Как Иван Кощея полюбил и что из этого вышло

- Годовщина скоро, - сказала Галина, плюхая перед Иваном увесистую папку. – Подписать, где я отметила синими закладками и проставить «ознакомить» там, где добавлены зелёные. В трёх местах красные, там с расшифровкой. Иван смутился и покраснел так, что даже очки стянул с носа, и быстро заморгал. - Да, скоро год, как мы с Кощеем встретились, - поддакнул Тринадцатый, - Иван Цареевич, тебе в глаз что ли что попало? Ведь где-то в эти же дни мы на водохранилище были. - Да-а-а, - прохрипел Иван. - Никак простыл? – перепугалась Галина, - не надо мне тут соплями брызгать, у меня и так иммунитет ослаблен, еле паршу с хвоста вывела, если б не мерзавка Варвара, так бы и страдала по сей день. - Простуда – не грипп, - хмыкнул Тринадатый, - а давайте устроим небольшой междусобойчик? Раз годовщина. Иван понял, что это выше его сил и сбежал из кабинета прочь. Вечеринка удалась. Константин Бессмертович важно принимал все почести: открытку «С годовщиной», на которой предательски проблёскивало золотом через зачёрканное «свадьбы»; огромный каравай и персональные челобития до земли от Ильи Муромца. Иван, углядев зачёрканное и даже разобрав, снова покраснел, но так как не смог выявить виновника, сделал вид, что ничегошеньки не заметил. Илья ещё медовухи притащил, Жихарка и Тринадцатый ограничились безалкогольным сбитнем. Веселье было хоть куда, особенно хорошо стало после того, как кот Баюн нализался медовухи. - Оспидя-я, - сказала Галина жалостливо, глядя на Баюна, у которого изо рта пошла пена, глаза сверкали, а хвост, уши и усы топорщились во все стороны, - вот же завтра у кого-то похмелье будет. Милый, ну ты дефективный какой-то, то ж коты с ума по валериане сходят, а ты по мёду. Не наливайте ему больше. Проще было сказать, чем сделать, потому что кот Баюн лез носом в каждую чашку и подталкивал головой под локоть, стоило только поднести её ко рту или попытаться налить медовухи из бутылки. Кощей был благодушен настолько, что куда-то вышел, а затем вернулся с огромной клеткой, куда и запихал кота собственноручно. Для кота, шагающего по пространству, это не было проблемой, но для кота, упитого медовухой – эта клетка стала временно-неодолимой преградой. - А мог бы куда в портал отправить, - философски заметил Иван. - Мог бы, - кивнул тот в ответ. – Но мне кажется, это не соответствовало бы духу сегодняшнего праздника. Иван так растерялся, что, не сдерживаясь, хлопнул себя пятернёй по лицу. Кощей фыркнул в ответ. - Не то чтобы я принял всё это за чистую монету, но, согласись, вам же лучше стало от того, что я с вами. Так что – праздник, не буду скромничать. - Вот самомнение. Ты бы лучше сказал, чего ждать и опасаться. Не можешь? – Кощей помрачнел. – Ну так вот толку-то. - Когда придёт время – я сделаю всё, что от меня зависит, - тихо сказал Кощей. По домам все разошлись поздно: Василиса устроила танцы, из-за этого Галина Антуановна соизволила явить миру свои ножки и даже продемонстрировала старинный русалочий танец. Жихарка и Тринадцатый оттопали что-то жизнерадостное, а после попытки Ильи пойти вприсядку к ним прибежали с нижнего этажа и сообщили, что с потолка посыпались кусочки декоративной плитки и штукатурка. Иван уходил последним, начальник, как-никак. - Не-не, я пройдусь. Не надо меня в портал, - попытался он отмахнуться от Кощея. – Всё нормально, я не пьян. Я просто немного как наш Баюша – доволен жизнью. Кстати, а почему он не может из клетки вылезти? Ты её зачаровал? Кощей не стал миндальничать и разбираться, прихватил его за локоть и р-раз, притащил в квартиру, а следующие пятнадцать минут поддерживал Ивана над унитазом. - Говорю же, укачивают меня эти порталы. Тьфу. Останешься? Кощей хмыкнул, потом пожал плечами. - Останусь. Чтобы удостовериться, что с тобой всё хорошо. Ложись спать, утро вечера… Хотя да, не твой случай. Иван вздохнул, прополоскал рот, разделся с помощью Кощея, упал на кровать и вырубился. Снился Ивану отборный бред, то снова битые амфоры в музее, то «баба с совой» в которой он угадывал кого-то знакомого, но, проснувшись, не мог вспомнить – кого; снилась ему Варвара, размахивающая косой; хозяйственный отдел и Галина Антуановна; а над всем этим безобразием реяла фигура Кощея Бессмертного. - Тихо. Водички принести? Иван проснулся от того, что метался по постели, а во рту была великая сушь. Кощей склонился над ним, приложив прохладную ладонь к его лбу. - Не надо было вчера пытаться угнаться за Ильёй Карачаровичем, - журил он Ивана, - да нечего было на кота Баюна ровняться, ему-то мёд в любом виде, это как витамины для вас, людей. - Пи-и-и-ить, - жалобно простонал Иван и почувствовал, что кощеева ладонь словно собирает его страдания в себя. – Ого, полегчало. Слегка. - Извини, не могу я полностью тебе помочь. Но пока так. Кощей принёс из кухни тёплого чая, крепкого и сладкого, посидел с ним, пока Иван пил его, потом огляделся и сказал: - Я пойду. Ты уже без меня справишься. Отдыхай. Полагаю, сегодня на работу вовремя приду только я. Вяло помахав вслед Кощею, шагнувшему в портал, Иван некоторое время повалялся в постели, а потом с интересом посмотрел на книгу, лежащую у него в ногах. По всему выходило, что Кощей провёл тут ночь и, чтобы скрасить её, развлекал себя чтением. Иван потянулся за ней и принялся бездумно листать. Книга, побывавшая под стальной рукой Константина Бессмертовича, постоянно открывалась на заглаженной странице, как бы Иван её не листал. «Зараза, кажется корешок повредил, как нажал, - сердито подумал он, - закладками надо пользоваться». Книга, отброшенная в сторону, снова раскрылась на той же странице. Иван полежал, посмотрел в потолок, потом покосился в сторону книги. Это был исторический роман на тему французской революции, а может быть Наполеона, Иван настолько небрежно листал книгу, что уже через минуту не мог точно вспомнить, о чём она. Он снова потянулся к ней, взял в руки и внимательно вгляделся в страницу, на которой книга была обречена открываться. Ничего особенного, что-то про аристократов, которые вот-вот потеряют головы, что-то про их древний род. Слово «древний» было подчёркнуто чьим-то острым ногтем. «Похоже, что Кощей и тут отметился, - растерянно подумал Иван. – Что же мы имеем? Буква «б» и теперь «древний». Что это?» В нём начало крепнуть решение отправиться прямиком к Василисе Берендеевне. К Василисе Премудрой он не попал, потому как с порога был перехвачен коллективом, помятым, но деятельным. - Вызывают! Только мы сможем! У нас сила! - Я с вами больше ничего праздновать не буду, - пообещал Иван. – Вы такие бодрые, а у меня ни синь-камня, ни опохмел-камня, ни Константин Бессмертович муки мои не облегчил. Погодите, дайте сяду, и не орите, а докладывайте по очереди. Докладывал Илья Муромец, потому как старший и трезво мыслящий. - Дело такое, баечник объявился, как нарочно – засел в библиотеке, в Москве. - Только не говори, что в Ленинке, - хмыкнул Иван и по лицам коллектива прочёл, что именно там. – Да ладно? Погодите, баечник это же тот, который по ночам кошмары снит? Ну, извините, по ночам же и не в библиотеке, а дома. - Дай доскажу, - рассердился Илья. – Константин Бессмертович ушёл выяснять подробности, но данные по-первости такие. Значит, на той неделе обнаружили странное явление: посетители впадали в сон. Сильный. До сих пор некоторых разбудить не могут. Люди приходили в библиотеку, книжку брали, шли в читальный зал и – ба-бах. Спят, видно, что кошмары снятся, а проснуться они не могут. Вот. Тут наши сразу среагировали, подключились, проанализировали, по всему выходит – баечник. - Действует, возможно, не один, - добавил Кощей, появляясь из портала. – Я был там, однако, ничего не могу сказать точно. Я чувствую, что не один он действует, но это библиотека, всё так… зыбко. Неточно. Иван вскинул бровь, ожидая продолжения. - Баечник опасен для людей, я же – могу с ним договориться, но он снова вернётся. Ты ведь этого не хочешь? Кроме того, нужно выяснить, кто ему помогает и зачем. - А отдать приказ больше не появляться? Ты же что-то вроде их хозяина, нет? Кощей задумчиво потёр левую бровь. - Я могу его уничтожить, не он первый, не он последний. В конце концов, я не раз … - Ой, всё. Попробуем сначала изловить и наказать. Так, народ, я не понял, про какую силу вы мне тут орали? - Так вот же он! – Жихарка подняла и сунула почти под нос вялого, похмельного кота Баюна. – Он может противостоять и одолеть баечника. Только ему помочь надо. Кот Баюн распахнул слезящиеся глаза и издал страдальческий мявк, мол, только не бросайте в терновый куст. - Так. Давайте ещё раз всё по порядку повторим и разработаем план, - распорядился Иван и украдкой покосился на Кощея, тот был как всегда – невозмутим и строг. План был разработан и утверждён. Решили брать на «подсадную утку»; баечник должен будет появиться и тут-то его обездвижат. - Потом вступает Баюша и побеждает его! – сообщила Варвара, - Всё просто и гениально! - Погодите, я пропустил этот момент. Обездвиживать-то его зачем? На Ивана все посмотрели как на дитя малое и Илья, как всегда снисходительно и заботливо, растолковал: - Так ить, а иначе никак. Баечник сбежит, пока кот Баюн будет нужную песню подбирать. А вот, подберёт, заговорит ею – тогда уж можно в каталажку, он тогда уже безобидным будет. Как ни крути, изъянов в плане не было, поэтому, претворять его отправились незамедлительно. В роли «утки» выступила самый водоплавающий член отдела – Галина. - Я ж с Другой, на меня его байки не подействуют, не усну я, - снисходительно объяснила она Жихарке, - но, если надо – дрёму поизображаю, для натуральности. Но всё, конечно же, пошло наперекосяк. Камеры монтировали под предлогом замены лампочек. - А наших двух камер вам недостаточно? – кисло спросила библиотекарша, выданная в качестве помощника и поддержки. - Нам нужны все ракурсы, - буркнул Иван, вдыхая такой знакомый и такой любимый с детства запах библиотеки, - лучше скажите, только в одном зале наблюдается этот… это явление? Не очень-то тут удобно действовать. - В одном. Этом, - отрезала библиотекарша. Кощей молча бродил огибая столы и зачем-то заглядывая в цветочные горшки. - Кость, это, Константин Бессмертович, слушай, так что насчёт подельника? - Да. Нужно быть осторожнее. Кто-то ему помогает. Непонятно – зачем. Кто в здравом уме свяжется с каким-то баечником. - Ты, например, - хмыкнул Иван, - мне кажется, тебе никакой разницы, как пакостить, главное – с душой. Тонкие губы Кощея чуть треснули в улыбке, шутка ему явно понравилась. - Пошли, Константин, надо ещё одну камеру закрепить на Галине свет Антуановне. Не нравится мне этот зал, неудобный. - Попробуем обратить минус в плюс, - предложил Кощей. Читальный зал был большой и трёхдверный, именно это и смущало Ивана. По подкорректированному плану Кощея, Галина должна была войти в одни двери, а когда баечник проявится – то Варвара должна будет воспользоваться другой дверью, тем самым, создавая эффект неожиданности и отрезая путь к отступлению. Третьи заперли, чтобы никто не помешал. Галина с книгой в руках, томно закатывая глаза и шурша длинной юбкой, прошла в зал и села, изображая крайний интерес к печатной продукции. - Переигрывает, ну как так можно, - сердился Иван, глядя на монитор. - Баечник не настолько умён, - успокоил его Кощей, нависая над плечом, - не шишиги, но тоже умом не блещет. Ему всего-то нужно: прислать сон неприятный, а потом веселиться и радоваться, питаться страхом человека. Сам знаешь, нам нужны ваши эмоции и реакции. Иван подумал, что никогда не разберётся в нюансах и рангах пришельцев с Другой, но тут заметил, что на мониторе наблюдается движение. Воздух в читальном зале словно загустел, заколебался, как волна по киселю. Галина всё так же изображала пылкие отношения с книгой, переворачивала страницы, подносила близко к глазам, шевелила губами. - Переигрывает, - пересохшими губами повторил Иван, - это какой-то дефект камер? - Это баечник объявился, - довольно сообщил Тринадцатый, - сейчас подождём маленько, а потом Варвара его – ух! Ну и Баюна запустим. Тем временем дрожание на экране прекратилось и стало видно, что воздух словно загустел в одной точке, потемнел и вот уже стоит посередь зала человечек, невысокий, во множестве одёжек, а может в одной, но очень многослойной, полы длинного сюртука или пальто, а может просто рубахи, стелились по полу. Было видно, что губы его шевелятся и в такт неслышной речи, человечек машет руками. - Вот. Был бы человек – уже б опрокинулся. А Галина – своя, её это не касается. Ща Варвара Краса Длинная Коса появится! Илья Муромец чужими успехами гордился как своими. - Готовьте кота, - распорядился Иван и увидел беднягу, обвисшего в руках Жихарки. – А он точно в форме? Сможет? - Это ж кот Баюн! Он всё сможет! – Илья был уверен и в нём. Баечник тем временем продолжал свои пассы руками и бормотание, в этот момент вторая дверь распахнулась и в неё стремительно ворвалась Варвара Краса, взмахнула косой и её кончиком пригвоздила одеяния баечника к полу, тот завизжал-заскулил так, что слышно стало из-за закрытых дверей. Илья Муромец подхватил кота, распахнул дверь и впихнул в читальный зал, Баюн же, как только оказался по ту сторону двери, вмиг собрался, махнул хвостом и в своём истинном обличьи огромного серого кота с Другой, сделал два мягких пружинистых шага вперёд. - Ох, что сейчас будет, - тревожно зашептала Жихарка и слегка отжала от дверного косяка Тринадцатого, занимая удобное место обзора. Сначала ничего не произошло, баечник повизгивал и пытался выдрать полу одежды, Варвара близко не подходила и на всякий случай держала расстояние – длину рукояти косы. Галина сидела в сторонке и не мешала. А потом все услышали громкое мурчание кота и постукивание когтей об пол. Он вытянул лапу и делал это так, словно настраивал неведомый инструмент, выбирал тональность и ритм. Ещё через несколько минут, Иван понял, что попадает под чары кота Баюна, но так как направлены они были не на него, то не испытал никакого пагубного влияния, но зато ему стало казаться, что он слышит то ли обрывки каких-то сказок, то ли песен, угадывает чей-то говорок. Удивиться этому он не успел, потому что случилось то самое непредвиденное. Раздался лёгкий треск и кончик косы сломался. Баечник взвизгнул, рванулся вперёд и пропал. - Ну-у ё-ёптель, Варвара! – возмутилась Галина, захлопывая книгу. Они собрались в зале и устроили совещание. Кощей слушал вполуха, он был занят: широкими шагами обходил зал, снова заглядывал в цветочные горшки, потом опустился на одно колено перед обломившимся кончиком косы и кусочком пришпиленной одежды баечника. - Ребят, да вы чего, форс-мажор! – оправдывалась Варвара. – С кем не бывает! - Я знаю, кто помогает ему, - сообщил наконец Кощей, поигрывая кусочком лезвия косы в длинных пальцах. Варвара любопытно сунула нос, пальцы Кощея послушно замерли, давая возможность изучить. - Да тут ржа, - потрясённо сказала она и вскинула глаза на серьёзного Кощея. – Кто так может? - А там – тля, тлен, - ткнул пальцем Кощей в сторону клочка ткани, - объявилась веснянка и никто другой, да – веснянка. Странно только, что они вместе. Веснянки же умом не блещут, они почти такие же как баечник. Веснянка – это, как бы попроще, их отождествляют у вас на Этой с духами... Непонятные существа, их и на Другой не особо понимают. Появляются из «веснянок» - песен людей, которыми призывают весну, несут людям надежду, что скоро потеплеет. Почему-то определённые песни открывают им портал с Другой. - Это как? – изумился Илья и было видно, что слышит он про таких первый раз. - А я слышала, что они живут в воздухе. Ну, знаете, их ещё зовут сильфидами. Но я думала, что их не бывает, а если бывают – то не у нас. Галина, главный эксперт, выглядела весьма озадаченной и Иван первый раз в жизни увидел, как обитатель Другой не верит сказкам. Кощей терпеливо и доходчиво продолжал объяснять . - Веснянка – имеет власть над водой и воздухом, она смогла сделать так, чтобы коса заржавела и ослабла, а ткань – стала ветошью. Баечник смог сбежать. Всё просто. Непонятно – что им нужно, странная пара. Но это, думаю, выясним позже, когда поймаем. Что им нужно, как объединились. Хмм, однако приманить баечника заново будет сложно. Он хоть умом не блещет, всё же сообразит, что что-то здесь не ладно. - Может тогда добровольцев наберём? – Нерешительно предложил Иван. – Наших ребят? Изобразим полный читальный зал, вроде как снова люди ходят и читают. Опасно, что могут заснуть, есть такой риск, зато баечник точно прельстится и придёт. Кощей его не слышал, он стоял сложив руки на груди, привычно глядя куда-то в никуда. - Ко-ость? Кощей тут же отмер и, глядя на почтенно замершую перед ним команду, предложил: - А если нам начать с другого конца? Если мы попробуем сначала поймать веснянку? - Как мы будем это делать? – тут же загорелась охотничьим азартом Галина и клацнула зубами так, что Жихарка взвизгнула и спряталась за Тринадцатого. С рогатиной на медведя – пожалуйста, но Галина – это другой случай, это в сто раз опаснее. - Да легко. Подоконники, шкафы и полочки в читальном зале были уставлены цветочными горшками, содержимое которых поражало своим разнообразием и пышностью. Кощей протянул руку и сжал широкий лист монстеры, второй рукой он непринужденно взмахнул, словно дирижёр, открывающий концерт и лёгкий ледяной ветерок прошёлся по залу, заставляя листья некоторых растений задрожать, съёжиться и потемнеть. Продолжалось это безобразие недолго, меньше минуты, а затем в зал влетела раздражённая библиотекарша. Иван точно знал, что это библиотекарша, она была среди тех, что встретили их группу в холле, поэтому не сразу сообразил в чём тут дело. Верно, недосып сказывался. - Не смейте! Запрещаю! Что вы делаете! – кипятилась женщина, размахивая руками и наскакивая на Кощея. - То есть, ты мне запрещаешь? – высокомерно спросил Кощей и улыбнулся. Лучше бы он этого не делал, его улыбка пугала до смерти, даже Ивана, привыкшего к своему Кощею, продрал мороз по коже. Тётка, как и следовало, перепугалась, шумно и хрипло задышала, а потом метнулась прочь, но дуэт Жихарка-Варвара разыграл свою партию. Дарья метнулась светлым комочком ей в ноги, от такой подсечки женщина рухнула и тут же сверху навалилась Варвара, навалилась, скрутила и рывком подняла на ноги. - А мы хорошо друг другу подходим, а? – подмигнула она Жихарке, поднимающейся с пола. - Не понял, - заторможено сказал Иван, разглядывая грузноватую женщину в годах, с пучком, в толстых очках и бесформенной синей кофте. – Простите, дочь воздуха? Сильфида, веснянка и бесплотный дух? - Вань, я тебе больше не буду медовуху таскать, - сокрушённо сказал Илья, расстроенный таким тугодумием обычно прыткого на догадки начальника. - Зачем? – спросил Иван, глядя в красные от злости глаза веснянки. - Затем! Она не вырывалась, не умоляла, стояла, роняя слёзы, и выглядела ужасно беспомощной, но злой, на них она смотрела почти с ненавистью. Этот диссонанс немного смутил Ивана и дал пищу для размышлений. - Мы можем где-нибудь здесь поговорить? - Мы можем в штаб-квартиру, - начала было Галина, но Кощей прервал её движением руки. - Соседняя комната – со стеллажами под книги, которые возвращают, потом раскладывают по хранилищу вечером. Иван кивнул, осторожно потянул за локоть веснянку. - Пойдёмте. - Сбежит же! – горестно сказала русалка. - Не сбежит, - поднял вверх уголки губ Кощей. – Среди порталов и преград для порталов – мне нет равных, как впрочем, во всём остальном. - Давайте домой. Кощей, совершенно как ни в чём не бывало, сделал портал и готов был шагнуть в него, как Варвара потянула его за пиджак. - Э. Алё. Вы нормальные? Веснянка где? - Я её отпустил, - устало ответил Иван и подошёл к дыре портала. - Что-о-о? Дружный рёв команды привёл Кощея в отличное настроение и он снизошёл до шутки. - Тишина должна быть в библиотеке! Иван тяжело вздохнул, посмотрел на Кощея и тот убрал портал. Команда подтянулась и окружила его. - Правда отпустил? – шёпотом спросил Тринадцатый? – Почему? - Отпустил и она забрала с собой баечника. Ребят, ну вот вы подумайте, неведомая сила тянет веснянок с Другой на Эту, они появляются здесь по зову песни, помогают людям ждать весну, а потом.. – Иван вспомнил глаза веснянки, ненависть из которых сочилась вместе с мелкими, жгучими слезами и её полузадушенное, хриплое и отчаянное: «Жить я хочу!». – Потом они умирают, если вы не знали. Они не могут сами добывать человеческую синаптическую энергию. Эта догадалась и вошла в союз с баечником, он делился с ней. В общем, они ушли, ясно? А мы, мы скажем, что провалили дело. Точка. - Как провалили? Первый отдел? Самый первый во всём? – глаза Галины начали метать молнии. – А в отчёте мы как это потом распишем? Кощей молча слушал, затем согласно кивнул. - Да, в отчёте будет не очень. Сразу станет понятно, что врём. Лучше сделаем так. Напишем, что в ходе задержания неопознанного существа, отдалённо напоминающего, ммм, тать в нощи, были проведены работы по задержанию, в ходе которых был причинён ущерб мебели библиотеки, пострадал сотрудник, ввиду невозможности задержания, существо было нейтрализовано. Уничтожено. Все ошеломлённо выслушали рапорт Константина Бессмертовича и некоторое время молчали, осмысляя тот факт, что им всем предлагают вступить в сговор. - Всё так и было, - наконец вымолвила Жихарка и вскинула подбородок, мол, кто скажет, что было иначе? - Точно, - откликнулась Варвара, - а пострадал-то кто? Сильно? - Нет, - благодушно отозвался Кощей, вскинул руку и Варвару подхватило, подняло, покрутило и шмякнуло о ближайший шкаф. Его дверцы тут же перекосились, полка сорвалась, а Варвара взвыла. - Я сломала руку! - А, если мы допишем, что ты прикрывала собой начальника, то возможно и наградят. Премией. Варвара Краса поднялась, поддерживая левую руку, весь её вид говорил о том, что с методом она не согласна, но с предложением вообще – да. Кощей посмотрел на неё и медленно кивнул, прошла тест на преданность начальнику. У Варвары перелома не обнаружилось, медсанчасть «ДиС» выявила сильный ушиб и выдала больничный на неделю. Кощей, всё так же невозмутимо, выслушал, кивнул, затем взял Варвару Красу за руку, болтающуюся на перевязи, и в следующую минуту та уже как всегда хохотала, махала руками и радовалась жизни. - Нужно было, всё-таки, отправить её домой на больничный, - с сожалением сказал Кощей и покосился на Ивана. Тот стоял посередь отдела задумчивый и какой-то нахохленный. - Что Иванушка невесел? Что головушку повесил? - Да странно всё как-то. Жалко их, этих веснянок и эту жалко. Не со зла она. Сложная штука – жизнь. А ты ведь, поди, знал, что я её отпущу? Конечно знал. Ты чувствовал, как мне её жалко. Кощей не отвечал, смотрел своими глазами-ледышками и казалось, что его мысли не здесь. - Что? Да. Знал. Ты устал? - Я только пришёл, - рассмеялся Иван, - но вечером – да, сделай мне, пожалуйста, портал домой. Чую, день будет долгий. Иван зиму недолюбливал, поэтому февраль и март каждый год становились для него пыткой. Белизна снега и неба угнетали, хотелось если не солнца, то хотя бы дождя и грязи. Кощей внимательно следил за его состоянием и пытался развеять грусть, даже предложил один раз прогулку по Другой, намекая, что там солнышка и приключений – завались, но приняв решительный отказ, больше не настаивал и просто грустил вместе с Иваном. - Нудный я, да? Иван растянулся на новом диване у себя в квартире и собирался вместе с книжкой приятно провести время, но нежданно-негаданно появился Кощей. В ответ на вопрос он только пожал плечами и сел на тот же диван. Иван чуть потянулся и положил голову Кощею на колени. - Где ты был? Кость, мы всё ещё не прояснили наш вопрос с камнями, я так и не ходил к Берендеевне. - Что она скажет, - лениво протянул Кощей и его рука легла Ивану на лоб, а потом скользнула и зарылась в русые пряди волос. – Я сам не знаю, как тут быть. За это время ни одного камня больше не обнаружилось, не считая варвариных исследований. Я обещаю, я тебя уберегу, что бы ни случилось. - Не надо мне ничего обещать, - раздосадовано сказал Иван и потянулся рукой к лицу Кощея, но на полдороге передумал и опустил её. – Это угнетает, ты грозишь чуть не концом света и, вроде даже, у нас есть какой-то выход, но мы ничего не делаем и не знаем, куда нам идти. - Не знаю, - печально отозвался Кощей, ероша волосы и вглядываясь в синие глаза, - но я уберегу тебя. Иван не стал спорить, смежил веки, снова задумался о неразрешимой загадке и незаметно для себя задремал. Дни тянулись, Иван то лениво валялся на своём диване, то гостил у Кощея, осваивая уже чужой диван под пристальным кощеевым взглядом. Это были дни безделья и уныния, Иван искал выход из ситуации и кощеевы подсказки. Как-то раз, выйдя из терпения, он оставил в его квартире разбросанные записки, на полу, столах, кухне. На жёлтых маленьких листочках бумаги значилось только одно слово: «Древний», - и – о, чудо – это сработало. Когда, спустя сутки он вернулся в квартиру Кощея, то обнаружил, что все листочки собраны в одну кучку на столе. Решив, что это неспроста, Иван принялся перебирать их и обнаружил, что на одном-единственном листе окончание было зачёркнуто и дописано – «Древние». «Древние б?» А может «б древние»? Вот поди ж, догадайся, что хочет сказать не говоря», - ломал он голову, но не настаивал, решил, что подсказки будет собирать неторопливо, давить не станет. Кощей делал вид, что ни в чём Ивану не помогал, был ласков, предупредителен, нежен в постели. В общем, обычная и почти счастливая жизнь, если бы только не… Если бы только Ивана не снедала неведомая тоска, которая поселилась в нём почти тогда же, когда он отпустил веснянку с баечником. Сны снились ему тусклые: всё те же, музеи, арки, боги на амфорах, разбитых вдребезги. - Древние боги! – крикнул Иван во сне и проснулся. Баюн возмущённо зафырчал что-то выразительное, потом скрутился в ещё более крепкий клубочек и засопел. – Древние боги, - растерянно повторил Иван, вглядываясь в темноту квартиры и радуясь, что он один. Поутру он ещё раз обдумал пришедшую в голову мысль, сопоставил намёки, оговорки. Он ведь сам удивлялся, кто может справиться с Кощеем и вот ответ, Кощей может быть прислужником только у тех, кто много, много-много превосходит его по силе. А потом он вспомнил ещё кое-что и стало ему совсем худо. Видишь – подкладка между ними. Подкладка. Вот та сторона, эта сторона. А меж ними – подкладка. Смотри, ты живёшь тута. А вот на этой стороне живут, ну допустим, черти. Эх, Вань, ну не черти, а как бы тебе объяснить – другие существа. Совсем другие. Мал ты ещё. Давай так, я скажу, а ты запомнишь: а там неведанное, туда уходят забытые боги, забытые герои. Иван не знал, где это «там». Наконец-то наметился какой-то прорыв и апатия сменилась бурной деятельностью. Иван принялся изучать мистику, эзотерику, древние веды и «Голубиную книгу», ища подсказки или хотя бы доказательства правильности своей мысли. К стыду своему, нашёл он там информацию по алатырь-камням, хотя и сложную к расшифровке, однако неловко было, что он не догадался сразу поискать по старым источникам, а оседлал конёк математики и пытался всё решить сухой цифрой, да напрасно допрашивал Кощея. Как ни странно, «Голубиная книга» говорила о том, что жертва на алатырь-камне должна быть бескровной и камень упоминался, тот самый, настоящий. Иван решил, что изучит этот вопрос глубже, но попозже, потому что натолкнулся на ещё интересное. Аркаим. - Все дороги ведут в Аркаим, - сказал он отражению в зеркале ванной. Отражение не ответило, а Иван решил, что должен выяснить, где находится этот Аркаим и непременно там побывать. Пришлось вооружиться интернетом и книгами, чтобы выяснить, что «город городов» находится в Челябинской области. 52 градуса 38 минут и 57 секунд северной широты и 59 градусов 34 минуты и 16 секунд восточной долготы. Координаты он заучил так, что разбуди ночью – протараторит без запинки. «А, что, если там на самом деле побывать? – рассуждал Иван. – Только из наших никто не должен знать, а то опять как за дитём малым следить будут. Косте тоже лучше не знать, мало ли, что с ним может случиться». Разум говорил, что нужно дождаться весны, потому как искать остатки города каменного века под снегом – занятие глупое. Это официально – город каменного века. А если почитать некоторые работы учёных для внутреннего использования в «ДиС», так по всему выходило – город старых богов. Город силы. Город на Этой, на Другой и ещё где-то, один город во многих мирах. - Все дороги – в Аркаим! – повторял себе Иван каждое утро. Любопытство было сильнее осторожности и он начал продумывать операцию. В первую очередь, следовало найти того, что сможет сделать ему портал и не будет ни о чём спрашивать. Вот тут-то Иван и вспомнил о чудесном личном помощнике, проще говоря, секретаре, Василисы Берендеевны. Михаил Игоревич Гордон был всего лишь потомком фейри, которых занесло сюда ещё при Петре Первом. Яков Вилимович Брюс, видный исследователь и полководец, умудрился открыть портал сначала в родную Англию, и это было полбеды, но затем – на Другую сторону. В результате двойного портала – из ряда вон выходящее событие – в Россию, на Эту прибыл клан фейри. Обратно возвращаться не пожелали, спелись с местными домовыми и дали потомство. Михаил Игоревич был прямым потомком этого дивного родства, из всех талантов унаследовал весьма смазливую внешность, умение делать неплохие порталы и преданность хозяину, в смысле, начальству. Именно к нему и решил обратиться Иван, составив план, как тонко сыграть на самолюбии секретаря так, чтобы он его и Василисе не сдал. - Василиса Берендеевна на совещании, - равнодушно сообщил Михаил, не отрывая взгляда от монитора. - Михаил Игоревич, я к вам. По делу. Понимаете, - тут Иван повыбирал тональность беседы, - как коллега к коллеге: нужна ваша помощь. Изначально он хотел сделать акцент на том, что обратился именно к Михаилу, потому что тот, типа, особенный, но понял – перебор и фальшь. А вот, если дать понять, что Михаил обычный сотрудник, то есть один из них, из тех, кто в поле, а не какой-то там секретаришка, вот это Михаил проглотит и всё сработает. Так и вышло. Секретарь оторвался от монитора и посмотрел на него – не подозрительно, но с ожиданием, мол, выкладывай. «Главное – не переборщить с таинственностью, но и слегка её нагнать. Вот же ж задачка», - подумал Иван, поправил очки и приступил к следующему шагу. - Не знаю, говорила ли вам Василиса Берендеевна... – да о чём я, конечно говорила, – что мы работаем над теорией возникновения алатырь-камней. Конечно же, Премудрая вряд ли говорила об этом секретарю, но Михаил же не тупой и глухой, наверняка что-то слышал, поэтому Иван решил не врать, а немного попользоваться правдой, совсем чуть-чуть. Судя по тому, как загорелись глаза Михаила – он явно был в курсе. Сохраняя невозмутимое выражение лица, секретарь медленно кивнул в ответ и продолжал хранить молчание. Иван понял: рыба попалась, нужно подсекать. - В общем, дело такое, мне вечером Василисе Берендеевне отчитаться бы надо, но кое-что не успел проверить, а под рукой ни Тринадцатого, ни моего зама, Константина Бесмертовича. А мне очень нужно вот по этим координатам портал сделать. Здесь с языка снова просилась сорваться наглая ложь, мол, а к кому же обратиться, как не к специалисту, но Иван придержал её – слишком натянуто. Нет, пусть думает, что он просто так обратился к Михаилу и может попросить ещё кого. - А обратно как? - Так дашь мне полчасика, а потом снова откроешь, так и вернусь. - Рыба клюнула. – А, погоди, мне подготовиться нужно. Там холодно и снега по уши. На самом деле, Иван ничего не ожидал от этих координат – март месяц, Челябинская область, чистое поле, – поэтому смело шагнул в портал и сделал уже по снегу несколько уверенных шагов на лыжах. Как ни старался, Михаил не смог сдержать смешков, когда Иван вернулся в пуховике и с лыжами, которые тут же, в приёмной и надел. Эти несколько шагов по инерции стали роковыми: координаты, данные Михаилу находились на краю огромного провала в земле. Когда Иван падал, в его голове пролетело множество мыслей, одна из них была про Алису и белого кролика. Где-то далеко в Суздале, Константин Бессмертович, снисходительно внимавший Галине, вдруг упал на колени и схватился за сердце. - К-константин Бессмертович? Ой. Кощей поднял голову и посмотрел на Галину абсолютно белыми глазами, лицо его так же стремительно теряло краски, а холод начал охватывать помещение. Быстрее всех среагировала Жихарка, не тратя время на охи и ахи, она подскочила к нему. - Случилось что? Кого звать? Что нам делать? - Иван. Я иду к Премудрой. Вы.. вы… - тут Кощей полусогнутыми пальцами выцарапал из внутреннего нагрудного кармана пиджака листок и протянул его Жихарке. – Вы идёте на склад и требуете это. Вывозите со склада на тренировочную базу и ждёте. Листок оказался накладной на склад, запрос на тысячу калёных стальных лент и прутьев. Кощей сделал портал и шагнул в него, выйдя в кабинет Василисы Берендеевны Прекрасной и перепугав её и трёх генералов. - Он пропал, - проскрежетал Кощей, опираясь на стол Прекрасной, - слышишь? Он ушёл в Аркаим. Знаешь, что это? Я иду за ним. - Простите, но кто вы? – раздалось за его спиной. Кощею было некогда, он не оглянулся, а всё так же вглядывался в лицо перепуганной Премудрой. - Пока я чувствую его, значит он жив. Я пойду за ним, я обещал ему спасти его и я сделаю это. Заодно потяну время, потому что дальше – неведомое грядёт. Сейчас ты должна отобрать своих лучших людей, воинов. Знаешь, что такое меч-кладенец? – Премудрая сжала губы и кивнула. – Калёная сталь и, говоря по-вашему, ультразвук. Сейчас Первый отдел доставляет на базу для тренировок необходимое. От тебя требуется найти умельцев, которые смогут обеспечить аппараты с таким звуком. Ты понимаешь о чём я говорю? – Кощей рыкнул, вцепился в тяжёлый стол так, что дерево закрошилось и осталось в его руках. - Поняла, - отрезала Василиса. – Координаты Аркаима знаю. Объявляю тревогу. Кощей отшвырнул кусок дерева в сторону и шагнул мимо перепуганных людей, открыл портал, кинул на Премудрую короткий взгляд и исчез. У Ивана шумело в голове, тело обнимала какая-то истома, но мысли были резвые, быстрые и беспорядочные. Обрывки слов, видений проносились в его голове, он пытался собрать их воедино, но никак не мог сосредоточиться. «Подкладка.. Подкладка.. Другая, Эта… середина. Всё гипотезы. Это всё гипотезы. Миры параллельны и их больше двух. Бесконечное множество и то, что наши два мира оказались рядом – это теория. Другая теория гласит, что между ними есть ещё один. Подкладка. Стоп. Как же там дед говорил… А кто в подкладке? Они ли? Мы?» Иван застонал, дёрнулся и пришёл в себя. Он очнулся и обнаружил, что находится вроде в пещере, только вот стен у той пещеры не видать и потолка не видать, и это не пещера, а сама тьма. Иван ещё раз дёрнулся и понял, что привязан к столбу, к одному из двенадцати столбов, стоящих вокруг большого камня. Их он видел чётко, словно каждый был подсвечен невидимым источником света. - Что за чёрт? – крикнул Иван в темноту. – Эй! Кто здесь? Где я? В ответ не было слышно даже эха, темнота поглотила все звуки. Иван снова дёрнулся, не желая мириться с несвободой. Сколько прошло времени он не знал, по затёкшим связанным рукам, определил, что час точно, но было ли это время объективным или субъективным, искажённым как время на Другой стороне – Иван не мог определить. Он пытался занять себя, пытался развязать верёвки, обхватывающие тело, пытался обдумать, когда же хватятся его отсутствия и вообще, заметит ли кто-нибудь, что он куда-то пропал. Внезапно из темноты вышел мужчина – статный, дородный, с молотом у пояса, в мягких сапожках, длинной рубахе с узором, подпоясанной ремнём, его лоб тоже был перехвачен тонким ремешком . Не глядя на Ивана он подошёл к камню между столбами, положил на него руку и замер, словно что-то слушая. Из той же темноты шагнула женщина, то есть, по одежде – свободной длинной рубашке и по фигуре, было видно, что женщина, но голова её была лошадиной. Иван вскрикнул от неожиданности и тут же прикусил себе губу. Что за истерика, право слово, и не такое видывали. - Чего мы ждём? - спросила лошадиная голова. - Мара, знай своё место. Ступай за круг, - бросил мужчина. Миг и из тьмы вышло множество фигур, высокие, в основном красивые, хотя были и странные, наподобие Мары. - Сварог, скоро ли? – спросил ещё один мужчина, по одежде не сильно отличающийся, но вместо молота у пояса был меч. У Ивана по затылку и позвоночнику пробежала дрожь. Боги, древние боги. Значит то не люди перед ним. Ах, какой же плохой подсказочник был Кощей. Зато теперь всё стало яснее ясного, древние боги хотели вернуться в мир Этой и Другой, а если у них это получится – тогда мироздание изменится, всё изменится, все правила, все миры смешаются. Будет что-то новое, невообразимое. - Эх, Костя, - сорвалось с губ Ивана и тут, словно на его призыв, откуда-то сверху упала серая фигура. Кощей был в изодранном костюме, с белых рук капала кровь, он выглядел так, словно продирался сквозь колючки. Оружия при нём никакого не было, и Иван с грустью отметил про себя, что Кощей здесь не спаситель, а тот же пленник. Их разделяли какие-то десять метров, но тут Сварог отвлёкся, вскинул руку. - Стой или он умрёт. Кощей не двигался, стоял и смотрел исподлобья на врага, Иван затаил дыхание. - Святобор, Семаргл, Велес, занимайте свои места. Мокошь, Леда, где он, вы следили за ним? - Здесь я, - пророкотал кто-то из тьмы и шагнул вперёд. - Дед! – радостно заорал Иван и перепугался. Перепугался из-за своего крика, перепугался из-за того, что перед ним стоял его дед, тот самый дед, которого он прекрасно помнил, но которого у него никогда не было, его дед, одетый в кольчугу, шлем, с мечом и щитом. Кощей тоже вздрогнул и как-то с жалостью посмотрел на Ивана. Боги отпрянули, кто схватился за мечи и топоры, Сварог вытащил свой молот и взмахнул им так, что воздух загудел. - Перун, тебе здесь не рады. - Ко-ость, мой дед – Перун? Кощей не сказал ни слова, но попытался сдвинуться с места, воспользовавшись моментом. - Я сказал – стой! Сварог не оглянулся на них, даже плечом не повёл, но сначала что-то сдавило горло Ивана и он начал хрипеть, а затем всё то же невидимое ударило Кощея по лицу, разрывая белую кожу и обнажая кость. Иван, получив возможность дышать, тут же захлебнулся криком. - Я говорю вам снова в этой вечности, вы не должны этого делать. Наше время ушло. Мы навлечём гибель на всех, на себя в том числе. Семаргл, Дажьбог, Ярила, вы слышите? Неужели ваши тысячелетние знания и мудрость покинули вас? Жива, Рожаница, вы же жизнь пестуете, но вы её погубите! Вы идёте против своего естества, против законов мироздания. По рядам богов прошла волна, было видно, что слова Перуна достигли своей цели, боги начали сомневаться. - Кость, ты.. как ты? - Иван плохо видел из-за слёз, он моргал ресницами, сбрасывая их, а они катились снова и снова. – Кощей, Костя. - Я здесь, - отозвался Кощей. – Я здесь и я не могу тебя спасти. Я был слишком самонадеян и я был... слишком счастлив, верил в то, что всегда буду с тобой, не допускал мысли, что всё может быть иначе. - Чего они хотят? Сейчас-то ты мне можешь сказать? - Совершить обряд и выйти из своего мира к людям и не людям, нежити. - Что ж ты мне голову морочил этими камнями? Какую роль играют камни? Кощей покачал головой. - Я слишком мало знаю об этом обряде. Возможно, ты – бескровная жертва. Ты – альтернатива, если бы не получилось проявить все алатырь-камни на Этой. Ты - источник энергии для них во время обряда, чтобы истинный алатырь-камень явил себя сам, тем самым разрушив привычные нам миры. Ужасное стечение обстоятельств привело тебя сюда. Ивану стало стыдно, потому что виновным в своей и кощеевой беде оказался он сам. - Не вини себя, - отозвался Кощей, угадывая его мысли, - они могли дотягиваться до Этой, до вашего мира, заставляли приносить себе жертвы. Знаешь, кто такая Рожаница? Она плетёт и рисует узоры судеб. Может быть её стараниями мы пришли к этому концу. Иван хотел было крикнуть, что никакой это не конец, но бросив взгляд в сторону богов, понял, что неуверенность у тех прошла и толпа начала теснить Перуна. Тот отступать не думал, вытащил свой меч, выставил щит и тут раздался шорох крыльев. Из темноты шагнула женщина она: высокая, с мечом, под рукой зажат шлем, половина лица – молодо и прекрасно, половина – красное мясо и кровь, а над головой её мягко кружила сова. - Бабуля, - с нервным смешком сказал Иван и вспомнил Илью Муромца. - Вы не сделаете этого! Ядвига Бабаевна, а может быть Хель, а может быть ещё кто-то, взмахнула мечом и встала плечом к плечу рядом с Перуном. Сейчас она явно не походила ни на ту старушку, которую знал Иван, ни на ту Хель, что когда-то знал Кощей. Эти двое плечом к плечу против целой толпы выглядели настоящей силой, силой способной на чудо. Иван снова приободрился, а затем сверху ударил яркий луч и по нему, прямо как в «Стар Треке», стали проявляться люди, много людей, со странными мечами - словно их только что вырезали из металлических листов – в руках и с прутьями, во главе была сама Василиса Прекрасная. Раздался противный визг, который резал уши, боги отпрянули и в этот момент Кощей бросился к Ивану. Сварог обернулся, взревел и в миг, когда Кощей был уже рядом, метнул в него молнию. В голове Ивана пронеслось бабкиным голосом: «Запомни, ты будешь его жизнью, ты станешь как он – бессмертным, потому что бессмертный он; а он будет бессмертным – потому как будет черпать жизнь из тебя. Погибнешь ты – погибнет он. Но нанесут ему смертельную рану – погибнешь ты, а он может выжить». Эпилог Дежурная медсестра дошла до поста и устало опустилась на стул, ночка была беспокойной, а до конца смены оставалось ещё два часа. - Анастасия Николаевна, чего у вас случилось? Пришла, а у вас тут бегают все. Санитарка с соседнего этажа была страшно любопытной, ехала она издалека на работу, поэтому утром появлялась раньше всех, успевала собрать все новости ночной смены, обегав все десять этажей больницы. - Парень из комы вышел, к нам его на той неделе привезли. Черепно-мозговая, в него стреляли, сам весь израненный и в голове пуля. - У-у-у-у-ужас, - санитарка была в восторге от таких подробностей, - так чего, ожил он что ли? А молодой? А как зовут? Анастасия Николаевна бросила сердитый взгляд и хотела было отчитать её, но усталость взяла своё, чтобы отвязаться, она ответила: - В полиции что ли работает, Иваном звать, молоденький такой. https://ficbook.net/readfic/9651670