глаз не сводит с меня. Еще пару минут спустя передо мной стояла моя точная копия, только без очков. - Ну ты, Гарри, низковат, - своим же басом заметил Майкл. - Это вообще что такое? – спросила из туннеля Кэтрин. - Это кое-какие ифритские умения. Копирование внешности. Я могу только при личном присутствии объекта и ненадолго, отец у меня умеет по фото и на большее время. - Супер, - кивнул я, взирая на свою копию, пролезшую в туннель. – Круто. Спасибо, мистер Дамбдор, не знаю, как вас благодарить. Вы дважды спасли нам жизнь. - Вот и будь поосторожнее впредь, - угрюмо фыркнул Аберфорт. - Третий раз у меня может и не получиться. Я вскарабкался на камин и в отверстие за портретом Арианы. С другой стороны были гладкие каменные ступени. Похоже, проход находился здесь уже много лет. Со стен свисали медные лампы, земляной пол был плотно утоптан. - И как давно он существует, этот проход? - спросил Рон. - Его ведь нет на Карте Мародёров, правда, Гарри? Я думал, есть только семь тайных путей в школу и из школы. - Они опечатали их все перед началом учебного года, - сказал Невилл. - Теперь через них не пройдёшь - вход защищён заклятиями, а на выходе поджидают Пожиратели смерти и дементоры. Не думайте обо всей этой ерунде… А правда, что вы прорвались в «Гринготтс»? И сбежали оттуда на драконе? Кэрроу избил Терри Бута, потому что Терри кричал об этом в Большом зале за обедом. - Да, всё это правда, - сказал я. Невилл ликующе засмеялся. - А что вы сделали с драконом? - Отпустили, что ж еще, - отозвался Рон. - Что вы делали всё это время? Говорят, будто вы просто скрывались, но я так не думаю, Гарри. Я думаю, у вас есть план. - Есть. Невилл, расскажи нам о Школе, пожалуйста, - попросила Кэтти. - Знаете, на Хогвартс тут теперь совсем не похоже. - Улыбка гасла на лице Невилла, пока он произносил эти слова. - Вы слыхали о Кэрроу? Они отвечают за дисциплину. Большие любители наказывать. Все остальные учителя должны доносить им о каждом проступке. Однако они этого не делают, если есть хоть малейшая возможность. Эта скотина Амикус преподаёт то, что раньше было защитой от Тёмных искусств. Правда, теперь это Тёмные искусства в чистом виде. От нас требуют тренировать заклятие Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность… - Что?! – Кэтрин остановилась. – Круциатус?! - Так я и получил вот эту отметину. - Он показал на особенно глубокий порез на щеке. - Я отказался это делать. Алекто, сестра Амикуса, преподаёт магловедение - это теперь обязательный предмет для всех. Все мы должны слушать, что маглы - вроде животных, и как они своим коварством загнали волшебников в подполье, и что нормальный порядок скоро будет восстановлен. Вот это, - он показал на другую вмятину на лице, - я получил за то, что спросил, сколько магловской крови в ней и в её братце. - Чёрт подери, Невилл! - воскликнул Рон. - Неужто нельзя было держать язык за зубами? - Ты бы тоже не выдержал. И потом, когда им противоречишь - это полезно. Это во всех вселяет надежду. Настоящая опасность грозит лишь тем, чьи друзья и родные за пределами замка доставляют новой власти неприятности. Этих берут в заложники. Старик Ксено Лавгуд слишком много себе позволял в своём «Придире», и Полумну сняли прямо с поезда, когда она ехала на рождественские каникулы. - С ней все в порядке, Невилл, мы её видели… - заметила Герми. - Я знаю, она сумела прислать мне весточку. Он достал из кармана золотую монету, один из тех фальшивых галеонов, которыми пользовался Отряд Дамблдора, чтобы передавать сообщения. - Потрясающая штука, - сказал Невилл, радостно улыбаясь Гермионе. - Кэрроу так и не просекли, как мы общаемся друг с другом, - они на этом чуть не свихнулись. Мы вылезали по ночам и делали надписи на стенах: «Отряд Дамблдора: мобилизация продолжается», и всякое такое. Снейп был в ярости, - я оглянулся на Кэтрин. На неожиданно спокойном лице сестры не шевельнулась ни одна мышца. Как маска. Ибис, понял я, при исполнении долга. - Вылезали? – Влад обратил внимание на прошедшее время. - Ну, со временем это стало труднее, - пояснил Невилл. - На Рождество мы остались без Полумны, после Пасхи не вернулась Джинни, а зачинщиками-то были как раз мы трое. Кэрроу, похоже, догадались, что без меня тут не обошлось, и круто за меня взялись. А тут ещё Корнера поймали, когда он освобождал первокурсников, которых они заковали в цепи. Его пытали очень жестоко. Это отпугнуло народ. Не мог же я просить людей пройти через то, что вытерпел Майкл - так что эти забавы мы бросили. Но мы продолжали борьбу, вели подпольную работу… И тогда они, видать, решили, что есть только один способ меня остановить, и пришли за бабушкой. - Что?! – зарычал Майкл. Из моего рта его бас звучал весьма… странно. - Да. - Невилл слегка запыхался, потому что туннель поднимался теперь круто вверх. - Но дело в том, - он ухмыльнулся, - что с бабушкой они маленько просчитались. Старушка-волшебница, живёт одна… они, видно, решили, что тут особого могущества не нужно. Ну и… - Невилл рассмеялся. - Долиш до сих пор в больнице святого Мунго, а бабушка сбежала. Она прислала мне письмо, - он хлопнул себя по нагрудному карману, - о том, что гордится мною, что я настоящий сын своих родителей и так держать! - Здорово, - сказал Рон. - Ага. Беда в том, что когда они поняли, что управы-то на меня нет, они решили, что Хог и без меня обойдется. Не знаю, чего они хотели сделать, но я понял, что пора сматываться. - И куда мы идем?! – не поняла Кэтрин. - В Хог. Сейчас увидите. Мы пришли. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул её и вышел наружу. - Глядите, кто пришёл! Я же вам говорил! Мы вышли и нас встретили ликующие голоса… - Гарри! - Рон! Гермиона! - Кэтрин! И Поттер! И… - Поттер и Реддл с нами! - Вас тут, похоже, любят, - заметил Майкл, мягко отстранив кого-то из тех, кто нас обступил, и возвращаясь к привычному облику. - Мы где? – оглядывались мы с ребятами. Рон озадаченно поскреб подбородок. Комната была огромная. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен. Я увидел золотого льва на алом фоне — герб Гриффиндора, чёрного барсука Пуффендуя, вышитого на жёлтом, и бронзового орла Равенкло на лазоревой ткани. Не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Книжные полки, метлы и даже большой радиоприемник… - Выручай-комната! – Невилл, казалось, был счастлив. – Она чудо! Она становится все больше, когда прибывают новые члены Отряда Дамблдора. Сначала была совсем маленькая… И Кэрроу не могут зайти! - Пока хоть один из нас внутри, - добавил Симус. Его лицо было совсем разбито. – Невилл понимает эту комнату, он точно просит, что нужно. Никакой лазейки не оставил… Еду берем у Аберфорта, сидим тут уже около двух недель… Я наконец разглядел много знакомых лиц. Лаванда, близняшки Патил, Терри Бут, Корнер и еще многие-многие лица, с которыми мы вместе изучали тут магию всего год назад… - Расскажите, что вы делали весь год! – крикнул Эрни МакМиллан. Но ответить я не успел… Я видел Беллатрису, у ног которой валялась какая-то шкатулка с отломившейся крышкой. Беллатриса же истошно закричала с такой яростью, что голова раскалывалась… - Тебе нехорошо, Гарри? – голос Невилла. - Нет, - за меня ответил Майкл. – Ребята, извините нас, но нам слегка пора идти дальше. - А что вы будете делать? – спросил Симус. - У нас есть дело, - Кэт обняла меня за плечи, - важное дело. Мы уходим отсюда… - она запела, чуть смягчая боль, я стиснул руки, удерживаясь в сознании. Некогда поддаваться боли, просто некогда… - Какое дело? – спросил Невилл. - Мы не можем сказать… - отозвался я. - Оно связано с борьбой с… - Да! – кивнула Гермиона. - Тогда мы вам поможем! - Невилл, послушай… - за нашими спинами распахнулась дверь туннеля. - Мы получили твоё письмо, Невилл! Привет всей троице, я так и думала, что вы здесь! Это были Полумна и Дин. - Я послал за ней. - Невилл высоко поднял фальшивый галеон. - Я обещал ей и Джинни, что извещу их, если вы появитесь. Мы все думали, что ваше возвращение будет означать революцию. Что тогда мы сбросим Снейпа и Кэрроу. Новый шум, теперь из отверстия в стене появилась Джинни, а за ней - Фред, Джордж и Ли Джордан. Сразу за Ли Джорданом в отверстии появилась Чжоу Чанг. - Я получила известие, - сказала она, показывая свой фальшивый галеон, прошла и села рядом с Майклом Корнером. - Так в чём ваш план, Гарри? - спросил Джордж. - Нету плана! – заорал я, не выдержав. – Никакого чертового плана нет! - То есть мы будем составлять его по ходу? О, это я люблю! - сказал Фред. - Мы ведь на войне, правда? - Дин достал свой фальшивый галеон. - Пришло известие, что Гарри вернулся и мы готовимся к бою! Мне бы, конечно, волшебную палочку… - У тебя нет палочки?! - удивился Симус. - Слушай, - вдруг посмотрела на меня Кэтрин. – Они же и правда могут нам помочь! – она потянула меня к себе и зашептала на ухо: - Гарри, мы ведь даже не знаем, что ищем, в Хоге полно врагов. Ребята могут нам действительно помочь. И не обязательно рассказывать всем, что такое крестражи. Кас вон с Майклом тоже не знают, что это такое, но ведь помогают нам… - Кэт права, - кивнул Рон. – Мы не должны все делать в одиночку! Шрам щипало и голова раскалывалась, но я напряженно удерживал себя в реальности и думал… Нужно было принимать решения и действовать. Я кивнул: - Да, вы правы. – Я посмотрел на ифритов, втянувшихся в наши передряги, даже не спрашивая, что мы ищем, помогавших Кэт в любой ситуации. Я все еще плохо знал Майкла и Кас, но понимал, что им можно довериться. И решил попробовать довериться ребятам из «Армии Дамблдора», когда-то нами и созданной в противовес Амбридж. – Ребята, вы можете помочь! – повернулся я к остальным. Фред и Джордж, шутившие с кем-то, кто сидел рядом, умолкли на полуслове. – Мы кое-что ищем, одну вещь. Она очень важна для победы над Темной Леди. Она находится в Школе, и мы точно это знаем, но не знаем, где именно. Возможно, она отмечена орлом Равенкло. Вы можете помочь? Кто-то что-то слышал о такой вещи? - Ну, есть ведь её потерянная диадема. Я рассказывала тебе о ней, Гарри, помнишь? Исчезнувшая диадема Ровены. Мой отец пытался создать её копию, - отозвалась Луна. - Так она же исчезла, ты сама сказала, - не поняла Кас. - Когда исчезла? – прикусила губы Гермиона. - Говорят, много веков назад, - откликнулась Чжоу. - Профессор Флитвик рассказывал, что она исчезла вместе с самой Ровеной. Диадему искали, но следов обнаружить не удалось. Или я ошибаюсь? - Нет, - покачал головой Майкл Корнер. – Не ошибаешься. - А что такое «диадема»? – спросил Рон. Гермиона и Кас прыснули. - Что-то вроде короны, - отозвался Терри Брут. - Женское украшение на голову, похоже на корону, обычно очень красивые. Обруч у них не замкнутый, - Влад поймал удивленные взгляды ребят, включая Рона. – Я граф, Рон, у нас коллекция ювелирных украшений и драгоценностей. Диадемы тоже есть, - чуть тише пояснил румын Рону. - Говорят, диадема Равенкло обладала магическими свойствами — она придавала ума тому, кто её наденет, - продолжал Терри. Кэт снова потянула меня в сторонку и, когда мы отошли, зашептала мне на ухо: - Это не может быть крестраж, слишком давно исчезла. - Я думаю о том же самом, - мрачно кивнул я. – У Ровены еще что-то было? - Понятия не имею. Мама упоминала только диадему, а она все же училась на Равенкло… - Гарри, если хочешь посмотреть, как эта штука выглядит, то я могу отвести тебя в нашу гостиную и показать, - предложила Чжоу. – Там статуя Ровены с этой диадемой на голове… Я на миг увидел летевшую по воздуху с Нагайной вокруг плеч Беллатрису и вздрогнул. Она летела сюда, скорее всего. Время стремительно утекало. - Она в пути. – Сообщил я шестерке. - Слушайте, я понимаю, что толку от этого немного, и всё же я пойду и взгляну на статую, чтобы знать хотя бы, как эта диадема выглядит. Ждите меня здесь и берегите ту вещь. - Я пойду с тобой, - влезла Кэт. - Кто бы сомневался, - хмыкнул Майкл. – Я с вами, и это не обсуждается. - Ладно, - кивнул я. - Полумна может проводить Гарри, правда? – резко спросила Джинни. - С удовольствием! - радостно откликнулась Полумна, и Чжоу опустилась обратно в кресло. Вид у неё был расстроенный. - Так. Кэт и Майкл идут со мной… - Ты уверен, что она в пути сюда? – перебил меня Влад. - Не знаю, но это вполне вероятно… - Кас, - он взглянул на ифритшу, в его глазах засветились желтые искорки. – Ты знаешь, что делать. Давай к старику Аберфорту и трансгрессируй в убежище. Приведешь Блэка и Реддла прямо в таверну, не на улицу. - Есть, мастер! – Кас с каким-то дьявольским азартом в пожелтевших глазах нырнула в проход к Аберфорту. – Мы им устроим теплую ночку! – донесся из туннеля ее голос. - Рон, Герми и Влад – ждите тут, готовьте ребят, если что, эвакуируйте. Боюсь, тут через пару часов начнется кошмар… - пробормотала Кэтрин. Влад кивнул, сжав руку Гермионы. - Мне плевать, что из себя представляет эта Леди, - он усмехнулся. – Но Матеи никогда не бросают друзей в беде. Я знаю только одно исключение, и его мы тоже свергнем. - Как нам выйти, Невилл? – спросил я. – Сюда. - Он подвел нас к углу, где из небольшого чулана открывался выход на крутую лестницу. - Выход оказывается каждый раз в другом месте, поэтому они и не могут его найти, - пояснил Невилл. - Осторожнее, Гарри, по ночам коридоры патрулируют. - Ничего. Выкрутимся, - кивнул я. – До скорого, Невилл. - Удачи! – кивнул друг. Мы зашагали по лестнице, вчетвером, Кэт спрятала засиявший маховик под одеждой и вытащила из кармана джинс палочку, присланную Олливандером. Лестница делала самые немыслимые повороты и окончилась сплошной стеной. - Так, нам бы под мантию, - пробормотал я. – Мы втроем не влезем… - Когда-нибудь ты научишься думать, - покачала головой Кэтрин, доставая из своей сумочки мантию кого-то из нас. Чью, я уже не понимал. – Это Джеймса, копия у тебя, - пояснила Кэтрин, и вдруг отобрала у меня копию, которую я достал из-за пазухи и закрыла меня и Луну мантией папы. Майкл растаял в воздухе. Кэт укрылась копией. Я легонько толкнул стену, высунув руку из-под мантии. Стена раздвинулась от прикосновения, мы выскользнули наружу и стена мгновенно сомкнулась обратно. Я порылся в мешочке и вытащил Карту Мародёров. - Мы на пятом этаже. Нам сюда, - теперь вел я. Как Кэт и Майкл узнавали мое направление, я предпочитал не думать… Еще никогда мне не было так страшно идти по замку ночью, как сейчас. Дыхание замирало, я боялся попасться, рука стискивала палочку Драко все сильнее. Мы прорвемся, мы должны. И все же я вслушивался в каждый шорох, стискивая кулаки и вздрагивая от шелестов… - Сюда, Гарри, - чуть слышно выдохнула Полумна, подтолкнув меня к лестнице. Мы стали подниматься по головокружительной спирали. На двери в конце лестницы не было ни ручки, ни замочной скважины: сплошное полотно из старинного дерева и бронзовый молоток в форме орла. Мантию пришлось чуть приподнять, чтобы нас было слышно и мы могли открыть дверь. Полумна протянула бледную руку, казавшуюся в полумраке призраком, отдельным от тела, и один раз стукнула по двери. Клюв орла открылся, но вместо птичьего клёкота оттуда раздался нежный мелодичный голос: - Что было раньше, феникс или огонь? - Как думаешь, Гарри? – спросила Полумна. - Круг не имеет начала, - шепнула рядом Кэтрин. – Он замкнут воедино и образует бесконечность, - я остолбенел. - Верное рассуждение, - сказал голос, и дверь распахнулась. - Тебе бы у нас учиться, - шепнула Луна. – А не на Слизерине… Статуя стояла у двери, которая вела, вероятно, к спальням этажом выше. Голову статуи венчало воспроизведённое в мраморе изящное украшение. На нём что-то было выгравировано мелкими буквами. Я сбросил мантию и взобрался на постамент, чтобы прочитать. Кэт тихо ахнула за моей спиной. Ума палата дороже злата - Так что ты, похоже, беднее последнего нищего, дурак безмозглый, - насмешливо прокаркал хрипловатый голос. Я обернулся и грохнулся на пол. Алекто Кэрроу с гадкой усмешкой прижала мясистый палец к Метке на руке за секунду до того, как с воплем боли рухнула на пол. - Не успел, - прокомментировал Ожешко. – Заткнись ты, - он взмахнул палочкой и Алекто молча вытянулась на полу. Полумна обнимала часто дышавшую Кэтти. - Эта гадина в меня Империусом шарахнула, с меня мантия соскользнула, - сообщила сестра. – Не понимаю, почему я ее не почуяла… - Я почуял. И если бы кое-кто не снял мантию, упала бы тетенька чуток пораньше, - раздраженно прошипел Майкл, бросив на меня взгляд. – Дитятко ты малое, Гарри. - Даже я согласна, - кивнула Кэт. Наверху слышался топот и шум – вопли Алекто разбудили учеников. - Все обратно под мантии, - скомандовала Кэт, мы спрятались, дверь наверх распахнулась и в гостиную устремилась толпа ребят в пижамах. При виде бесчувственной Алекто на полу раздались охи и возгласы удивления. Потом ученики медленно подошли ближе. Наконец какой-то храбрый первокурсник подбежал к Алекто и ткнул в спину ногой. - По-моему, она мёртвая! - радостно закричал он. В дверь гостиной постучали, и ребята застыли на месте. - Куда деваются исчезнувшие предметы? - Почём я знаю? Заткнись! - рявкнул грубый голос, и я узнал второго Кэрроу, Амикуса. - Алекто! Алекто! Ты здесь? Ты его поймала? Открой! - Потом раздалась, без всякого предупреждения, целая очередь громких хлопков, как будто кто-то стрелял по двери из ружья. - Если она явится, а Поттера у нас нет… Алекто! - завыл Амикус, тряся дверь изо всех сил, однако она не поддавалась. - Давайте откроем и его оглушим? – спросила Полумна. - Чем вы занимаетесь, позвольте вас спросить, профессор Кэрроу? – послышался голос профессора МакГонагалл. - Пытаюсь открыть треклятую дверь! - завопил Амикус. - Сходите за Флитвиком! Пусть немедленно откроет! - Но разве там нет вашей сестры? - спросила профессор МакГонагалл. - Разве профессор Флитвик не пропустил её туда сегодня вечером по вашей настоятельной просьбе? Может быть, она могла бы открыть вам дверь? - А ну давай сама открывай! Живо, кому говорят! - Ты б заткнулся, Амикус, - неожиданно послышался еще один убийственно спокойный голос. – Вы и так имеете все шансы нарваться на ее гнев. Напомнить, что она на Пасху сделала с Люциусом и Сивым? Может, ты не в курсе про то, что произошло в полдень сегодня? – вкрадчиво спросила Анжелика. - Она вызвала ее. Может там Поттер! - А может и нет. Я чувствовала жжение, Амикус, - голос Анж звучал до убийственного холодно. – Меня прислали сюда, чтобы караулить Поттера, а тут ты орешь на половину Школы. - Открой дверь, старуха! – рявкнул Кэрроу. - Пожалуйста, если вам угодно, - произнесла профессор МакГонагалл убийственно холодным тоном. Раздался мягкий удар дверного молотка, и мелодичный голос снова спросил: - Куда деваются исчезнувшие предметы? - В небытие, то есть во всё, - ответила профессор МакГонагалл. - Изящная формулировка, - откликнулся орлиный клюв, и дверь распахнулась. Ребята бросились наверх, пока Амикус завопил от боли и ярости, увидев Алекто. Мой взгляд обнаружил Анжелику в мантии Пожирателя и профессора МакГонагалл. - Всех Круциатусом угощу, пока не признаются, кто это сделал, - рычал Кэрроу. - А что скажет она? - взвизгнул он, ударяя себя кулаком по лбу. - Заткнись, придурок, ты действуешь мне на нервы, - прошипела Анж, в чьей руке возникла палочка. - Ваша сестра всего лишь под действием Оглушающего заклятия, - с раздражением сказала профессор МакГонагалл, склонившаяся над Алекто. - С ней всё будет в порядке. - Да Темная Леди идет сюда и думает, что мы поймали Поттера! – заорал Амикус. - Поймали Поттера? – резко переспросила профессор. - Она сказала, что Поттер может сюда прийти и велела его поймать и вызвать ее. - Зачем Поттеру проникать в эту башню? Он на моём факультете! В её голосе звучала, помимо раздражения и недоверия, и еле уловимая нота гордости. - Мы можем свалить энто дело на детей, - сказал Амикус, и его туповатое лицо вдруг приобрело хитрое выражение. - Ага, так мы и сделаем. Парой ребят больше или меньше - какая разница? - Всего лишь разница между правдой и ложью, отвагой и трусостью, - сказала профессор МакГонагалл, бледнея. - В общем, как раз та разница, которой вам не понять. Вам не удастся сваливать свои вечные глупости на учеников Хогвартса. - Чего?! – угрожающе спросил Амикус. – Я не спрашиваю, можно мне или нельзя. Теперь мы тут распоряжаемся, и вы меня прикроете, или вам придётся дорого за это заплатить! – он плюнул ей в лицо. Я сжал палочку, скидывая мантию, когда Амикус вдруг рухнул на пол, корчась и вопя от боли. - Я же говорила, не нервируй меня, - покачала головой Анжелика, взмахом палочки отключив Кэрроу окончательно. – Почему эти тупни меня не слушают? - Долохова? – недоверчиво посмотрела на нее профессор МакГонагалл. - Вообще удачно, конечно, что они оба в отрубе, - заметила Анж, снимая мантию Пожирателя. Кэт и Полумна выбрались из-под невидимок, и Кэт их убрала, Майкл вернул себе видимость. Профессор МакГонагалл схватилась за сердце. - Поттер! - прошептала она. - Поттер… Но как… - Она тщетно пыталась взять себя в руки. - Поттер, но это же глупо! - Сюда движется Беллатриса Лестрейндж, - заметила Кэтрин. - Она бы так и так пришла, и она не одна будет, - оглядела нас Анж. – Они нападут на школу через… Даже пары часов уже не осталось, я долго возилась в аврорате, там тоже сидел один дежурный тупень, -она раздраженно покривилась. Я только сейчас сообразил, что на ней кожаная куртка стажера международного аврората. Профессор МакГонагалл не выдержала, отступила на несколько шагов и упала в ближайшее кресло, вцепившись рукой в воротник своего старого клетчатого халата. - Долохова… А вы… как… почему… - Стажер Трансильванского аврората Анжелика Долохова, очень приятно, - хмыкнула Анж. – Так вот, информация из первых уст, что называется. Она навестит школу вместе с Упивающимися. А утром сюда прибудут еще более жестокие гости, скорее всего, с ифритами и своими поделками на основе тигров, ос и акромантулов. - Хранители? – пискнула Кэтрин. Анж кивнула. - Они самые. Димитр жаждет добраться до тебя и Гарри. И еще. Среди Ибис из Совета есть две предательницы, обе молоды, думаю по мировоззрению Антонина им до сорока, обе из Европы, и еще одна такая же не из Совета. Имен я не знаю. - Ты уверена, что они не все сразу придут? Белла… - Антонин. С Беллатрисой Димитр не сотрудничал, их совместная работа полностью и целиком лежит на Антонине. Он сделает все, чтобы привести их как можно позже, - Кэтрин и Анжелика всмотрелись друг другу в глаза, пока Майкл что-то быстро объяснял профессору МакГонагалл, решившей, видимо, уже ничему не удивляться. – На рассвете придут трансильванцы. Нужно время, чтобы подготовиться… Я должна была многое рассказать раньше, но возможности не было. Прости, Кэт. - У меня есть еще пара вопросов, - Кэтти покосилась на животик Анж. – Но их я задам, когда все кончится. Прости, что я тебе перестала доверять. - Был момент, когда я сама перестала себе доверять, Кэтти, - слабо улыбнулась Анжелика. – Но в ближайшие сутки я буду защищаться вместе с вами. Я сделала свой выбор. - Папа как-то сказал, что людям нужно давать второй шанс. Тебе я его даю, - Кэт обняла Анжелику, похлопав по спине. – Я не хотела верить, что ты предала нас. Никогда не хотела, ни минуты. Профессор МакГонагалл, - обернулась она к моему декану. – Нужно увести отсюда детей. - Да. Этот молодой человек, Майкл, рассказал мне про проход через «Кабанью голову», но ведь речь идет о сотнях детей… - покачала головой профессор. – Мы сделаем все, чтобы дать вам найти то, что поручил найти профессор Дамблдор. Я думаю, что, если все мы очень постараемся, наших соединённых усилий хватит, чтобы задержать ее на некоторое время. Конечно, нужно что-то сделать с профессором Снейпом, - и снова на лице Кэтти ничего не дрогнуло. Она осталась хладнокровна, а я позавидовал ее выдержке… - Они сосредоточатся на Школе и им будет не до трактира Аберфорта. Аб поможет нам увести как можно больше ребят. Даже если мы сумеем победить ее, потом придут куда более жестокие и беспощадные люди, и их не остановить даже вам и мне. Они будут убивать всех подряд просто из развлечения. Убивать не Авадой, - пока Кэт говорила, профессор МакГонагалл Империусом подчинила пришедшего в себя Амикуса и связала его с Алекто. – Нам нужно продержаться до утра. Утром придет международный аврорат и прибудет Орден Сов. Мы сделаем все, что сможем, профессор МакГонагалл. - Мы сделаем все, чтобы встретить утро, если это утро несет надежду. Так и сделаем, - решилась профессор. - Пойдёмте. Нужно предупредить остальных деканов. Вам лучше снова надеть мантию. Она шагнула к двери, на ходу поднимая палочку. От её мановения возникли три серебряные кошки с очковой раскраской вокруг глаз. Мы поспешили по лестнице и коридорам, мы под мантиями, профессор – так. Патронусы покинули нас и растворились в коридорах, мы спустились еще на несколько этажей и вдруг… Из-за стоявших в коридоре рыцарских доспехов вышел Северус Снейп. Он был не в пижаме, а в обычной своей чёрной мантии и держал палочку на изготовку. - Где Кэрроу? – спокойно спросил он. - Где вы и велели им быть, - отозвалась профессор МакГонагалл. Снейп осматривал воздух вокруг нее, по-прежнему с палочкой наготове. - Я полагал, - сказал он, - что Алекто захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию. – Он слегка согнул левую руку, на которой возле локтя была выжжена Чёрная Метка. - Я не знал, что сегодня ваша очередь патрулировать коридоры, Минерва. - У вас есть возражения? - Мне хотелось бы знать, что подняло вас с постели в столь поздний час. - Я услышала шум... - Вот как? Но здесь вроде бы совсем тихо. - Снейп взглянул ей прямо в глаза. - Минерва, вы видели Гарри Поттера? Если да, то я вынужден настаивать… Щитовые чары Снейпа поглотили атаку МакГонагалл стремительно и быстро. Внезапно рядом со мной материализовался Майкл, с палочкой наготове и желтым блеском в глазах. Кэтрин рядом скинула свою мантию и на долю секунды встретилась глазами со Снейпом… В этом взгляде я прочел все то, что услышал тогда от сестры, там, около «Ракушки», и даже больше. В черных глазах человека, которого я ненавидел, я вдруг увидел радость, испуг, страх за нее, боль, надежду и… Любовь. В карих глазах сестры читалось то же самое. Кэт сжала маховик. Профессор МакГонагалл снова взмахнула палочкой, Ожешко тоже повел было рукой и я вдруг осознал, что их движения неестественно медленны, словно они застывают в воздухе. В глазах Кэтти мелькнуло что-то, здорово похожее на «Уходи». Снейп моргнул и внезапно с вполне нормальной скоростью влетел в класс. Движения ифрита и декана Гриффндора приобрели нормальную скорость и к тому же к нам уже бежали со всех ног профессора Флитвик, Стебль и Слакхгорн. - Трус! – под звон разбитого стекла закричала профессор МакГонагалл, поспешив в класс следом за Снейпом. – Трус! - Что там такое? – заволновалась Луна, сбросив с нас мантию. Забежав в пустой класс, мы обнаружили профессоров МакГонагалл, Флитвика и Стебль стоящими у разбитого окна. - Он выпрыгнул! — сказала профессор МакГонагалл. - Вы хотите сказать, что он мёртв? – я подскочил к окну, пока профессора ахали при виде меня и Кэт. Последняя выглядела сейчас странно – спокойное лицо и блеск странной боли в глазах. Она медленно подошла к окну, выглядывая наружу. - Нет, куда там, - с горечью сказала МакГонагалл. - В отличие от Дамблдора, он имел при себе волшебную палочку… ну и выучился, видать, кой-каким штукам от хозяйки… Я увидел вдали огромную, похожую на летучую мышь фигуру, летевшую сквозь тьму к наружным стенам замка. И вдруг… Голову захлестнула боль, я видел под собой озеро, полное инферналов, чувствовал, как призрачная зелёная лодка утыкается носом в подземный берег. - Профессор, нужно срочно забаррикадировать школу, она летит сюда! - Сюда летит Та-Кого-Нельзя-Называть! - сообщила МакГонагалл остальным преподавателям. Стебль и Флитвик ахнули. Вбежавший сюда Слакхгорн издал тихий стон. - Поттеру нужно кое-что сделать в замке по приказу Дамблдора. Мы должны пустить в ход все доступные нам способы защиты, пока Поттер будет выполнять задание. - Мы не сможем отражать атаку бесконечно, - покачал головой профессор Флитвик. - Но мы сможем немного задержать… - заметила Стебль. - Спасибо, Помона, - сказала профессор МакГонагалл, и волшебницы обменялись мрачно-понимающим взглядом. - Я предлагаю установить сперва базовую защиту по границам, затем собрать каждому своих учеников и встретиться в Большом зале. Большинство нужно будет эвакуировать, но если среди совершеннолетних найдутся те, что захотят остаться и бороться вместе с нами… Пусть останутся… Профессор Стебль ушла, чтобы увести своих Пуффендуйцев и подготовить опасные растения из теплиц для обороны, Флитвик решил заняться защитными чарами. - Я помогу профессору Флитвику, - предложила Анжелика, взявшись за волшебную палочку. – Бегать я сейчас не могу, сами понимаете, в эвакуации от меня толку не будет, а так, может, что полезное сделаю. - Я тоже с щитами и барьерами помогу, - произнес Майкл, подходя к Флитвику. Рядом они смотрелись при маленьком росте Флитвика и огромном росте Майкла очень странно. Ифрит подхватил низенького преподавателя и поставил его на парту, так, чтобы заклинателю лучше было видно разбитое Снейпом окно. – Будь это маленькое здание, я наложил бы такие щиты, которые эти не снимут, но Хогвартс огромен, могу лишь усилить обычные. Чуть больше времени выиграем… - Ифрит? – понимающе спросил Флитвик. Майкл кивнул. - Именно. Потомственный, так сказать… - они втроем занялись накладыванием каких-то сложнейших заклинаний, от которых поднимался шум, как от сильных порывов ветра… - Профессор, - спросил я, подойдя к маленькому преподавателю. – Простите, что отвлекаю вас, но это очень важно… Вы не знаете, где может находиться диадема Ровены Равенкло? - Диадема? – пропищал Флитвик, поводя палочкой. – Боюсь, толку от нее сейчас будет мало… - Вы не знаете, где она? Вы ее когда-нибудь видели? – Кэтрин что-то быстро обсуждала с профессором МакГонагалл, почти неслышно. - Видел? Никто из ныне живущих её не видел! Она же исчезла в незапамятные времена, мальчик мой! - Спасибо… Извините, - меня захлестнуло отчаяние. Что тогда крестраж? Что?! - Пойдемте, - позвала нас профессор МакГонагалл. – Филиус, мы встретимся с вами и вашими студентами в Большом Зале. - Не уверен, Минерва, что это разумно. Она сумеет проложить себе путь в школу и все окажутся в ужаснейшей опасности… - заговорил запыхавшийся Слакхгорн. Кэтрин окатила его ледяным взглядом. - Слизеринцы должны быть в Большом зале через двадцать минут. Можете уходить вместе с ними, - холодно произнесла она. - Но при любой попытке саботировать наше сопротивление или поднять оружие внутри замка мы, Гораций, будем сражаться с вами не на жизнь, а на смерть, - добавила МакГонагалл. - И сбежать вы не успеете, Гораций. Я Ибис. Я могу остановить время, - в глазах Кэт стояла зимняя стужа. - Минерва! - в ужасе ахнул он. – Мисс Реддл! - Факультету Слизерин пора определиться, на чьей он стороне, - отрезала профессор МакГонагалл. Мы вышли в коридор, не слушая фырканье Слакхгорна нам вслед. Отойдя на несколько метров, Кэт остановилась. - Ребята, давайте в Выручай-комнату, к остальным, я останусь с профессором МакГонагалл, организовать эвакуацию и оборону. Ведите ребят в Большой Зал, уходить. Потом ищи его, мы должны, но сейчас я буду полезнее там, выигрывая время, - Кэт обняла меня за плечи. – Скажи Владу, пусть сообщит в Орден Сов, что нам к рассвету нужна их помощь. - Чем уничто… - начал было я. - Тайная комната. Василиск еще там, попробуй вырвать у него клык. Яд должен помочь. Если мы справимся этой ночью, война закончится. - Нет, - я сжал ее руку. – Для меня война закончится, когда Хранители перестанут быть угрозой для тебя. Это наша общая война… Кэт, но если вдруг… Браслет… Он же… - Я не знаю, что с этим делать. Боюсь, если будет битва, он будет отвлекать меня и… - она осеклась. Что-то звякнуло о каменный пол, а Кэтти закатала рукав. Браслета на ее руке больше не было. - Что за…?! - Значит, этого больше не нужно… - прошептала Кэтти. – Он спадает только тогда, когда становится ненужным. Значит, каждый из нас сегодня должен делать свое, то, с чем справится лучше. Но это значит и то, что помочь тебе я больше не смогу, - она посмотрела мне в глаза. – Береги себя, Гарри. - Мы справимся! – я с внезапно охватившей меня решимостью посмотрел ей в глаза. – Мы сделаем все, что возможно. Но сегодня ночью… - Она заплатит за все, - глаза Кэтрин полыхнули пламенем. – Я заставлю ее понять, что такое дружба и любовь. Мы все это сделаем… - вскоре мы поспешили в разные стороны, расставаясь на ближайшие часы, чтобы дать последнее сражение женщине, разрушившей наши жизни. Следующей ночи предстояло так или иначе стать последней ночью магической войны Британии. Последней ночью нашей войны…