Задыхаясь

      Джессика добирается до места назначения, когда солнце уже село. Она тратит на дорогу достаточно много времени, ведь ехала не на машине, а на велосипеде Дастина. Она слезает со своего транспорта и, оставив его рядом с автостоянкой, направляется к автобусу мимо машин. Ее немного завораживает туман, что плотной пеленой стелется по земле примерно до пояса. Девушка проводит рукой по этой глади, разгоняя ее, как дым.       -Джесс, ты все пропустила! -возмущается Дастин, видя девушку.       -Повезло, что пропустила, -качает головой Макс.       Дети проходят мимо, следуя в том направлении, откуда Уильямс только что приехала.       -Идем, -зовет за собой Стив, проходя рядом, -ты все пропустила, мы возвращаемся к машине.       -Ну и чего я перлась…-бубнит себе под нос девушка.       В обратную сторону ей не приходится тащить велик, этим занимается Дастин в наказание за побег.       По дороге ведутся разговоры ни о чем, пока не затрагивается тема мертвой кошки. Между мальчиками начинается их «детская», как назвала это Джесс, ругань. И все это могло бы продолжаться неопределенное количество времени, если бы Стив не услышал какой-то странный звук. Словно куча демогоргонов орала в одном месте. Парни решают следовать в том направлении и резко сворачивают с железнодорожных путей в лес, пока девочки возмущаются и кричат им в спины о том, что не особо целесообразно идти ночью в лес на какой-то жуткий звук. Но и оставаться здесь одним им не хочется, поэтому, по очереди обзывая их, плетутся следом. Подозрительное рычание выводит их к лаборатории, где они встречают Нэнси Уилер и Джонатана Байерса. Джессике больно смотреть на лицо Стива, видящего их вместе. Он все еще любит ее.       «Так грустно»       Спустя каких-то пару часов они все сидят в доме у Байерсов. Каждый занят своими мыслями в ожидании помощи.       -Прекращай на нее пялиться, это выглядит жутко…-тихонько произносит Уильямс, чтобы только Стив это слышал.       -Ничего не могу с собой поделать, -очень уж грустно отвечает он, сидя на полу в гостиной напротив Джессики, -хочу перестать, но не получается.       -Это пройдет. Всегда проходит.       Харрингтон лишь усмехается:       -Вопрос только: когда это уже пройдет?       Вдруг на кухне начинает разворачиваться бурное обсуждение какого-то плана, и молодые люди подтягиваются туда. План достаточно прост, нужно поместить Уилла в комнату, которую он не сможет узнать и вытащить из него информацию. Поэтому сразу же начинается кардинальное переоборудование сарая. И вновь это ожидание. Безумно долгое и нудное, когда понимаешь, что сейчас от тебя ничего не зависит. Проходит какое-то время, прежде чем в доме вновь начинается суета, в этот раз с расшифровкой послания от Уилла. Он передает, что нужно закрыть портал, как вдруг раздается телефонный звонок. Все вздрагивают и внутри каждого нарастает напряжение. Теперь они знают, где искать, и скоро будут здесь. Все разом вооружаются на сколько это возможно, готовясь оборонять дом, но все что происходит, так это мертвый демогоргон влетает в окно. Секундное замешательство, и медленно открывающаяся дверь. Спасение не заставило себя долго ждать. Все рады видеть Дину, особенно в такой подходящий момент. И вот уже готов новый план: Хопер с Одиннадцать едут закрывать портал, а Байерсы и Нэнси уезжают изгонять нечисть из Уилла. Детей же оставляют под присмотром Стива и Джесс, как зарекомендовавших себя нянек. Они долго сидят без дела, пока ребята не решают, что они тоже должны помогать.       -Нет-нет-нет! Этого не будет. Мы обещали охранять вас, говнюков. Именно этим мы и займемся. Мы останемся здесь, в запасе! И посмотрим, как сыграет стартовый состав! Всем понятно? -на повышенном тоне говорил Стив, пока Джесс стояла за его плечом и с сочувствием на лице кивала головой, -не слышу «да».       Ответа от детей так и не последовало, ведь они все дружно кинулись к окну, услышав рев приближающегося автомобиля.       -Это мой брат. Он убьет нас всех, -произнесла Макс с паникой на лице.       Никого не обрадовала эта новость. Джессика посмотрела на Харрингтона в надежде, что у него есть план на такой случай, но ему пришлось импровизировать. Стив вышел на улицу, чтобы встретить незваного гостя.       -Черт-черт-черт, -ругалась Максин, меряя комнату шагами.       -Успокойся, ничего страшного не случилось, -пытался рационально мыслить Майкл.       -Ты его не знаешь! -продолжала нервничать Мэйфилд и тихонько выглянула в окно.       И Джессика была с ней согласна, от него можно было ожидать всего, что угодно. Мальчики присоединяются к наблюдению.       -Хей, лучше отойдите от окна, -предупреждает Джесс, но в этот момент они все резко пригибаются.       -Черт, думаешь, он нас видел?       -Твою мать…-шепчет девушка.       Они снова выглядывают в окно, пожираемые любопытством, Уильямс не видит, что там происходит, но быстро понимает, что нужно быть наготове, когда дети отбегают от окна.       -Он идет сюда! -почти кричит Дастин, и они замирают у дальней стены.       Дверь открывается. Билли зол. Казалось бы, ничего нового, но страх снова скребет под ребрами.       -Синклер, какой сюрприз. Я велел не водиться с ним, Макс.       Джессике хотелось бы сбежать подальше или где-нибудь затаиться, но она здесь не ради того, чтобы отсиживаться в дальнем углу, поэтому встает между Харгроувом и детьми.       -Билли, тебе стоит уйти.       Но он лишь смеется, подходя к девушке вплотную:       -Я вроде бы уже предупреждал тебя, принцесса. Но ты опять лезешь, куда не надо…-он делает паузу, после которой его голос становится в разы грубее, -я пришел поговорить с Синклером и забрать сестру домой. Уйди с дороги.       Он начинает наступать, словно игнорируя ее присутствие, но она все же пытается его остановить, упираясь ему в грудь.       -Билли, послушай, -это мало, что ей дает, он с яростью смотрит на Лукаса через ее плечо, желая добраться до него.       -Последний раз повторяю. Уйди с дороги, -отделяя каждое слово угрожает Харгроув и ждет ее ответа.       -Я никуда не уйду.       -Как скажешь.       И он просто отодвигает ее в сторону. Как ему кажется. Но вот для девушки это довольно сильный толчок. Возможно, это действие должно было возыметь другой эффект, но рядом стоящий стол помешал. Джессика запинается о ножку этого злосчастного предмета кухонной мебели и ударяется головой о столешницу, пока падает. Когда ее тело почти встречается с полом, все вокруг пропадает, но лишь на несколько секунд, словно перезагрузка. Но от этой перезагрузки легче не становится. В глазах все сразу же начинает расплываться и двоиться. Голова безумно болит, и девушка касается рукой места на лбу, где боль сильнее всего. На кончиках пальцев она видит кровь, но ей некогда думать об этом, она позаботится о ране позже. Сейчас Джесс пытается подняться, так как сквозь звон в ушах слышит крики и звуки ударов. Она медленно поднимается на локти, потом хватается за злосчастный стол, и подтягивает себя наверх, пытаясь найти равновесие. Держась за место ушиба, из которого продолжает течь кровь, она идет на звук, сквозь туман перед глазами. Но, прибыв на место, криков и ударов она уже не слышит, лишь видит лица Макс и Дастина, смотрящие на нее. Их голоса, обращенные к ней, словно из-под воды.       -Джесс, ты как? -интересуется мальчик, но девушка пока не может ответить, лишь кивает головой, пытаясь сказать, что все в порядке, чтобы никто не волновался.       -А сам, ты, как думаешь? -язвит Макс, беря Уильямс под локоть и ведя ее к дивану.       Джессика чувствует препятствие под коленями, когда ее ведут куда-то спиной, и плюхается на диван, что провоцирует новую волну головной боли. Она видит лежащего на полу Стива, похоже, он без сознания, а над ним о чем-то спорят Майк с Лукасом, рядом с ними, также без сознания, лежит Харгроув.       «Что ж, зато дети вроде бы целы… Няньки года…».       -Где у них аптечка?! -громко спрашивает Макс, вероятно, у всех сразу, а после обращается к Джесс, -тебе нужно лечь.       И если секунду назад она была согласна с этим, то сейчас в корне поменяла свое мнение и соскакивает с места под крики «стой». Она быстрым шагом, хватаясь за все, что подвернется под руку, направляется в сторону туалета, повезло, что она помнит, где он. И, как только колени девушка оказываются рядом с унитазом, ее выворачивает.       -Лучше пока оставить ее, -слышит она голос, но уже не понимает, чей он.       Дверь закрывается и Джесс остается одна в тишине. Она падает на коврик рядом с белым троном и нащупывает в шкафчике рядом с собой полотенце. Уильямс прикладывает его к ране, и белый цвет ворса становится красным. Переворачиваясь на спину, она дает себе установку «не проваливаться в сон».       «Немного полежать и найти что-нибудь холодное…»       Со своей установкой она не справляется.       Яркий свет с потолка бьет в глаза и Джесс закрывает их, чтобы не провоцировать головную боль.       Открыв их снова, она понимает, что рука уже не держит полотенце, оно самостоятельно лежит на ее лице. Голове довольно прохладно и тяжело. Полотенце уже не белое, оно голубое.       -Черт… Все-таки уснула…       Она приподнимается, придерживая рукой то, что лежит на ее лице. Она чувствует, что это какой-то холодный мешок. Уильямс натыкается рукой на листок бумаги. Приходится поднести его близко к глазам, чтобы разобрать, что написано, ведь окружающее все еще расплывается, а почерк оставляет желать лучшего.       «Мы проверили твой пульс, ты жива. Уехали отвлекать демогоргонов. Мы не знали можно ли тебя перетаскивать с твоим сотрясением, поэтому полили рану перекисью и приложили овощи. Мама всегда так делает, когда я обо что-то бьюсь головой. Если соберешься выйти из ванной, не забудь биту, Билли может проснуться».       Джессика осмотрелась, и действительно, рядом лежала деревянная бита. Девушка усмехнулась такому проявлению заботы и решила, что нужно осмотреться. И осмотреть не только дом, но и себя. Поэтому она поднялась на ноги и посмотрела в зеркало. В руке действительно была пачка замороженных овощей, которые уже начали таять. Джесс аккуратно отодвинула их вместе с полотенцем и скривившись зашипела. На лбу красовалась большая кровавая полоска, вокруг которой уже назрела шишка. Зрелище не из приятных, поэтому оно было быстро прикрыто полотенцем снова.       Уильямс уже собиралась выйти в коридор, но обернулась на биту, думая о том, действительно ли нужно ее брать. И пунктов «за» оказалось больше, поэтому Джесс все же подняла оружие и вышла из ванной.       В доме было тихо, что направляло на мысль о том, что детей действительно нет, а Билли либо ушел, либо все еще валяется без сознания. Второй вариант был верен, девушка убедилась в этом, зайдя в гостиную, где на полу все еще валялось спящее тело. Она аккуратно, насколько могла, обошла его и открыла дверь. Прежде, чем выйти на террасу, Джесс прислушалась к звукам на улице. Звона в ушах уже не было, поэтому она спокойно могла оценить обстановку и понять, есть ли какая-нибудь тварь поблизости. Но все было спокойно, об этом свидетельствовало стрекотание кузнечиков в траве, и Уильямс спокойно вышла на крыльцо, оставив биту стоять у двери.       Девушка глубоко вздохнула и заметила, что у дома нет ни одной машины. В голову сразу закралась мысль о том, как Харгроув будет беситься, когда обнаружит пропажу своего автомобиля. Ну, и, как говорится, вспомни солнце, вот и лучик. Джессика услышала за спиной злобное рычание и обернулась, понимая, что спокойствия она сегодня не дождется. Билли пытался подняться с пола, издавая нечеловеческие звуки, словно раненый разъяренный зверь, готовящийся к очередной драке.       -Лежал бы лучше, на тебя грустно смотреть, -покачала головой Джесс, смотря на его жалкие попытки встать.       Девушка зашла обратно в дом, закрыла за собой дверь и легла на диван, после чего в голове появилась небольшая легкость.       -Заткнись, -он попытался встать еще раз, но поняв, что нужно дождаться, пока силы вернутся к конечностям, лег обратно на спину, -где чертов Харрингтон?!       -Уехал.       Он хотел было спросить, где его сестра, но вспомнил, как его яйца чуть не стали омлетом от приземлившейся рядом с ними биты, которую Макс держала в руках и решил промолчать.       Билли повернул голову к Джесс, и некоторое время смотрел на то, как она лежит с закрытыми глазами, держа у лица овощи. Вода с пакета стекала по ее руке и капала на пол с локтя, но девушка не замечала этого, ее волновало лишь то, как лежать абсолютно неподвижно, чтобы не сотрясать череп.       -А с тобой-то что? -нарушил он тишину.       -Ты серьезно? -недовольно спросила она, не открывая глаз.       -А похоже, что шучу?       Она глубоко вздохнула, сдерживая раздражение:       -Ты был так занят выяснением отношений с ребенком и дракой с Харрингтоном, что даже не заметил, как толкнул меня так, что я налетела головой на стол, разбила голову и получила сотрясение.       Ответа не последовало, Джесс лишь услышала возню и через несколько секунд поняла, что Харгроув все же смог встать на ноги. Звук шагов приближался, а после наступила тишина. Но она боялась открыть глаза, всем телом вжимаясь в диван. Боялась, что увидит его над своей головой, держащего наготове биту, чтобы прикончить ее, как того умирающего оленя на дороге.       Но удара не последовало. Девушка лишь почувствовала, как грубая рука, крепко сжала ее запястье, убирая руку с мешком и полотенцем от лица.       -Что ты делаешь? -с явным недоверием спросила она и все же открыла глаза.       Но он молчал, смотря на рану. По лицу невозможно было понять, думает ли он о том, что ему стыдно за это, или же его просто завораживает вид крови.       -Прости, -сухо произнес он, возвращая ее руку на место.       Он сел на пол, опершись спиной о диван и запрокинув голову так, что она касалась ребер девушки.       -А где остальные? -внезапно спросил он.       -Им нужно было уехать.       -Скажи, что не на моей машине.       Девушка немного помолчала, обдумывая ответ, но врать смысла не было. Ему достаточно было выглянуть в окно, чтобы узнать правду.       -На твоей.       Его дыхание резко изменилось, стало глубже и резче, что заставило девушку напрячься. Она была слишком близко к эпицентру бури. Но все обошлось, Билли даже не пошевелился, он лишь закрыл глаза, сдерживая себя в руках и пытаясь восстановить дыхание, унимая внутреннего зверя. Им оставалось лишь ждать, пока другие вернутся, ведь их жилье находилось на другом конце города. Без транспорта не добраться. Особенно Джессике, которой вообще нужно было в больницу.       Джесс долго не могла уснуть, хотя ей это было нужно. Ей было не по себе засыпать рядом с ним. Поэтому она выжидающе прислушивалась к его дыханию. Когда оно стало медленным и размеренным, девушка поняла, что Харгроув заснул, и смогла расслабиться сама.       ***       POV Джесс       Глаза давно привыкли к ночной темноте, и я бреду между деревьями, словно знаю этот лес наизусть. Я не смотрю под ноги, переступаю через кочки и коряги и без этого. Не смотрю под ноги, но знаю, что иду босиком по влажному от недавнего дождя мху. Прохладно. Ветер совсем слабый, он не создает движения верхушек елей, не свистит сам, лишь слегка треплет подол моей ночнушки. И это не та сорочка, что я ношу сейчас. Это белое ночное платье с кружевом я носила, когда мне было лет 7, поэтому теперь оно слишком короткое. Очень тихо. Я стараюсь ступать, как можно осторожнее, чтобы поддерживать эту тишину, но все равно кажется, что мои шаги слышны за километры. За мной охотятся? Почему внутри такая тревога? Острые ветки периодически царапают лицо и цепляются за спутанные волосы, но я не особо обращаю на это внимание. Я сконцентрирована на голоде. На своем животном голоде. Кажется, я куда-то бреду именно из-за него.       Слышу вдалеке какой-то шум. Я знаю его, я его уже слышала… Но упорно не могу вспомнить… Словно это воспоминание оградили стеной от остальных и заперли на ключ с парочкой других более важных. Например, о том, кто я или что здесь делаю.       Чувствую, как ноги покидают приятный ковер из мягкого мха, касаясь холодного асфальта. А звук становится громче. Продолжаю медленно шагать, повинуясь голоду. А звук все громче. Да что это, черт возьми? Резко поворачиваю голову и вижу два ярких белых фонаря. Они совсем рядом. Все ближе и ближе. Но не могу пошевелиться. Они так завораживают.       Резкая боль пронзает все тело сразу. Слышу несколько глухих ударов, они как будто вдалеке. Словно это все не со мной. Боль адская. Но кричать не могу. Уже не могу. Влага быстро поглощает ночнушку в районе живота. Я не вижу, но знаю, что все белое теперь становится красным. Помогите. Кто-нибудь… И темнота. Я словно растворяюсь в ней. В этом бесконечном мраке и оглушающей тишине. Боль притупляется и медленно отступает. Слабею. Перестаю чувствовать. Неужели все так и закончится?       Но тишина разбивается о новые звуки снаружи. Из-за стен моего темного кокона, уносящего меня все дальше от реальности. Новый звук похож на тот, который причинил мне эту безумную боль. Бессознательно открываю глаза, разбивая не только тишину, но и темноту. Снова чувствую. Стена рушится и возвращаются воспоминания. Воспоминания о том, что я — это я. Джессика Уильямс. А надо мной возвышается Билли Харгроув. Его серьезное лицо и ледяной взгляд, пронизывающий и без того израненные органы, давят на все тело, словно невыносимо тяжелый груз.       -Тебе уже не помочь, -произносит он и опускается на колени рядом со мной. Смотрит в глаза. Давит морально. Ведь физически я уже сломана.       -Билли…-пытаюсь произнести, даже не зная, что хочу сказать дальше. Но это и не важно. Кроме меня самой этот голос все равно никто не услышит.       Он перекидывает через меня одну ногу, не прерывая зрительного контакта. Чувствую его вес на сломанных ребрах. Чувствую, как кусочки костей движутся внутри, разрывая все вокруг себя. Хочу кричать. Пытаюсь кричать. Но вопль боли застревает в горле.       -Тебе уже не помочь, -повторяет Билли, и его рука сжимает мою шею.       И без того потемневший мир вокруг продолжает проваливаться во тьму. Задыхаюсь. Непроизвольно хватаюсь за его запястье единственной «живой» конечностью. Кажется, только эта рука не имеет растрескавшихся костей, раз я могу ей шевелить. Не пытаюсь остановить его силой, знаю, что не выйдет. Просто пытаюсь показать, что меня еще не стоит списывать. Что меня еще можно спасти. Но быстро понимаю, что дело здесь в другом…       -За что? -шепчу, проваливаясь в темноту окончательно.       -Убийца.       -Нет! -кричу, резко принимаю горизонтальное положение, но тут же понимаю, что зря, и падаю назад, хватаясь за голову.       Все тело в холодном поту, а сердце больно бьется о ребра. Быстро оглядываю комнату, знаю, что в глазах миссис Байерс и ее сына выгляжу, как сумасшедшая. Но, понимая, что Харгроува нет рядом, успокаиваюсь.       «Всего лишь сон… Просто сон, Джесс… Ты никого не убивала…»       При виде моего лба женщина сразу бросается в ванную за аптечкой. Пакет овощей валяется на полу, как и полотенце.       -Боже, что случилось? -с нескрываемым волнением в голосе спрашивает она, приземляясь рядом со мной на диван.       -Неудачно упала. Я довольно неуклюжая, -улыбаюсь, чтобы она волновалась не так сильно, и пытаюсь не морщиться, когда мокрая вата касается кожи.       -Неуклюжая балерина? -поднимает бровь она, не веря моим словам, но не скажу же я ей, что тут действительно произошло.       -И такое бывает, -продолжаю улыбаться, а миссис Байерс глубоко вздыхает, опуская руки.       -Я отвезу тебя в больницу.       Конец POV Джессика       ***       Несколько больших букетов цветов на тумбочке и на подоконнике в белой палате. Не покидающее чувство теплоты и мрачной безысходности одновременно. Джессика ненавидит больницы, но обожает цветы. И все из-за матери. Именно в таком заведении она услышала сочувствующий голос врача, сообщающий о смерти самого близкого человека. Но сейчас вокруг букеты роз. Рядом с их домом был большой сад, где росли лишь розы. По неизвестным причинам на тех грядках не приживалось то, что можно употреблять в пищу, зато множество кустов с цветами прекрасно себя чувствовало. Девушка потянулась за небольшим букетом, стоящим на тумбочке. Движения давались ей довольно легко, она почти восстановилась. Джесс поднесла цветы к лицу и глубоко вдохнула, прикрывая глаза и представляя, что находится не здесь. Она представляла, что снова сидит с Роуз в саду и копается в грядке среди кустов. Они о чем-то беседуют, но девушка не может вспомнить, о чем именно, лишь звук звонкого смеха ей никогда не забыть. Но самые приятные воспоминания имеют свойство быстро заканчиваться. И вот к ним уже приближается грозная фигура отца с ружьем в руке.       Уильямс распахивает глаза, не желая вспоминать продолжение снова. Слишком часто она это видела в своих кошмарах.       Стук в дверь окончательно помогает перестать думать о плохом. В палате появляется Ребекка, на лице которой невероятное сочувствие, словно она виновата в произошедшем. Джессика улыбается ей, показывая, что волноваться не о чем.       -Как ты? -Меннер кладет очередной букет на подоконник и садится рядом с койкой.       -Уже хорошо. Хочу побыстрее свалить отсюда, -Уильямс косится на дверь, проверяя, никто ли не подслушивает из медперсонала.       -Это здорово, но как тебя угораздило?       -Неудачно упала.       Этот ответ был давно готов и уже проверен на миссис Байерс и родителях. Но, похоже, Ребекка знала подругу слишком хорошо.       -Серьезно? Упала? В жизни не поверю. Твои осмотрительность и балетная школа не позволили бы тебе так навернуться.       -Все случается впервые. Да и ты слишком притягиваешь за уши свои подозрения. В моей разбитой голове не было ничего сверхъестественного.       Но Меннер лишь щурится:       -Ладно, допустим там ничего такого, но ты все равно не договариваешь. Я же вижу, когда ты врешь.       Джессике не особо нравилась эта черта в подруге. Желая поступать на психолога, она пристально наблюдала за поведением некоторых людей, и в отношениях с лучшей подругой это дошло до того, что Меннер могла распознать малейшую ложь.       -Боже. Ладно. Только никому не говори, -Ребекка жестом показала, что ее рот на замке, -мы с мелким были у Байерсов. Там собралась очень странная компания. Нэнси была у Джонатана, а Стив пришел поговорить с ней. Я возилась с мелкими, мы играли в догонялки. Бежала по кухне, а из коридора весь из себя такой разъяренный вылетел Харрингтон. Мы столкнулись и вот. Разбила голову, а он лицом приложился.       -Поэтому он в школу не ходит столько же, сколько и ты?       -Ну, похоже на то. Его королевская репутация не переживет еще одного удара.       И они засмеялись. Джессика расслабилась, видя, что подруга больше не подозревает ее. Но Ребекка лишь подыгрывала. Она видела ложь, и понимала, что Уильямс упрется и ничего не скажет. Ей придется выяснить все самой. И ниточка у нее теперь была. В этом был как-то замешан Стив Харрингтон. И Меннер безумно напрягал тот факт, что какой-то одноклассник знает о тайнах ее лучшей подруги больше, чем она. Семя недоверия было посажено.