Тайны дневника Гермионы

Вернулась в спальню, чтобы одеться. Джинни сидела на кровати и была немного бледная.  — Привееет, — протянула я. У неё слёзы навернулись. — Ну, ты что? — Я была потрясена! Чтобы Джиневра Уизли плакала?!  — Почему мне так плохо? Мне никогда не было так плохо! У меня ни разу не было отравления. Разве оно не должно было уже пройти?!  — Боюсь, дорогая, что это не на одну неделю, возможно, на пару месяцев.  — Что? — в её глазах был ужас. — Какие два месяца? Что это за отравление?  — Нет, это не отравление, Джинни, — я села рядом и обняла подругу за плечи. — Похоже, ты беременна. Слёзы тут же высохли! Она шмыгнула носом и совершенно спокойно бросила:  — Думаешь?  — Похоже.  — А как узнать точно?  — Кажется, у меня оставался тест, — я открыла свою сумку. — Акцио тест на беременность. Я передала Джинни маленький прямоугольный пакетик.  — Странный какой-то. Он что, магловский?  — Ну, да!  — И он работает?  — Конечно, я сама так узнала. Она повертела его в руках и стала читать инструкцию.  — Если это так, Гарри должен узнать первым, — тихо сказала она.  — Позвать его? — мне уже не терпелось. Джинни задумалась.  — Нет! — уверенно сказала она. Я даже растерялась. — Ему сейчас не до этого. Сегодня такой важный день. Это выбьет его из колеи. Пусть всё закончится, он будет свободен…  — Знаешь, меня всегда поражает твоя рассудительность. Я восхищаюсь, правда!  — Я просто хочу, чтобы он был рядом, когда я буду уверена, — как будто оправдывалась она.  — Ты совершенно права! — я похлопала её по руке. — Абсолютно! И мне кажется, что тебе лучше!  — Да, — улыбнулась она. — И правда лучше. Наверное — это шок! — мы засмеялись и стали одеваться.  — Где ты была полночи? — кричала она из гардеробной. — Я просыпалась пару раз, а тебя не было.  — Гуляла по замку. Не могла заснуть, — крикнула я в ответ. Подумала, что рассказ о Паркинсон будет слишком долгим, а нам уже нужно торопиться. К месту последнего пристанища профессора мы с Джинни шли молча. У гробницы мужчины уже установили несколько десятков скамеек и небольшое возвышение для тех, кто захочет что-нибудь сказать в память о Дамблдоре. Здесь были и наши мальчики: Драко, Гарри, Рон, приехал Невилл. Хагрид то и дело приносил дополнительные скамейки, как будто это был хворост, целой вязанкой. Это было так мило. Мы с Джинни подошли к гробнице, положили свои ладони на холодный камень. Утреннее солнце ещё не успело нагреть его.  — Белые розы? — тихо спросила Джинни.  — Да, — вздохнула я. Мы набросили на крышку гробницы тонкую сеть и неспеша выращивали на ней цветы. Покрывало получилось очень красивое!  — Профессору бы понравилось, — грустно улыбнулась Джинни.  — Думаю, да. Мы украсили маленькую сцену. Кругом царила тишина, все молчали и нарушать покой этого места совсем не хотелось. Вскоре к гробнице потянулась вереница из наших друзей, сокурсников и… совершенно разных людей. Много волшебников пришло из Хогсмида. Мадам Розмерта, продавцы магазинчиков, служащие банка и парикмахеры. Появились родители наших сокурсников. Семья Рона прибыла в полном составе. Вместе с Джорджем была Диана. Она держала его под руку, и я поняла, что между ними уже что-то есть: он то поправлял ей волосы, то воротничок, а она изредко касалась ладонью его щеки. Это было трогательно, и я радовалась. Из Слизерина так больше никто и не появился, но это, думаю, к лучшему. Прибыли многие учителя, которые когда-то работали вместе с профессором. Появление Кингсли Бруствера не стало сенсацией. Все знают, что он был другом и соратником Дамблдора. К десяти часам собралось уже около трёх сотен человек, а может и больше. Мы не ожидали такого. Все очень волновались! Я подошла к Драко и взяла его под руку. Меня слегка трясло.  — Не ожидала такого? — шепнул он.  — Нет… — с замиранием сердца произнесла я.  — Маловато я людей привёз, — немного тревожился Драко. — Периметр гораздо шире, чем предполагалось.  — Ничего, всё будет хорошо, — шептала я, но уверенности не было никакой. Вокруг стоял тихий стройный гул, как будто мы оказались в гигантском улье. На сцену поднялась директор Макгонагалл. Воцарилась невероятная тишина. Она приложила к горлу палочку и возвестила о начале встречи посвящённой памяти Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, одного из величайших волшебников нашего времени. Профессор благодарила всех, кто пришёл сюда в этот день, голос её дрожал, ведь ни она, и никто из нас не ожидал такого огромного количества людей. Директор не говорила много и предоставила слово Кингсли. Нужно отдать ему должное, никаких политических лозунгов и своих заслуг перед обществом Бруствер не упомянул. Говорил исключительно о большом вкладе своего друга профессора Дамблдора, который самоотверженно всю жизнь боролся на стороне света с тьмой. О том, каким хорошим другом он был тем, кто находился с ним рядом. Речь министра магии была пламенна, душевна и искренна. Старшее поколение волшебников не сдерживало слёз. Макгонагалл пригласила выступить всех, кто желает, без ограничений. Но люди были в нерешительности. Наверное, никто не готовился, многие принимали решение прибыть в Хогвартс в последнюю минуту. Я пыталась увидеть хоть кого-нибудь. Мы договаривались, что Гарри выступит последним. Его слово должно быть точкой. Но что будет так мало ораторов, тоже как-то не предвидели. Я начала быстро соображать, что бы я могла сказать.  — Мне нужно идти, — шепнула я и начала протискиваться вперёд.  — Нет, нет! — зашептал Драко, хватая меня за руку. — Ты не готовилась, не вздумай!  — Я должна! Мы не можем так закончить. Этого мало! Слишком! Я организатор! Как же глупо было не подготовиться… — меня всю трясло. Я лихорадочно вспоминала случаи из нашей студенческой жизни, когда профессор сыграл в них какую-либо роль. В памяти всплыл третий курс, но участие профессора в нашей авантюре со временем показалось не достаточно убедительным. Подумать уже не было возможности.  — Гермиона, остановись! — шипел Драко. — Тебе нельзя так волноваться! Мы подошли к сцене. Я выдохнула. Он крепко держал меня за руку.  — Стой, — шепнул он. Быстро обошёл меня и поднялся на сцену. Я зажала рот рукой! Он, ведь, не готовился! Что он делает?! Драко не хотел выступать! «Ни в коем случае!» Это его слова! Тишина. Он откашлялся. Внешне Драко был совершенно невозмутим.  — Во время обучения, — начал он. — Я не был поклонником профессора. Скорее, наоборот, — он усмехнулся. — Об этом все знают. Я вообще был скверным человеком. Меня несло во тьму и я не думал сопротивляться, пока не дошёл до края, — Драко молчал. Это было тягостно. Я смотрела на людей вокруг и видела, что его внимательно слушают. В них не было осуждения или презрения. Все знают, что Драко был Пожирателем смерти, но знают и то, кем он стал. Драко собрался с духом и продолжал:  — В тот день, когда погиб Дамблдор, решилась и моя судьба. Тогда, он сказал то, что изменило мою жизнь. Это было так просто и мудро. Он сказал, что уже встречал мальчика, который сделал неправильный выбор. Все мы знаем, о ком он говорил. Я благодарен профессору за то, что он помог мне сделать выбор. На берегу Чёрного озера царила тишина.  — Благодарю вас, мистер Малфой, — произнесла Макгонагалл.  — Драко, — зашипела я, когда он спустился. — Ты! Ты… Ты ненормальный?! У меня чуть сердце не выпрыгнуло!  — У меня тоже, — чуть взволнованно шепнул он.  — Спасибо! — я не удержалась и обняла его.  — Так, всё, всё. Люди кругом, — шептал он. Я с трудом отцепилась от него. Меня переполняла такая благодарность! Было уже одиннадцать. Мне показалось, что как раз пора выйти Гарри, тем более, что больше так никто и не решился выступить. Макгонагалл пригласила его на сцену. Люди зашумели. Гарри поднялся на возвышение.  — Так уж вышло, что профессор Дамблдор опекал меня с детства. Он был для меня примером и другом. Я восхищаюсь им. По сей день! Он был стратегом и всё продумывал на годы вперёд. Уму не постижимо, как ему это удавалось?! Многие не понимали его, считали выжившим из ума стариком… — раздались негромкие смешки и шёпот. Драко тоже усмехнулся и шепнул: «Точно!» — А он, просто, видел дальше других, может даже, дальше всех. Я был последним, с кем он говорил… и просил… не вмешиваться… ни при каких условиях, — Гарри молчал. Ему было тяжело. — Я доверял ему… безоговорочно. И лишь через год понял смысл его жертвы. Он отдал свою жизнь за нас. За будущее, в котором будет свет. Спасибо Вам, профессор. Все, кто сидели, встали. И без объявления наступила минута молчания. У меня текли слёзы. Нас было много. Мы вспоминали профессора Дамблдора и тех, кого больше нет. Драко обнял меня за плечи. Ему тоже есть, кого вспомнить. Директор поблагодарила всех за то, что нашли время и прибыли в Хогвартс в этот день. Выразила восторг, что желающих почтить память профессора оказалось так много! Тем не менее, она пригласила всех желающих в замок на обед. Конечно, не все приняли предложение, понимая, что такое количество гостей накормить сложно. Через полчаса все разошлись и разъехались. Мы ещё немного постояли молча у гробницы и вернулись в замок. Обед прошёл тихо. Переговаривались шёпотом, не нарушая атмосферу этого дня. Было чуть больше часа, когда бывшие студенты немного оживились перед путешествием. Все отправились собираться. Наша маленькая компания осталась. Макгонагалл от души благодарила нас за то, что мы придумали и сделали. Она с трудом сдерживала слёзы, сказав, что профессор очень много для неё значил. Остаётся только догадываться, что она имела в виду. Поттеры и Рон ушли собирать вещи. Мы с Драко остались одни.  — Не хочется уезжать, — тихо сказала я, прижимаясь к его груди.  — Да. Мне тоже. Здесь хорошо, почти как дома, — улыбнулся он. — Жаль, я этого не ценил. Мы молчали.  — Я должен распорядиться насчёт Паркинсон.  — Ой, точно! — опомнилась я. — Совершенно о ней забыла.  — Я тоже, — усмехнулся он. — Было бы жутко, появись тут её привидение, бррр. — Драко поёжился.  — Ужас! Ну и мысли у тебя! — возмутилась я.  — Да, шучу я! Забудешь о ней, как же. Иди собирайся. Я за тобой зайду. Драко стремительно удалился. Я вернулась в комнату. В гостиной было оживлённо. Ребята пытались успеть ещё наговориться.  — В поезде ещё поболтаете, — усмехнулась я. — Давайте уже, идите к повозкам, а то опоздаем. Гриффиндорцы послушно двинулись на выход. В спальне никого не оказалось. Вещей Джинни тоже. Значит уже ушли. Мой багаж собран. Я взяла сумку и села на кровать. Ком стоял в горле. Эта комната пропитана теплом. Десятки и сотни таких девчонок, как я и Джинни жили здесь многие-многие годы, оставляя в ней частичку своей души. Мы уносим отсюда столько воспоминаний: смех, слёзы, надежды и разочарования, секреты… любовь. Я закрыла глаза и вспомнила, как я увидела здесь Драко впервые. Как он, без стука, каждый раз врывался в эту дверь. Как я была счастлива тогда. Ничего не изменилось. Дверь резко распахнулась и я засмеялась.  — Что? — почти испуганно спросил Драко. — А! Опять не постучал. Сейчас отхвачу от миссис Поттер? — он с наигранной опаской заглянул в комнату.  — Она уже ушла, — улыбнулась я.  — Фу, отлегло, — закатил он глаза и вошёл в комнату. — Ностальгируешь?  — Не без этого. Драко сел рядом и взял меня за руку.  — Вы молодцы. Это была отличная идея.  — Мы! Ты тоже с нами! Не отделяйся!  — Старая привычка. Пора.  — Да, — вздохнула я. Мы встали. Драко взял мою сумку.  — До встречи, Хогвартс! — шепнул Драко. Я взглянула на него, и он нежно прильнул к моим губам. Жар пронёсся по телу. Это было необыкновенно. Здесь — в этой комнате, как раньше. Мы спустились к повозкам. Уже почти все уехали. Мы последние. Макгонагалл провожала нас у крыльца. Она кивнула на прощание и ушла в замок. Перед нами отъезжала повозка, увозившая четверых огромных мракоборцев и Пэнси Паркинсон, теперь уже Лестрейндж.  — Мы не знали, что она здесь! — недоумевал Рон. — Почему Паркинсон под охраной? Что-то произошло? Мы-то почему не в курсе?  — Это не стоит внимания! — отмахнулся Драко. — Сглупила, потому и под арестом. В Лондоне её отпустят и вернут палочку. Надеюсь ей больше не придёт в голову «шалить».  — Ох, мутная история, — протянул Гарри. — Что-то вы опять скрываете, — укоризненно посмотрел он на нас. — Заговорщики!  — Гарри, я потом объясню, ладно? — неуверенно сказала я.  — Ладно. Но, что-то я сомневаюсь! — с усмешкой бросил он.  — Джинни, ты как? — я заметила, что ей снова было не по себе.  — Да, не очень, — ответила она. — Давайте уже поедем! Хочу то печенье! Мы все заулыбались и отправились на вокзал. В поезде было тихо. Обратный путь был намного спокойнее, не смотря на оживлённые разговоры в соседних купе. Драко снова ушёл осмотреть все вагоны. Друзья, естественно, напали на меня с вопросами о Паркинсон.  — Колись! — угрожающе шептал Рон. — Что она вытворила? Почему на людях ни разу не показалась? Это очень подозрительно!  — Ох, Рон! Это не моё дело. Нехорошо чужие дела обсуждать.  — Нет, интересно! Вы с Малфоем так переглядывались! — оживилась Джинни. — Это ваше общее дело! Колись, давай!  — Ладно! — психанула я. — В общих чертах! Вы же знаете, что она со школы влюблена в Драко?!  — Ну.  — Так вот! Она не успокоилась, хоть и вышла замуж.  — Ну.  — Она ему призналась. Драко её отверг, естественно.  — Ну.  — И она пыталась наложить на него Империо.  — Что? — Рон и Гарри подскочили. — Нельзя её отпускать! — хором завопили они.  — Так! Спокойно! — скомандовала я, даже сама не ожидала! Они сели. Джинни нервно грызла своё печенье.  — Вы в своём уме?! — возмутилась она. — Её нельзя отпускать.  — Мы так решили. Точнее, я попросила, а он решил.  — Вы рехнулись? Это же непростительное! — шипел Рон.  — Оно на него не подействовало. Ребята молча смотрели на меня, не веря своим ушам.  — Как это возможно? — с сомнением сказал Гарри. — Неужели она на столько слаба? Не может быть.  — Я не уверена. Но, кажется, у Драко есть защита. Сильная. Очень! Оберег.  — От Империо? — скептически сузил глаза Рон.  — Ох, я не знаю! Но это так.  — Может на него и яды не действуют? — усмехнулась Джинни. — Святой Малфой — это что-то! — ребята захохотали, я закатила глаза.  — Смейтесь, смейтесь. Давайте договоримся! Я вам ничего не говорила, вы ничего не слышали! Драко не понравится, что я его обсуждаю за спиной! Вот, я уже очень-очень жалею, — я так расстроилась. Даже в глазах защипало. Ну, кто меня за язык тянул?!  — Ладно, ладно! Успокойся! — Гарри обнял меня за плечи. — Мы тебя не выдадим! Правда? — обратился он к Джинни и Рону.  — Хорошо, постараемся, — улыбалась Джинни.  — Ну, не знаю… — вредничал Рон. — Ладно. Я тоже постараюсь. Мы успели обсудить ещё кучу тем и постепенно забыли о Паркинсон.  — Почему ты так долго? — почти возмутилась я, когда Драко, наконец, вернулся.  — В поезде мало людей, гораздо меньше, чем приехало. Выяснял, куда все делись.  — И, куда же все делись? — решил уточнить Гарри.  — Трансгрессировали, не стали тратить время на обратную дорогу.  — Это правильно! — одобрил Рон. — Надо было мне тоже свалить по-тихому. Ноги затекли сидеть, пойду прогуляюсь, — он вышел.  — Я, пожалуй, приму твоё предложение, — неожиданно сказал Гарри. Драко сосредоточился.  — Ты уверен?  — Да! Почему бы не попробовать. Два года бездействия — это бесполезная трата времени, а его у меня сейчас полно. Уж лучше немного напрячься и освоить эту программу, чем долгими зимними вечерами не знать, куда себя деть.  — Ему со мной скучно, — усмехнулась Джинни.  — Да, нет! — начал оправдываться Гарри. — Просто… Ты, ведь, тоже занята. Пишешь по вечерам, иногда и ночью. А так, оба будем проводить время с пользой.  — Да, не волнуйся, Гарри, я пошутила, — улыбнулась она. — Я полностью тебя поддерживаю.  — Спасибо! — успокоился он.  — Отлично, — резюмировал Драко. — Предложи своим сокурсникам. Пусть ознакомятся с программой. Я в сентябре буду в Мракоборческом центре, сам дополнительно всё расскажу. Если появятся ещё желающие, будет просто превосходно!  — Хорошо, конечно. За разговорами время пролетело незаметно. На вокзал мы прибыли затемно. Оставшиеся пассажиры с нами попрощались и быстро разбежались кто куда… На прощание Джинни шепнула мне на ухо, что как только будут новости, пришлёт сову. Мы понимающе переглянулись, и ребята ушли. Паркинсон последнюю вывели из поезда. Она была вся зажата, как будто готовилась к атаке, но держалась надменно, как всегда.  — Можете быть свободны, джентльмены, — распорядился Драко. — Благодарю вас! Мракоборцы покинули вокзал. Мы некоторое время стояли молча.  — Ты свободна, Пэнс, — бесстрастно вымолвил Драко. Она сомневалась и не решалась двинуться с места. Мне было не по себе. Боялась, что она что-то задумала… опять.  — Чего ты ждёшь?! — немного начал заводиться Драко. — Ты свободна! Можешь отправляться домой!  — И ты… ничего не потребуешь от меня взамен? — она смотрела на него с подозрением. Он не хотел говорить с ней. Я тем более.  — Я помню всё, что ты сказала и обещала. Гермиона тоже. Нам большего не надо. Мне не нужен непреложный обет, если ты об этом, — говорил он устало. — Ты свободна!  — Я выполню… всё, что обещала, — с достоинством сказала она. — Не потревожу вас больше. Паркинсон отвернулась, собираясь уйти.  — Постой, — она с надеждой обернулась. Мне стало так больно, как будто нож вонзился в сердце.  — Это твоё, можешь забрать, — Драко протянул ей палочку. Её взгляд погас. У меня ком застрял в горле. Она подошла, и, не поднимая глаз, взяла её. Отошла на шаг назад. Она не могла иначе, я понимаю. Пэнси, всё равно, взглянула на него так, как будто она умирала. В воздухе витал аромат её духов.  — Иди, — тихо потребовал он, даже не взглянув на неё. Паркинсон резко развернулась и быстрым шагом направилась прочь. Драко выдохнул. Потёр лицо ладонями.  — Как же я устал… — шепнул он.  — Поедем домой, — я взяла его под руку. Мы всю дорогу молчали. Было тягостно. Не хотелось говорить ни о чём. Войдя в дом, я сразу отправилась в библиотеку и стала перебирать письма. Их так много, но я была уверена, что найду.  — Что ты делаешь? — устало спросил Драко.  — Ищу письмо. Я почти уверена. Вот! — я приложила его к носу. — Это её письмо.  — Чьё? Какое письмо? — он прислонился к дверному косяку и уже, похоже, ни в чём не хотел разбираться.  — Паркинсон! Это она прислала неподписанное поздравление с годовщиной! — я протянула ему листок. Он повертел его в руках и вернул мне.  — И, что она хотела этим сказать?  — Это её ответ. На твоё письмо. Она специально надушила его, думала, ты догадаешься, что она согласна на встречу с тобой.  — Да, что за ерунда? — возмутился он. — Как я мог догадаться? Бред!  — Она надеялась, что ты помнишь её духи!  — Гермиона! Это твои фантазии! Как я могу их помнить, если я их не знаю! — он начал раздражаться.  — Но она надеялась, понимаешь?! Была уверена, что ты хочешь встречи с ней, потому, когда ты её оттолкнул, такое вытворила! Мы женщины, бывает, теряем голову, особенно влюблённые.  — Вот этого — не надо! — Драко взбесился. — Влюблённые?! Это одержимость! Болезнь! Страсть! Как хочешь называй, только не любовью! Любовь не может разрушать! Любовь творит! Поддерживает! Греет душу, а не уничтожает! Она не может толкать на преступления! Паркинсон одержима! Ты же видела, на что она пошла из-за этой страсти! И это письмо. Пэнс — ненормальная! И я не уверен, что она оставит нас в покое! Ей в Мунго надо! С Гойлом по соседству! Я понимаю, что он абсолютно прав. Во всём прав. Но, почему-то, мне больше не страшно. Просто жаль её. Может потому что, как женщина женщину, я её понимаю. Ему не понять. Мужчина, совсем другой человек. Да, мы бываем двинутыми, совсем съезжаем с катушек, но всё равно, чувство самосохранения выше всего этого. И я очень надеюсь, что для Паркинсон свобода на много важнее минутной радости. Драко выплеснул все свои накопившиеся за эти два дня эмоции и быстро успокоился.  — Прости, — вздохнул он и обнял меня. — Что-то я разошёлся.  — Всё хорошо. Я понимаю. Драко, — не удержалась я. — Можно задать тебе вопрос? — он кивнул и посмотрел мне в глаза.  — Если бы меня там не было, ты бы рассказал о том, что произошло? Он задумался и молчал.  — Только честно, — тихо уточнила я.  — Скорее всего, нет! — твёрдо заявил он.  — Нет?! Почему?! — меня это возмутило.  — Для этого есть масса причин. Но главная — я не хотел бы тебя расстраивать. Тебе сейчас нельзя волноваться. Но дело не только в этом.  — В чём же ещё? — мне не терпелось услышать ответ.  — Я не смешиваю личную жизнь и службу. Возвращаясь к тебе, я больше не думаю о том, что было… там.  — Но ведь то, что произошло, разве это не личное? Паркинсон — она же была твоим… другом. Драко опустил голову и размышлял.  — Я не смешиваю личное и службу, — повторил он. — Она совершила преступление и уже не важно, кто она мне. Я смотрела на него почти с ужасом. Не верила своим ушам.  — И ты… правда упрятал бы её в Азкабан?  — Я передал бы её суду. Всё по форме. Ничего личного. Приговор — не моя компетенция. Моё дело…  — Драко! Но она же…  — Это неважно! — холодно ответил он. Я села на диван. Невероятная мысль родилась у меня в голове. Я растерялась. Он озадаченно смотрел на меня, но молчал и ждал. Я не решалась произнести свою догадку. Всё было так невероятно… сложно. В этом, как будто была магия.  — Гермиона, — начал он неожиданно. — Я выбрал путь, с которого не намерен сворачивать. Чего бы это не стоило! Есть закон…  — Драко! — я ужасно разволновалась. — Я не могла уснуть, бродила по замку, оказалась там, и думала, что я нужна тебе. Но… Это… Как это странно… — я не могла договорить, мои мысли приводили в замешательство.  — Что ты хочешь сказать? — он уже беспокоился.  — Это не тебе я была нужна, а ей! — мурашки побежали по телу, меня передёрнуло.  — О чём ты? — он смотрел на меня с недоверием.  — Я видела, Драко. Ты был очень решителен, холоден, даже… жесток. Её слёзы не трогали тебя.  — Гермиона, — устало произнёс он. — Видела бы ты, какие истерики закатывают задержанные, когда мы доставляем их куда следует. Паркинсон ещё хорошо держалась.  — Драко! Но ты же знаешь её! Она тебе не чужая!  — Ты права! Её бы ничто не спасло от меня, если бы не ты! Я — карающий меч! — жёстко отрезал он. — А ты… Ты — любовь! — и его голос смягчился. — Может поэтому, я чувствую, что ты, своим великодушием к ней, спасла нашу семью. Твоё сердце всех оградило от зла. Меня в том числе. Мы долго молчали. Кажется, я узнала Драко совсем с другой стороны, увидела то, чего не видела раньше. Ведь, со мной он другой. А там, как будто иная жизнь, жизнь без меня. Это было немного страшно.  — Считаешь, что я неправ? — тихо спросил он.  — Прав, — вздохнула я. — Конечно, прав. И в каких-то случаях, твоя жёсткость нужнее. Но с ней…  — Именно ты должна была дать ей шанс, понимаешь? Чтобы она была в долгу! Если бы я пощадил Паркинсон, она вернулась бы снова! Ей нужно было унизиться, чтобы больше не смотреть в нашу сторону! Никогда! Только теперь, я, кажется почувствовала облегчение.  — Пожалуйста, — почти молящим голосом произнёс он. — Давай больше не будем говорить о ней! Я надеялся, что это давно пройденный этап. И вот, опять…  — Хорошо, не будем. Мне тоже эта тема не нравится.  — Пойдём в душ! — ласково предложил он. — Потру тебе спинку. Я невольно улыбнулась.  — Только спинку?  — Плечики, — вкусно произносил он.  — И всё?  — Грудки…  — Драко! — возмутилась я.  — Сама напросилась! — смеялся Драко. Мы приняли душ, я отправилась в кухню, приготовить что-нибудь перекусить. Было уже совсем поздно. Вошла в спальню, а Драко спит. Я немного посидела возле него. Поняла, что всё накопившееся за это время в моей голове, нужно выплеснуть в дневник. Не хотела всю ночь анализировать информацию. Нам всё удалось, было даже лучше, чем планировали. Не терпится узнать, беременна ли Джинни. Я почти не сомневаюсь. Теперь я смогу спокойно заснуть.