Задыхаясь

      Они не общались уже несколько месяцев. Билли делал вид, что не знает Уильямс, всякий раз проходя мимо нее в коридорах школы. А Джесс не считала нужным навязываться и пытаться разъяснить ситуацию, для нее все было ясно, как божий день: он поиграл, трахнул и успокоился. Она больше не была ему нужна. Но если Билли сохранял внешнее спокойствие, то Джессика заметно изменилась. Девушка погрузилась в себя, раз за разом прокручивая в голове изъяны своей личности, многие из которых были выдуманы. Стала чаще курить и совершенно забросила танцы, не говоря уже о работе нянькой. Негативные эмоции к самой себе вытеснили даже тоску по матери. Ее розовые замки разрушились практически в одно мгновение.       Ребекка пыталась поднять боевой дух подруги сама, но это помогало лишь на время, заставляла брата заниматься этим, но Крис не понимал, что должен делать. Да, он заполучил девушку, которую хотел, но он совершенно не знал ее. Парень не отдавал себе отчета в том, что Джесс была для него лишь трофеем, выигранным в бою против более сильного противника. Их расставание было лишь вопросом времени. И если Уильямс на данный момент было все равно: есть ли у нее парень, и кто он вообще, то Крис рано или поздно должен был переключиться на новую жертву. Пускай пока и не имел этого в планах.       — Джесс! Ты опять в облаках витаешь, — Крис смог дозваться до девушки лишь с третьей или четвертой попытки, но сейчас погода за окном черного кадиллака интересовала ее намного больше, чем собеседник.       — Ты что-то говорил? Извини, я отвлеклась.       Меннер глубоко вздыхает, но все же повторяет ранее сказанное:       — Я спросил: определилась ли ты с поступлением в универ?       — Вроде бы да, — пожала плечами девушка, не уверенная лишь в своих силах на поступление.       — И куда собираешься?       — Медицинский. В Калифорнии.       — Ого, — непонятно чему больше удивляется Крис, — думаешь сможешь?       — Спасибо за поддержку, — усмехается девушка.       — Я не об этом, — пытается оправдаться парень, но ему не дают такой возможности.       — Да брось. Я сама не уверена, что поступлю.       — Зачем тогда идешь туда, раз не уверена?       Она не отвечает, не желая разъяснять человеку, который все равно не поймет, почему девушка не оставит эту затею и почему так хочет поступать именно туда. А Крис и не старается допытаться, считает это не таким важным, раз Джессика не говорит.       И в довольно привычном для этой пары молчании он довозит ее до дома Уильямсов, высаживая на обочине.       — Не заезжай за мной утром, я хочу пройтись, и вечером не жди, у меня есть дополнительные, — бросает Джесс, захлопывая дверь.       — Ты же в курсе, что тебе придется встать в ебаную рань? — слышит девушка себе вслед.       — Конечно, — закатывает глаза и устремляет взгляд на носки своих кроссовок.       Из подсознания выбираются вопросы о том, почему она встречается с этим парнем, но нежелание вспоминать хоть что-то о Билли заставляет отогнать эти мысли. Вот только у вселенной на нее другие планы.       — Долго же эта колымага тащится.       Сердце девушки пропускает удар, она не слышала этот голос уже слишком долго, чтобы отвыкнуть.       — Что ты здесь делаешь? — устало спрашивает она, достаточно быстро взяв себя в руки.       Билли протягивает ей открытую пачку сигарет и призывает сесть рядом, словно намекая, что им нужно поговорить.        — Да так, мимо проезжал. Воспоминания нахлынули, — с усмешкой отвечает он, и только сейчас Уильямс замечает его машину, припаркованную прямо перед гаражом.       Она хочет гордо пройти мимо и хлопнуть дверью за своей спиной, но тело предает, и вот она уже садится рядом с ним, принимая сигарету. Мысленно ругает себя за то, что дает слабину в такой момент, но не может не признать того факта, что в какой-то степени скучала по присутствию этого парня в своей жизни. По этим молчаливым посиделкам, по хорошим сигаретам и внутреннему спокойствию.       — И долго еще ты собираешься использовать его? — нарушает тишину Билли.       Джессику задевает подобный вопрос, она и подумать не могла, что кого-то использует, но нарастающее негодование быстро сменяется тоской:       — Скорее он использует меня, — грустно усмехается она, затягиваясь в очередной раз, — мне-то все равно, может уйти, когда захочет.       — В чем тогда смысл? — он смотрит на нее, ожидая того, к чему сам еще не готов.       Хочет, чтобы она сказала, что Меннер лишь его замена, но Уильямс не собирается это признавать.       — Тебя не должно это волновать.       Харгроув делает последнюю затяжку с ухмылкой на лице. Он поднимается со ступеньки и выкидывает бычок под крыльцо, выдыхая последний дым из легких.       — Ты права. Не должно. До скорого, — парень возвращается к машине, но слышит в спину то, что заставляет его остановиться.       — Ты и дальше собираешься меня игнорировать?       Для него так было проще. Он так думал. Считал, что без контакта он о ней забудет. Переживет. Но что он тогда сейчас здесь делал? Похоже, не помогло.       — Поживем — увидим, принцесса, — не оборачиваясь бросает Билли и садится в машину.       Джессика с досадой смотрит вслед, удаляющемуся автомобилю, не понимая, чего ожидала от этой встречи, и что так сильно задело ее.       Еще один унылый день с приевшимися занятиями и одноклассниками. Ребекка пыталась развеселить Уильямс, как могла. Сказать, что она была в прекрасном расположении духа — ничего не сказать, ведь Ричи не забыл о их годовщине, о чем Меннер щебетала целый день. Джессику неплохо это забавляло. Ей было приятно наблюдать, за счастливым лицом подруги.       — Может я подожду тебя? Не хочу, чтобы ты таскалась по темноте, — беспокоилась Бекс, оставляя Уильямс на дополнительных, — что тебя вообще приманило туда записаться? Там же одни задроты.       — Все нормально, я же люблю гулять. Да и ты знаешь, что мне не помешает больше учебы для поступления.       — Ты слишком сильно из-за этого волнуешься. У тебя все прекрасно с оценками, так что если не тебя брать в этот медицинский, то кого еще? — такие слова заставляют Джессику улыбнуться, хоть она и понимает, что ее просто пытаются подбодрить, — так точно не ждать тебя?       — Точно, беги к своему Ричарду, — Джессика делает реверанс и начинает смеяться.       — Ой, прекрати! Это не королевская семья, — также хихикает в ответ Ребекка и бежит к своей машине.       Уильямс смотрит ей вслед еще пару минут, а после возвращается в школу, чтобы не опоздать на лекцию по биологии.       Занятие прошло довольно неплохо, мистера Ройелса, пришедшего из университета помогать школьникам готовиться к экзаменам, было интересно слушать. Вот только Джессике было тяжело сконцентрироваться на его словах. Девушка постоянно залипала в окно либо на собственные руки. Мысли никак не хотели задерживаться на предмете, ради которого она сюда пришла. Дело было то ли в том, что она давненько не оставалась в стенах школы так долго, то ли в целом из-за ее эмоционального состояния.       — Мисс Уильямс, задержитесь ненадолго, — обратился к ней учитель, когда все уже собирали свои вещи.       Мужчина дождался пока остальные ученики выйдут из класса и тогда, опершись пятой точкой о свой же стол, задал вопрос:       — Хотел узнать, Вы точно записались на этот курс по собственному желанию?       Только сейчас Джессика обратила внимание на внешность мужчины. Он был довольно молод для преподавателя, особенно для такого, каких она привыкла видеть в своем учебном заведении. Наверняка поэтому он захотел поговорить с ней на эту тему. Мало кто из людей в возрасте начал бы этот разговор.       — Да. Что-то не так?       — Вы все два часа были словно не здесь. Не думаю, что вы запомнили хоть что-то из того, что я говорил, — его слова не были похожи на претензию или выговор, мужчина говорил это с улыбкой, словно подшучивал, — куда Вы хотите поступать?       — В калифорнийский медицинский.       Брови мистера Ройелса приподнялись, он явно не ожидал таких целей.       — Амбициозно. А потянете?       — Вы не первый, кто спрашивает об этом. Ощущение, что в меня никто не верит, — усмехается Джесс, вспоминая слова Криса.       — Нет, Вы не подумайте. У каждого есть шанс, если приложить усилия. Но Вам нужно собраться. Доброго вечера, мисс Уильямс, — он кивнул ей, взял со стола свой портфель и вальяжно покинул кабинет.       — Доброго… — прошептала Джессика ему вслед, серьезно начиная задумывать о том, действительно ли сможет.       Но как же ей не хотелось загружать себя еще и этими мыслями. Она похлопала себя по щекам и приняла решение, что перед выходом ей нужно умыться. Холодная вода зачастую помогала прийти в чувство. И сейчас это тоже сработало. Голова стала работать немного лучше, а также появилось немного временной уверенности в своих силах. Можно было спокойно идти домой и не загоняться всю дорогу. Но по пути к выходу ее привлек звук какой-то возни из кабинета французского. Ей казалось, что школа уже окончательно опустела, но, если был какой-то вариант идти по темноте не одной, Уильямс от него бы не отказалась. Разве что это была бы Кэти Джордан. Это другое дело.       Уильямс осторожно заглянула в окошко на двери, чтобы случайно не подоспеть в кабинет на что-то непристойное. И была права в своем выборе. Прямо на учительском столе лежала полуголая девушка, а перед ней стоял парень и грубо брал ее, прикрывая рот своей пассии ладонью. В темноте классной комнаты Джесс не успела разглядеть, что за леди раздвинула свои ноги, но вот парня она узнала. Она не была удивлена тому, что видела, хоть это и заставило что-то в груди неприятно сжаться.       «Ничего нового, Билли. Ничего нового»       Ей не хотелось дальше наблюдать за этим. Не хотелось прослыть извращенкой, если ее заметит эта парочка или охранник, совершающий вечерний обход. Поэтому она быстрым шагом направилась к выходу из школы. Джессика потеряла чудесный эффект от холодной воды.       Вся дорога от школы до дома прошла в сопровождении не особо приятных мыслей, что все сильнее погружали девушку в безысходность и вгрызались в ребра изнутри, не давая свободно дышать. Она остановилась перед своим домом. Казалось бы, еще несколько метров и тебя окутают тепло и уют за семейным ужином, вот только загоны на столько сильно смогли закрепиться в ее голове, что не позволяли зайти в собственное жилище. А ждут ли ее там? Нужна ли в этом доме приемная девчонка? Да и нужна ли вообще кому-то?       Она не была уверена, сколько так простояла, но свет на первом этаже успели погасить, он горел лишь в спальнях. Все уже разошлись по своим комнатам. Неужели ее действительно никто и не ждал?       — Пялишься в окна своего же дома, принцесса?       Джесс вздрагивает и, обернувшись, видит рядом с собой Харгроува, поджигающего сигарету. Его машина была припаркована на обочине, но девушка не услышала, как она подъезжала. Парень проходит к крыльцу и садится на ступеньку, как и в прошлый раз протягивая девушке открытую пачку. И ей сейчас не помешает хоть какое-то тепло. Она снова предает сама себя, опуская свою пятую точку на ту же ступеньку, что и он.       Они молчат какое-то время. Джессике нечего ему сказать, как и Билли, который не особо понимает, зачем остановил машину, увидев Уильямс, и вышел к ней. Но эта тишина была какой-то успокаивающей. Было в их посиделках что-то домашнее. Фиолетовый свет почти зашедшего солнца тускло заливал поляну перед ними, запах сигаретного дыма смешивался с запахами мужского одеколона и цветов, тихонько потрескивали тлеющие сигареты.       — Меннер сегодня тебя не подвозил? Проблемы в раю? — разбивает все умиротворение Харгроув своим вопросом.       Сердце Джесс на секунду больно сжимается, и девушка уже не выдерживает, как вчера, какого черта он смеет насмехаться, неужели ему было мало того раза? Она вскакивает с крыльца, кидая сигарету на бетонную дорожку и стремится залететь в дом, еле сдерживая комок, подступающий к горлу. Но он удерживает ее за локоть, разворачивая обратно.       — Что еще?! Чего еще ты хочешь?! Зачем ты пришел сегодня?! Тебе недостаточно сук, которых ты трахаешь? — кричит и уже не справляется с потоком эмоций, — почему бы тебе просто не оставить меня в покое?!       — Потому что я не могу! — грубо и громко прерывает Билли, добиваясь тем самым ее успокоения, — я очень хочу не приходить сюда! Не останавливаться у твоего дома, увидев тебя или желая увидеть! Но я не могу! Всякий раз, когда я говорю себе: «Билли, сколько можно», я все равно ищу тебя! Я перестал это контролировать и меня это жутко бесит, потому что я не понимаю себя! Так что не строй из себя жертву, когда не одной тебе херово.       — Ты что, шутишь? — уже как-то устало и разочарованно продолжает Уильямс, — ты трахнул меня, а когда я тебе открылась ты посмеялся надо мной. И теперь делаешь вид, что тебе плохо? Ты даже ни разу не извинился, так что это не чувство вины… — и тут Джессика сама поняла, что происходит, но это не порадовало, стало только обиднее, — ты сам это сделал. Сам.       Девушка вытащила свою руку из его хватки, пока Билли обдумывал ее слова, и направилась к двери, но не нашла в себе сил открыть ее, услышав за спиной:       — Ты же любишь меня!       — Из-за этого я должна прощать тебя за все? Из-за этого должна закрывать глаза? Ты тоже любишь меня, но, тем не менее, поступаешь так, как поступаешь. Мы оба уже сделали свой выбор.       Она заходит в дом с гордо поднятой головой, но, как только дверь закрывается, падает на пол и сотрясается в рыданиях. Он не может найти в себе сил просто извиниться, ведь не особо считает себя виноватым, когда не может разобраться в собственных чувствах. И их гордость. Потихоньку пожирает их изнутри.       — Эй-эй-эй, что такое? — Оливер как раз спустился на кухню за водой, когда его сестра вернулась домой.       Парень бросает взгляд на дорогу перед домом через маленькое окошко у двери и видит знакомый красный камаро.       — Да твою мать, вы что расстались?       — Мы никогда не встречались, — утирает слезы рукавом свитера, стараясь прекратить эту сцену, чтобы брат не волновался, — все нормально, просто с эмоциями не совладала. Так что, спокойной ночи.       Она поднимается с пола и бредет к себе под сочувствующий взгляд Оливера. Он понимает, что не сможет ей помочь, что не знает, какие сказать слова, и что скорее всего она прорыдает еще полночи прежде, чем сможет уснуть.       Тем временем весна подходила к концу. Экзамены оказались кошмаром для всех школьников, что должны были вот-вот выпускаться. Джессика надеялась, что ее результаты будут выше, но… Нет, она сдала все эти бессмысленные тесты лучше многих, но недостаточно хорошо для того, чтобы не волноваться о поступлении.       Квадратные шапочки выпускников уже успели полетать, мантии были закинуты в дальние углы шкафов и чуланов, ведь вряд ли однажды кто-то из молодых людей решит надеть это снова. И вот он — долгожданный выпускной. Несмотря на то, что атмосфера сильно напоминала зимний бал, Джессике, как никогда, легко дышалось. Вот-вот она покинет эту школу, этот город и будет возвращаться в Хоукинс 1-2 раза в год на каникулы.       Сегодня ее внешним видом вновь занимались мать и подруга, и снова для Уильямс такой наряд был странным и неудобным.       — Ты уверена, что вы приодели меня на выпускной, а не для выхода на трассу?       — поинтересовалась Джесс у Ребекки, когда они уже подходили к спортивному залу.       Маленькое черное платье обтягивало тело, еле как справляясь с прикрыванием груди и пятой точки.       — Брось, ты уже не маленькая! Вот и скажи об этом всему миру! — радовалась Меннер, таща подругу за руку.       «Будто миру это надо знать…»       — О, смотри, кажется, мой брат хочет поговорить с тобой, — Бекс указала в сторону и подтолкнула Уильямс туда, — скажи ему уже, что вы расстаетесь.       Джессика нехотя подошла к нему. Она не могла не заметить, что сегодня он очень хорошо выглядит. Еще бы. Для каждого сегодняшний вечер — праздник.       — Пунш? — он протянул красный стаканчик с напитком, и девушка не без удовольствия приняла его, — конечно, не безалкогольный. Учителя знают, но им тоже пришлось по вкусу это пойло.       Парень улыбается, но улыбка какая-то натянутая, он знает, о чем им сейчас придется говорить.       — Ну, вот и все, — произносит он, не сводя взгляда с танцующей толпы, — хотел извиниться за то, как вел себя раньше. Ну… До того, как мы начали встречаться. Знаю, я был тем еще мудаком.       Уильямс понимает, что за то время, что они были вместе, Меннер достаточно сильно изменился. Похоже, именно этого ему не хватало, чтобы многое понять в этой жизни. Он стал как-то спокойнее, больше не гнался за одобрением окружающих, иногда даже за короткими юбками. Он повзрослел.       — А ты прости за то, что потратил на меня столько времени. Я знаю, что наши отношения были слишком далеки от идеала.       — Не важно, какими они были. У нас останется этот опыт. Любые отношения делают нас умнее. Так что я ни о чем в них не жалею, — Уильямс улыбается, ей было действительно стыдно, но после его слов стало легче, и девушка поняла, что, возможно, обрела хорошего друга, — потанцуем?       — Конечно, — Джесс подает ему руку, и вот он уже тянет ее в толпу.       Раньше она никогда бы не подумала, что ей будет так приятно провести время с этим человеком. Столько времени безразличных и скучных отношений с криками непонимания и безысходности. Так бывает, когда любви попросту нет. Есть лишь спортивный интерес и безразличие. Джессика от души веселилась в свой последний школьный день в кругу близких людей. Ей не хотелось думать, что завтра все это закончится, и их больше не будет рядом. И впервые за долгое время ее не волновали мысли о Билли Харгроуве. Она не спрашивала себя, с кем он пришел на выпускной и пришел ли вообще, не пыталась найти его взглядом в толпе. Но он не был бы Билли Харгроувом, если бы не напомнил о себе в такой чудесный момент.       — Нужно поговорить, — его рука уже удерживает ее за локоть.       — Ты не особо вовремя, — вступается Крис, пытаясь намекнуть, что парню здесь не сильно рады, но Билли не обращает на него внимания.       — Срочно. Сейчас, — он злится, и Джессике не хочется разжигать конфликт.       — Все нормально, я скоро вернусь, — и она следует за ним сквозь толпу к выходу из зала.       Парень вытаскивает ее на улицу, по дороге не обращая внимание на все ее возмущения и вопросы.       — Какого хрена ты это сделала? Будто у меня больше дел нет, кроме как везти тебя в Калифорнию, — достает сигареты и ожидает ответа, пока Уильямс выбирается из замешательства.       — Прости, а что я сделала? — щурится она, но он почему-то не верит в ее непричастность.       — Ты ведь попросила свою мать, чтобы я отвез тебя. А она попросила Сьюзан. И мой отец тоже оказался при делах.       — Я никого ни о чем не просила.       — Почему-то мне слабо в это верится.       — То есть ты больше поверишь в то, что я кого-то о таком просила, чем в то, что наши матери заигрались в свах? — она молчит несколько секунд, обдумывая ситуацию, — знаешь, не важно. Тебе не нужно этого делать. Особенно, если не хочешь. Только не надо устраивать сейчас разборки. Мы больше не увидимся, так что я не хочу заканчивать наше общение на такой ноте. Не делай наши воспоминания друг о друге еще хуже.       Уильямс улыбается ему и собирается вернуться в здание, когда слышит его слова, заставляющие руки трястись, а ноги подкашиваться. Наваливается такая тяжелая слабость, что темнеет в глазах.       — Ни одно мое воспоминание о тебе не было плохим.       Ей нужно взять себя в руки, нужно закончить все это, ведь через несколько дней их разделят тысячи километров. Это не имеет смысла.       — Как жаль, что ты не сказал мне об этом раньше, — оборачивается к нему и снова улыбается, еле сдерживая соль, подступившую к глазам, — могу сказать, что не все мои воспоминания о тебе были плохи.       Ей хочется убежать от него как можно скорее. Закрыться в туалете, умыться ледяной водой и привести дыхание в порядок, говоря себе самой через зеркало, что все хорошо сейчас и будет также хорошо дальше. Но он не отпустит ее так просто. Притягивает к себе за талию и резко впивается в губы. Поцелуй жадный, словно она его воздух, который скоро пропадет, поэтому парень пытается надышаться пока может. Пальцы впиваются в бок так сильно, что кажется будто они должны срастись в этом месте с ее телом. Джесс хочет оттолкнуть его, уже позволяя нескольким слезинкам скатиться по щекам, но Билли удерживает ее крепче, кладя вторую руку на ее шею.       И спустя несколько секунд Джессика оставляет попытки вырваться, медленно растворяясь в поцелуе. Она так хотела этого избежать, ведь теперь ей будет гораздо сложнее оставить его. Забыть. А Харгроув, кажется, и не хочет ничего забывать. Пытаясь жить сегодняшним днем. Каждым моментом. И взять от оставшегося им времени столько, сколько сможет.       ***       — Мам, не нужно было просить его меня везти. Я поеду сама. Не хочу доставлять кому-то лишние неудобства, — мямлит Джессика, ковыряясь в тарелке с кашей.       Тереза даже не оборачивается на дочь, продолжая жарить блинчики у плиты:       — Брось, детка, Билли все равно будет нечем заняться в это время. Да и Сьюзан вчера по телефону рассказала мне, что, придя домой, ее сын выдал, что не против отвезти тебя. Она была так удивлена, что…       Но Джесс больше не слушала ее, пытаясь уложить в своей голове тот факт, что Харгроув принял это решение. Возможно, ей и правда стоит насладиться последними моментами, раз ей все равно некуда спрятаться от этого парня, раз уж он решил провести с ней в дороге около суток, а потом еще и ехать обратно.       Но сейчас Уильямс становилось так легко дышать, она чувствовала, будто наконец-то вырывается из всего, что ее тяготило столько лет.