gotta glow

В вопросах прикосновений у Хёнджина почти нет лимита и никогда не было. Сынмин всегда говорит ему, что он прилипчивый, но Хван на это только закатывает глаза с усмешкой и мысленно отвечает, что хотя бы не странный, как тот (хотя вопрос спорный). Чонин тоже не упускает возможности упомянуть, но каждый нападок чужой нежности стоически выдерживает — куда он денется? Чанбин с радостью лезет обниматься самостоятельно, будучи настоящим понимающим другом в теме скиншипа. Но почему-то ничьи касания не воспринимаются с такой же бурной и странной реакцией, что и Чана. В этом случае у него со старшим какое-то негласное соревнование: кто кого замучает. Чан хлопает его ладонью по бедру, задерживая её там — Хван честно пытается не считать — далеко за десять секунд, Хёнджин делает в ответ то же самое, ловя слухом смешки остальных от их визуальной нелепости. Чан импульсивно и беспричинно лезет к нему обниматься со спины, слишком сжимая руки на поясе, а Хёнджину остаётся только показательно лезть тому под рубашку. Он всегда старательно отодвигает вид перед глазами в сторону, представляя мем про «ты простудишься, милый», и тогда это хотя бы смешно. Даже когда парень решает назойливо застать одногруппника врасплох и завалиться на чужую спину всем весом, Бан всё равно изворачивается, обхватывая своими загребущими руками, и тянет писклявым голосом, какие они милые-романтичные. Хёнджин усиленно пытается проанализировать — бесит ли эта касательная игра или всё же нравится? — прежде чем она затягивается, но всё же немного опаздывает. Конечно, это великая сила случайностей, и никто не хочет специально мучать Хвана, но ведущие и друзья поют приставучую романтичную песню из шоу, Чан цепляет зубами чёртову тоненькую палочку пепперо с другой стороны, в нескольких сантиметрах впереди, а сам младший жмурится и сжимается, словно съел с десяток лимонов. Веки начинают немного побаливать от такого напряжения, когда их губы случайно касаются друг друга, и в тот же момент лидер откусывает свою часть злополучной соломки и отстраняется. Хван распахивает глаза, со стороны выглядя довольно непринужденно, и предпочитает не думать про этот случай до конца шоукейса, а лучше и до конца жизни. Только не получается. Весь следующий день в ленте твиттерского поиска так или иначе мелькают кусочки видео с разнообразными подписями фанатов, а Хёнджин не может сопротивляться собственной глупости и не пролистывает твиты, хотя очень старается. «Каким же дураком надо быть», спрашивает он сам себя, «чтобы прокручивать такие моменты в голове вместо того, чтобы единожды неловко посмеяться и замять ситуацию в памяти?» Конечно, он не останавливает всё внимание на данном фрагменте, наоборот, Хёнджин отлично исполняет свои партии на выступлениях, с прежним энтузиазмом прилипает к друзьям, читает книги или смотрит дорамы, если хватает сил на что-то кроме бесцельного валяния на кровати от усталости. В общем, жизнь течёт как обычно, но ехидный разум всё-таки пробрасывает отголоски Бан Чана в голову, заставляя Хёнджина периодически либо смотреть на того в попытке понять, в чём прикол, либо думать не о том. Они же друзья, это обычная схема для них — прикосновения и пялиться, верно?.. Парень размышляет до тех пор, пока не решает разобраться со всей этой историей. Довольно специфично, правда, после того как на глаза попадаются снеки на кухне и отсутствие еще двоих соседей в их с Чаном комнате. Адекватность не успевает перетащить Хёнджина на свою сторону, потому что чёрт всё-таки дёргает его сесть рядом со старшим на кровать и вытащить из упаковки пепперо одну палочку. Тот смотрит на него, с недоумением и ожиданием во взгляде, но молчит до последнего и только поднимает брови, мол, «и что это?». Хёнджин тактично сообщает, что он пытается разобраться, и просит ничего не спрашивать, зажимая соломку между зубами и жмурясь. В голове летает ретроспектива ближайшего прошлого, только в реальности Чан напротив тихо усмехается и выдыхает короткое «интересно», а в следующий момент забирает палочку и заменяет сладость своими губами. Хван снова распахивает глаза и замирает в шоке, пока не до конца понимая, насколько тот приятен, на что старший немного тянет его нижнюю губу. Где-то здесь приходится сдаться. Как-то сам собой танцор опускает веки и приоткрывает рот, одной рукой упираясь в матрас, а другой — в бедро светловолосого. Бан в ответ сминает домашнюю кофту парня в пальцах, на пробу касаясь его языка своим, на что Хёнджин от неожиданности тихо мычит и прекращает поцелуй. Он смотрит на лидера вблизи пару коротких мгновений и нерешительно замирает, глубоко дыша, но Чан тянет его обратно и вновь касается влажными губами. Пока они упоённо целуются, младший что-то точно понимает для себя. Соревнование, тем временем, выходит на новый уровень.