В лучах света

Почти неосязаемая фигура, некое фосфорическое свечение на периферии. Неясные размытые контуры образуют странную, далёкую, инопланетную фигуру. Бесформенные ткани с горящими узорами подчёркивают прозрачность — хрупкость на грани непоколебимости времён. Она снова здесь. Мягкий поток окутывает. И ты утопаешь в этих пленительных речах. Язык стёртого мира. Язык умершей империи. Она всегда рядом. С самого начала. Блум любит свою сестру.

***

Огонь. Одна из первородных стихий. Нельзя подчинить. Не поддаётся контролю. Не идёт на уступки. Не будет с тобой наравне. Не даст свою силу нуждающимся. Слабым. Он просто сожжёт за малейшее колебание. Ошибку. Сомнение. Огнём невозможно стать — им можно только родиться. Раз за разом, начиная новый круг. Новую жизнь. У тебя остается лишь надежда — когда-нибудь дракон снизойдёт до тебя, даровав своё дыхание. Но. Огонь не даст свою силу. Ведь нужно быть им. Быть пламенем.

***

Тихий плач. Вязкий поток ускользает сквозь пальцы, куда-то в пустоту, тёмную и непроглядную. Там неслышимо дрожит голос. Прошлое уходит. Каждый раз девушка терпеливо продолжает свой рассказ. В надежде быть услышанной. И вновь она, несмотря ни на что, находится подле сестры. Её поддержка. Защита. Опора.       — Я рядом, Блум.

***

В Гардении наступило утро. Это была совершенно ничем не примечательная смена суток. Всё произошло как обычно. Но не для Музы, встретившей впервые восход солнца со спокойствием в душе: не нужно было спешить садиться за уроки. Или ещё чего хуже: требуется дочитать очередную книгу, заданную для общего ознакомления и развития, а потом, информация из которой, обязательно окажется на контрольной. И в тесте. От одной только мысли о стандартизированных тестах, Музу перекосило. Нет, лучше написать больше и невпопад, чем неправильно выбрать букву. В развернутом ответе будет хотя бы видно — учил или нет. Дверь тихонько приоткрылась и радостная Блум посмотрела на нежащуюся в кроватке подругу. Некоторые сомнения посетили голову — стоит ли будить? Но они тут же развеялись: холодный омлет — невкусный омлет.       — Муза~, — шкодливо протянула Блум, выглядывая из-за двери, так до конца и не пройдя в комнату, — завтрак готов! Что-то невнятно сказав на певучем языке, Муза плавно села и довольно потянулась. Махнув рукой в сторону ожидающей Блум, показав этим, что всё поняла и скоро появится на кухне, девушка начала причёсываться. Издав радостный звук, земная девушка скрылась за закрывающейся дверью. Чёлка неровно прикрывала глаза, да и кончики волос отрасли: «Пора подстричься» — заключила про себя Муза и завязала два высоких хвостика.       — Доброе утро, — улыбаясь, поприветствовала Ванесса Музу, на что та коротко кивнула и отправилась в ванную, откуда довольно быстро вышла. За столом собралась вся небольшая семья: Ванесса, Майк, Блум и Пико. Последний резво прыгал по кухне, за что был депортирован в соседнюю комнату. Майк внимательным хмурым взглядом изучал свежий выпуск газеты, то и дело тихо хмыкая себе под нос. Ванесса что-то говорила Блум, которая с суровым лицом ела омлет, молча кивая в ответ. Муза, стоя на пороге, не решалась войти — не хотелось портить семейную идиллию. Да и неудобно как-то. Может это из-за неё так отчитывают Блум?       — Муза, — удивлённо воскликнула Ванесса, резко оборвав поток речи. Девушка села за стол и принялась за еду.       — Ох, Блум, — уже более спокойным тоном сказала Ванесса, — можешь сказать, что мы ей рады и не нужно ничего и никого стесняться.       — Мама сказала: «Чувствуй себя как дома», — буквально сразу перевела Блум на межгалактический язык.       — ХО-ЛО-ШО, — неожиданно для всех, медленно глотая буквы, сказала Муза на английском. Майк удивлённо вскинул брови и наконец оторвался от газеты, а Ванесса же заулыбалась и посмотрела на Музу.       — Ой, как хорошо у тебя получается, — возбуждённо начала женщина, — всего один день здесь, а уже заговорила! Алфея действительно такой хороший колледж!       — Может купить специальный учебник для изучения английского для итальянцев? — предложил Майк, попивая кофе.       — И правда. А то девочку мучаем. Так будет намного легче освоиться в новой среде, — радостно поддержала идею мужа Ванесса. Быстрый поток ломанных грубых звуков выбил Музу из колеи. Она не могла даже предположить о чём они разговаривают — не единого знакомого слова или сочетания гармоник. Всё это было слишком чуждо для уха, привыкшего к мягким обертонам и плавной текучести тембров.       — Круто, Муз! Ты впечатлила моих родителей, — неожиданная фраза на понятном языке от ковыряющей омлет Блум окончательно обескуражила девушку.       — Блум, ты говоришь без акцента?       — И? Вскинув брови, Муза поправила съехавшую на глаза чёлку.       — Как у тебя это получается?       — Практика.

***

Тёплый летний ветерок успокаивающе воздействовал на Музу. Слишком много потрясений за последние два дня. Хотя нет, пока ещё полтора. Мягкие ветви деревьев скрывали под собой аллею, вымощенную необработанным, блестевшим под солнцем камнем. Тихо следуя за что-то бурно обсуждавщими матерью с дочкой, девушка всё больше и больше замечала схожесть своего мира и Земли: частные домики с ухожеными садиками, аккуратные невысокие городские постройки в два-три этажа, яркие цветные вывески из прошлого, распечатаные на бумаге, стеклянные витрины до потолка с изыскаными коллекциями одежды. Люди здесь следовали определённым порядкам. Культура, режим движения, этикет, законы — столько различных правил. И они счастливы. Нет обездоленных и ущемлённых. Почему же на Мелодии не так? Но несмотря на тёплый приём, Муза чувствовала себя не в своей тарелке. Особенно сейчас, стоя в недрах книжного магазина, где при всём желании она не сможет найти то, что будет в силах понять. А поэтому лишь оставалось наблюдать, как Ванесса перебирала какую-ту стопку красно-зелёных книг.       — Муза, — с серьёзным лицом сказала Ванесса, передавая только что купленную книгу ошеломлённой девушке, — главное не перенапрягайся. Да, и вот ещё — не стыдись своего акцента. У итальянцев он такой милый! — добавила женщина, задорно подмигнув Музе, которая не поняла ни слова.       — Ух, как бы не пришлось твоей подруге отбиваться, — заговорщицки шепнула Ванесса на ухо Блум, двигаясь быстрее вперёд, позволив этим остаться подругам наедине. Пролистав учебник, Муза тяжело вздохнула:       — С одного непонятного языка на другой.       — Муза, если хочешь — возьми мой.       — Что твой?       — Учебник для изучения английского языка.

***

      — Что это за место?       — Парикмахерская.       — Зачем она нам? — вскинула бровь Муза.       — Мама подумала, что тебе это необходимо, — пожав плечами, Блум вприпрыжку поднялась по лестнице. Ванесса была достаточно чуткой натурой, а потому, заметив явное недовольство Музы своей чёлкой, решила исправить эту «неприятность» благодаря посильной помощи Блум. В воздухе витал приятный аромат разнообразной косметики и средств для ухода за волосами. Разноцветные баночки, бутылочки с пенящейся жидкостью пленили одним только своим видом не менее, чем блестящий журнал, что всунули в руки Музе. Со страничек девушке улыбались модели, демонстрирующие причёски: короткие, длинные, сложные, состоящие из переплетений, довольно притягательные каскадные стрижки. Однако Муза решила, что ей просто нужно подравнять кончики, не более. Дёрнув подругу, так как сама не могла и слова связать на новом непонятном языке, Муза показала, чего она хочет. Гордясь своим новым имиджем с косой чёлкой, Муза вышла из парикмахерской. В остальном, причёска не сильно изменилась.       — Коулман, давно не виделись, — давняя знакомая Блум выглядела несколько возбуждённо, снимая свои солнечные очки, чтобы беспрепятственно рассмотреть новый прикид подруги во всех подробностях, — как успехи в коледже?       — Хорошо, Мисти.       — Митси. Огненно-красные боты Блум смотрелись весьма провокационно вместе с зелеными чулками в мелкую зелёную ромашку. Не спасало положение и внезапно синяя курточка с вкраплениями цвета хаки. Образ довершал золотой шарф с такими же огненными, как сапоги, всполохами. Митси, к своему глубокому сожалению, не могла сказать, что сподвигло девушку одеться подобным образом. Ну, Блум — фея, ей нравятся яркие цвета. Она довольно быстро отвыкла от скучной и однотонной земной моды.       — Митси Резор, — представилась девушка, всё ещё пристально рассматривая облик Блум.       — Муза Оллиаса. Перебросившись, по-видимому, дежурными фразами, девушки разошлись. В завершение светской беседы Митси бросила в сторону Музы:       — Твой стиль шикарен на фоне подруги. Муза решила, что ей сделали комплимент.

***

      — Вудс.       — А, что? Зачем ты это сказала?       — Ты пристально смотрела на вывеску, — пожала плечами Блум, открывая стеклянную дверь.       — Это же цветочный магазинчик. Зачем мы сюда пришли?       — Помогать маме, — недовольно буркнула Блум, на слишком глупый вопрос, по её мнению.       — Почему ты не сказала раньше об этом?       — Забыла. Маленькое помещение было залито светом, радующим рассаду, свежие цветы в вазах и комнатные растения. Где-то в стороне стоял стеллаж с яркими маленькими пакетиками, в которых, предположительно, продавались семена. В стороне стоял стеллаж, заполненный разными видами глиняных горшков, переходящих, постепенно, в небольшую коллекцию ваз. За кассой размещалась полуприкрытая дверь, откуда доносилось шуршание.       — О, милая, тебе так идёт твоя новая причёска, — радостно подметила Ванесса, выходя из подсобки с коробкой в руках.       — Мама сказала, что ей нравится твоя причёска.

***

Вечер. Муза, наконец, держала в руках книгу. Именно ту самую книгу, по которой училась Блум. И видимо девушка всё очень быстро освоила — книжка выглядела новой. Так, будто её прочли всего один раз — ни ямок от ногтей, ни маленьких засечек. Сидя за столом, Муза периодически делала пометки и выписывала новые слова в тетрадку. Однако, ей несколько мешал шум за стеной: складывалось впечатление, что там что-то искали.       — Блум, куда ты положила эти диски?       — В шкаф, — в который раз ответила дочь, в голосе которой стало появляться раздражение.       — Ванесса? — домой вернулся отец семейства, удивлённый жене, которая пронеслась мимо.       — Ах, Майк, — в спешке ответила та, разбирая содержимое тумбочки в гостиной, — хочу показать нашей гостье классику. Ей точно это понравится!       — Привет, пап.       — Нашла! — радостно воскликнула Ванесса, — я так и знала, что они лежат в гостиной.       — И тебе привет, Блум, — устало выдохнул Майк, чувствуя, что он ещё провозится с подключением видика. Блум ввалилась в комнату, что было успешно проигнорировано продолжавшей прилежно учиться Музой. Только вот, в планы Блум не входило сдаваться и уходить ни с чем. К тому же летом нужно отдыхать, а не продолжать конспектировать эти нудные книжки.       — Муз. Пойдём смотреть мультики.       — Нет, мне нужно готовиться. На это лето столько дополнительной литературы задали. Да ещё и проект по магии. Блум решила, что Музу нужно спасать, иначе совсем захлебнётся в своей учёбе. А потому, преодолев целую волну возмущения, Блум всё-таки дотащила подругу до гостиной и усадила на диван. Яркие и живые. Мультяшки, так искренне удивлялись, радовались, злились. Их странные голоса, карикатурные, то и дело подвергались порывам эмоций, так по детски. Но, именно это Музе в них и понравилось. Неявные колебании голоса, словно игра на тонких струнах души, резонировали внутри. Всё это сплеталось в одну единую картину, такую далёкую. Необременённую тягостями жизни. Они были там, в месте без времени и пространства, со своими наивными мечтами и преградами. Невольно Муза отстукивала ритмы уже так полюбившихся историй.

***

Изломы. Поворот за поворот, закручиваясь путь уходит в даль. Единственной и самой главной целью становится — не потерять себя. Ведь это так просто упасть, с извивающейся тропы. Ведь это настолько незаметно, когда ты отказываешься от того, что не даёт стабильно существовать. Каждый шаг. Мысль. Поступок. Меняет нас. Ты уже не тот, что мгновение назад. Поэтому, прошу:       — Не забывай откуда ты, Блум.

***

На столе появилась ещё одна тарелка. Муза решила подождать прихода остальных, чтобы узнать, кто же будет пятым. Ванесса, погружённая в готовку, а точнее уборку после этого действия, что-то напевала, ловко протирая стол попутно погляднывая на настеные часы. Звонок в дверь. По коридору вприпрыжку промчалась Блум, радостно приветствуя гостя, девушка что-то начала активно рассказывать. Изредко новый голос кратко вставлял в рассказ Блум какие-то ремарки. Знакомая мелодика тонов обескуражила Музу. «Стелла? Нет, нет, нет. — промелькнула мысль, которая тут же была опровергнута. — Она не разговаривает на английском. » Тем временем Ванесса уже закончила уборку и достала из духовки только, что приготовленную пиццу. Крутившийся под ногами Пико, толи требовавал внимания, толи просто был счастлив, тем самым, показывая какой сегодня хороший: он, пирог и день. На кухню вошла она. Несмотря на простоту фасона, платье выглядел инопланетным на тонкой фигуре Стеллы. Яркие геометрические узоры будто светились изнутри солнечным светом. Серьги, бывшие двумя перекристившишся треугольниками, под необычным углом, продолжали геометрический бум. Даже лицо девушки подчинялось неписанному мировому закону, делавщему его идеально пропорциональным. Муза, дёрнув за рукав Блум, шепнула на ухо:  — Что у тебя в доме забыла принцесса Солярии?