Вопреки всем законам

POV Сакура       Яркий солнечный свет, проливающийся через белые полупрозрачные шторы, сильно бил в глаза, несмотря на усталость и желание поспать подольше, я все же сдалась, открыв глаза и приподнявшись. Ничего не понимаю. Где я? Почему на мне дорожная одежда? И откуда такая дикая усталость? Кровать была чуть больше моей, дорогое на вид постельное белье, вышитое золотой нитью, безумно мягкие подушки и одеяло словно таяли, когда я решила провести ладонью по приятной поверхности. Комната была большая и светлая, резная деревянная мебель, покрытая глянцевым раствором, сверкала, когда на нее падал солнечный свет, отражаясь и освещая окружающие предметы. Кровать стояла в начале комнаты, увешанная темным коричневым балдахином, который открывал лишь вид по бокам - на дверь слева и окна справа, а вот на саму комнату полностью закрывал весь обзор, словно стена. Оглянувшись на дверь, перед глазами внезапно предстал образ мужчины, стоявшего в темноте и смотрящего в мою сторону, я никак не могла понять, кто это, но было такое чувство, что он мне знаком. Попытавшись вспомнить, что произошло, я ощутила резкую головную боль, устало простонав и еще раз посмотрев на дверь. Нет. Ничего. Раздался стук, и я не сразу поняла, что постучались в дверь, будто постучали по моей голове молотком. В комнату вошла служанка, и ее лицо показалось мне знакомым. - Доброе утро. Завтрак скоро будет подан. - Она оторвала глаза от пола и посмотрела на меня. Кинув взгляд на мою одежду, она почему-то противно скривила лицо, будто я была испачкана грязью и портила ее кровать. - Где я? - Странно. Столько всего произошло, что я перестала воспринимать какие-либо недовольства со стороны слуг. Я замечала, как они смотрят и, наверняка, проклинают меня, но по какой причине - не знала. - Вы не помните? - Внезапно ее лицо изменилось, словно она почувствовала вину. На ее вопрос я лишь отрицательно покачала головой, надеясь, что она освежит мою память. - Я слышала, что ваша семья...была убита. Черноволосый мужчина привез вас сюда. - Моя семья? - Я в шоке уставилась на нее, будто она несла бред. - Это розыгрыш? Зачем вы так шутите? Это не смешно. - Но нет. В ее взгляде я не увидела ни капли насмешки или лжи. Сжав в пальцах одеяло, я, по-прежнему сидящая на кровати, пыталась совладать с нарастающей в груди тревогой и вспомнить все. Опустив голову, я закрыла глаза, дыхание участилось, а телом овладела безумная дрожь. Перед глазами начала появляться картинка, поначалу замыленная, но понемногу она начала проясняться, и чем разборчивей она становилась, тем сильнее мне хотелось открыть глаза. Я видела. Видела своих родителей, лежащих на полу в луже собственной крови, с пустыми потухшими глазами и застывшим страхом на лице. Я видела красные глаза Итачи, смотрящим на меня в тот момент, когда я обернулась. Затем темнота. "Спи, Сакура. Сегодня я заберу твои страхи" - голос, заставляющий сердце биться в истерике, он был так близко, что я не могла дышать, не могла двигаться, ничего не могла сделать. - Нет, нет, нет, нет! - В глазах все плыло от непрошенных слез. Мои родители - мертвы. Почему? Почему я забыла об этом? Как я могла об этом забыть? Как я могла забыть их глаза, в которых стояли боль и страх? Неужели, все это было правдой? Это не сон. Это был не сон, я видела их. Видела.

***

      Полуразрушенный старый храм, построенный из темного тесанного камня, стоял на границе, разделяющей земли ликанов и вампиров. Традицией стало использовать его местом для встреч и переговоров между двумя расами, как нейтральную территорию. Камень уже давно позеленел и зарос мхом, сорняками и маленькими заразными цветами, которые прорастали везде, где только можно. Храм был круглой формы, овальные витражные окна были разбиты, но цветные оставшиеся по краям осколки пропускали такой же цветной свет солнца, висящего над землей. Потолок храма был разрушен, в центре стояла статуя человеческой женщины, держащего в руках маленького вампира. Однако было сложно понять, человеком он был или вампиром, все знали лишь из истории, что скульптор заложил в свое произведение суть о мире и любви между чистокровным и человеком, как память о происхождении всего сущего. Помимо этой статуи больше ничего не было кроме разбросанных камней и множества растений, прорезающихся сквозь разломанный твердый материал. - Ну, что, Гаку, поделишься планами? - Вампир стоял в тени, расслабленно засунув руки в карманы кожаных брюк, наблюдая, как меняется выражение лица ликана с каждым словом. Он знал репутацию главы ликанов, как посредственного бешенного пса, жадного и самоуверенного, не воспринимая его всерьез. Однако чистокровный был не глупым, он видел ликана насквозь, пытаясь уловить любое движение, изменение мимики или взгляд. - О каких планах ты говоришь, демон? Кровь в голову ударила? - Итачи было бесполезно провоцировать, несмотря на это, Гаку все же пытался вывести вампира из себя, хотя и знал, что шутить с ним, как играть с огнем. Да, ликан был самоуверен, но знал, с кем имеет дело. Если этот чистокровный решил встретиться, значит он начал подозревать его. - Боюсь, ты не в том положении, чтобы играться со мной. - Гаку напрягся. Этот вампир словно читал мысли, проникал в каждую клеточку его животного тела, разрушая любую защиту. От этого взгляда никто не мог скрыться. Гневался ли он когда-нибудь? Даже самый старый вампир не мог предположить, о чем думает этот чистокровный. - Твой народ нарушает границы. - Мой народ нуждается в свободе. Вы посадили нас на цепь и считаете себя истинной правящей фракцией. - Это слова твоего народа или твои собственные? Не заблуждайся, ваша раса с самого начала и по сей день находится под наблюдением. И, как мне известно, набеги на мир людей начались с того момента, как ты стал вожаком стаи. - С чего вдруг люди стали так вас беспокоить? Разве не вы первыми пересекли границу? Слышал, та еще бойня была. - Гаку довольно улыбнулся, оскалив острые звериные зубы. - Тебе хорошо известно, что то - были обращенные вампиры. - Чем же вы отличаетесь? Чистокровные или обращенные, кем тогда будет ребенок, рожденный от человека? Чистокровный? Нет, как же он может быть чистокровным, если его мать - человеческая шлюха? Доверить рождение сильного существа слабому - настоящая глупость, не думаешь? - В глазах пса Итачи видел неприкрытое безумие, он не знал, о чем ликан думает на самом деле. Его учащенное дыхание и выступающие капли пота на лбу вызывали отвращение, а его запах, наполненный кровью и похотью, стоял в горле непроходимым комом. - Тогда зачем она тебе? - Гаку встрепенулся, скорчив недовольную гримасу. - Кто она? - Итачи сделал пару шагов вперед не обращая внимания на то, как напряглись двое псов, стоящих рядом с вожаком. В памяти вампир еще держал образ плачущей уставшей девушки, ее эмоции в тот момент, когда он навис над ней сверху, замечая, как та отчаянно сжимает рукой одеяло. Кровь и похоть - вот какой запах должен исходить от вампира, вовсе не от ликана. - Я вижу, что ты знаешь, о ком идет речь. Но, если ты не скажешь - ничего страшного, я спрошу об этом твоего беловолосого друга, уверен, боль и страх заставят его говорить. - Хватит заливать! Придумывай в своей бессмертной голове все, что хочешь, но не смей обвинять меня в этом! - Гаку начал срываться. Его начало слегка потряхивать, зубы заострились, а лицо вытянулось, предупреждая об обращении. - Я предупреждаю тебя, Гаку. Держись подальше от людей, иначе на этот раз я точно посажу вас на цепь. - Ликан долго смотрел вампиру в глаза, после чего громко и яростно захохотал. - "Держись подальше от людей" - ты бы слышал себя со стороны. Вампир говорит мне: "Держись подальше от людей". - Он обернулся к каждому из своих псов, на что те ответно оскалили зубы в довольной ухмылке. Затем Гаку резко перестал смеяться и серьезно посмотрел на вампира. - Грех - смеяться над инвалидами и больными. Скажи, Итачи, как сильно ты прогнил, питаясь собственным ядом? Слышал, что контролировать голод становится все труднее. - Вновь довольная улыбка коснулась лица ликана. Он смотрел на чистокровного в упор, пытаясь уловить хоть малейшую реакцию на свою реплику. Но, осознав, что его слова никак Итачи не задели, Гаку снова раздражительно скривил лицо. - Неважно. Тебя не касается наша политика. Мы не лезем в дела вампиров, вы - в дела ликанов. - Можете и дальше считать себя независимым народом, но, имейте ввиду, ваши действия и преступления в отношении людей не пройдут мимо меня. - Итачи вплотную подошел к ликану, приблизившись лицом к лицу. - Совет уже принял решение в отношении вас. Я здесь, чтобы сообщить тебе об этом: все ликаны, находящиеся на территории людей и угрожающие их безопасности, должны быть арестованы, иначе наказание коснется всей вашей расе, считая детей, женщин и стариков. - Вампир не стал дожидаться ответной реакции ликана, развернувшись и направившись к выходу. Выйдя на улицу вместе с Шисуи, который все это время стоял рядом, Итачи остановился, подняв глаза к солнцу и попытавшись почувствовать девушку, понять, что она сейчас испытывает. Она уже проснулась? Вспомнила ли она уже прошлую ночь? Эти вопросы, такие несвойственные чистокровному, раздражали. Он не мог не думать о ней, не мог не вспоминать ее маленькое дрожащее тело, ее заплаканные испуганные глаза и учащенное дыхание. Ее сладкий запах так странно манил, что вся его темная сущность отзывалась мгновенно и начинала буйствовать. - Что собираешься делать? Не думаю, что Гаку спокойно будет следовать приказам совета. - Шисуи смотрел на спину друга, пытаясь понять, о чем тот думал. Казалось, он даже не услышал его вопроса, так и было, спустя минуту он так и не ответил. Итачи был странным в последнее время, особенно его удивила реакция вампира, когда он услышал о нападении на дом Харуно. В тот момент показалось, что время вдруг остановилось, и как будто прижало чем-то тяжелым, мешая двигаться, затем Итачи исчез, и только тогда они с Хинатой смогли выдохнуть, в непонимании переглянувшись. - Если он хотел похитить Сакуру, то, возможно, она все еще в опасности. Но что ему от нее нужно? Разве он не назвал людей слабыми? Зачем ему слабая, к тому же, совсем юная девочка? - Думаю, есть человек, который сможет ответить на этот вопрос. - Наконец Итачи ответил на вопросы Шисуи, который, в свою очередь, ничего не сказал о своих наблюдениях за другом. - Только не говори, что собираешься наведаться к этому скользкому типу? - Шисуи раздражительно скривил лицо, вспоминая, как однажды зашел в дом к Орочимару и, завидев странное "живое" содержимое в банках, чуть не выплюнул свой желудок. - Однажды я пришел к нему вместе с Сакурой, он говорил с ней так, будто знал ее. Не вижу более подходящего варианта, как спросить его об этом. К тому же, он - скользкий тип, как ты и сказал, а, значит, наверняка, владеет полезной информацией. - Шисуи не стал спорить, лишь тяжело вздохнув. Но вместе с другом он точно больше не сунется в этот дом.

***

      К завтраку Сакура уже переодела свою дорожную одежду в нежное голубое шелковое платье, украшенное шифоном и золотой вышивкой ( https://yandex.ru/images/search?from=&img_url=https%3A%2F%2Fdancedetour.org%2Fimages%2Fmedieval-drawing-anime-8.png&cbir_id=3089188%2FUngqf8M70MvVM4wjzeYlhQ&rpt=imagelike&pos=0 ). Служанка вошла с металлическим подносом и, пройдя к столику возле окна, поставила его на деревянную поверхность перед Сакурой, сидящей за столиком и наблюдающей за действиями девушки. На подносе было две тарелки - с омлетом и кусочком клубничного десерта. Омлет с листочками зелени не выглядел аппетитно, запах яиц вызывал отвращение, отчего Харуно нахмурилась и перевела взгляд на клубничный десерт. В этот момент она вспомнила Анко, которая обожала клубничные пирожные, а, вместе с ней, и встречу с Итачи в этой захудалой таверне, его жгучий гнев и сильную хватку, чувство опасности и страха, исходящие от вампира. При одном только воспоминании кинуло в жар, заставив прикусить губу. - Что-то не так? - Недовольное выражение на лице Сакуры и покрасневшие щеки не остались без внимания. Воспоминания о вампире лишь сильнее дразнили ее и без того нестабильное психическое состояние, она была спокойна и готова сорваться одновременно. Ощущение пустоты становилось все ярче, она до сих пор не могла поверить в произошедшее, и даже иной раз надеялась, что все это ей лишь приснилось, что это - чей-то глупый и неудачный розыгрыш. Но, как назло, даже глупые надежды не могли заполнить эту пустоту. - А? Что? - Наконец заметив внимание служанки, Сакура посмотрела на нее так, будто девушку уличили в чем-то не очень хорошем. - Нет, все хорошо, спасибо. - Оставив поднос на столике, девушка поклонилась и ушла, более ничего не сказав. Кусок в горло не лез, и все, что Сакура смогла заставить себя сделать, это отпить немного зеленого чая по аромату напоминающего чай у тети, который она так любила предлагать всем своим гостям. Но никому этот чай не нравился, и лишь Сакура однажды нашла в себе смелость сказать тете это прямо в лицо, после чего, конечно же, получала в свою стороны раздражительные колкие взгляды. На удивление, сейчас девушка совсем не ощущала вкуса светлого напитка, словно перед ней стояла чашка горячей воды. После "трапезы" Сакура перебралась на диван в центре комнаты, больше не желая ощущать запах противного омлета и вспоминать об Итачи, смотря на клубничный десерт. POV Сакура       Моя жизнь изменилась так резко, что я и не успела этого осознать. Мои родители мертвы, но я, по-прежнему, ничего не могу сделать, не в моих силах что либо исправить и изменить. Я даже не знаю, что сейчас испытываю - чувство утраты? Жалость, что мои родители погибли таким образом? Может, я ненавижу тех, кто это сделал? Или я ненавижу себя за то, что не была рядом в тот момент, когда это случилось? Но даже так я бы ничего не исправила. Я - жалкий слабый человек, разве я могу сделать что-то против ликанов, вампиров и, бог знает, кто еще живет по ту сторону границы. Конечно же, нет, именно поэтому они спокойно разгуливают по нашим землям и делают, что им вздумается. Они считают, что, если мы слабы, то нами можно играть, можно держать нас в страхе, управлять нами, этого они добиваются? Почему король так внезапно решил заключить мир с вампирами? Из-за этого мира мы выглядим в их глазах еще более слабыми, чем прежде. Они увидели, что мы не смогли самостоятельно справиться с возникшей проблемой, неужели Его Величество не имеет и капли гордости? Он отвечает не только за себя, но и за весь людской народ. Однако я не увидела, чтобы весь народ хоть как-то проявлял недовольство, да, они шептались между собой, не понимая намерений короля, но ничего не сказали "против". К чему это привело? Мир лишь на словах? Когда ликаны убивали моих родителей, где были вампиры в этот момент? Даже он, даже этот Итачи пришел только тогда, когда уже все случилось. И он еще посмел извиняться? Он хотел, чтобы я простила его? Нет, он лгал. Разве ему важно мое прощение? Он был там, смотрел на меня своими ненавистными красными глазами, но его не было в тот момент, когда делали больно моим родителям! Его аура, его сила, пропитанная кровью и страхом, пропитанная желанием убивать, я знаю, что в ней, знаю, из чего она состоит. Он - настоящее воплощение тьмы, он - это тьма, это страх, это кровь, кровь людей, к которым он, наверняка, не испытывал ничего кроме желания насытиться. И во мне он видит лишь пищу, лишь источник восполнения жизненных сил, лишь удовлетворение своего голода, если бы не договор, он бы, наверняка, уже сделал со мной все, чего бы пожелала его темная натура. Как я вообще могла проявлять к нему теплые чувства? Я такая дура. Глупая, маленькая дура. Он был прав, когда назвал меня наивной. Он - вампир, чистокровный и древний вампир, сильнее и ужаснее многих. Я видела в его наполненных кровью глазах безумие, но не хотела признавать этого, не хотела видеть в нем опасность. Его сила, казалось, ласкала меня, защищала, но нет, она пленила, связывала и подчиняла. Вот, кто они - вампиры. Двуликие. Они могут привлекать лицом, голосом, телом, но внутри они прогнили, точно плод. При одной только мысли о том, как жестоко Учиха мог бы со мной обойтись, я сжала в кулак ткань платья, пытаясь унять непрошенную дрожь. Я должна держаться подальше от него, должна избегать с ним встреч, но, разве это возможно, когда на мне до сих пор остаются его браслеты? Как мне снять их, не причинив себе вреда? Моих родителей больше нет, а, значит, ему должно быть все равно на мои дальнейшие действия. Похоже, у меня нет выбора.       Встав с дивана, я направилась к двери с намерением отыскать Его Величество и спросить про Итачи. Но, как только я вышла из комнаты, весь мой энтузиазм внезапно испарился. Передо мной было три коридора - прямо, налево и направо, служанок, как назло, не было видно. Недолго думая, я решила пойти прямо. Не знаю, сколько я плутала по бесконечным коридорам поворачивая то направо, то налево, на удивление, я так никого и не встретила, однако, меня это не напугало, а, наоборот, позволило осмотреть высокие потолки, украшенные старинной росписью, светлые стены с растительным узором, наступая на мягкий орехового цвета ковер. Проходя мимо очередной двери, я услышала до боли знакомый и отвратительный бас, но никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто за мной не наблюдает, я осторожно подошла к двери и припала ухом к прохладной деревянной поверхности. - Я был шокирован, когда услышал, что на семью моей прекрасной невесты напали. Вы представить себе не можете, какие ужасные образы возникали в моей голове. - Нет, только не он! Это точно был Джирайя. Насколько же он мерзкий и лицемерный, раз выставляет все в таком свете. - Не беспокойтесь, ваша невеста цела и невредима. Однако, боюсь, Сакура больше не ваша невеста, ведь вы заключали договор с ее отцом, не так ли? - Его Величество. Зачем этот извращенец пришел сюда? - Да, вы правы. Но я все же хотел попытаться просить вас о разрешении на этот брак. - Что? Нет! Умоляю вас, господин Хаширама, не позволяйте ему! - Думаю, мне стоит спросить об этом саму девушку. Ее родители мертвы, и теперь она сама должна решить, как ей жить дальше. - Я бы согласился с вами, если бы не был знаком с ней. Она довольно строптивая, и, боюсь, ей не хватит жизненного опыта распоряжаться не только своей жизнью, но и делами, которые остались после ее отца. Ей еще даже нет 18. Насколько я знаю, кроме тети у нее никого нет, кто мог бы позаботиться о ней, но, я наслышан, что тетя и вовсе не желает ее видеть в своем доме. - Повисла тишина. Задумчивое мычание нарушило ее лишь раз, а затем послышался звук отодвигающегося стула и короткие шаги. - Я отправлю своего человека к ее тете и узнаю, готова ли она приютить Сакуру и заботиться о ней. Если нет, то мы поговорим с вами снова, господин Джирайя. - Я прижималась к двери, пытаясь овладеть собой, мне казалось, еще немного, и я точно сорвусь. Приступ тошноты и озноб вогнали меня в ступор, мешая сдвинуться. - Благодарю! - Стул противно свистнул по полу, заставляя меня вздрогнуть и отскочить от двери, словно ошпаренную. Он не должен меня увидеть.

***

      Сакура бежала сломя голову в неизвестном ей направлении, она и не пыталась найти дорогу обратно до комнаты, лишь хотела поскорее скрыться, спрятаться там, где никто ее не найдет, даже проклятые вампиры. Слезы навернулись на глаза, мешая смотреть вперед, отчего девушка постоянно спотыкалась, чуть ли не падая. Добежав до лестничной площадки, она тут же сбежала вниз по ступенькам, постоянно оглядываясь назад, будто кто-то преследовал ее, пытался догнать и схватить, подобно раненной птице. Стоило ей повернуть за угол, как она врезалась во что-то твердое и неуклюже плюхнулась на пол, тихо простонав от боли в ягодицах и бедрах. Однако столь внезапная остановка мгновенно привела ее в чувство, будто кто-то окатил холодной водой с ног до головы, заставляя понять, что никто за ней не гонится. Но чувство страха и тревоги вновь вернулись, когда подняв голову и вытерев злополучные слезы, она увидела Итачи. Тело отреагировало мгновенно. Под взглядом этих черных глаз сердце сжалось, она смотрела на него не в силах что-либо сказать, а он и не пытался с ней заговорить, стоя в своей излюбленной позе и смотря на девушку сверху вниз столь высокомерным взглядом, который, казалось, был только у него. Тело не слушалось, она застыла, будто ждала его реакции, ждала, когда он что-нибудь скажет или сделает. И он сделал. Опустившись на одно колено, Итачи осторожно взял девушку за руку ладонью вверх, усмехнувшись тому, как она дернулась, и поднес ее ко рту титановым браслетом. Слегка коснувшись губами металла, он прошептал что-то на непонятном девушке языке, опаляя дыханием нежную кожу, тем самым посылая волну мурашек по всему телу и заставив ее шумно выдохнуть. В этот момент узоры на браслете покрылись белым свечением, а воспоминания о прошлой ночи вновь всплыли в голове яркими красками, отчего девичья кожа покрылась испариной, а сама она отдернула руку, в панике опустив голову и стараясь не смотреть вампиру в глаза. Что это? Что он только что сделал? Зачем он вообще это делает с ней? Ему нравится ее дразнить? Она хотела избегать с ним встреч, хотела держаться подальше, однако... - Снимите их. - Ее голос был настолько тихим, что она и сама не поняла того, что сказала. Вторая рука крепко сжимала браслет, которого коснулся вампир своими губами. Учиха видел, как девушку трясло, и ощущал странное садистское наслаждение, ее страх приносил еще большее удовлетворение, чем страх других. - Говори громче. - Мягкий и одновременно властный тон, заставляющий сжаться еще сильнее, пугал. Но, противоположно страху, в груди разливалось новое чувство, которое прежде было девушке не знакомо. Чувство удовлетворения, но не такого, когда ешь любимую сладость или занимаешься любимым делом, нечто более ощутимое, более яркое и безумное. Желание сделать это снова, испытать удовольствие еще раз, неважно, каким способом. Откуда оно могло взяться? Это желание больше походило на то, что, возможно, чувствуют маньяки или хищники перед тем, как поймают свою жертву. Заставив себя поднять голову, Сакура поняла, откуда взялось это чувство. Его глаза, столь хищные и опасные, вновь сверкали алым огнем, словно предупреждая о своих намерениях. Он был безумен, опасен, трудно было догадаться, о чем он думал в этот момент. - Ну, же. Что ты хотела? У тебя есть шанс попросить меня, раз уж мы столкнулись. Проси. Возможно, я выполню твою просьбу. - Сама того не понимая, Сакура отрицательно покачала головой, не отводя своих глаз от его, словно пойманная. Весь порыв обратиться к нему для того, чтобы он освободил ее, испарился. - Нет? Что ж, тогда тебе стоит вернуться в свою комнату, пока ничего не случилось. - Он сказал это так двусмысленно, будто предупреждал о том, что находиться рядом с ним - опасно, что нужно бежать от него, пока он позволяет. Поднявшись с пола и выпрямившись, Итачи обошел девушку и направился вверх по ступенькам, оставив Сакуру сидеть на полу, словно ничего не произошло. Пусть он и не показывал, но ему стоило больших усилий, чтобы не перейти черту. Однако это была далеко не последняя их встреча, пусть она и не знала точно, но вампир был в этом уверен.