Любимый Ёкай

      Дазай замер. Так испуганно, как замирают кролики при виде огромной змеи. Больше десяти лет никто не называл его таким образом, и в разговоре Осаму об этом не упоминал. Тогда почему? Почему Чуя сейчас назвал его именно так, а не как-нибудь иначе?       — Чуя? — позвал сбитым голосом Дазай. Ему показалось, что Накахара сейчас хоть и смотрит в его глаза, но явно их не видит. То, на что взгляд действительно был направлен, находилось где-то далеко, возможно, даже не в этом мире.       — О-чан, — увереннее повторил дух.       В этот раз что-то внутри Дазая заныло. Он не хотел это вспоминать. Не хотел, но уже не мог остановить восстание из пепла чего-то, давным-давно утраченного.       — Тише, — сквозь зубы сказал Осаму, — помолчи.       Он никак не хотел обидеть этим Чую, но тому и так было плевать. Он позвал его снова. И снова.       — О-чан!       — Откуда?! — не выдержал Дазай. — Откуда ты знаешь?!       Крикнув, он тут же осёкся. Чуя его напугал. Он побледнел, плечи его слегка дрожали, а глаза словно ничего не видели. Дазай позвал Чую и осторожно толкнул, тогда тот, кажется, снова пришёл в себя. Он медленно опустил голову.       — Я понял, — одними губами сказал Накахара, и Дазай этого не разобрал. — Скажи, Осаму, — вдруг он обратился к нему, — ты знаешь, как можно стать ёкаем?       — Вряд ли, но догадываюсь, — удивлённо ответил Дазай.       Чуя вздохнул.

***

      И вновь окраина. И вновь поля. И вновь деревня с маленьким домом и девушкой в розовом кимоно. В тех окрестностях тогда ещё было необычайно тихо. Никто не бегал, не прыгал, не баловался, не тренировался. Лишь один старый, но маленький рыжий кот каждый день появлялся, а потом уходил. Или не уходил? Да кто ж его знает. Местные старички уже начинали слагать о нём легенду, мол, видели этого кота ещё в своём детстве. Кто-то им верил, кто-то нет. Но правда в том, что этот кот провёл здесь куда больше времени, чем может показаться. У котов ведь девять жизней. Представьте себе, что каждая жизнь — это один и тот же сон. Каждую жизнь нечто приводило этого кота сюда. Он шёл, сам не зная, куда, и каждый раз оставался здесь. Проживал с местными вполне беззаботные два десятилетия, уходил умирать и вскоре возвращался. И так было восемь раз.       С рождения на девятой жизни он всё время провёл в этой деревне. О нём заботилась тогда ещё маленькая Коё. Она росла, и дни пролетали незаметно, пока девочка на его глазах не стала девушкой. Однако чего-то коту всё же не хватало. Его любили, кормили, ласкали, но всё было чем-то чужим, пока однажды к хозяйке не приехали какие-то люди на чёрных машинах. А вместе с ними был маленький мальчик. Кот знал, что способны вытворять дети, но не успел убежать и был загнан в угол. Тогда мальчик сел в двух метрах от него и даже не подумал трогать. Коту самому стало интересно поведение Дазая, и, когда он с ним познакомился, нашёл то, что так долго искал. Мальчик был самым спокойным из всех ранее видимых детей, не пытался его прибрать к рукам. От него уже в столь юном возрасте исходила какая-то мрачная и тоскливая аура. Такая же была и у старика-кота. Наверное, именно это и стало их ключом.       И вот кот постарел ещё на пару лет, а мальчику было то ли семь, то ли восемь. Кот спал у кучи только что срубленных колосьев, около дома, и услышал знакомый шум. Звук трения колёс о дорогу в этом месте было довольно редким явлением. Как и ожидалось приехал повзрослевший ещё на год Дазай. За пару лет его внутренний мир никак не поменялся, даже стал ещё тоскливее. Все перездоровались, и кот, приоткрыв глаза, встал. Мальчик уселся на траву рядом и легонько его погладил.       — Ты так рад меня видеть? Приятно, что ты ещё меня помнишь, — сказал он.       Кот ласково заёрзал вокруг.       Кот и мальчик каждый день уходили в поля играть. Это было любимое занятие их обоих. Им даже недавно нашли мячик, который от лёгкого пинка летал туда-сюда. После ещё одного удара мяч вылетел за пределы поля, на дорогу, за ним побежал Осаму, а за мальчиком и кот. Раздался скрип тормозов…       И за мгновение до страшной аварии произошло немыслимое: кот прыгнул изо всех сил и попытался столкнуть Дазая с дороги. Настолько сильно он был ему дорог, что он без капли сомнений решил умереть за него. Дазай очнулся уже спустя пару секунд после происшествия. Машина сбила старого кота. По лбу Осаму медленно текла кровь.       Перед каждой своей смертью кот ненадолго задумывался о том, что случится с теми, кто был рядом. И каждый раз он убеждался, что всё будет хорошо, и со спокойной душой умирал. Все восемь раз.       — Живучий же, однако, народ — коты… — послышался ему в голове какой-то голос, который казался очень знакомым. — Ну и зачем ты прыгнул? Так сильно его любил?       Коту показалось, что он открывает глаза и что-то видит. Вокруг всё темно, только небольшие синие и пурпурные огоньки вокруг летают и мозолят глаза. Пред ним стояла фигура, да такая большая, что не видно было ни лица, ни тела.       — Да, — недолго подумав, ответил кот. Ему казалось невозможным молчать сейчас.       — Ты ведь знаешь, что это твоя последняя жизнь?       — Откуда же… — он не мог это знать. Однако всю последнюю жизнь он чувствовал себя немного хуже, чем во все остальные. Это было начало конца?       — Мой дорогой, я…       — Подожди, — перебил голос кот. — Сначала скажи, О-чан жив? Я не зря умер?       Голос ненадолго затих. Доносились какие-то тихие шорохи и стоны, невозможные для разбора — он смеялся.       — Ты даже сейчас, стоя перед смертью, перед тем, как кануть в бесконечное небытие думаешь о нём?       — Да, — ответил кот.       — Похвально. Тогда у меня есть к тебе вопрос, — со «смехом» сказал голос. — Хочешь ли ты увидеть его ещё раз?       Вопрос показался коту слишком глупым. Как можно не хотеть увидеть того, кто был для тебя самой близкой душой, за кого ты отдал жизнь? Однако ответить было не так-то легко, словно что-то мешало.       — Конечно… — вымолвил старичок.       — Тогда тебе придётся выбирать, — сказал голос. — Я могу даровать тебе спокойную смерть или же возможность вернуться и найти того мальчика. Но все жизни твои прожиты, и котом ты стать не сможешь. Но сможешь стать духом.       — Я согласен! — ответил кот. — Стану духом!       — Как быстро согласился, даже условия не дослушал! — разгневался голос. — Так сильно дорожишь этим мальчиком, что о последствиях и не думаешь. Если ты так уверен, что он тоже любит тебя, тогда докажи мне это. Я должен понять, что не просто так оставляю тебя жить.       — Как мне это доказать? — нервно спросил кот.       Голос снова «засмеялся».       — Однажды вы встретитесь, но будете совсем другими. И у каждого из вас будет шанс проявить друг к другу любовь. Справитесь — и я отпущу тебя, а нет — умрёшь мучительной смертью.       Кот думал не долго. Желание ещё раз увидеть дорогого мальчика было сильнее страха очередной смерти.       — Хорошо, — согласился кот. — В конце концов, девять раз я уже умирал.       Спустя несколько дней в тех местах появился мальчик-ёкай. Местные говорили, что это, должно быть, переродился дух-хранитель их деревни. На воспитание его взяла Коё Озаки. Она дала ему имя и начала обучать всему, что знала. Те места хорошо подходили для беззаботной детской жизни и создания незабываемых воспоминаний. Вот только и Дазай, и Чуя забыли, что когда-то были друг другу роднее всех на свете.

***

      После окончания рассказа в воздухе повисла напряжённая тишина. Оба смотрели куда-то в пол, понурив головы.       — Я разговаривал тогда со Смертью, — поражённо сказал Чуя. — Я вспомнил это после твоей истории… Человеку это, наверное, очень трудно понять. Я и сам не до конца понимаю…       — То есть, ты тот самый рыжий кот… — повторил для себя Дазай.       Они переглянулись.       — Осаму, прости, что… Из-за меня тебе пришлось носить эти бинты, — сказал Чуя.       — По-моему, я здесь должен за твою смерть извиняться. Это, вроде, посерьёзнее.       Оба мужчины хмыкнули.       — По итогу, всё произошло именно так, как Оно сказало, — Чуя сложил руки в замок. — Мы правда встретились, будучи совсем другими.       — Поверить не могу, что ты бы действительно умер из-за своего упрямства, — оживился Дазай.       — Я всегда таким был! — возмутился Накахара. — Не начинай.       Дазай на это лишь засмеялся, а затем вдруг перекинул руку ему через плечо и прижал духа к себе.       — Надеюсь, теперь нет никаких проблем с тем, что я — это я?       — Если мне не придётся снова из-за этого умирать, то нет, — подумав, ответил Чуя, и улыбнулся.       До глубокой ночи они разговаривали друг с другом обо всём, что только могли вспомнить. Чуя в красках описывал, какие шалости проворачивал в подростковом возрасте, как сестрица Коё учила его работе с цветами и какие трудности он испытал, впервые приспосабливаясь к жизни в большом городе. Дазай же поведал ему о своей дальнейшей судьбе в Мафии и Детективном агентстве. Они говорили так много и слушали так внимательно, что даже лёжа в кровати никак не хотели засыпать. Чуя сказал, что хотел бы навестить свою деревню, и предложил поехать с ним. Дазай легко улыбнулся и ответил, что подумает.       Уже почти заснув, Чуя наконец понял, почему ему так нравился запах Дазая. Потому что он вызывал ностальгию по тому нелюдимому маленькому мальчику, с которым рыжий кот проводил летние деньки. Чуя был счастлив. Большие обнимающие его руки успокаивали. Он слушал, как ровно бьётся сердце Дазая, и кончики хвостов по очереди двигались в ритм ударам.       Апрельское яркое солнце спешило достигнуть своими лучами уставшую землю. Отражаясь от маленьких розовых лепестков сакуры, казалось, золотые лучи меняли цвет. Они стремились быть везде, и спальня одного известного дома не стала исключением. Яркое свечение пригревало аккуратное белое личико. Накахара сонно приоткрыл глаза и впервые заметил, как же приятно просыпаться утром, глядеть в окно на цветущую весну и наслаждаться видом своего любимого человека. Который, кстати, пребывая в лёгком сне, тоже быстро проснулся.       — Доброе утро, — улыбнулся Чуя.       — Доброе утро, — ответил Дазай.       Чуя приподнялся, посмотрел в окно и сел, разглядывая сонного Дазая. От его торчащих после сна вихров на голове было просто невозможно оторваться.       — Я люблю тебя, — поймав взгляд Накахары, спустя несколько секунд, сказал Дазай.       — Я тебя тоже, — тот улыбнулся в ответ.       Дазай приподнялся на локтях и сел, потёр заспанные глаза и вдруг удивлённо вскинул брови.       — Чуя?       — Что? — так же удивился Накахара.       — А где твои ушки?..