В лучах света

Солнце. Жизнь и смерть бурлят в тягучих потоках. Они столь всеобъемлющие, что человеческое существо не в силах охватить его монументальность. Оно не способно принять божественное начало. От того оно тоскливо благоговеет. И греется в лучах предрассветного солнца. Её тонкие руки, словно из мрамора, ловили сами лучи и играли на них, будто это были струны. Музыка самого мироздания, рождающегося из миража. Эта мелодия пронизала насквозь, дотрагивалась до самой сути, не ведая преград. Столь реальная. Столь призрачная. И ты смотришь. Не отрывая взгляд, ты слепнешь, не понимая, как можно быть и не быть одновременно? И вот. Он исчез. Свет растворился. Рассыпался. Оставляя за собой сверкающие следы. Образ, что каждый видел и не видел. Песня, что слышали и не слышали. То был сам свет, снизошедший к нам.

***

Резкий удар. Осечка. Деревянный меч проносится в миллиметре от виска. Разворот. И Скай контратакует. Брендон играючи парирует. Сегодня ему дала шанс сама фортуна, Стелла подарила ему улыбку. Брендон пел, он был готов рассказывать об этом бесконечно. Каждый раз придумывая всё новые и новые эпитеты, при этом ни разу не повторившись. Потому, он уверен. Сегодня его день. Он одолеет Ская. Удар за ударом обрушивались на Ская, и тому лишь оставалось продолжать уворачиваться. Хотя он мог с лёгкостью выбить из рук радостного Брендона меч, ведь тот был чересчур погружён в процесс восхваление Стеллы. Столько прямых и необдуманных атак. Столько вариантов устранения. Но Скай продолжал наворачивать круги отбиваясь от неистового Брендона.       — Сон наяву. И я отдам всё, чтобы увидеть это! — он не стеснялся буквально кричать миру, он надрывал свою глотку, вопя о своём счастье. Скай же молча слушал. Всё больше и больше проникаясь словами друга. Он даже не заметил, как окончательно и бесповоротно заразился фанатизмом. Или это было нечто другое. Зато он ясно видел в любви Брендона преклонение. В его взгляде благоговение. Но люди — неровня богам. Потому, каждый его подарок был подношением молодой богине. Каждая его баллада была воспеванием о её величии. И в его голове даже не было ни единой мысли встать наравне с яркой звездой. Брендону было достаточно её позволения благоговеть перед ней. Ская передёрнуло. Свист. Деревянный меч глухо упал на землю. Брендон несколько опешил от столь неожиданной атаки. Он так и остался стоять с вытянутыми руками. Скай же поправил чёлку и недовольно поморщился. Он посмотрел на само солнце, и его обожгло.       — Мотыльки сгорают в своём стремление к солнцу, — усмехнувшись Скай посмотрел на друга, который ловко подцепил ногой меч, тем самым вновь вернув его в руку.       — М-да, мне стоит быть аккуратнее, — легко усмехнувшись, сказал Брендон. А Скай не собирался это признавать. Он хотел объять сам свет.

***

Воспоминания смешались в один большой непонятный ком. В нём не видно ни начала, ни конца. Что откуда берёт исток. Кто на кого сильнее повлиял. А может, это просто всё внутреннее самокопание довело ситуацию до этого? Браться распутывать этот ком Скай не решался. Слишком тонкие и хрупкие нити. А разрушить куда проще, чем потом скрупулёзно восстанавливать.       — Блум, я не отказываюсь от тебя, — не раздумывая, ответил парень.       — Не уходи от вопроса! — нетерпеливо вспылила девушка.       — Сам не знаю, — прямо ответив, он добавил, — наши отношения, скорее, товарищеские.       — Не понимаю, к чему ты клонишь, — девушка наклонила голову и призадумалась, сдвинув брови. Скай устало выдохнул. Она прекрасна в своей наивности. В своей неистовости. Она всегда наготове протянуть руку или же яростно отбиваться от врагов, даже не замечая явное превосходство.       — Мы хорошие товарищи в битве, не более, хорошие друзья, — начал объяснять парень, — семейная жизнь нечто иное. Это не поле битвы. И знаешь я всегда приду на твой зов о помощи. Помогу. Скай просто увидел ту гигантскую разницу культур. Непреодолимая стена. Которую Блум успешно игнорирует, чего не может позволить себе парень.       — О, — Блум издала звук понимания, по крайней мере, Скаю так показалось. — Если честно, ничего не поняла. Разве мы недостаточно хорошо общаемся?       — Но за этим нет ничего более.       — Ха, ладно! Может так будет лучше, — энергично произнесла Блум, только вот Скай слышал нотки скорби в голосе. Слишком наигранная радость больно пронзила насквозь. Ведь это его вина. Его ошибка. Подняв руку, сжатую в кулак, девушка уже без сожалений задорно пропела: — Бро.       — Бро, — как только они стукнули кулаками, напряжённость тут же улетучилась. Девушка энергично покачивала ногами и радостно морщилась. В то время как Скай с умиротворённым выражением лица встречал новый день. Луна клонилась к горизонту. Вскоре на предрассветном небе появятся первые просветы. Звёзды тихо угаснут. И свет озарит пробуждающийся мир. То будет началом нового дня. Одного из тех многочисленных дней примирения. Скорби. Его лицо трогает некая радость. Блум приняла это. Без отрицаний. Поистине удивительно лёгкий характер. Нужно возвращаться. Вот только Скай при всём желании не успеет к началу первой лекции. Хотя, что уж таить там. Прибудет он как раз к последней, да и то под самый конец. Пропускать занятия без уважительной причины — то, что ему никогда не простят. То, чем он когда-то злоупотреблял. Размашисто вышагивая, Блум выглядела необычно задумчивой. Остановившись, девушка серьёзно посмотрела на небо. Скаю это совершенно не понравилось. В последний раз она была такой, когда пыталась узнать своё прошлое. Древний маг, тёмное колдовство и сверху ворох нарушений. Она могла найти более безопасные способы? Или это просто адреналиновая зависимость дала о себе знать? Потому, чтобы сейчас не сказала Блум, Скай был настроен на отрицание каждого слова. Тогда фортуна, оскалив все свои тридцать два зуба, провела девушку сквозь тернии. Но удача капризная дева, а потому риск слишком велик.       — Это очень важно, — и вот спустя несколько минут Блум, позабыв о недавнем горе, вернулась к своим привычным делам. Спасение мира. И что-то Скаю подсказывало, девушка зовёт его драться. Со злом. — Измерение пикси находится в опасности. И мы должны туда отправиться и разобраться с бесчинствованиями лорда Даркара!       — Нет, — сказал, как отрезал Скай, но Блум была непреклонна и собиралась начать яро отстаивать свою точку зрения, но парень продолжил, — во-первых, ещё не ясно, действительно ли нападавший является лордом Даркаром. Во-вторых, это дело рассматривается межпланетным советом.       — Бесполезный трёп! — вспылила Блум настолько, что даже немного вытянулась, — действовать нужно здесь и сейчас! Они так жизнь пропустят со своими советами! Смерч по своей природе неукротим, и пытаться утихомирить его бессмысленно. Поэтому попробовать помочь стоит, ведь второкурснице не место на поле настоящей битвы. Девочка с Земли не ведает, насколько мир велик. Не знает о голоде и боли. Не видела рабства, ущемлённых и уничтоженных. Не слышала шёпот смерти. Не вдыхала запах дыма, смешанного с кровью. Не взывала к небу о благословении. Она слишком наивна. Мир жесток.       — На практике не загнись, энтузиастка, — снисходительно произнёс Скай и пошёл в сторону Алфеи. Может и не знает, зато её энергичности с лихвой хватит на пол-галактики.       — Так, — недовольно зашагав за парнем, девушка продолжила, — ты собираешься помогать? Или ты трус? — столь экспрессивное предложение вызвало у парня смешок.       — Конечно, только не окажись в самом конце, а то герой, не способный забить даже тень, никому не сдастся. Может он и против самой идеи охоты за неким лордом, но оставаться непричастным не хотелось совсем.       — Ха, да тебе в жизни не сравняться со мной, — задорно сказала девушка, — только знай, если продуешь в сухую, в свой отряд не возьму!       — Замётано. И кто же уже состоит в отряде?       — Я, Стелла, Лейла, Муза, Флора, Текна, — имена подруг вылетели дробью, и, широко улыбнувшись, Блум добавила, — а вместе мы — Винкс!

***

Тихий семейный завтрак, вместе, наконец за долгое время. Стелла даже была этому немного рада. Как же она скучала по таким обыденным прелестям жизни, как прогулка с семьёй или же хотя бы совместное принятие пищи. Нет, как наследница она проводила достаточно времени с отцом, но это было всё не тем. Не тем от чего она отказалась.       — С первого по двадцатого июня у меня будет боевая практика совместно с красным фонтаном в землях Сарштанны. Меня назначили капитаном первого отряда. Я буду патрулировать северное ущелье, — закончив свой отчёт, Стелла взяла вилку и приступила к еде.       — Ты действительно хорошо проявила себя, — спокойно произнёс король Радиус. Его голос звучал величественно. Казалось, что даже мир сотрясался от его речей, — что можешь сказать по поводу внеклассной деятельности? Смогла с кем-нибудь образовать связи?       — Конечно, отец, — положив руки на колени девушка продолжила, — с леди Амелией, принцессой Низеркаф и принцессой Лейлой. Хотелось бы заметить, что принцесса Лейла — не просто прекрасная наследница, но и хороший боец.       — Замечательно, Стелла, — холодно произнесла Клара Солярис, наставница принцессы. — С завтрашнего дня вы вновь начнёте усиленную подготовку. Я продумала для вас расписание и собрала материалы, с которыми вы должны будете ознакомиться. Только у принцессы были несколько другие планы на своё свободное время.       — Отец, я назначила встречу, потому прошу вашего разрешения отложить занятия, — наставница была мудрёной женщиной, поэтому слова Стеллы её не удивили, слишком предсказуемое поведение основанное на нерациональных решениях. Принцесса ещё слишком юна и не понимает настоящего веса дел. Что может подождать, а что требует немедленного исполнения.       — Непозволительно, — укоризненно смотря на Стеллу, Клара продолжила, — вы и так большую часть года прохлаждаетесь в Алфее. Стелла сверкнула глазами. Между женщинами пролетела искра.       — Как тебе угодно, только не забывай и о делах, — слова короля были точкой в небольшой словесной перепалке наставницы и ученицы. На деле же их недовольство друг другом никуда не улетучилось. Однако теперь их маленькая ссора перешла на несколько иной уровень — зрительный. Клара Солярис, казалось, только вчера обучала несмышленое дитя азам магии. Плавные движения сплетали простенькие заклинания. И стоило разжать руку, как искорки фонтаном рассыпались по ладошке. Из раза в раз это поражало маленькую принцессу. Каждый вечер дитя ждало с нетерпением, так как хотело вновь услышать истории о великих паладинах света. Но для этого днём приходилось работать, чтобы заслужить свою награду. Маленьким ручкам приходилось много-много писать. Они неуверенно выводили корявые палочки одну за другой. Уже тогда проявлялись милые привычки принцессы, по мнению Клары, когда девочка, вытянувшись в струнку, пристально наблюдала, с выражением некой серьёзности, за кончиком пера. Дни, канувшие в лету. Стелла давно выросла. И теперь перед Кларой сидела девушка с гордо поднятой головой и властным взглядом. Но несмотря на это, женщина всё никак не хотела отпускать образ маленькой, улыбающейся, наследницы.