В лучах света

То была искра. Желание. Желание наконец обрести свободу. Вдохнуть полной грудью и ринуться наперекор всему миру. Заливаясь смехом, вновь и вновь парируя атаки. Чувствуя разливающийся адреналин. Гореть самой идеей ветра свободы. Разгорячённого от огненного смерча, бушующего рядом. От непредсказуемых поворотов. Красный. Он не принёс долгожданного. Кажется, Скай не мог даже вспомнить, чего именно. Прошлое, будущее и настоящее растекались. Смазывались. Серое пятно. Ничем не примечательное на фоне неистового огня. Что дал ему мнимую свободу. Жарко. Невыносимо. Но это чувство не более, чем ещё одна стена. За которой он так тщательно прятал свою свободу, вообразив, что огонь станет тем, что даст ему это. И он отринул свой рассудок ради этой страсти. Пламя. Пелена марева неровно слезала. Уродливые тошнотворные пятна приобрели очертания. Боль. От собственного осознания тщетности заполонила собой бессознательное. И он вспомнил. Он просто импульсивный подросток, не способный даже разобраться в собственных чувствах. Огонь, нет, смерч, более не будоражит рассудок. Вновь смотря в глаза Блум он лишь стыло улыбается. Страсть прошла. И за ней оказалась пустота.

***

Долгожданная встреча. Алые пятна постепенно размываются ночной мглой. И лишь россыпь звёзд скрашивает ожидание. Появись хоть одно облачко, может оно смогло бы противостоять мерзлоте космического пространства, что так жадно вбирает в себя чужое тепло? Да и вялый ветер то и дело подначивает уйти дожидаться в корпус, но его визит сюда был неофициальным. Да и выдавать то, что Блум до сих пор нет, не хотелось, ведь так поздно второкурсники не гуляют. И Скай стоял. Чрезмерно величественно вглядываясь в силуэты ёлок, покачивавшихся на ветру. Что-то неприятное шевелилось внутри. Но где-точно сказать нельзя. Возможно просто предчувствие. Нет. За последнее время произошло достаточно. Более не стоит искать проблем, а тем более что-то додумывать. Очередная стычка с силами зла, или же сегодня это окажется нечто иным? Однозначно — возвращаться столь поздно — нарушение правил. Хотя, для легкомысленной Блум почти всё может оказаться причиной нарушить правила. В порыве благодетеля девушка забывает обо всём на свете, даже о причинно-следственных связях. Что доставляло некоторые проблемы. Сколько им пришлось пережить? Они балансировали на грани. Каждый раз, отправляясь на новое задание. Рискуя своими жизнями. Отдаваясь борьбе светлой и тёмной магии. Хождение по краю лезвия, над бездонной пропастью. Выпады, рассчитанные лишь на удачу. Терять ведь было нечего. Только здесь и сейчас. Им было весело. Но быть хорошими товарищами на поле битвы, не равносильно благопалучному проживанию в мирное время. Хотя никаких сражений в отношениях быть и во все не должно. Встретив у ворот Ская, девушка слегка опешила, едва не выронив собранные травы.       — Очередная зверюшка, — констатируя действительность, произнёс устало Скай.       — Да, да, — возбуждённо сказала девушка, но тут же осеклась и тихо добавила, — я тут слегка незаконно, отругают если заметят, — и схватив парня за рукав, Блум присела и потащила его за собой, прижимая свободной рукой к себе собранные травы. В Алфее, помимо главных ворот, которыми чаще всего пользовались учащиеся и гости, было ещё несколько входов. Они, чёрные входы, использовались для удобства эвакуации, да и для обслуживания образовательного учреждения, поставками из внешнего мира.       — Так чего тогда у ворот главных проходила? — приглушённо спросил парень, следуя за девушкой, которая всё также тянула его рубашку.       — Тебя заметила, — немного недовольно ответила Блум, тоном как будто её спросили о слишком глупой и очевидной вещи одновременно. Спрашивать о причине удивления Скай не стал, кто знает, что у неё там на уме. Парню оставалось лишь снова ждать, когда копна рыжих волос скрылась за дверью. Проникать в женское общежитие ночью через чёрный вход — не культурно. К тому же, за подобный беспредел ему и девушке влетит по первое число. А Скай хотел как раз-таки не великого продолжения их дуэта, а наконец расставить все точки над «ё». Эти отношения были чем угодно, но только не тем, чем надо. Весело отбиваться от тварей — пожалуйста. Вместе задорно убегать от наказания — не говори — бежим. Блум, радостная, выскользнула из-за двери. И вместе они помчались прочь от стен Алфеи. Шелест листвы и пение сверчков. Ночь в самом разгаре. И они бегут, Блум радостно хохочет, насвистывая знакомые мотивы. Она буквально горела, разгоняя своим огненным порывом ночь. Вечная радость. На её лице грусть не задерживалась дольше, чем на пару секунд. Яркая, порывистая. За ней так и хотелось наблюдать. Что же будет дальше? Запрыгнув на повалившееся дерево, девушка села на него, свесив ноги. Не переводя дыхания, она энергично начала свой рассказ о произошедшем. Где они нашли этого мистического зверька. Как прятали его в общежитии. О том, как беднягу пытались лечить неопытные студентки. Проводя рукой по шелковистым волосам, пытаясь вновь проникнуться старым наслаждением, Скай отстранённо слушал историю. Здесь не место тем, кто не способен устоять после удара. Здесь не место тем, кто не способен принять очевидное. Синева глаз задорно блестит. Навевает воспоминания, но не больше. Хотя, пожалуй, весь её образ, аромат, голос — всё это одна большая ностальгия. Кусок прошлого, бесцеремонно выдранный и грубо вставленный в настоящее. По привычке ему приходится повторять то, что началось когда-то давно. Только прошлому никогда не вжиться в настоящее.       — Предательство ли это? — подумал про себя парень, выдохнув и закрыв глаза. Не более того, как стоять рядом и изображать участие. Интерес. Нежный тёплый свет разливается во мраке. Её голос. Смех. Он ловил каждое движение. Мимолётом. И улыбался при одной лишь мысли встретить её вновь. Стелла. Она не выходила из головы Ская достаточно давно. Ещё тогда, при первой встрече с Блум. Или это было ещё раньше? Он не знал. Статная, сдержанная. Чрезмерно уверенная в себе. Не такая, как Блум. Она просто от самого своего начала до его конца излучала уверенность. Блум же готова была умереть, чтобы что-то кому-то доказать. Стелла в этом никогда не нуждалась. Её свет самодостаточен, когда как огонь Блум требовал жертв. Легкомысленная Блум действительно была искренней, но она не так честна с собой, как Стелла. Слишком наивна. Даже сейчас. Напрочь отказывается останавливаться. Чувствует же, что это конец. Быть вместе ради прошлого. Зачем? С самого начала это была страсть. И стоило ей пройти, как им не за что стало держаться друг за друга. Смысл оставаться рядом иссяк. Перед Скаем сидит радостная Блум, которая оживленно рассказывает о казусах на лабораторных. Прошлое. Когда-то, что-то. Всё это произошло. Чувства угасли и пришла серая реальность. Обыденность дней. Девочке с Земли не затмить его солнце. Ха, будучи подростком, экспрессивным и буйным, он шёл наперекор. Даже если это было во вред. Но жизнь во лжи — не то, к чему надо стремиться. Не стоит пытаться лгать себе о собственных чувствах. Это не к чему хорошему не приведёт. Ему не больно. Но вот его прошлому, ей, скорее всего будет. Неприятно будет узнать, что для своего любимого человека ты являешься отмершим куском юности. Хотя природный огонь Блум сожжёт и эту печаль. Радостно улыбаясь, девушка вдруг замолчала. Она засмотрелась на мерцающие звёзды. Неожиданно прерванный рассказ вырывает Ская из пучины мыслей. Сейчас самое время, тянуть больше некуда.       — Блум, — он смотрел в её голубые глаза. Океан, что раньше захватывал всё сущее, мерк при одной мысли о янтарных глазах, — мы расстаёмся. Растерянная улыбка застыла на лице девушки. Пелена ночи не позволяла рассмотреть всю печаль и досаду. Но, к удивлению Ская, она не залилась горькими рыданиями. Не рассмеялась. Или же просто неловко переспросила. Слишком спокойная реакция для столь экспрессивной девчонки. Прикусив губу, девушка посмотрела на парня, который выглядел так, как будто сказал самую обыденную вещь в мире. Немного помолчав, девушка сверкнула глазами. Слова из её уст упали тяжёлым грузом:       — И, как давно ты стал засматриваться на Стеллу?