Я буду всегда с тобой

      Матвей проснулся рано по местному времени. Сказался то ли крепкий сон и хороший отдых в самолете, то ли очередной бурный мыслительный процесс не дал отключиться. Он направился на веранду, чтобы подышать свежим утренним, еще не знойным, воздухом. И встретил там Дмитрия Владимировича, который уже завтракал.       - Я, вроде, тихо хожу, - виновато произнес он, думая, что разбудил гостя.       - Не, все нормально, - попытался убедить его Матвей, что он не имеет никакого отношения к его пробуждению.       - Ну тогда давай завтракать, - приободренно предложил он. - Ужин вчера не задался, - грустно констатировал Лаврентьев.       Глядя на фрукты, свежие булочки, сыр и кофе, Матвей охотно согласился. О таком завтраке, глядя на побережье океана, можно только мечтать. Быть может, если день начинается с приятного, то и пройдет он весь на таком уровне. Ведь это единственный день в Майами, неизвестно когда еще удастся попасть в это прекрасное место.       - Неожиданно вчера вышло, - произнес Дмитрий Владимирович, после первой чашки кофе. До этого момента они наслаждались утренним рассветом в безмолвии. - Саша ни с того ни с сего... Ладно бы он дождался хоть твоего отъезда, и тогда бы устроил допрос свой с пристрастием, - Поляков быстро смекнул, о чем шла речь. Он находился в ванной как раз, в другом конце дома, и до него не донеслись крики Саши из кабинета. И стало почему-то крайне стыдно, на даче вся эта теория звучала как издевка. А теперь все вылилось в серьезный скандал отца и сына.       - Это я виноват, - произнес Матвей. Дмитрий Владимирович не совсем понимал, что гость имел ввиду. Разве что Саша приехал взвинченный из-за него. На его вопрос, каким образом, Поляков решил подробно пересказать ситуацию на даче. Прям следствие вели колобки. На удивление Лаврентьев не разозлился, а наоборот рассмеялся в конце истории.       - Так те мальчики до сих пор вместе?! - переспросил он. Матвей высказался, что от мальчиков в них уже ничего не осталось, настоящие дядьки. А Влад так вообще суровый вахтовик. И в доказательство показал фотографии этой парочки, параллельно упомянув, что они живут в квартире, которая была спроектирована им.       - Вообще, не удивительно, что Саша знал меня как обычного хирурга в поликлинике. Хотя это обидно даже, - Матвей высказался, что Александр мало что вообще знает. Так и подмывало высказаться, что он как Джон Сноу из "Игры Престолов", но вряд ли старшее поколение смотрит этот сериал. И рассказал про лечащего врача из травматологии, который пролил свет на истинную должность Лаврентьева. Он, к своему сожалению, не помнил интерна. Их было слишком много в его карьере. - Просто с Сашей мы впервые увиделись и познакомились, когда я только переехал на Север, как раз первый год работал в поликлинике. Они были на приеме у педиатра, и Паша решил заглянуть ко мне в кабинет в соседнем здании.       - А вы не местный? - удивился Матвей, почему-то считая, что Лаврентьев и Калинин уходили в армию с одного города.       - Да я без флага и родины, - пошутил Дмитрий. - Но вообще я променял одно болото на другое. Как только закончилась моя интернатура, я сразу же покинул свой родной Ленинград. И как говорится, все познается в сравнении, мое "болото" мне все-таки ближе, хотя наши города роднят белые ночи.       Матвей прибывал в полнейшем шоке. Родиться в потомственной семье врачей, где дед военный хирург, отец ортопед-травматолог, мама акушер-гинеколог, тетя медсестра в инфекционном отделении, закончить престижнейшее медицинское учреждение - Военную медицинскую академию имени С.М. Кирова с красным дипломом и переехать туда, где восемь месяцев зимы. Где Санкт-Петербург и... Там где "ТСС" возвели одни из первых своих домов, до их постройки люди ходили на болото и клюкву собирали. Вопросов было крайне много, что Дмитрий Владимирович даже не знал, с чего начать.       - Скажем так, если бы не Калинин, то я бы ни за что не пошел в медицину. Нет, я не скажу, что первая наша встреча в казарме меня как-то изменила, нет. К тому же он был уже тогда сержантом, а я только поступил на службу. Меня туда отец и дед отправили, поскольку я никак не оправдывал их надежды. До армии я был оторви и выбрось, в школе учился средне, хотя мог бы быть отличником, я легко все схватывал и память у меня была хорошая. Вся семья на меня наседала, чтобы я продолжил семейную династию врачей, и вообще брался уже за голову. В итоге я после окончания школы не поступил в мед., да и не хотел особо. Я все дни напролет гулял с друзьями, пил, мне даже повезло бывать на нескольких квартирниках групп Ленинградского рок-клуба, - Матвея словно дежа вю накрывало. Он слышал имена музыкантов, например, Майк Науменко и группа "Зоопарк", но не имел ни малейшего представления кто это. - Папа не терял надежды сделать из меня врача, и не придумал ничего лучше, как устроить меня санитаром. На этой работе я показался два раза. И тогда его терпение лопнуло, что он решил, что армия меня обязательно образумит. Я и глазом не успел моргнуть, как уже стаптывал казенные сапоги. Перловки наелся на всю оставшуюся жизнь. Калинин, конечно, меня впечатлил, но я видал красивых парней и до него. А потому я не придал особо значения его персоне. У меня была цель показать родителям, что армия не сможет меня изменить. Хотя, и сам прекрасно понимал, что нужно было придумать себе какое-то занятие, чтобы было на что жить. Прошло примерно полгода, Калинину как раз оставалось служить еще шесть месяцев до дембеля, когда случился приступ у парня, он рухнул сразу после утреннего построения, оказалась эпилепсия. И как пропустили это в военкомате?! Все так напугались, и наш доблестный сержант оторопел, ну, а я вспомнил приказной тон деда, кинулся оказывать парню первую помощь и параллельно на всех наорал, чтобы несли ложку, звали медиков. На следующий день мне перед всей ротой выразили благодарность, дед и отец потом так гордились, что им позвонили и похвалили, какого они сына и внука воспитали. Я не понимал, что такого сделал особенного. Но когда Павел Сергеевич ко мне подошел и выразил свое восхищение моим поступком, случайно сказав, что из меня бы вышел отличный врач, во мне что-то перевернулось. В голове будто бы прояснилось сразу, что я отправил маме телеграмму, чтобы прислала мне все учебники, буду в свободное время готовиться к поступлению, как раз успевал с дембелем к вступительным экзаменам. Потом Калинин увидел, что я зачитываюсь медицинскими справочниками, и я ему рассказал, что рос в семье врачей. И вот, решил, что точно буду поступать в мед. академию. Его это так удивило, для него все это выглядело так сложно и серьезно. Иногда он звал меня пить чай в коптерку, мы даже выбрались вместе в один увал. И когда срок его службы подошел к концу, я решился дать ему свой адрес в Петербурге и пригласил к себе в гости, ведь он никогда не бывал в культурной столице, а я своими рассказами его так заинтриговал. И каково же было мое удивление, когда он сказал, что приедет только в том случае, если я поступлю. Он просто не оставил мне путей для капитуляции. И когда я поступил... Вся семья в запой ушла, не верила в это. И конечно, когда я им сказал, кто на меня повлиял, они ждали его приезда не меньше меня. А Паша уже окончил первый курс строительного факультета в каком-то Тюменском университете. Он приехал на целый месяц, две недели мы жили в квартире с моими родственниками, шлялись весь день на пролет по городу, а потом уехали на дачу, выселив мою бабушку в квартиру. Когда об этом вспоминаешь, даже не верится, что такое было. Писали друг другу письма после расставания, у него не было стационарного телефона. О современном прогрессе вообще даже мечтать не приходилось. Я с трудом пережил первую сессию, ждал ее окончания, чтобы приехать к Паше в гости. Ох, каково было мое разочарование. Мы неделю сидели безвылазно в квартире, на улице было минус сорок, ветер, метель. Я тащил с собой две сумки с продуктами, потому что моя мама разузнала, куда я отправляюсь, и какой там дефицит в магазинах. Дальше мы решили видеться или у меня, или в Тюмени, где он учился. На третьем моем году обучения, Паша меня огорошил, что ему надо жениться, родители наседают. Я, конечно, понимал, что он красивый и высокий, не пьет, не курит, скромный и молчаливый. Мечта любой девушки, а они ему проходу не давали. Это мои бы родители обалдели, если бы я вдруг жениться надумал. Рассказывал мне, что его вечно преследует одна девушка, где бы он не появился, она тут как тут. Я приехал к нему, хотел, чтобы он мне показал ее. На мой взгляд, она была неказистая, но такая тихая, спокойная. Как ты мог уже понять, это мама Саши. На свадьбу, я конечно же, не поехал. Я был в шоке, что у них так быстро получилось увеличить свою численность. Видимо, мои откровенные письма, которые я строчил ему еженедельно, разборчивым почерком, между прочим, поспособствовали. Мои пациенты всегда удивлялись, что я пишу нормально рецепты и истории болезни в картах. И тут-то наши встречи хоть раз в полгода закончились, я готов был на стенку лезть. У него нормальная семья, он всегда хотел ребенка, мечтал о сыне, а у меня что?! Трупы в формалине, бессонные ночи, коллоквиумы, практики в больницах. Хотелось все послать к черту, и его в том числе. На очередную мою истерику Калинин просто предложил переехать после интернатуры, работа для меня всегда найдется, такие специалисты нужны. В двадцать девять лет я прикатил на Север, семья в очередной раз в шоке. Куда я подался с красным дипломом?! Да я бы и на Землю Франца-Иосифа погнал, если бы Паша жил там. Переживая примерно десятую зиму, я как-то сказал, что больше не могу смотреть на этот снег, достал этот холод, куча одежды, ходишь вечно как дед во сто шуб одет. Почему я не родился в Майами. И когда он развелся с Таней, Саша уже сам стал студентом, то купил этот дом.       - Вас никогда не задевало быть на вторых ролях? - спросил Матвей, подумав, а смог бы он так.       - Нет, - даже воодушевленно начал отрицать Дмитрий Владимирович. - Этот переезд - это было то что нужно. Я сделал карьеру, мне до безумия нравилось делиться с ним своими достижениями. А вот неудачи стал скрывать. Умер пациент на операционном столе, мой первый провал. Я сильно переживал, Паша ничего лучше не придумал сказать, что это и его вина. Он же меня сподвигнул стать врачом. С того момента я перестал обсуждать с ним свою работу в больнице.       - И чем же ты тут забиваешь голову нашему гостю? - на веранду вышел старший Калинин.       - Абсолютно ничем. Рассказывал свои впечатления от Севера, как тащил к тебе сумки с продуктами. - Они оба так подозрительно улыбнулись друг другу. И Матвею снова стало стыдно, что благодаря его и Костиной наводке их идиллию испортил Саша.       А все почему в это поверил Александр, ведь на даче он озвучил, что это полнейший абсурд. Но как он сам сказал Косте, то что Матвей влюблен в него из категории тех же идиотских историй про сожительство его отца с армейским другом. А в чувства Матвея к себе он поверил после его визита в больницу.