Секрет на Мосту поцелуев

Стояла жаркая летняя погода, в которую только сумасшедший осмеливался выйти на улицу. Весь клуб Неудачников искренне сочувствовал Майку, который почти всё время работал на ферме, лишь в свои редкие выходные приезжал потусоваться с друзьями. Дни тянулись лениво, заняться в Дерри было совсем нечем, поэтому, как только в «Алладине» объявили очередной показ второсортных фильмов-ужасов, умирающие со скуки друзья двинулись в сторону кинотеатра. Но неудачник навсегда останется неудачником. Об этом думал Ричи, когда дужка на очках отвалилась окончательно. И это прямо на середине первого фильма! Пришлось всё оставшееся время держать их одной рукой, от чего Тозиер проклинал своё хреновое зрение, свои уродские очки и дерьмово снятые фильмы. Настроение так резко упало, что даже карамельный попкорн не смог его поднять. — Чёртово зрение, — прошипел Ричи, выходя из кинозала в фойе кинотеатра. Он засунул очки в карман шорт, после чего закрыл глаза и помассировал их пальцами. Всё же два фильма подряд — перебор для его несчастных глаз. — Эй, Р-Ричи, всё хорошо? — взволнованно спросил Билл. Билл Денбро всегда был взволнован, когда дело касалось его друзей из клуба Неудачников. Да, с того рокового лета он вытянулся и почти перестал заикаться, но всё равно оставался тем негласным лидером, готовым за друзей и в огонь, и в воду, и в канализацию в пасть к Пеннивайзу. — Я в норме, Большой Билл, — Тозиер убрал руку от лица и посмотрел на друга красными глазами. — Чёртовы очки сломались на середине первого фильма! — Ого, непривычно видеть тебя без очков, — а это был уже Стэн, который стоял закинув руку Биллу на плечо. — Хреново выглядишь. — Урис тоже совсем не изменился: так и остался самым высоким из всех неудачников и самым опрятным (Стэн не Стэн без идеально выглаженных рубашек). В кудрявости он, правда, теперь уступал Ричи. Но если у последнего на голове просто было гнездо, то у Уриса аккуратно уложенные милые кудряшки. — Не хреновее, чем твоя мамка, — недошутка в исполнении Ричи Тозиера. Стэн лишь закатил глаза, а Билл укоризненно покачал головой. Ричи в любой ситуации останется Ричи. — Ребят, что случилось? — из уборной, наконец-то, вышел прослушавший весь разговор Эдди, который напился газировки и последние полчаса фильма жутко хотел в туалет. Каспбрак изменился сильнее всех. Он уже не был тем маленьким и хрупким мальчишкой. Среди неудачников он так и оставался самым низким, зато перерос всех одноклассниц в школе, чего ему было вполне достаточно. По девичьи хрупкая фигура ушла, детские черты лица заострились. А ещё он почти перестал носить коротенькие шортики, что ну очень печалит Ричи. — Да вот, Балабол платится за свой помойный рот глазами, — насмешливо, но без издёвки произнёс Стэнли. Жизнь свела этих двоих в начальной школе и пока не хотела разводить. Наблюдать за перепалками Ричи-помойный-рот-Тозиера и Стэнли-острый-язык-Уриса любили все Неудачники. Это было весело и, самое главное — происходило вместо рукоприкладства, и всегда заканчивалось миром и тем, что эти двое уезжали на велосипедах в одну сторону. Так что, возможно, с большой натяжкой, но их можно было назвать лучшими друзьями. Хотя бы потому что именно Стэн первым заметил проблему Ричи со зрением и посоветовал ему сходить к офтальмологу. А ещё единственный в классе не смеялся с его уродских очков с лупами вместо линз. — У Ричи с-сломались очки, — без шутки ответил Билл. — О, мои верные рыцари, кто-нибудь поможет мне дойти, — Ричи было непривычно просить помощи у Неудачников. Он прекрасно знал, что они будут готовы помочь в любое время дня и ночи, но было странно ощущать себя таким беспомощным. Его зрение было настолько плохим, что без очков он бы вряд ли смог сориентироваться даже в своей комнате, не то что где-то на улице. Большой Билл спешит на помощь. Он хватает друга под руку и ведёт к выходу из кинотеатра. Они направляются в кафе неподалёку. Собираются потратить последние деньги на бургеры и картошку фри. — Бев-Беверли обещала приехать на пару д-дней, — сказал Билл, потягивая колу из стаканчика. — Сможем встретиться и потусоваться. — Как ты, Большой Билл? Ещё держишь своего маленького Билла в штанах? — Ричи наклонился максимально близко к столу, чтобы разглядеть соус, в который можно было обмакнуть картошку фри. — Бип-бип, Ричи, мы же за столом! — Стэнли был возмущен до глубины души. Он любил порядок во всём, и поведение за столом относилось этому. — Всё, я пошёл в задницу, — пару раз тыкнув в соус и все эти пару раз не попав в него, Тозиер просто съел ломтик картошки. — Ричи, дай мне свои очки, — подал голос Эдди. — И, пожалуйста, только ничего не говори. Ричи удивился, но молча достал свои поломанные очки из кармана и протянул их в сторону, где должен был сидеть Эдди. Он не мог видеть, чем тот занимается, но по восторженным возгласам Стэна и короткому «Ты гений, Эдди» от Билла, Ричи мог только предположить, что Каспбрак придумал что-то стоящее. — Готово, — Эдди осторожно надел очки на нос Ричи. У последнего сердце пропустило удар, когда мир снова стал чётким, а перед его взором предстало лицо Эдди, да ещё так близко, что можно было рассмотреть каждую веснушку. — Теперь мне не придётся смотреть, как ты возишь картошку по грязному столу, а потом отправляешь себе в рот миллионы микробов. Ричи удивлённо поморгал, а затем осторожно дотронулся кончиками пальцев до дужки очков. Она была аккуратно перемотана пластырем. Сердце снова пропустило удар, а в груди растеклось что-то тёплое. Эдди сделал это для него, пусть и придумал глупое (или очень даже логичное) оправдание. Ричи просто хотелось верить, что Эдди не наплевать на него. Что он не просто так починил его очки и протёр стёкла. Что кроется за этим ещё какой-то подтекст. Что Эдди чувствует тоже самое, что и Ричи.

***

Когда приехала Беверли, ребята дружной компанией двинулись на Пустошь в свой клуб. Так сказать, решили вспомнить старые добрые. Ричи чуть слюной не захлебнулся, когда наблюдал, как тонкие ножки в коротких шортиках спускались по лесенке. Почему Эдди снова напялил их — Ричи не знал, но был безумно счастлив. Как обычно, Тозиер первым завалился в гамак читать новенький комикс. До него особо никто не докапывался по поводу гамака. Никто, кроме Эдди. Поэтому не прошло и десяти минут, как до него доебался Каспбрак. — Ричи, десять минут прошло, — в очередной раз завёл свою шарманку Эдди. — Освобождай гамак. — Спагетти, спрошу ещё раз, а где это написано? — съязвил Ричи, тем временем в его мысля просто «залезь ко мне в гамак залезь ко мне в гамак залезь ко мне в гамак». Будто услышав его мысли, Эдди забрался к нему в гамак, при этом хорошенько пнув. — Ай, больно же! Сердце Ричи пустилось в бешеный пляс. Предмет его обожания рядом, они соприкасаются, Ричи может дотронуться до Эдди и в данном случае это будет абсолютно нормально. Каспбрак вырвал из рук Балабола комикс и принялся с невозмутимым видом читать, будто всё было как обычно. А всё и было как обычно. Будь на месте Эдди кто-то другой, Ричи бы давно скинул этого человека с гамака и покрыл бы трехэтажным матом. Но это был Эдди у которого был секретный приём — влюблённость Ричи Балабола Тозиера. — Ого, прошло два года, а ничего не изменилось, — Бев выпустила изо рта клубы сигаретного дыма, а затем звонко рассмеялась. — Как будто не уезжала. Затем Бен и Билл окружили её вниманием, задавая миллионы вопросов о том, как ей там живётся, не нашла ли она себе там парня и прочее. Ричи слушал вполуха и, незаметно для всех, положил свою ладонь на лодыжку Эдди. Та была такой маленькой и худенькой, обтянутой в белый гольф. Ричи погладил пальцами край, где заканчивался гольф и начиналась кожа. Бледно-молочная кожа, невероятно мягкая. Эдди от данных махинаций вздрогнул. Тозиер почувствовал, как напряглась его нога, а затем из-за комикса послышался хрип. Очередной приступ астмы. Остальные Неудачники даже бровью не повели. Это всё было уже настолько в порядке вещей, что обращать внимание на всё это было бы глупо. Сейчас послышится характерный «пших» и всё будет хорошо, Эдди снова сможет дышать. Но этого «пших» не последовало. Ричи напрягся. — Ричи… — послышался тихий хриплый голос. — Ингалятор пустой… Тозиер подскочил сразу, да так резко, что привлёк внимание остальных Неудачников. Бегая по всему клубу, он судорожно искал свой рюкзак с запасным ингалятором. — Р-Ричи, что случилось? — Большой Билл взволнованно посмотрел на кудрявого. — Где мой рюкзак?! — кричал Тозиер. — Где он?! — Успокойся, Балабол, — Стэн пытался сохранить хладнокровие, но и он был напуган странной реакцией друга. — Вон у лестницы валяется. Бросившись к указанному месту, Ричи откапал откуда-то из глубин рюкзака запасной ингалятор и бросился к Каспбраку. Тот весь покраснел и тяжело дышал. Наконец-то, послышался этот самый «пших» и Эдди вздохнул полной грудью. Обняв его, Ричи уткнулся лбом в костлявое плечо. — Спагетти, мамку твою ебал, ты так напугал меня, — он говорил тихо, голос его слегка дрожал, глаза защипало от подступающих слёз. Он действительно очень сильно испугался. Неудачники поняли всё сразу, поэтому тут же подскочили к ребятам и начали расспрашивать Эдди как он. Каспбрак был в норме. Он молчал, но обнимал Ричи в ответ, мысленно отмечая, как приятно от того пахнет.

***

Осень стояла тёплой, пока в середине сентября резко не пришли холода. Эдди сразу же достал тёплые вещи. Пусть его мать уже не имела над ним такого контроля, но он всё равно боялся простудиться. Остальные Неудачники были солидарны с ним. Все, кроме Ричи Тозиера, который в любую погоду щеголял в тонкой кожанке. Как бы Каспбрак с ним не боролся, уговорить Ричи одеться потеплее было невозможно. Никто и не удивился, когда Балабол слёг с простудой. Эдди громко ворчал и посылал друга на три весёлые буквы. Они все вместе сходили навестить его. Эдди и Стэн устроили ему разбор полётов, когда узнали, что он совсем не лечится. Спасибо стоит сказать Эдди, ведь он со всей своей любезностью принёс лекарства, которые записал на счёт матери. Теперь уже не боясь провести месяц в больнице под облучением. Он и задержался у больного друга до самого вечера, чтобы проследить, что тот не забудет принять лекарство. — Эдс, тебе не стоило этого делать, — голос Тозиера был тихим, щёки горели лихорадочным румянцем. Эдди не мог не признать, что Ричи выглядит мило. И бесяво. — Не называй меня так, придурок! — Каспбрак поворчал лишь для вида. В это время он развёл Тозиеру лекарство в стакане и всучил в руки. Проследив, чтобы он всё выпил, Эдди уложил несчастного больного спать. — Эдс, — Балабол полностью проигнорировал претензии Каспбрака. — Ты такой милый. Эдди на мгновение замер. Ричи часто говорит ему такое, при этом хорошенько оттаскивает за обе щёчки, но сейчас почему-то чувствовался другой подтекст. Тозиер не понимает, что говорит. У него жар, он сейчас бредит наяву, именно так. Так Эдди пытался успокоить себя, отогнать странное, до боли приятное чувство. Его щёчки так же, как у Ричи, покрылись румянцем, и он побоялся, что заразился от него. И совсем это не смущение. Из раздумий его вырвал тихий голос: — Посидишь со мной ещё немного? Пусть Ричи в любом виде и состоянии был раздражающим, но сейчас не так сильно, как обычно. Легко кивнув в ответ, Эдди присел рядом с больным. Мимолётный порыв прикоснуться к лицу Ричи он даже не стал подавлять. Это же всё будет выглядеть, как будто он просто проверяет температуру. Маленькие пальчики прикоснулись к чужому лбу, покрытому испариной. Он был горячий, кое-где к нему прилипли взмокшие кудряшки. Эдди осторожно убрал их, чувствуя, как судорожно выдохнул Ричи. Через пятнадцать минут он крепко уснул, поэтому Эдди осторожно разложил лекарства, в надежде, что этот придурок по имени Ричи Тозиер обязательно примет ещё, когда проснётся. На следующий день, на удивление, Ричи был почти как огурчик. Разумеется, он ещё сидел на больничном, от чего был безумно счастлив. Ему легче и не надо идти ни в какую школу. Эдди, убедившись, что Ричи в ближайшее время помирать не собирается, собирался уже идти домой, но Тозиер задержал его. Предложил сделать вместе домашку, а заодно помочь несчастному Ричи с освоением материала, ведь «Эдс, ты такой умный!». Делать было нечего и Каспбрак согласился, несмотря на страх заразиться. Он ходил к нему каждый день, помогая с домашкой. Кроме домашки они читали комиксы и смотрели дурацкие тв-шоу. Эдди чувствовал приливающий к лицу жар, когда Ричи оказывался слишком близко, а сердце пускалось в бешеный ритм. Он списывал всё это на бациллы, которые он подхватил от Ричи, но не на следующий день, не через день он так и не свалился с простудой, что было очень странно. Как сильно Каспбрак хотел убить Тозиера невозможно было передать словами. Когда после выписки он опять припёрся в одной кожанке, Эдди готов был запустить в него учебник по геометрии, который он держал в руках. — Придурок, тебе жизнь ничему не учит?! — возмущённый крик Эдди услышала вся школа. — Какого хрена ты опять припёрся в одной кожанке? — И я рад тебя видеть, Эдди-спагетти, — пропустив все возмущения мимо ушей, Ричи легко закинул свою руку на плечо друга. — Твоя любовь меня согреет, не так сильно, как любовь твоей мамаши, но и этого будет достаточно. — Завали ебало, — Эдди думает о том, в какой именно момент он стал так много материться. Скорее всего с самого знакомства с Ричи. Сказывается его дурное влияние. Но это было не так неприятно. Это как с кодовым «Эдс» — другая личность, более смелая, сильная и свободная. Та личность, которая готова вытерпеть даже блевотню прокажённого и словесный понос Ричи — даже непонятно что из этого страшнее. Каспбрак сам не понял, как записался в няньки к Ричи, но на следующий день он притащил тому шарф и шапку. — Вот, и не смей даже приходить без них, Ричард, — назвав Тозиера полным именем он лишний раз показал всю серьёзность сказанных им слов. Намотать шарф на шею Балаболу было проблематично. Хоть Эдди и подрос, но и рост Тозиера не стоял на месте. Привстав на носочки, он бережно завязал шарф на чужой шее. В этот момент лицо Ричи было настолько близко, что Эдди почувствовал его тёплое дыхание на своей щеке. Он с лёгкостью мог рассмотреть тёмные глаза, увеличенные стёклами очков. Но Эдди точно знал, что они у Балабола очень красивые. Тёмные, почти чёрные, без очков они затягивали. Очки вообще скрывали красоту Тозиера. Под толстой оправой на носу прятались милые маленькие веснушки, и сейчас Каспбрак мог увидеть их. Чёрные кудри торчали из-под шапки, которую Ричи, спасибо ему, натянул сам. А ведь Ричи красивый, действительно красивый. Скоро настанет момент, когда все девчонки будут бегать за ним, а он доканает Неудачников своими шутками и пошлыми историями. Эдди стало немного грустно. Что если Ричи и правда найдёт себе девушку и большую часть времени будет проводить с ней? Он забудет своего маленького друга-ипохондрика. — Влюбилась, сеньорита? — из раздумий Эдди вырвал голос Ричи. — Мне очень льстит чрезмерное внимание от всей семьи Каспбраков, но, прости, Эдс, твоя мамаша привлекает меня больше. — Ой, заткнись, — Эдди не сильно бьёт друга по плечу и, развернувшись, направляется в сторону дома. Ричи идёт за ним.

***

— Тозиер, педрила, стой! — если бы физрук видел данный забег Ричи, он бы отправил его представлять школу на соревнованиях штата по лёгкой атлетике. Но к счастью Ричи, или к несчастью, его не было рядом, поэтому он стремительно удирал от хулиганов, при этом придерживая очки. Остановился он только на Мосту поцелуев, когда окончательно убедился, что оторвался от банды Бауэрса, которая уже давно не являлась бандой Бауэрса. Ричи сел прям на грязный мост и облокотился спиной о его деревянные перила. Он бежал так долго, что ноги забились, а лёгкие сковало от нехватки кислорода. Теперь он представляет, что чувствует Эдс во время приступов астмы. Кстати о Спагетти. Тозиер поворачивает голову и находит взглядом криво вырезанные «R+E». Он написал их больше двух лет назад, после таких же нападок банды Бауэрса. Ричи давно влюблён в Каспбрака. Он уже точно не знает, когда у него начала развиваться болезнь, именуемая «влюблённость», но явно после того момента, как он встретил малыша Эдса. Дерри — город, который убивает таких, как Ричи. Поэтому этот секрет хранит он и Мост поцелуев. Просто в один момент захотелось рассказать кому-то о своих чувствах, а молчаливый мост, хранящий десятки таких историй, стал идеальным вариантом. Тозиер провёл пальцами по кривым буквам. Можно было вырезать и аккуратнее, но он очень торопился — боялся, что кто-то заметит его. Сейчас дерево было холодным и промёрзшим, но излучало такое тепло, от которого что-то щемило в груди. — Ричи, не сиди на земле, опять заболеешь, — Балабол так задумался, что не заметил, как к нему подошёл Эдди. — Спагетти, ты что здесь забыл? — Ричи соскочил с земли, прикрывая собой злополучную надпись. Нельзя, чтобы Каспбрак увидел её, если, конечно, уже не увидел. Внутри у Тозиера всё похолодело. — Шёл на Пустошь, мы договорились сегодня там встретиться, если ты забыл, — Эдди выглядел как обычно. Возможно, он ничего не видел и бояться нечего. — Ты чего здесь сидишь? — Убегал от твоей мамаши, — Ричи уже сам себя ненавидел за то, что приходится постоянно отшучиваться, особенно от Эдди. Но он не должен знать о издевательствах, которым подвергается Ричи. Пусть все эти «пидрила» и «заднеприводный» беспочвенные, ведь Тозиер тщательно скрывает свой секрет. В первую очередь потому что Эдди может пострадать, а этого Ричи совсем не хотел. — Ой, завались и пошли давай, — голос Эдди был возмущённым, но он осторожно взял Ричи за рукав куртки и потянул в нужную им сторону. Тозиер почувствовал, как кровь приливает к щекам. Такой невинный жест, и такая буря эмоций. — Эй, пидорки, — Ричи замер от страха. Виктор Крисс и Рыгало нашли его. — Посреди бела дня решили пососаться? — Пошёл нахуй, Крисс, — Ричи прикрыл собой Эдди, на случай, если остатки банды Бауэрса решат избить их. Первым под удар попадёт Ричи, а Эдс успеет убежать. — Прямо как твоя мамаша прошлой ночью! Ну не умеет Ричи держать язык за зубами, это все прекрасно знают. — Тебе пиздец, Тозиер! Тебе и твоему дружку! — хулиганы бросились в их сторону. — Беги, Эдс! — Тозиер толкает Каспбрака, а сам подставляется под удар. Эдди боится до смерти. Его ноги срываются с места, и он бежит прочь, даже не оборачиваясь. Ричи рад этому, ему совсем не хочется, чтобы Эдс пострадал из-за него. Ведь Эдди не гей, как он. — Бросил тебя твой парень, Тозиер, — констатирует факт Виктор, хорошенько прикладывая Ричи головой о мост. Удивительно, но Ричи решает промолчать. Ответить ему есть что, но язык присыхает к нёбу. Он молча терпит все удары и пинки, а когда всё заканчивается, просто лежит и смотрит в серое осеннее небо. Кровь застилает глаза из рассечённой брови, на языке чувствуется металлический привкус, всё тело ноет. Поломанные очки валяются где-то рядом. Жалко, недавно только новые купил. — Ричи! — перед глазами появились мутные пятна. Они помогли ему принять сидячее положение. От этих махинаций Тозиера немного замутило. — Ричи, ты в порядке? — дрожащий голос принадлежал Эдди. Он сидел перед ним, мутное пятно, и вытирал кровь. Он вернулся и привёл остальных Неудачников. — О, боже… — Э-это банда Б-Бауэрса? — Билл сидел рядом, придерживая за плечо. Ответа он не ждал, итак всё было понятно. — Эдди, под-подлатаешь его? Эдди ничего не ответил, лишь только зарылся в свою поясную сумку. После случая с Беном, он стал таскать с собой перекись и бинты. И много-много пластырей специально для Ричи и его разбитых коленок. Одолжив у Стэна бутылку воды, Каспбрак промыл раны, а потом обработал их. — Вот, вроде готово, — Эдди придирчиво осмотрел свою работу. Ричи приобрёл более менее человеческий вид, на него теперь было не так страшно смотреть, но он молчал, чем очень сильно пугал Эдди. — У него сотрясения нет? А то он слишком тихий, — добавил свои пять копеек Урис. Ричи его раздражал больше всех, но сейчас он очень сильно волновался за него. Пока Эдди занимался Ричи, Стэн занимался его очками. Их явно придётся менять, но на время пойдут и эти. — Я в норме, — совсем тихо проговорил Тозиер. Он в своём излюбленном жесте поправил очки, которые ему на нос нацепил Эдди, и зашипел от боли. Всё тело болело так, как будто его сбил грузовик. — Правда, немного тошнит. — Это и правда может быть сотрясение, его нужно отвести в больницу! А ещё у него могут быть сломаны кости! — Эдди начал паниковать, но спокойный голос Билла его успокоил. — Всё хорошо, Эдди, помоги мне его поднять, — Ричи хотел было запротестовать, подниматься сил совсем не было, но с Большим Биллом спорить нет смысла. — Давай, Ричи, потихоньку. Кое-как подняв его, при этом перемазавшись в грязи и крови, они довели до больницы и сдали в руки профессиональным врачам. Это последний раз, когда они видели Ричи. После этого он с семьёй сразу же уехал из города и вернулся только через двадцать семь лет.

***

Инициалы «R+E» спустя столько лет так и были на том мосту. Ричи всего лишь обновил их, проведя ещё раз ножом по неровным линиям букв. Вновь нахлынули воспоминания, слёзы с новой сильно подступили к глазам. Двадцать семь лет он хранил в себе секрет, который забыл, но который всегда был с ним. И сейчас в Дерри он вспомнил всё — всю ту любовь и нежность, которая у него была по отношению к Эдди. Нежность по-тозиеровски заключалась во фразе «мамку твою ебал». Поэтому, когда в той пещере он получил в ответ «я трахнул твою мамку», всё встало на свои места. — Ричи, ты там долго? — Эдди был ещё слаб, но сумел дойти до Ричи, который снова задумался. Как в тот день, когда он последний раз видел свою первую любовь. — Да, моя сеньорита, я уже всё, — он поднимается, отряхивая брюки от пыли. Подходит к своему любимому и осторожно обнимает его, помогая дойти обратно до машины. Эдди не сопротивляется, позволяя себе прижаться к Ричи чуть сильнее. — Как давно ты знаешь, Эдс? — Наверное, я всегда догадывался об этом, — Эдди протягивает руку и нежно касается чужого лица. Щетина колет пальцы. — И сколько раз я просил тебя? Не называй меня Эдс. Губы Ричи расплываются в счастливой улыбке. Он накрывает чужую руку своей. Она уже не такая маленькая, как в детстве, но такая же мягкая и тёплая. Сейчас всё кажется таким правильным. Ричи чувствует, что наконец-то всё встало на свои места. — В тот день, когда мы виделись в последний раз, я окончательно убедился, что…нравлюсь тебе, — Эдди запнулся. Он дожил до сорока лет, а до сих пор не научился говорить о подобных вещах вслух. - Тогда то я ещё понял, что ты мне...ты мне тоже нравишься. — Хорошо, — Тозиер наклоняется вперёд, оставляя пару десятков сантиметров между их лицами. Он смущает своими действиями Эдди, но это ему безумно нравится. Смущённый Каспбрак в любом возрасте очень милый. — Ты до сих пор мне нравишься, Эдс. Нет, не так. Я люблю тебя. Все эти годы любил, Эдс. Знал бы ты, как я испугался за тебя в логове этого ебаного клоуна. Блять, если бы ты умер, я бы вместе с тобой! Я не мог потерять тебя… — Я…я тоже люблю, Балабол, — Эдди стал медленно сокращать расстояние между их лицами. — И теперь я никуда от тебя не денусь. В этот поцелуй были вложены все чувства, которые они скрывали столько лет в глубине своего сердца. Долгий и чувственный, от которого дрожь по всему телу. Такой долгожданный поцелуй, правильный и нужный. — Давай уже уедем из этого ебаного города? — Ричи разрывает поцелуй, и помогает Эдди сесть в свою машину. У них ещё столько дел. Самое важное — решить вопрос с женой Эдди. И обязательно сводить его в больницу в Нью-Йорке. Доверять врачам в Дерри, да ещё с такой страшной раной, точно не стоит. А потом нужно определится у кого они будут жить: останутся в Нью-Йорке или уедут в Лос-Анджелес? Но это всё такие мелочи, по сравнению с тем, что они уже пережили.