Вопреки всем законам

      Утро выдалось пасмурным, идеально подходящим для столь печального события, как "церемония прощания" - по какой-то причине именно так называли обычные похороны. Сакура на первый взгляд была спокойна, но внутри бушевал огонь, который, казалось, ничто не могло потушить. И все из-за него, из-за этого вампира. Она не знала, что он с ней тогда сделал, но с того момента она начала замечать, что испытывает чувства, не свойственные ей - отвратительные чувства, но, в то же время, столь приятные, что становилось за себя стыдно. Девушка не могла уснуть ночью, не могла собраться с мыслями утром перед тем, как отправиться вместе с Его Величеством в храм для проведения церемонии, в один миг она испытывала злость, а в другой - удовольствие. Иногда она замечала странное желание что-либо съесть, но, смотря на еду, желудок сводило, отрицая биологическую потребность. И все эти странности напрочь избавляли от мысли, что она увидит лица своих родителей в последний раз перед тем, как навсегда с ними попрощается. - Доброе утро. Как вы себя чувствуете? - Сакура вздрогнула, когда Его Величество подошел и заговорил с ней. Она была поглощена теми эмоциями, что ни на миг не оставляли ее, и потому не заметила приближения короля. - О, прости, я напугал тебя? - Н...нет. Доброе утро, Ваше Величество. Вы меня простите, я немного рассеяна. - Почувствовав вину, девушка отвела взгляд на окно, в котором разглядывала подготовленный экипаж, наблюдая за суетой слуг. Но, стоило ей вспомнить о разговоре короля с Джирайей, как она тут же устремила на Хашираму решительный взгляд, намереваясь задать самый важный вопрос. - Ваше Величество, скажите мне честно. Что вы решили на мой счет? - На твой счет? - Хаширама удивленно уставился на девушку, смутившись от столь безукоризненного взгляда ее ярких зеленых глаз. Она выглядела так, будто решила свернуть горы, и никто не смел ее останавливать. - Скажу прямо, я подслушала ваш разговор с этим...с этим мужчиной. - Она не знала, как можно культурнее назвать человека, к которому она испытывала искренние ненависть и отвращение. Но скрывать от короля несколько подлый поступок она не хотела, так как от этого зависела ее дальнейшая судьба. Эта ночь была полна раздумий, и Сакура твердо решила, что должна взять свою жизнь в свои руки, не позволяя более выбирать ее судьбу так, как это будет удобно другим. - Ах, вот оно что. - Отведя взгляд, а затем и вовсе повернувшись лицом к окну, в которое недавно наблюдала девушка, король сделал серьезное задумчивое лицо и долго думал перед тем, как сказать Сакуре все, как есть. - Я отправил своего человека к твоей тете, но она наотрез отказалась приютить тебя. И, я больше склоняюсь к тому, чтобы дать согласие господину Джирайе на... - Нет! Прошу вас. Вы не знаете, что он за человек. Он лишь притворяется заботливым и влюбленным, но он не тот, кем пытается выглядеть. Если вы сделаете это, если вы согласитесь на этот брак, то моя жизнь будет окончательно сломана. - Она не дала королю договорить, несмотря на то, что это было грубо и неправильно, но она должна была бороться. - Прошу вас, Ваше Величество. Мои родители мертвы, но я все еще продолжаю жить. Мне противна мысль о том, что моя жизнь зависит от вашего решения. Но, умоляю, я верю, что вы сделаете верный выбор. Или хотя бы позволите выбрать мне. - Прости, Сакура. Это решение, действительно, трудное. Я, как король, должен заботиться о каждом подданном. Какой же из меня король, если я оставлю тебя без присмотра. - Вы не понимаете... - Это ты не понимаешь. - Король повернулся к девушке, устремив на нее серьезный и непоколебимый взгляд, разрушив все надежды. - Твой отец был моим другом, и я обязан позаботиться о тебе, позаботиться о твоем будущем, даже если в данный момент оно кажется тебе мрачным. И сейчас, когда некому тебя приютить, я вижу верное решение, к этому решению склонялись и твои отец с матерью. - Девушка опустила голову, понимая, что в этом разговоре не было смысла. - Экипаж готов, нам пора отправляться. - Сакура слегка кивнула и последовала за королем к выходу из замка.

***

      Она словно смотрела чужими глазами на то, как зал храма начал заполняться людьми, и в центр Божественной обители занесли два вытянутых ящика, обшитых красным бархатом. Их поставили на два стола под размер и открыли первые половины крышек, чтобы дочь могла попрощаться со своими родителями. Медленным шагом направившись к отцу с матерью, Сакура слышала в голове стук собственного сердца и свое на удивление размеренное дыхание, стоял странный гул в ушах, и она не замечала перешептывания людей в зале, которых даже не знала. Она лишь увидела Минато и Кушину с Наруто, которые просили принять их глубочайшие соболезнования, и, смотря на Кушину, рыдающую никого не стесняясь, Сакура ощутила себя персонажем какой-то драматической сцены, где она играла роль, но совершенно не испытывала эмоций, свойственных ее герою. Сердце стучало спокойно, без каких-либо колебаний, будто она пережила этот момент сотни тысяч раз и ей уже было не интересно, что будет дальше. Но, завидев побледневшие лица отца и матери, дотронувшись разгоряченной ладонью до их холодной жесткой кожи, дыхание стало рванным, а ноги слегка подкосило, отчего ей пришлось схватиться двумя руками за края похоронных ящиков. Сакура уже начала ненавидеть себя за это, за те ощущения, которые испытывает, когда ей страшно, и даже теперь, когда уже все случилось. Мысленно она просила прощения у отца за свой упрямый и непреклонный характер, просила прощения у матери, которую обижала своим упрямством. И просила прощения за то, что теперь она ничего не сможет исправить, просила благословения и сил, чтобы идти дальше по собственному пути. Нет, плакать не хотелось, будто слезы уже высохли. От запаха благовоний и звонкого пения святого отца девушке стало нехорошо, отшатнувшись, она вернулась к толпе, тем самым позволяя продолжить церемонию в надежде, что все закончится быстрее.       Позже ящики родителей закрыли и понесли на задний двор, где сплошным ковром раскинулось множество надгробных плит. Две глубокие ямы в самом центре уже были выкопаны, а рядом стояло несколько сильных мужчин с лопатами за спинами. Вот и настал этот день, день, когда придется отпустить в иной мир тех, кто был дорог, тех, с кем жизнь связывала по рукам и ногам, и с кем было столько радостных и, порой, грустных моментов. Но именно в этих моментах и заключалась нерушимая связь, которую стоило ценить. Она ценила, она всегда ценила то, что дали ей ее мать с отцом, всегда берегла те нежные чувства, которые давали ей сил, которые поднимали с колен, когда она падала, поддерживая и взращивая непоколебимую волю. Она - дочь своих родителей, она будет сильнее, чем раньше, она пойдет по пути, который выберет, неважно, насколько тернистым он будет. "Простите меня, но я не хочу жизни, которую вы мне выбрали" - подумала девушка про себя, когда бросила по горсти земли в ямы перед тем, как их закопали. Сакура продолжила стоять перед могилами даже тогда, когда все уже разошлись, когда небо затянулось тучами, и по поверхности земли и каменным плитам забил мелкий дождик, быстро переходящий в сильный и холодный ливень. Девушка смотрела на плиты с надписями пустым потерянным взглядом, и только спустя несколько минут встрепенулась и подняла глаза в небо, замечая, что идет дождь. Он противно хлестал по лицу, раздражая нежную мягкую кожу, но свежесть природной воды была для Сакуры как глоток свежего воздуха, будто долгожданная свобода мыслей и чувств, осознание которых рассеется, как только она вернется в замок. Она стояла так до тех пор, пока сзади кто-то не подошел и не накрыл девушку широким зонтом. Обернувшись, она увидела Наруто, печально смотрящим своими голубыми добрыми глазами. - Тебе не стоит вот так стоять здесь, заболеешь. - Сакура ничего не сказала, лишь слегка кивнула, в последний раз взглянув на могилы родителей. - Идем, Его Величество ждет. - Я поняла. - Наруто растерянно посмотрел на спину девушки, пытаясь понять, о чем она думала. Видеть Сакуру такой подавленной и безэмоциональной было непривычно, учитывая ее характер. Винит ли она себя? Или просто расстроена? Не наделает ли она глупостей?

***

      Итачи остановил коня рядом с домом Орочимару и спешился, привязав зверя неподалеку от входа. Поднявшись по ступенькам, вампир постучал в дверь. Кимимару не заставил себя ждать, открыв дверь и впустив чистокровного в зловещую обитель. - Где он? - Вампир не стал долго разглядывать убранство, и так прекрасно его изучив за множественные визиты, сразу перешел к делу, надеясь не задерживаться. Беловолосый махнул рукой, предлагая идти за ним. Спустившись в подвал и открыв тяжелую деревянную дверь с металлическими вставками, парень впустил вампира в лабораторию, где единственными источниками света служили высокие колбы, подсвеченные зелеными лампами. Орочимару стоял возле стола со множеством различных трав, упорно что-то записывая в свой дневник в черном кожаном переплете, но, заметив Итачи, убрал дневник на стол и обернулся. - Итачи-сан, какими судьбами? - Его отвратная улыбка и сощуренные желтые глаза были главными атрибутами его своеобразного приветствия. - Уверен, ты знаешь, по какой причине я здесь. - Орочимару слегка удивился, затем вновь изобразил довольную гримасу и слегка засмеялся. - Идемте, поговорим в моем кабинете. - Пройдя в другую дверь в лаборатории, они попали в довольно светлую комнату со множеством книжных полок, а в самом конце этой библиотеки стоял письменный стол и пара кресел. Итачи не стал садиться, вызвав очередной смешок со стороны Орочимару. - Что же, подозреваю, что вас интересует эта девочка, не так ли? - Что ты с ней сделал? - Итачи не желал ходить кругами, а был намерен выяснить важность этой девчонки в глазах ликанов. - Вы знаете, Итачи-сан, я не люблю портить сюрпризы. - Тогда другой вопрос: какую информацию ты передал ликанам? - Орочимару перестал улыбаться и серьезно посмотрел Итачи в глаза. Учиха знал, как играть в эту игру, и змей, как его называли, понимал это. - Вы - умнейший чистокровный из тех, что я знаю. Однако, в силу моей любви к своим творениям, я попрошу вас проявить терпение. Эта девочка может спасти вас, господин Итачи. Я расскажу вам все подробности, когда вы осмелитесь попробовать ее кровь, хотя бы каплю. Тогда вы сами все поймете, я лишь отвечу на ваши возникшие вопросы. Но сейчас скажу только то, что ликаны заинтересованы в ней, как вы и подозревали с самого начала. Советую вам держать ее поближе к себе. - Откуда такая забота о человеческой девушке? - Орочимару снова засмеялся, в очередной раз довольствовавшись упрямству Учихи. - Я не хочу, чтобы Сакура пострадала. Как я уже сказал ранее, я люблю свои творения, а она - самое прекрасное, что я когда-либо сотворил. - Усевшись за стол, Орочимару сложил руки в замок и устремил взгляд на вампира. - Если это все, что вас беспокоило, прошу вас удалиться и вернуться ко мне после того, как вы сделаете то, о чем я вам говорил.

***

      Весь остальной день Сакура была как на иголках. Его Величество сказал, что сегодня вечером он примет решение, и девушка уже знала, каким оно будет. Почему возникает чувство, будто весь мир против нее? Они, казалось, не видели, что из себя представляет этот Джирайя, этот ублюдок с кучей мерзких желаний. Она и сама не знала каких именно, но можно было легко догадаться. Король. Это он так заботится о своем народе? Заставляя идти по пути, который считает более удобным для себя? Почему она не может свободно распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению? Раздражение и злость склоняли Сакуру на разговоры с самой собой, только она сама могла ответить на вопросы, которые бесконечно возникали в голове. Стук в дверь заставил Сакуру отвлечься от очередного разговора со своим сознанием. Встрепенувшись, она обернулась и произнесла короткое "Войдите", но сразу же пожалела об этом, как только из-за двери показался Учиха. Он, что, имеет право ходить везде, где только хочет? Инстинктивно девушка попятилась назад, выпучив глаза на вампира, который закрыл дверь на замок, повернув небольшой круглый механизм. Сердцебиение участилось, и стало трудно дышать, смотря, как он медленно подходит ближе. - Не нужно меня бояться. Я хочу поговорить. - Тогда зачем закрывать дверь? - Голос предательски дрогнул, отчего девушка поджала губы, ожидая реакции вампира. - Ты ведь знаешь, какое решение примет король? - Он проигнорировал вопрос и задал свой, словно издеваясь. Вместо страха внутри разгорелась злость. Злость к вампиру и самой себе за слабость, от которой хотелось избавиться. Он - хищник, зверь, опасный и безжалостный, и, чтобы ему противостоять, нужно быть бесстрашной. - Какое вам дело? С чего вдруг вас заботит моя судьба? - "Да, Сакура, так держать!" - твердило внутреннее Я, сжимая кулаки. - Меня заботит не твоя судьба. Ты - лишь инструмент, которым я планирую воспользоваться. - От его слов стало несколько обидно, словно зарядили пощечину после того, как ласково гладили по голове. - Не нужно делать такое лицо, признай, сейчас ты беспомощна и слаба, тебя некому защитить от тех, кто так же хочет использовать твою наивную личность. - Вы испытываете удовольствие, унижая слабых? - Огонь, горящий внутри от его слов разгорался все сильнее, кидая в жар. Она еще никогда не встречала людей наглее этого вампира, казалось, все отрицательные качества соединились в нем одном, порождая нечто новое и более неприятное. Вампир усмехнулся и сдвинулся с места, чем заставил девушку вновь попятиться назад до тех пор, пока она не уперлась спиной в стену, понимая, что оказалась в ловушке. Оперевшись одной рукой о стену по левую сторону от Сакуры, он приблизился к ее лицу, заглядывая в упрямые девичьи глаза. Она боялась, он ощущал это всей своей сутью, но, несмотря на страх, бросала ему вызов. Страх и злость, тревога и раздражение, словно кровь и похоть, столь сладко и притягательно, что хотелось забыть о том, зачем он здесь. - Да. Это, и вправду, доставляет мне удовольствие. - Его лицо было так близко, что Сакура могла слышать его размеренное дыхание и ощущать жар его тела, вдыхая пряный насыщенный запах. - Если вы достаточно потешили свое самолюбие, прошу вас, оставьте меня в покое. - Она пыталась выглядеть спокойной, смотреть ему прямо в глаза, в эти черные манящие омуты, цепляться за этот острый опасный взгляд, словно за меч, которым можно себя защитить. Но этот меч был направлен острием в ее сердце. - Ты чувствуешь это? - Что? - Осознать его вопрос получилось лишь тогда, когда Сакура вновь ощутила чувство голода, которое мучило ее этим утром, отчего она громко сглотнула слюну. - Что вы сделали со мной? - По коже побежали мурашки, когда он тихо засмеялся. В этот момент девушка задрожала, вспоминая другие чувства, которые испытывала этим утром. - Похоть, удовлетворение, голод. - Выдерживая паузу он перечислил их все, заставляя Сакуру сжаться и закусить губу. - Да, Сакура, эти чувства принадлежат мне. Жертва должна бояться хищника, но ты была слишком упрямой, чтобы просто бояться. Скажи, Сакура, теперь, когда ты знаешь, что я чувствую сейчас, ты боишься? - На несколько секунд задержав дыхание, она отрицательно покачала головой, по-прежнему смотря вампиру в глаза. - Маленькая лгунья. Не нужно врать. Это нормально - бояться. - Вампир слегка коснулся двумя пальцами ее щеки и, проведя ими вниз по шее, зарылся в мягкие короткие волосы, потянув и заставив девушку задрать голову выше, открывая доступ на гладкую нежную шею. - Ты слишком глупая, чтобы признать свой страх. Но именно это и заставляет меня тебя испытывать. Твое упрямство забавляет меня. - Девушка не могла шевельнуться, пока он крепко удерживал ее волосы. Он не причинял ей боли, но и не давал шанса вырваться. Слегка сжав пальцы, она пыталась ухватиться за гладкую поверхность стены, царапая ее ногтями. Сердце стучало так сильно, что она с трудом осознавала то, что говорил ей Итачи. Это ловушка. Как она могла оказаться в ней? Почему, когда он это делает, никто не может его остановить? - Хватит. Отпустите. - Взмолившись, Сакура закрыла глаза, больше не в силах сдерживать себя и дрожь своего тела. Его жар вперемешку с учащенным сердцебиением и рваным дыханием кружил голову, казалось, что она сейчас потеряет сознание и тогда точно станет едой для этого зверя. - Признай, что боишься меня. - Она по-прежнему держала глаза закрытыми, не в силах совладать со своими эмоциями. Похоть, удовлетворение, голод. Эти чувства съедали ее изнутри, этот вампир испытывал удовольствие маньяка, зажимая ее у стены и не позволяя вырваться. Он хотел вонзить свои клыки в ее шею и пить ее кровь до тех пор, пока не насытится. С каждым разом его собственные желания все ярче рисовались у нее в голове, будто она читала его мысли, видела все его грехи, которых он даже не стеснялся. - Боюсь... - Тихий еле слышный шепот сорвался с ее приоткрытых губ, вызвав у Итачи довольный оскал. - Я боюсь тебя...это ты хотел услышать? - Учиха удивился, когда Сакура открыла глаза и устремила на него взгляд, полный раздражения и ненависти. - Если хочешь крови, возьми. Хватит со мной играть. - Весь страх, сковывающий ее тело исчез. Куда он делся? Откуда такая решительность? Несколько секунд назад она дрожала от страха, словно осиновый лист, но сейчас полна бесстрашия. - Ты еще более забавная, чем я предполагал. - Итачи довольно усмехнулся, отпустив девушку и отойдя от нее на пару шагов, затем и вовсе прошел к окну, устремив свой взгляд в вечернее небо. - Я пришел не для того, чтобы подразнить тебя. - Начал он, словно ничего и не произошло, на что Сакура сильнее нахмурилась, приводя в порядок свои волосы и обхватив себя руками, будто могла защитить себя таким образом. - Ты можешь смириться с реалиями настоящего времени, или принять мое предложение. - Предложение? - Я могу забрать тебя под свое крыло, сделав своей фавориткой. - Осознание его слов, словно наковальней упало на голову. Фаворитка? - Это то, о чем я думаю? - Не дождавшись ответа, она продолжила: - Но зачем это вам? Это ведь вы пытались запугать меня тем, что быть фаворитом - не всегда приятно. - Сакура искренне не понимала решений вампира, сначала он говорил одно, теперь - совсем другое. - Как я уже сказал ранее, ты - лишь инструмент, которым я хочу воспользоваться. Я хочу использовать тебя, чтобы поймать Гаку - вожака стаи ликанов. - Ликаны? Но причем тут я? - Воспоминание о той ночи неприятно всплыли в голове. Итачи оторвался от окна и повернулся к девушке, засунув руки в карманы. - Ваш король не знает того, что известно нам. Но, раз уж я делаю тебе такое предложение, считаю, ты должна знать об этом. Ликаны живут стаей, но охотятся они в одиночку. Однако сразу несколько ликанов напали на твою семью. Это лишь подозрение, но оно имеет место быть. Гаку был не слишком доволен, когда я с ним встретился, и у меня возникла только одна догадка на этот счет. Ликаны приходили в твой дом за тобой, но, к счастью, тебя там не было в тот момент, поэтому ты здесь. - Сердце противно сжалось. Значит, ее родители погибли из-за нее? Ликаны пришли за ней, и поэтому ее родители мертвы? - Значит, это моя вина. - Итачи видел, как девушка поникла, осознание собственной принадлежности к убийству дорогих людей - яд, медленно отравляющий душу. Он знал, что девушка отпустила их, но теперь ей придется вновь бороться с чувством вины. - Это не твоя вина. Не ты убила их своими руками, поэтому не ты в этом виновата. - Он знал это лучше, чем она могла бы себе представить, но его слова вряд ли избавят девушку от самобичевания. Она сама должна прийти к такому выводу. Подойдя к Сакуре, Итачи взял ее правую руку, погладив титановый браслет большим пальцем. - Я даю тебе возможность сделать свой собственный выбор. - Девушка удивленно уставилась на вампира, не понимая, о каком выборе идет речь. - Джирайя был замечен с ликанами, боюсь, через его руки ты попадешь прямиком в лапы этих псов. - Затем он взял левую ее руку, также проведя пальцем по узорам браслета. - У тебя два варианта. - Итачи говорил размеренно, смотря в ее, наполненные тревогой, зеленые глаза. - Ты можешь стать игрушкой для них, или едой для меня. - Узоры покрылись зеленым свечением, после чего браслеты щелкнули и открылись, освобождая девушку окончательно.