Идиотка

       Восемь часов вечера. Гостиная трёхэтажного дома не была пуста. Дженни одиноко сидела на диване, поджав колени к бёдрам. Разглядывая грустными глазами меняющуюся картинку телевизора, не вдавалась в подробности того, о чём говорят прыгающие из стороны в сторону актёры, изображая юмористический номер. В надежде на то, что шутки хоть как-то спасли бы настроение, Ким включила вещание, однако никакого интереса в этом не нашла. Лишь время прошло куда быстрее.        За спиной вдруг послышались звуки автомобиля. Дженни обернулась через правое плечо и уставилась в картинку за окном. Оно было открыто настежь, поэтому впускало все до единого звука, источники которых находились на улице. Увидев белый пикап, Ким обрадовалась, понимая, что мама вернулась с работы. Но, вспомнив, сколько проблем Дженни уже успела доставить, поникла, потому что вопроса о посещении пострадавшего в аварии не избежать. А там и до истины недалеко. Мать расстроится, если узнает о том, что заявление заведомо уже лежит в нужных инстанциях.        Дверь, немного погодя, открылась. Включился свет. Скольжение подошвы по плитке (видимо, снимала кеды), а после, счастливая физиономия уже в зале. Женщина радостно подняла пакеты, полные продуктов к голове и оголила дёсны, улыбаясь. Дженни тоже едва заметно подняла уголки губ хорошему настроению мамы.        — Почему не позвала? Я бы помогла донести сумки, — Ким младшая встала на ноги и взяла бумажные пакеты из рук мамы, — как день прошёл?        Пока девушка шуршала бумагой, раскладывая продукты по полкам в холодильнике, Миссис Ким с громким, но таким долгожданным вздохом села на стул, вытягивая гудящие ноги.        — Сегодня всё было просто отлично. Дали зарплату, купила то, что нужно, — женщина развернулась к столу и, разглядев в вазочке абрикос, тут же потянулась к нему, а после укусила, — я так голодна, как волк!        Дженни поставила последнее из пакета — молоко — в дверцу холодильника и закрыла его, поворачиваясь к матери с улыбкой, скорее похожей на отчаяние.        — Точно, пока я была в торговом центре, мне бампер поменяли. — Миссис Ким к тому времени уже съела весь плод, поэтому коротким ногтём гоняла скользкую косточку по столу. — Спасибо моему племяннику, за то, что вне очереди обслужил меня в своём автосервисе.        Дженни кивнула, определённо радуясь этой новости. Теперь они поменялись. Девушка села на стул рядом, подпирая уставшую голову кулаком. Женщина в тот момент выкинула косточку в мусорное ведро и обернулась, располагая ладони сзади себя, прямо на кухонной гарнитуре. Она внимательно присмотрелась к грустному и потерянному выражению лица дочери и поспешила спросить, всё ли в порядке?        — Как у тебя прошёл день? — Миссис Ким искренне не хотела давить, возможно, на больное, но попросту волновалась за Дженни. Она подошла к холодильнику и стала доставать нужные ей продукты.        — Никак, — девушка закрыла лицо ладонями и громко и досадно застонала, — всё идёт по очень интересному пути.        — Да ну? Всё так плохо? — На стол были сброшены множество закусок и поставлены две небольших банки пива. — Тогда я разрешаю тебе расслабиться.        Глаза Дженни заблестели при виде двух склянок, по которым стекали крохотные капли воды. На улице, даже ночью очень жарко, поэтому действительно хотелось освежиться и немного забыться. Банка тут же издала характерный щелчок, а затем послышалось шипение. Услада для ушей, которые в течение всего дня успели завянуть от паршивого разговора с не менее противным человеком.        — Ну так что же случилось? — Женщина уселась на своё место и повторила действия дочери, попутно вытаскивая из пачки арахис.        Дженни сделала маленький глоток холодного напитка и, громко выдохнув, перевела на мать грустный взгляд.        — Он такой… такой…        — Противный? Да? Я с ним тоже успела пообщаться, поэтому понимаю твои эмоции, — женщина громко отпила напиток и, проглотив, почувствовала горечь, а потом кивнула дочери.        — Он будто не слышит ничего. В одно ухо влетело, из другого вылетело. Ты и так перевела его в отдельную палату, упрашивая главного врача, договорилась о хорошей коляске, а не костылях, ювелирно поставила ему на место кость, а он… эх, всё бесполезно, мама…        Дженни стала пальцем обводить круглую форму банки, пока Миссис Ким расслабленно опёрлась о стену.        — Ну-ну-ну, ты ещё совсем немного пыталась. То, что я сделала для него — мой долг, он совершенно прав, что пока не думает даже прощать, — Дженни удивленно подняла взгляд, а мама, выпрямляясь в спине, поспешила объяснить, — детка, ты сбила его. Если бы сбили меня, тем более человек без прав, я бы принципиально захотела, чтобы тот ответил перед законом.        — Не дай бог, — Дженни отвела взгляд, вздыхая. Подняв глаза выше, стала всматриваться в детали объёмной абстрактной картины. — И что же теперь делать?        Опять громкое хлюпанье пива, и шуршание пачки со снеками.        — Что, что. Он тебя как послал?        Ким распахнула глаза и подняла брови, а после того, как увидела серьёзную физиономию мамы, цокнула и закатила глаза.        — Мне предложили стать его сиделкой до момента выписки, я согласилась, рассматривая эту адскую вакансию как возможность втиснуться в доверие, — громкий смешок Миссис Ким, но Дженни не прервалась, — подожди, я действительно так считала до тех пор, пока он не обозвал «безмозглой» и не пригрозил, чтобы я не приходила больше.        Молчание. Миссис Ким смотрела на дочь с серьёзным выражением лица. Это заставило испугаться ненавистных родительских нравоучений, отчего Дженни нервно отпила пива.        — И что ты? Не собираешься больше к нему приходить?        — Не собираюсь. Он четко дал понять, что встретимся в суде, — Дженни потупила взгляд, подпирая голову кулаком. — Какой же он противный и мерзкий. — Громкий досадный стон и закрытые глаза.        — Дорогая, если бы я точно так же забила на твоего отца, то тебя бы вовсе не было, — девушка удивлённо посмотрела на мать, — он тоже был, прости господи, тем ещё дьяволом. Настоящий военный, чёрт подери.        Задумчивый взгляд женщины, устремлённый вверх, заставил Дженни улыбнуться. Пусть они уже давно развелись, общались так часто, что Ким совсем не обиделась на отсутствие штампа в паспорте. Они будто вернулись в молодость: шутили, не щадя сарказма; уходили на сеансы в кино и собирались в кругу общих друзей. Созданы друг для друга, пусть и глупо решили формально разорвать узы брака.        — Но… Как мне поступить… точнее, как поступила бы ты, раз был такой опыт?        Дженни сложила руки вместе и ожидала ответа Миссис Ким. Та улыбнулась, снова отпивая из склянки.        — Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Он там с нашей ужасной больничной едой скинет килограмма три точно. А что ещё делать в одиночестве, смотря телевизор в палате? Конечно же, заедать. Я уверена, что он — холостяк — очень редко наслаждается домашней стряпнёй.        Глаза девушки загорелись, она загадочно улыбнулась и резко вскочила на ноги, радостно обнимая мать. Очередной шанс, чтобы действительно задобрить страшного злодея.        — Спасибо, мама! Спасибо! — Руки обвили шею женщины. Та улыбнулась, заключая в объятия в ответ.        — Не за что, милая. Только прошу, не отрави теперь на этот раз бедолагу…        Сказать, какая надежда загорелась в груди девушки на этот раз — ничего не сказать. Дженни так вдохновилась словами матери, что всю ночь искала в интернете рецепты сытных, вкусных и по-настоящему домашних блюд. А если в добавок, как говорят в сериалах и фильмах — сказать, что в рецептуре содержится частичка души, то лучший исход данной ситуации обеспечен. Но, не найдя ничего в интернете, что могло бы действительно зацепить и, что греха таить, смогло бы быть Дженни по рукам, девушка заснула. Сделает она то самое блюдо, которое умеет готовить, которое действительно гармонирует у неё с приправой под названием «душа»…        Прикусив губу, девушка наклонилась, чтобы посмотреть через дверцу духовки, поднялся ли её пирог? Яблоки выглядывали из-под мягкой решётки из теста. Плевать, если этот парень аристократ или попросту брезгует. Дженни заберёт это всё с собой обратно и съест одна, наслаждаясь каждым кусочком. Почему она так уверена в качестве еды? Потому что знает, что делает.        Крышка контейнера захлопнулась, прекращая источать вкусный запах. Коробка отправилась в тряпочную сумку. Дженни завязала волосы в хвост, воткнула наушники, и находя в прогулке пользу, отправилась в больницу, ужасно нервничая и даже не представляя, какая реакция Юнги может её ожидать. Хотелось поскорее его забыть, извлекая выгоду, но для этого нужно сделать хоть что-то. По пути напевая мотивы из плейлиста, Дженни периодически смотрела на карту, чтобы ненароком не заблудиться. После того, как мандраж прошёл, Ким стало глубоко плевать на этого чёрта, и, собственно, на весь исход. Зачем расшатывать свою нервную систему?        Поднимаясь по лестнице на этаж выше, девушка вытащила наушники и, поправив тугой давящий хвост, устремилась к уже знакомой двери. Через окна она заметила, что блондин лежал на кровати и безэмоционально смотрел куда-то в сторону. Чуть наклонившись, девушка целую минуту наблюдала за ним, за его спокойствием и мечтательностью, а потом проницательный Юнги, видимо, почувствовал какое-то давление и внезапно обернулся. Дженни упала вниз так быстро, что Юнги ничего не заметил и просто пожал плечами, скорее перекидывая первые признаки паранойи на эффект от заточения в этой темнице.        — Вот дура, — шикнула себе Дженни и, увидев, что из-за угла вышел врач, поспешила подняться, отряхивая грязь с коленок.        Девушка, снова глубоко вздохнув, напрягла все мышцы на лице, чтобы казаться насколько можно грозной и серьёзной. Без стука толкнув дверь, Дженни переступила через порок и тут же встретилась с удивлённым взглядом Юнги. Он даже не вздрогнул от неожиданности, будто кого-то ждал. И каково было разочарование, когда пришла «она», а не друзья.        — Ты? — Признаться честно, вовсе без удивления произнес Мин, меняя лежачие положение на сидячее. — Я, конечно, очень хотел с тобой поругаться, но сейчас у меня нет настроения. Зачем пришла?        Дженни положила тряпочную сумку на стул и, открыв наглухо закрытые жалюзи, заставила Юнги зажмуриться.        — Почему ты не открыл окна? Солнечный свет гораздо приятнее искусственного, — отпустив из рук верёвку жалюзи, развернулась. Искренне растерянный взгляд уставшего Юнги заставил её впасть в ступор. Она же сама для себя решила прекратить эту псевдо вражду и относиться к Мину, пусть он и противный, как можно спокойнее. Не подавая вида, Дженни провела рукой по хвосту и, увидев свою сумку, охнула, тут же подбегая к ней. — Точно!        Мин Юнги сидел на кровати с непонятным выражением лица. Он сильно презирал эту малолетку за её проступок и откровенное подлизывание, пока одновременно был и подавлен, что забыт собственными друзьями. Самолюбие страдает от осознания факта, что какая-то корыстная незнакомка только ради собственной выгоды «ухаживает» за ним. Прискорбно… Но, может, причина в самом себе?        — Я прине…        — Какого чёрта. — А теперь плевать хотелось на то, что ради собственного выздоровления Юнги решил стать чуточку спокойней.        Дженни, обхватив контейнер двумя ладонями, замерла посередине палаты, замечая возмущённый и чуточку грустный взгляд Юнги. Он злился только из-за себя. Сжав в кулаке белоснежное одеяло, повернул голову в сторону, прямо к открытому окну. Мин видел, что эта девчонка принесла ему что-то из еды. И, о нет, но самовлюбленный парень просто не желал принимать это подхалимство. Ким уже хотела ответить, что-нибудь в своё оправдание, как дверь в палату открылась. Внутрь заглянул лечащий врач, и, оглядев комнату, задержалась на Дженни.        — Оу, Дженни, детка, ты действительно решила нам помочь? — Женщина прошла дальше, с улыбкой осматривая дочь коллеги. Девушка, посмотрев с некой обидой на парня, заметила на его лице раздражение, вместо прежнего гнева. Ким медленно кивнула, потупив взгляд в пол. Стало стыдно. Может, действительно плохая затея? — Замечательно, тогда пойдем со мной, поможешь мне разнести по травматологии чистое постельное белье. Не бойся, я тебя не задержу.        Врач, получив соглашение от Ким, пошла по своим делам, сказав, к какому кабинету той подойти. Дженни же не стала медлить. Гордо подняв голову, поставила на тумбочку Мина контейнер с едой и, развернувшись, вышла из палаты. Нужно помочь человеку. Все равно сегодня сидеть с этим парнем ещё до четырех часов. Быстро схватив уже собранные комплекты белоснежного хрустящего и свежего постельного белья, Ким принялась раздавать их поштучно каждому больному под наблюдение одной женщины из персонала. Девушка лишь отдавала наволочки, простыни и пододеяльники, а расстилать брались уже другие. Через пятнадцать минут Ким уже возвращалась в палату к Юнги. Открыв дверь в помещение, девушка перевела взгляд с концов своей обуви на парня и остановилась, недоуменно осматривая его. В руках Мина находилась свежая выпечка, а за щеками пряталась уже пережеванная пища. Рот его был измазан яблочным джемом. Дженни хохотнула и прошла дальше, пока Юнги оставался неподвижным. Ей было приятно. И, чёрт, это скрытое поедание, да такое вкусное, имели своё особое влияние. Ему понравилось, почему по какой-то посторонней причине Дженни становилось радостнее.        Достав небольшую клюшку у кровати парня, девушка, улыбаясь, высунула её впереди себя, направляя другой её конец прямо к голове Юнги. Его глаза свелись к центру. Настроение значительно поднялось после поимки с поличным.        — Что скажете в своё оправдание? — Закрыв один глаз, Дженни, прикусив губу, попыталась направить край деревянной палки теперь уже к своему носу. Юнги проглотил пищу и, вздохнув, пересилил себя. Поборов свою неприязнь, снова стал есть, как будто Дженни тут вовсе не было. — В таком случае, выношу вам приговор — приятного аппетита.        Ким поставила клюшку обратно и, развернувшись, пошла в сторону небольшого кресла, стоящего в другом углу комнатки. Юнги, не сводя глаз с её затылка, заметил радостную походку и чуть улыбнулся. Упав прямо в кресло, девушка достала из сумки книгу и, найдя с помощью закладки нужную страницу, принялась дочитывать приключенческий роман. Ступни её благополучно были подняты на мягкое сидение, в ушах наушники, в руках чтиво в твёрдом переплёте. Она так увлеклась сюжетом, что совсем забыла про время, про Юнги и про свои обязанности. Но Мин ничего и не просил. Он наблюдал за ней издалека, замечая, как та иногда невольно прикусывала губу в предвкушении или смущении, бегала глазами по строкам и несколько раз пыталась почесать свой лоб, но так и не могла отвлечься от романа. Вскоре парень уснул, а за потерявшей счёт времени Дженни вдруг зашла врач. Женщина тихо осмотрела пациента и, подойдя к Ким, показала ей на то, чтобы она вытащила свои наушники. Девушка перепугано вскочила и первым делом взглянула на Юнги. Благо он спал, недовольно дёргая губами и иногда бровями.        — Часы приёма вышли, ты можешь идти домой. Уже семь часов вечера. — Рука женщины коснулась плеча, пока Дженни потерянно оглядывалась, потирая глаза.        Как? Она проворонила вот уже несколько часов? Да, конечно, ни о какой ответственности речи идти и не может. Ким тихо встала на ноги и, собрав свои вещи, направилась к выходу из палаты вместе с лечащим врачом. Посмотрев на спокойного и сытого Мин Юнги, девушка перешагнула порог. Довольно растянувшись в улыбке, Ким завела разговор с подругой своей матери и рассказала пару недавних новостей. Из больницы Дженни вышла со спокойной душой, забывая про всё плохое. Неяркий тёплый свет закатного солнца только подбадривал вместе с прохладным ветром. Домой девушка отправилась пешком, проходя мимо торговой улицы и бизнес центров. Хотелось дочитать книгу и лечь спать, потому что ноги чуть гудели от одной неудобной для них позы на кресле. Странно, как Ким даже не заметила этой боли?        Вдруг повернув голову в сторону одного из пабов, девушка стала рассматривать торжественную и праздничную обстановку. Однако заметив яркий красочный постер, Дженни даже остановилась.        «Трансляция Лиги Европы по футболу…» Стояла завтрашняя дата и, как оказалось, сами постеры было расклеены на каждом шагу. А зайдя в интернет, так комментаторов там собралось столько, сколько можно было бы уместить на трёх-четырёх стадионах. Дженни загадочно улыбнулась, когда вспомнила, что из каналов в больнице в палате Юнги показывал лишь государственный и парочку совершенно отстранённых от спорта.        Кажется, теперь можно понять, чем Дженни хотела занять Юнги на следующий день…