***
Итачи шел по темным коридорам замка, направляясь в кабинет Мадары. И зачем он понадобился ему рано утром? Итачи бы не согласился прийти, но глава обычно редко его вызывал, а если это случалось, это было срочно. Возможно, есть какие-то новости по поводу местонахождения ликанов, а, может, даже удалось разузнать об их планах. Грязные псы. В последнее время они сильно взбунтовались против Верховного совета, ведь среди старейшин никогда не было ликанов, они слишком вспыльчивые, неспособные решать сложные вопросы, к тому же вопросы, касающиеся управления, их никогда не интересовали. Они - приверженцы свободы, вот только о какой свободе идет речь? О хаосе? Делать, что вздумается? Именно так они представляют себе свободу, но они и так свободны. Их территория принадлежит только им, но с каждым разом они просят все больше. Ненасытные собаки. Теперь они в корень обнаглели, раз устроили набег на мир людей, какую цель они преследуют в этот раз? Постучавшись в крепкую дубовую дверь и услышав глухое "Заходи", Итачи прошел в кабинет. Мадара как всегда сидел в своем огромном кресле, сложив ноги на стол, и попивал, наверно, уже десятый бокал виски. Что ж, он обожал этот вкус, к счастью, чистокровные вампиры никогда не пьянеют в отличии от обращенных или людей, хотя, Итачи признавал, что за пьяницами весело наблюдать до тех пор, пока они не опускаются до уровня грязных свиней. - Зачем звал на этот раз? - Итачи вальяжно прошел к дивану рядом с окном по правую сторону от Мадары, но тот как сидел, так и продолжил сидеть в своей излюбленной позе. - Может, выпьешь со мной? - Мадара взял в руки бутылку самого знатного виски и маняще улыбнулся, пытаясь привлечь внимание своего доверенного человека. - Предпочитаю ром. - Он даже не посмотрел на него, на что Мадара скорчив обиженную гримасу повел плечами и наполнил в очередной раз свой уже опустевший стакан. - Что ж, ты как всегда несговорчив. Впрочем, я позвал тебя не выпивать, у меня есть к тебе дело. - Он озадаченно посмотрел на Итачи, ожидая его реакции, отчего тот заметно напрягся. - Дай угадаю, оно мне не понравится. - А ты смышленый. Не буду тянуть, нужно найти девчонку. - Решили его в няньки записать? - Я пошел. - Встав с дивана, Итачи направился на выход. - Харуно Сакура. - Итачи замер, открыв дверь. - Кажется, так ее зовут ту милую девочку с необычным цветом волос. - Брюнет закрыл дверь и обернулся на Мадару, который улыбался словно Чеширский кот, он словно знал, как отреагирует Итачи на ее имя. - И причем здесь я? - Раз ты еще не ушел, значит ты ее знаешь, Шисуи мне проболтался о том, что ты накинул на нее защиту. В отличии от других вампиров, твоя духовная нить гораздо крепче, и я смею полагать, что ты в силах отыскать ее, полагаясь на свои ощущения. - И почему ты решил, что я буду ее искать? - Мадара отставил стакан и встал, подойдя к окну. - Девчонка сбежала из дома, ее родители переживают, что она может угодить в лапы не очень хороших людей, или даже ликанов. Они пытались найти ее в деревне, в домах крестьянских детей, с которыми она дружит, но они утверждают, что она там не появлялась. Это - хорошая возможность добиться доверия, что очень повысит наши шансы на связывание наших миров. - Да какого черта мы вообще должны быть с ними связаны? Ты и Хиаши - главы двух великих кланов, решили водиться со слабыми людьми? Он так вообще без каких-либо колебаний выставил свою дочь замуж за жалкого человека, к чему это все? - Итачи искренне не понимал, какую цель преследовал Мадара, во всем он потакал ему, но так и не задал прямого вопроса, для чего это делается. - Ты слышал историю о том, как появились вампиры? - Снова эти сказки? Сколько можно? - Остановись. Ты знаешь, что я ненавижу слушать эти бредни. - Тогда найди девчонку. Я могу послать другого вампира, но ты сам знаешь, что кроме тебя вряд ли кто-то вернет ее без следа клыков на шее. А это будет уже началом войны, а не дружбы. Нельзя нарушать закон, ты - единственный, кому я могу доверить это дело. - Он был прав, с этим не поспоришь. Ничего не сказав, Итачи вышел за дверь, что Мадара принял за очередное согласие.***
Сакура спала как убитая прошлой ночью, но надолго задерживаться здесь она не собиралась, нужно было уйти как можно дальше. Рано утром она отдала ключ управляющему и, седлав лошадь, отправилась дальше. Небольшая тропа вела через лес, но куда, девушка не знала, однако другого пути не было, пришлось радоваться тому, что было. Проходя все дальше, Сакура с каждым разом ощущала приближающуюся опасность, каждый раз оглядываясь, она пыталась понять, откуда это ощущение. За ней словно следили, как тогда в лесу, когда ликан пытался ее сожрать. Через некоторое время она начала замечать, словно за деревьями кто-то прятался, нет, только не они. Как же она могла забыть, в этой части леса всегда было опасно из-за местных разбойников, что-то подсказывало девушке, что так просто она здесь не пройдет. Пустить лошадь галопом было нельзя, тропинка была такая узкая и извилистая, что животное могло попросту запнуться и поранить себя, скинув наездника. Внезапно перед лошадью выскочило нечто, что очень напоминало медведя, но нет, это был маленький человек с уродливой рожей и огромной медвежьей шкурой на своей горбатой спине. Сакура перепугалась ни на шутку, лошадь засуетилась, в это время подбежали еще несколько, и кобылка, в конец ставшая неуправляемой, скинула девушку и, растолкав нападавших, пустилась прочь. В голове гудело, словно у нее под ухом ударили в барабан. Кто-то резко схватил ее с двух сторон и усадил на колени. - Деньги, девочка. - Противный женский голос что-то требовал, она видела чьи-то ноги перед собой, но от оглушения не могла поднять голову. - Деньги! - Глухая пощечина только добавила эффекта. - Кто вы? Что вам нужно? - Глупо было спрашивать, но что еще она могла, когда в голове звенят тысячи колоколов, а перед ней шайка разбойников. Когда Сакура пришла в себя, то смогла поднять голову, увидев перед собой высокую грязную женщину, над верхней губой у нее виднелась жирная коричневая точка - родинка, почти черные усы придавали ей вид какого-то цыгана, а рыжие всклоченные волосы торчали из под поношенной меховой шапки. - Мы - твоя голая задница! Деньги у тебя есть? - Писклявый голос почти оглушал. - Нет...у меня ничего нет... - Сколько обманывала своих родителей, но сейчас это не помогло. И снова пощечина, от которой так горело лицо. - Грязная сука. - Обойдя девушку сзади, она схватила ее за распущенные длинные волосы так, чтобы это приносило ей жгучую боль. Сакура гневно простонала, озираясь на стоящую позади разбойницу. - Красивые волосы, небось очень хорошо за ними ухаживала. - Сильнее стиснув в кулаке мягкие пряди, она улыбалась почерневшими зубами, стараясь доставить как можно больше боли. - Обыщите ее. - К девушке подбежал тот самый мелкий человек в шкуре медведя и стал горячо лапать девичье тело. - Уйди от меня! Не смей ко мне прикасаться! - Не выдержав ее воплей, он с силой ударил ее по лицу, но в этот раз боль была не просто жгучая, через секунду она ощутила во рту вкус собственной крови. Мерзавец продолжил трогать девушку, спустя какое-то время сорвал из под пальто спрятаный мешочек, гремящий последними монетами. Нет, только не это. - Вот так-так. Так бы сразу. Есть еще что-то? - Нет...у меня больше ничего нет... - Слова давались тяжело, слезы текли по лицу, от боли, от такого обращения, как можно так обращаться с людьми? Неужели, все люди такие? Алчные, жестокие и причиняющие всем боль? - Что ж, верю. - На секунду ослабив хватку, она позволила девушке выдохнуть, но потом снова резко потянула за волосы, вытащив дорогой кинжал, который, скорее всего, украла у кого-то совсем недавно. Сакура в страхе уставилась на лезвие, оно было таким острым, в отражении она видела свое перепуганное и измазанное в земли лицо. Она собирается убить ее? - Нет...прошу, не надо...не делайте этого! - Взмах кинжала произвел что-то похожее на свист, а девушка упала на землю, не в силах пошевелиться. - Это мой тебе подарок на прощание, мелкая сука. Передвигая замерзшие ноги, Сакура пробиралась сквозь лес, каждый раз запинаясь и падая. Сил почти не осталось, но надо было идти дальше. Обрезанные кинжалом волосы продолжали осыпаться, стало гораздо холоднее без них, более они не накрывали плечи и шею. Дальше идти было еще страшнее, кто знает, какие люди еще попадутся на пути. Тело дрожало то ли от холода, то ли от нахлынувших эмоций, которые так ее и не отпустили. Интересно, родители ее ищут? Может, стоило вернуться? Остановившись посреди леса, девушка обернулась назад, но ничего не увидела кроме опускающееся темноты. Нет, дороги назад нет. Уже темнеет. Сколько времени прошло? Она шла так долго? Помедлив, Сакура развернулась и продолжила путь, не было смысла жалеть об этом, или стать рабыней, или умереть. Вскоре, оторвавшись от своих мыслей, она стала замечать какой-то приглушенный свет, который виднелся вдали. Может, это деревня? Свет просачивался из еще одной таверны, гораздо больше размером и более шумной. Было слышно веселую музыку, топот танцующих людей и выкрики пьяных мужчин. Желания заходить туда не было никакого, но разве у нее был выбор? Подойдя ко входу в таверну, Сакура остановилась, место было грязным, возле конюшни валялся, судя по всему, пьяный конюх, в грязи и давно не стриженный. Тяжело открыв деревянную дверь, девушка ступила через порог, морщась от скрипучего пола под ногами. Никто даже не заметил, как она вошла, все были так заняты выпивкой и женщинами, что до нее никому не было дела. Что ж, ей было это на руку. Пройдя чуть дальше, обходя толкающихся пьяниц, она постаралась найти кого-то, кто хоть как-то был похож на управляющего. - Девочка, ты что здесь забыла? - Сзади послышался хрипловатый голос старика. Обернувшись, Сакура увидела перед собой маленького толстого мужичка лет 60, его глаза горели то ли злобой, то ли жадностью, полулысая седая голова была грязной, а широкая челюсть делала его голову визуально больше. - Извините, меня ограбили по дороге, не найдется у вас комната? - Спрашивать про комнату было, конечно, глупо, учитывая, что ей нечем было заплатить. Он так же, как и прошлый управляющий, окинул ее взглядом, словно подсчитывая, сколько за нее можно выручить денег. Было неуютно, она стояла перед ним словно какая-то попрошайка: неровно обрезанные грязные волосы, испачканное лицо и одежда, пропитанная сыростью. С нее нечего было взять. - 10 монет. - Глупый старик, сказала же, что ограбили. - У меня нет денег... - Нет денег, можешь спать на улице рядом с конюхом. - Да что ж вы все предлагаете спать в конюшне? Он прошествовал к стоящей рядом с барной стойкой девице, с силой шлепая ее по ягодицам. - Таюя, хватит прохлаждаться, клиенты вовсю ждут тебя в своих комнатах! - Да иду я, иду! - Вальяжно развернувшись в сторону лестницы и пробурчав "Мерзкий старик", она направилась наверх, судя по всему, "обслуживать" клиентов. Сакуре было странно за этим наблюдать. Все эти люди были словно из другого мира, не те, каких привыкла видеть девушка. В городе все было иначе, или там было так же, но от нее постоянно это скрывали. Отец не позволял смотреть на пьяных мужчин и старался спрятать ото всех таких ситуаций, но сейчас она оказалась здесь совершенно одна. Прятаться было не за кого. - Господин, подождите. - Девушка окликнула старика, который в свою очередь обернулся на нее с немым вопросом. - Вам нужна официантка? Или посудомойка? Я могу работать. - Старик задумчиво почесал подбородок, после чего хмыкнул и с коротким "за мной", проследовал наверх. Это было на удивление просто. Он провел ее в небольшую комнатушку, сказав, что теперь она будет жить здесь. С утра и до поздней ночи она должна будет приносить выпивку и закуски в зале, убирать со столов и во время отсутствия клиентов вытирать полы. Взамен он дает ей возможность здесь "жить, есть и срать". Дополнительно никакой оплаты не предусматривалось. Что ж, на первое время должно хватить и этого. Заперевшись, девушка села на пол рядом с кроватью, и вот тогда вернулись все те эмоции, которые она постаралась отогнать на время, чтобы добраться до таверны. Слезы с новой силой побежали по щекам, она была здесь совершенно одна, не было никакой защиты, она должна была сама позаботиться о себе. А чего она хотела? Она предполагала, что будет тяжело, и поэтому она должна стать сильнее. Нет времени на слабость, нет времени на слезы.