Мой любимый Стерек

Стайлз предвкушал и боялся своего восемнадцатилетия одновременно. Он просто знал, что как раньше больше не будет и двери в родном приюте для него закроются. Таков был их мир: в восемнадцать лет каждый должен найти себе пристанище — свою стаю. На это дают ровно год, иначе в принудительном порядке ты получаешь штамп на шею, гласящий, что ты одичавший. На этом жизнь, считай, закончилась, ведь хорошую работу со штампом ты не найдешь, да и пару себе вряд ли встретишь. Альфа клана/стаи сам должен распределять своих людей на работу. Он становится полностью поручителем той или иной особи, которую приручил. Только с его позволения член стаи имеет право жениться, решить сменить профессию, начать учиться. Поэтому, вступив в ряд той или иной стаи, каждый понимает, что это на всю жизнь. Быть изгнанным из стаи хуже, чем иметь штамп на шее — ни одна стая больше никогда тебя не приютит к себе. Таких людей чаще всего берут в стражи порядка, чтобы те, на безвозвратной основе, работали на благо государства. Их мир был удивительным. Каждый рождался с особенностью и мог рассчитывать вступить в сообщество своего вида. Стайлзу же не повезло родиться искрой — они занимали низ в иерархии сверхъестественных существ, а статус имел огромное значение в их мире. Особенно перед вступлением в ту или иную стаю. Никто не хотел себе слабого члена команды, не приносящего никакой пользы. Зачем понапрасну кормить лишний рот? Стайлз знал, что будет непросто. В своей школе он был одним из худших учеников, как бы сильно не старался. Дитон — его преподаватель, говорил, что в нем есть огромный потенциал, нужно лишь суметь пробудить в себе силу. К восемнадцати годам Стайлз ее так и не пробудил… Он бы давно отчаялся, если бы не Джексон — единственная его поддержка во всем мире. Они ровесники, которых познакомила судьба еще детьми. В приюте большой любви не получишь, особенно таким, как Стайлз, но тот не чувствовал никаких притеснений из-за Джексона. Они стали настоящей семьей друг для друга. Братьями. *** Все страхи Стайлза воплотились в жизнь, когда он получил первый отказ. Стая Литмена не была слишком обширной, но она славилась хорошими отношениями с членами стаи. Еще она владела заводом, что значило неплохой доход и занятость. Стайлз с Джексоном не боялись тяжелой работы, они бы делали все во славу их стаи. Жаль, что сам Литмен их порыв не оценил. — Канима может пригодиться… — задумчиво произнес он. — Как, говоришь, тебя зовут? Я готов принять тебя в стаю, но искра мне не нужна. Стайлз думал, что его сердце остановится в этот самый момент. — Я без брата никуда не пойду, — решительно произнес Джексон, — пойдем, Стайлз. Эта стая не для нас. Когда они были детьми, то им нравилось представлять, как они вступят в ряды одной стаи и будут неразлучны до конца. Повзрослев, Стайлз понимает, какие у него на самом деле шансы… Третья стая решительно отказывалась брать в свои ряды искру, объясняя это тем, что от них нет никакой пользы. — Ты должен согласиться, — произнес Стайлз, отдергивая край рубашки Джексона, чтобы тот остановился и посмотрел на него. — Мы это уже обсуждали, — Джексон бросил взгляд на Стайлза, — либо вместе, либо никак. Спорить с ним было невозможно. Но как объяснить Джексону, что Стайлз не хочет ему плохого будущего, которое обязательно произойдет, если на его шее появится штамп? Джексон был силен и в полной мере управлял своей силой. В бою такому нет равных. А что Стайлз? Он и огонь в руках зажигает с большим трудом, что говорить о большем? Если Джексон продолжит упираться, то может остаться ни с чем. Стайлз просто тянет его на дно… — К химерам мы не пойдем, — Джексон сидел в кресле в номере отеля, что они снимают на двоих, и зачеркивал названия непригодных для них стаи, — Рейкен не вызывает у меня доверие. Остаются только… — Хейлы? — Стайлз поднимает взгляд на Джексона и качает головой. — Они недостижимы. — Но помнишь, в детстве мы мечтали туда вступить? — улыбнулся Джексон, разбавляя тяжелую атмосферу в комнате. — Все мечтают туда вступить, — исправил его Стайлз, — но надо быть реалистами. Мы больше не дети, — с грустью произнес он. Стая Хейл была самой престижной не только в Нью-Йорке, но и во всем континенте. Отличалась она ото всех тем, что Талия умела обращаться в настоящего волка, что передалось и ее сыну, который сейчас возглавил клан. Стая была сильной и безумно крепкой. Не было отдельных лиц, все считали друг друга семьей, пусть их и не связывала общая кровь. Поэтому Хейлы не брали кого попало. В стае было не больше пятнадцати человек, но это не мешает им считаться самыми сильными. У них был статус, деньги, влияние. Большая часть Нью-Йорка принадлежала Хейлом и никто, за сотню лет существования, не смог отбить их территорию. — Есть еще стая Данбар, — оповестил его Джексон, — если не возьмут, то уедем в другой штат. Можем податься в фермеры. Я слышал, что они берут всех, невзирая на их статус. Стайлз кивнул и выдержанно улыбнулся Джексону. Он для себя все решил. Если стая Данбар им откажет, то Стайлз не станет препятствием на пути Джексона. Можно сколько угодно рассуждать о фермерстве и других штатах, но правда в том, что Нью-Йорк — их дом. Стайлз не хочет, чтобы Джексон вынужденно переезжал из-за него. Они больше не дети и стоит взглянуть правде в глаза: Стайлз безнадёжен. Другим искрам везло больше. Они рождались в семьях и имели какие-то свои связи. С детства ходили в лучшие школы и обзаводились полезными знакомствами. Они могли вступить в стаю своих родителей и не думать ни о каких проблемах. У Стайлза же не было ни семьи, ни этих самых связей. Был лишь Джексон, который сейчас страдает из-за своей же привязанности. *** — Я не думаю, что искра нам подходит, — Данбар снисходительно взглянул на Стайлза. — Почему? — тут же заступился за друга Джексон, — Стайлз очень умен и способен. — В бою ум не нужен, — подчеркнул альфа стаи. — Ладно, пусть себя покажет, — увидев решимость в глазах Джексона, произнес Данбар. — Если сделает барьер от химер в этой комнате — считайте, что вы в стае. Стайлз испуганно дернулся. Он с утра был на нервах, ожидая очередного отказа, и сейчас эта самая нервозность возросла в полном объеме. Стайлз и обычную защиту устанавливает с трудом, а тут для химер, у которых была особая аура. Внутри них уживались две противоположные личности, а это значит, нужно уловить частоты каждой из них. — Расслабься и сосредоточься, — хлопнул его по плечу Джексон, — у тебя все получится. Ему бы сейчас эту уверенность, что читается в глазах Джексона. Стайлз закрыл глаза и пытался успокоиться. Барьер от химер, барьер от химер, барьер от химер… Он никак не мог сосредоточиться на задании. Сердце ускоренно билось, что не стало секретом ни для кого в этой комнате. Стайлз пытался вспомнить уроки Дитона и вести свою магию от сердца. Вдох-выдох. У него все получится. Он чувствовал, как из его рук исходит тепло. Магия окутывает помещение, и все вокруг засветилось желтым цветом. Стайлз в своем сознании очерчивал углы и вел невидимую линию, защищая комнату. Он раскрыл глаза и кивнул альфе стаи, информируя его о завершении своего задания. — Майк! — позвал Данбар. — Зайди в гостиную. Стайлз видел черту, что сам сотворил, у входа в комнату. Послышались шаги, и вот на пороге появился этот самый Майк, который, видимо, являлся химерой. Стайлз затаил дыхание. Одна секунда, вторая, третья… Стайлз вновь подвел Джексона. Майк без труда прошел в комнату, разбивая в дребезги последний шанс Стайлза и Джексона обрести стаю. — Что и требовалось доказать, — хмыкнул Данбар. — Искра бесполезна. Они молча ехали в отель. Стайлз ощущал разочарованность Джексона, хоть тот и не упрекнул его за упущенную возможность. — Прости, — нашел в себе силы заговорить Стайлз. — Твоей вины нет, — произнес Джексон, — у всех случаются неудачи. — Со мной они случаются постоянно! — возразил Стайлз. — Ты давно бы вступил в хорошую стаю, если бы не таскал за собой балласт в моем лице. Джексон обернулся к Стайлзу и строго на него посмотрел. — Не говори так о себе, — попросил он, а после взял руку Стайлза в свою, — я тебя не брошу, слышишь? Стайлз кивнул, но большого утешения не испытал. Он остался при своем мнении, что является обузой для Джексона. Тем же вечером он решил отправиться в родной лес, чтобы спросить у древнего Неметона, как ему поступить. Лес был отдушиной для любой искры, а с Неметоном у них и вовсе была особая связь. Стайлз наполнялся энергией, слепо бродя по местности. Он не боялся заблудиться или нарваться на диких животных, ведь искра — часть природы, он ощущал единение. Стайлз не знает, сколько времени бродил, пока не увидел огромного волка, который скулил, лежа под деревом. Стайлз не раздумывая бросился к нему. — Эй, дружище, что с тобой, — Стайлз провел руками по мягкой шерстке, нащупав кровавую рану на боку, — кто ж тебя так? Стайлз никогда прежде не встречал такого огромного черного волка. Он решил, что тот был не из их местности, вот и нарвался на неприятности. — Потерпи, милый, сейчас, — Стайлз успокаивающе гладил волка, пытаясь вспомнить свои уроки по заживлению, — не повезло тебе встретить такого неумеху, как я, — хмыкнул, когда с первого раза не получилось сосредоточиться на ране. Волк проскулил и, повернувшись к Стайлзу, выразительно на него посмотрел. У него были невероятно яркие глаза, которые словно смотрели в душу. — Я правда хочу тебе помочь, — продолжил разговаривать с волком Стайлз, — просто я та еще бездарность. Вот почему никакая стая не хочет меня брать. Стайлз уткнулся лбом в мягкую шерстку и закрыв глаза, почувствовал тепло на кончиках пальцев. Его рука, что лежала на ране, засветилась, постепенно заживляя ее. Стайлз чувствовал, как расслабился в его руках волк. — Получилось, — с облегчением выдал он, — теперь ты можешь продолжить свой путь. Стайлз пытался отодвинуться, но волк намеренно запрыгнул на него, придавив своей тяжелой тушей. — Эй, — засмеялся Стайлз, принявшись почесывать макушку волка, — разве ты не должен бежать к своей стае? — на этих словах, сам он погрустнел, что не укрылось от внимательного взгляда волка. — Не смотри на меня так, ты-то точно не сможешь мне помочь. То ли взгляд волка был излишне проникновенным, то ли самому Стайлзу нужно было выговориться, но он рассказал о тяготящих его проблемах, непрерывно почесывая мягкую шерстку. — Джексон так сильно старается для меня, но… пора отпустить его, да? — спрашивает он совета у волка. Волк, казалось, все понимал. На этих словах он приподнялся и, приблизив свою мордашку к Стайлзу, лизнул его в щеку. Стайлз не удержал своего смеха, обнимая волка за шею. — Спасибо, что утешаешь меня, красавец, — с улыбкой произнес Стайлз, — вот бы все люди были такими понимающими, как ты. Стайлз еще долго рассказывал волку различные истории, чувствуя, как тревожность в сердце отпускает его. Неплохая психотерапия вышла. Он даже не понял, как уснул, согретый теплотой волка. *** Проснулся Стайлз один, посреди леса. Стало грустно, что волк ушел, ведь за время их общения он успел всей душой прикипеть к нему. Таков был Стайлз — слишком сильно привязывался к чему-то. Вот и Джексона, что стал ему братом, он не готов отпускать, хотя умом понимает, что так будет правильно. — Где ты был? Ты хоть понимаешь, как я волновался? — встречает его Джексон на пороге номера отеля. Стайлз не понимал. Он не мог поверить, что нужен Джексону так же сильно, как тот нужен ему, ведь во всем мире у них больше никого нет. Ответить Стайлз не успел, отвлеченный шумом, что доносился с улицы. Выглянув в окно, они увидели три дорогие машины, припаркованные возле отеля. Это показалось им странным, ведь отель был среднего класса, а владельцы подобных машин обычно останавливались в пятизвездочных гостиницах. — И что за суета? — нахмурился Джексон. В этот самый момент раздался стук в их дверь. Стайлз мгновенно забеспокоился. У них же еще было время… но что если правительство решило его сократить и сейчас пришло по их душу? — Успокойся, — сказал ему Джексон, — у нас нет проблем с законом. С этими словами он пошел открывать дверь. Джексон ожидал увидеть на пороге кого угодно, вплоть до полицейских, но точно не Дерека Хейла, в окружении своей стаи. — Здравствуй, Джексон, — обаятельно улыбнулся он, — позволишь войти? — Д-да, — растерялся тот, отступая назад. — Прости, что припозднился, Стайлз, — как ни в чем не бывало, произнес Дерек, — в Нью-Йорке слишком сложно отыскать кого-то по запаху. — Что? — не понял Стайлз, но взглянув в глаза Дерека, все прояснилось. — Боже мой! — вскрикнул он, закрывая рот ладонью. — Вы окажете нам честь, вступив в нашу стаю, — продолжил Дерек, упиваясь моментом. Джексон переводил взгляд со Стайлза на Дерека и не мог понять в чем подвох. — Это розыгрыш? — спросил он. — Ни в коем случае, — стал серьёзнее Дерек, — я нашел в Стайлзе то, что давно искал в своей паре: искренность, преданность, доброту. И хочу, чтобы вы оба вступили в стаю Хейл. — Пару? — едва произнес Стайлз и потерял сознание, сильно переволновавшись. Джексон хотел было броситься к нему, но был остановлен Дереком. — Он теперь моя забота, — произнес он, с легкостью беря Стайлза на руки, — Айзек, помоги Джексону собрать все вещи, — дал он распоряжение, выходя из номера отеля. А Джексон продолжал стоять истуканом, не веря в происходящее. — Приятно познакомиться, брат, — улыбнулся молодой оборотень, к которому обратился Дерек, — в стае Хейл мы все семья. Джексон впервые на своей памяти готов был показать слабину и заплакать. Он не знает, что вчера сделал Стайлз, но всегда в него верил. Его вера не подвела.