Мой любимый Стерек

— Стайлз, я все еще считаю эту затею глупой, — вновь повторил Дерек, послушно следуя за Стайлзом, — так, что мы празднуем? — Dzień Wszystkich świętych, — произнес Стайлз на польском, — и я не заставлял тебя идти со мной. — Нет, ты просто сказал, что собираешься отправиться ночью на кладбище, чтобы вызвать дух своей матери! Стайлз остановил свой быстрый шаг и повернулся к Дереку, видя весь скепсис на его лице. — Мы в Польше верим во связь с умершими, ясно? — разозлился Стайлз, — и я долго искал этот ритуал, поэтому, пожалуйста, если решил помогать, то помогай! Дерек удобнее перехватил тяжелую дорожную сумку, которую Стайлз собирался нести в одиночестве, и кивнул в знак согласия. Одного он его ночью точно не оставит. Их отношения можно смело назвать сумбурными. Стайлз представлял из себя вихрь эмоций, движения жизни и генератор всех нездоровых идей, тогда как Дерек был спокойным и рассудительным. Стая все еще привыкала называть их парой и, Дерек догадывался, делала ставки на то, когда они расстанутся. Дерек поставил бы на «никогда». Несмотря на все вышесказанное, волку внутри Дерека спокойно рядом со Стайлзом — он ощущался, как дом. Его хотелось защитить от всех бед, укрывая собой. Они не сразу пришли к этому. Потребовался целый год на принятие своих чувств, но Дерек не жалеет ни об одном своем решении. Он был приятно удивлен, когда Стайлз ответил на его чувства. До этого Дерек упорно не хотел признавать, что быстрое сердцебиение парня и запах возбуждения был вызван именно его близким к нему нахождением. Не хотел зря тешить себя надеждами. Они уже два месяца были вместе. Дерек отстраивал свой дом, а Стайлз ему в этом всячески помогал, создавая совместный, на двоих, уют. — А если ритуал не сработает? — спросил все же Дерек, не желая видеть расстроенного Стайлза. Тот лишь пожал плечами, не став отвечать на вопрос. Еще через десять минут ходьбы они дошли до места, где была захоронена Клаудия Стилински. «Любящая жена и мать», — как гласила надпись на мраморном камне. Дереку стало не по себе, но он свел все на плохую погоду, оглядываясь по сторонам. — Дай сумку, — попросил Стайлз. Было видно, как ему самому тяжело здесь находиться, но решимость в его глазах никуда не делась. Раскрыв сумку, он стал доставать из нее свечи. Очень много свечей. — По традиции я должен развести костер, — пояснил Стайлз, видя удивление на лице Дерека, — но трава сухая, а погода ветряная, поэтому, во избежании пожара, я решил использовать свечи. Чем больше, тем лучше. Дерек кивнул и принялся помогать расставлять свечи прямо на могильном камне, близко друг к другу, так, как делал это Стайлз. Когда они закончили с расстановкой, то Стайлз достал из внутреннего кармана сумки свечу, что отличалась от всех остальных. Она была утолщенной и длинной, а так же кристально-белой. — Это znicz, — стал объяснять Стайлз, используя польские слова, — будет служить нашим проводником. Они вдвоем зажгли все свечи, освещая участок. Менее мрачно от этого не стало, но Дерек держал свои мысли при себе. Для Стайлза ритуал был важен, а для Дерека важен был Стайлз. — Что дальше? — спросил Дерек, ожидая указаний Стайлза. Тот достал из сумки какое-то засохшее растение и металлическую тарелку. Он поднес растение к белой свечи и, дождавшись искры, положил ее на тарелку, убрав всю ношу чуть в сторону. Растение загорелось, окутывая поляну грязно-белым, ближе к серому цвету, дымом. К дыму добавился неприятный запах, который для Дерека, с его чутким обонянием, был почти что невыносим. — Это полынь, — ответил Стайлз на немой вопрос, — является символом памяти наших предков. Дальше Стайлз достал из сумки свой блокнот, в который всю предыдущую неделю выписывал важные моменты ритуала. Сам Бестиарий нести с собой на кладбище он побоялся. — Сколько сейчас времени? — спросил Стайлз, листая страницы своего блокнота. — Почти что полночь, — ответил Дерек, смотря на свои наручные часы. Он подумал о своей стае. Те, как и все остальные жители города, решили нарядиться в костюмы и отметить Хэллоуин, как подобает: раздать сперва конфеты детям, а после направиться на всевозможные вечеринки. Стайлзу бы веселиться вместе с ними, но тот был непреклонен в своем решении навестить мать. — Что ты ей скажешь? — вдруг поинтересовался Дерек. — Если все получится. Стайлз задумался на несколько секунд, а после пожал плечами. — Не знаю, — сказал он, улыбнувшись, — так далеко я не заглядывал. Ровно в полночь Стайлз, отложив блокнот в сторону, прикрыл свои глаза. Он заранее предупредил Дерека соблюдать тишину, чтобы не испугать духа, поэтому тот молча стоял в стороне, наблюдая за своим парнем. Дерек был напряжен, готовый в любой момент обратиться в волка, защищая Стайлза. Он ощущал странную энергию, предчувствуя что-то нехорошее. — Dzień Wszystkich świętych nadeszła Twoja godzina. Weź ciepło i daj mi szansę. Przyjdź do mnie w świetle dobra. Pozwól mi się zobaczyć. / День всех святых, настал твой час. Возьми тепло и дай мне шанс. Приди ко мне, в свете добра. Позволь увидеть мне тебя. Дерек не понимал, что говорит Стайлз. Он знал, что английский не является его родным языком, но даже не предполагал, что тот так профессионально владеет польским. Стайлз повторял строчку за строчкой, постепенно повышая свой голос. Ветер начал усиливаться, Дерек неотрывно следил за парнем. Он видел, как из кончиков пальцев Стайлза выходят искры, но ничего не предпринимал. В одно мгновенье все стихло. Погасли все свечи, кроме одной — белой, что стояла посередине. Дерек больше не слышал посторонние звуки природы, словно его поместили в какой-то вакуум. Он отчетливо ощущал присутствие постороннего и хотел было позвать Стайлза, как тот резко распахнул свои глаза. Радужки его глаз окрасились в белый цвет, выглядя пустыми и безжизненными. Испугавшись, Дерек замер как вкопанный, явно осознавая, что перед ним стоит вовсе не Стайлз. — Кто ты? — взяв себя в руки, произнес Дерек. — Он сказал тебе, что этот ритуал забирает жизненные силы? — голос был низким и звучал грубее, чем привык слышать Дерек. — Что? — нахмурился Дерек, не понимая, о чем идет речь. — И ты позволил ему это? Дерек не знал, что сказать. Он боролся со своими эмоциями, не давая страху завладеть им. Дух, в теле Стайлза, подошел к нему и, протянув ладонь, взял за руку. Дерек не сопротивлялся. — Я рада, что рядом с ним стоит волк. — Клаудия? — не мог поверить Дерек. — Хотела бы я встретиться с тобой при других обстоятельствах, — на губах Стайлза появилась грустная улыбка, но быстро погасла, стоило новым словам вырваться наружу, — на нем метка смерти. Дерек замотал головой, не желая в подобное верить. — Спаси его Дерек. Спаси моего сына! — Как?! — встревоженно спросил Дерек. Хватка на его руке стала жестче, принося боль. — Спаси моего сына, Дерек! Спаси! — глаза закрылись, и Дерек еле успел подхватить Стайлза, не позволяя тому упасть на землю. Свечи сами собой зажглись вновь, словно и не потухали вовсе. Сердце Дерека испуганно колотилось. Он прижимал к себе Стайлза, ощущая непривычную влагу в глазах. — Дерек? — хриплым голосом отозвался Стайлз, приходя в сознания. — Что случилось? — Ты испугал меня, грохнувшись в обморок, — сказал Дерек, — переволновался что ли? — Я… — Стайлз нахмурился. — Голова болит, — прислушавшись к себе, сказал он, — странно, я был уверен, что ритуал сработает. — Стайлз, — строго обратился Дерек к нему, — пошли домой, — тот не возразил. Дерек не станет рассказывать ему о случившемся. Для начала он свяжется с Дитоном и узнает все возможное о «метке смерти». Он спасет Стайлза, даже если для этого придется отдать свою жизнь.