Тайны дневника Гермионы

9 Апреля. Какой же это был тяжёлый день. Я с утра была на работе, а к вечеру домой идти не хотелось. Я боялась. Вернувшись, приготовила ужин. Очень старалась, в надежде, что Гойл, всё-таки, смирит свою ненависть к маглорождённой жене своего друга. Наивная дура. Когда хлопнула входная дверь, я замерла и побоялась выйти, чтобы встретить Драко. Меня пробивала дрожь. Слышала их негромкие голоса, хотелось просто убежать и спрятаться. Они вошли в гостиную, я встала с дивана.  — Привет, — ласково сказал Драко, подошёл и, как ни в чём не бывало, обнял меня, а я боялась оказаться спиной к Гойлу, как будто в меня может полететь непростительное, а я не успею отразить атаку.  — Привет, — шепнула я.  — Ну, здорова, Грейнджер. — высокомерно произнёс Гойл.  — Здравствуй, — с трудом выдохнула я. Этот человек лишь отдалённо напоминал Грегори Гойла. Высокий, худой, неаккуратно стриженный, как будто наспех. Явный след бороды и царапины на лице от бритвы, которая, наверное, за два с половиной года ни разу не касалась его лица. Это был не двадцатилетний парень. Казалось, ему пятьдесят. Лицо испещрено морщинами, руки узловатые, корявые пальцы с пожелтевшими ногтями. Одежда не по размеру велика. Это было жалкое зрелище. При этом, он в упор смотрел на меня своими зелёными глазами, наполненными презрением. Смотрел оценивающе, наверное, так смотрят на падших женщин. Был такой недобрый блеск в его глазах. Я отвернулась, больше не могла этого выдерживать.  — Ужинать будете? — тихо спросила я.  — Конечно, — ответил Драко. — Прости, Грег, мы на пару слов. Присаживайся. Гойл рухнул на диван. Мы вышли в спальню. Я ужасно нервничала, так хотелось остаться здесь и больше не выходить к «гостю». Драко крепко обнял меня, целовал мой лоб и шептал:  — Девочка моя, успокойся, на тебе лица нет. Чего ты так боишься? У него даже палочки нет. Гойл не опасен.  — Он смотрит на меня, как будто растерзать хочет, — прошептала я.  — Ну, прости его, Гермиона! Он девушек уже два с половиной года не видел… А ты такая красивая! — он улыбался.  — И тебя это не смущает, что кто-то пялится на твою жену? — удивилась я.  — Если бы меня это смущало, я бы женился на уродине!  — Мы уже невежливо себя ведём, — немного успокоившись сказала я. — Он там один.  — Ты права. Ладно! Накрывай на стол, мы сейчас придём. Драко ушёл в гостиную. Я накрывала на стол. Они разговаривали о центре, о том, что там ещё много недоработок. Каждый раз, когда бросала взгляд в их сторону, встречала зелёные, пожирающие меня глаза. Сердце замирало и уходило в пятки. Пригласила их к столу. Аппетита не было совершенно, но я пыталась что-то съесть. Драко вёл себя спокойно, как обычно. Даже удивительно! А Гойл продолжал сверлить меня каким-то очень-очень недобрым, надменным взглядом.  — Грег, — вдруг громко сказал Драко. — Ты ничего не перепутал? Поскромнее будь!  — Не бойся, Малфой, — отозвался тот. — Я чужое не трогаю. Я почувствовала, как загорелись щёки, боялась вообще поднимать глаза.  — Ты хорошо её выдрессировал! — саркастично произнёс Гойл. — Не помню, чтобы Грейнджер была такой молчаливой в школе. Во мне стал зарождаться гнев… Но я изо всех сил сдерживалась.  — Ерунду не говори, — холодно ответил Драко.  — Да брось! Молчаливая Грейнджер — это кайф!  — Слушай, Гойл… — Драко начал раздражатся.  — Ой, не кипятись, — усмехнулся Гойл. Он навалился на стол, подался вперёд и уставился на меня с вызывающей насмешкой. — Каково это захомутать чистокровного, а? Драко со звоном бросил свои приборы на стол. Я взглянула на Гойла.  — Вот она! Теперь узнаю! — засмеялся он. — Коронный испепеляющий взгляд грязнокровки!  — Всё, Гойл, хватит! — Драко резко встал. — Ты перешёл границы! Он схватил Гойла за локоть и дёрнул вверх. Тот поднялся со своего места и швырнул в мою сторону салфетку, она угодила в мою тарелку.  — Недолго тебе пировать осталось, — злобно бросил он.  — Заткнись, Гойл! — сквозь зубы прохрипел Драко и толкнул его к выходу. У меня внутри всё кипело. Стало душно и очень плохо. Я бросилась к окну, открыла створку, глотала воздух ртом и не могла нормально вдохнуть. Слёзы заливали лицо, меня всю трясло. Положила руки на живот, вспомнив, что нужно сохранять спокойствие.  — Всё хорошо, всё хорошо, — шептала я. — Всё хорошо, маленький, сейчас всё пройдёт. С первого этажа донёсся крик. Я схватила свою палочку и пошла к библиотеке.  — Ты идиот! — орал Гойл. — Что ты сделал? Где ты и где эта шваль!  — Не смей Гойл! Ты о моей жене говоришь!  — Какой же… Да у меня язык не повернётся её так назвать!  — Это твои проблемы!  — Одумайся, кретин! Ты позоришь свой род! Позоришь кровь! Нашу кровь! Как твои родители это вынесли? Хотя да! Они теперь дружат с грязнокровками.  — Это ты опомнись! В каком мире мы жили? Мы видели войну, кровь, убийства! Посмотри, что она сделала с тобой! Ты же не был таким злобным! Наши родители сделали из нас уродов! Я не хочу, чтобы мои дети так жили!  — Дети?! — воцарилась тишина. У меня сердце остановилось, меньше всего сейчас хотела, чтобы Гойл знал о нашем ребёнке. — Эта грязнокровка понесла от тебя?  — Заткнись! Ты не смеешь так говорить!  — Неужели?! Заткнёшь мне рот? Ну, давай! Мне нечем защищаться!  — Хватит, Грег! Я всё понял. Ты только ради этого явился в мой дом! Скандал устроить! Думал, ты примешь мою помощь. Начнёшь жить заново — по-человечески…  — Тоже себе грязнокровку заведу?! Нет уж! Лучше дальше в Азкабане гнить!  — Это твой выбор! Ты вернёшься в центр!  — Отлично! Но я бы, на твоём месте, не расслаблялся!  — Спасибо, что предупредил! Раздался хлопок. Я вошла в библиотеку, их нет. Вернулась, убрала со стола. Было так тревожно. Только бы Драко не допустил какую-нибудь ошибку. Через пятнадцать минут он вошёл в гостиную. Я сидела на диване, обхватив свои колени и смотрела в одну точку. Мне казалось, что я приговорена к казни. Да, чистокровные ненавидели меня в школе, но чтобы так. Такого унижения и страха я давно не испытывала с тех пор, как «познакомилась» с мадам Лестрейндж. Драко опустился возле меня на колени. В его ясных глазах было море сожаления. Он не знал, что делать, как передо мной оправдаться. Я протянула руку, убрала чёлку с его глаз, пригладила волосы, растрёпанные после трансгрессии.  — Что мне сделать? — сдавленным голосом проговорил он. — Я так виноват перед тобой!  — Ничего, Драко, — слабым голосом ответила я. — Ты уже всё сделал. Ты не такой, как он. Драко обнял меня, я оказалась, как будто в доме. Стало спокойно. Верю, что он защитит меня, укроет от зла.  — Я, как будто в зеркало смотрелся, — прошептал он. — Как же я был отвратителен! Что теперь с ним будет? Он обречён!  — Гойл застрял в прошлом. Ты в этом не виноват и ничего не сможешь сделать. Ночью я не могла заснуть. Эти злобные зелёные глаза преследовали меня. Я ворочалась, невольно вздыхала. Боясь разбудить Драко, встала и ушла в кухню. Смотрела в окно. Горели фонари. Три часа ночи.  — Не спится, Грейнджер? — я вздрогнула и обернулась.  — Не спится.  — И мне, — я улыбнулась. Воспоминания окутали меня тёплой волной. Развалины. Хогвартс.  — Ты следил за мной?  — Да.  — Зачем?  — Девушке одной по ночам гулять опасно, — Драко тоже улыбался.  — Ты помнишь, да? — прошептала я.  — Это мои лучшие воспоминания.  — Наш первый поцелуй… Он подошёл и взял меня за руки, как тогда. Только сейчас его пальцы были тёплые, а мои холодны, как лёд, и мне хотелось согреться. Драко медленно наклонился, коснулся моих губ.  — Я согрею тебя, — прошептал он. Его руки плавно обвили меня. Поцелуи становились всё глубже, у меня кружилась голова и мурашки струились по всему телу. Я растворилась в его нежности, забыв обо всём на свете. Драко поднял меня на руки и отнёс в спальню, бережно положил на кровать и медленно, аккуратно стянул бретельки ночной сорочки с плеч, потянул её вниз и снял через ноги. Его губы коснулись моей щиколотки, потом другой, он целовал мои ноги, колени, бёдра. Я вся дрожала! Это было невероятно приятно! Он осыпал мягкими, быстрыми поцелуями мой живот, грудь… Я протяжно, глубоко стонала, чувствовала себя невесомой, как воздух. Он касался меня только губами, как будто нежный бархатный мотылёк задевал крыльями кожу. Наконец, он коснулся губ, его пальцы погрузились в мои волосы. Драко навис надо мной и вся поверхность его прохладного тела накрыла меня. Это была эйфория. Я вся прогнулась под ним, а он погружался в меня так медленно, сладко. Он издал протяжный стон. Мне казалось, что ещё одно движение и я испытаю блаженство. Так и случилось. Я сжала его внутри, его стоны усилились и он хрипло прошептал:  — Нежность моя. Моя девочка. Его голос с новой силой поднял во мне напряжение. Несколько медленных, глубоких движений и я снова утонула в экстазе.  — Драко… любовь моя… — стонала я. По его телу прошла дрожь. Он вдохнул, задержал дыхание. Замер. Последнее движение. Выдох. Он обнял меня, прижавшись лицом к моей шее. От его дыхания бежали мурашки. Слабость завладела всем моим телом. Я заснула. Сейчас уже утро. Драко спит. Мне не хочется думать о плохом. Пока он со мной, ничего не страшно.