Тайны дневника Гермионы

3 Июля. В министерстве царила какая-то суматоха. Люди много общались между собой, довольно взволнованно. Мадам Корро, не успела я войти, поздравила с успешно прошедшим мероприятием. Я опешила, лишь ответила «спасибо». А в обед Потс, как всегда, приволок мне кучу газет.  — Ты только посмотри! — взволновано восклицал он. — Мы стали участниками исторического события! Представляешь, что вы с друзьями сделали?! И я там был! Я в восторге!  — Ирвин, да, что ты такое говоришь? — устало ответила я. Никогда не придавала такого значения дню памяти профессора. Да, по-семейному не получилось, но… чтоб историческое событие!  — Да ты почитай! Статья-то небольшая. Зато какая! Твоя подруга просто гений!  — Джинни?! — я даже растерялась. — Она же пишет о спорте!  — Но она там была единственным журналистом! Все газеты в недоумении, как такое событие прошло мимо прессы. Ни одного фото с мероприятия. Разместили портреты Дамблдора разных времён и фотографии Хогвартса. Статья, действительно, была очень добрая и трогательная. Гарри, Рон и я — выпускники факультета Гриффиндор — названы идейными вдохновителями. Драко Малфой — выпускник Слизерина — ответственным за безопасность мероприятия. Директору Хогвартса Минерве Макгонагалл выражалась огромная признательность за организацию. Рассказывалось о том, как всё прошло, сколько было людей, кто выступил с речью. Что атмосфера была по-настоящему семейная, всё было искренне и очень душевно. Написано было очень ёмко, статью, даже, можно было бы назвать заметкой. Но к ней столько дополнительных отзывов других авторов, которые восхищённо недоумевали, почему организаторы не стали привлекать общественное внимание к этому важному и интересному событию. К этим статьям добавили наши фото: Драко, Гарри, Рона и мою, причём студенческих времён. Где их взяли, не понятно. Я везде упоминаюсь, как миссис Малфой, что мне безумно приятно! В общем, это было неожиданно и я осталась под впечатлением! Драко снова подкалывал меня тем, что я притащила газеты домой.  — А ты тщеславная мадам, — усмехался он. — Для тебя так важны эти статьи!  — При чём здесь тщеславие? — недоумевала я. — Просто, это история! Если наши дети будут знать о том, что происходило с их родителями — это разве плохо?  — Ааа! Это у тебя профессиональное! Привычка архивариуса, я понял! — смеялся он.  — Смейся сколько хочешь! Да, меня радует, что у нас всё получилось! И, даже, неожиданно хорошо! Джинни правильно сделала, написав статью…  — Ладно, ладно. Согласен! Профессор заслуживает такого внимания! — Драко, вдруг, стал очень серьёзным. — А ты переживала, что ничего не добьёшься в тени своего мужа. Меня, как будто ударило током. В этом направлении я даже не думала. Чего-то добиваться я вовсе не собиралась.  — Драко. Я не…  — Не переживай. Я знаю, что ты об этом не думала, — улыбнулся он. — Просто, ты такой человек. Тебя тянет в гущу событий. Я сам такой же. Он немного помолчал.  — Не удивлюсь, если ты и дальше будешь в центре жизни. Всё будет крутиться вокруг тебя, — Драко смотрел на меня как-то необычно. Что-то восхищённое было в его взгляде, что заставляет меня гореть от смущения. — Ты бесстрашная! Пусть ты и сомневаешься, пугаешься, но идёшь напролом! Это свойственно…  — Почему ты молчишь? Ты не договорил.  — Боюсь тебе подкинуть идею, — усмехнулся он.  — Так не честно! Ты меня заинтриговал! Кому это свойственно? — меня трясти начало от любопытства.  — Ты могла бы быть… мракоборцем.  — Я?! — кажется моя улыбка растянулась до самых ушей! — Какой я мракоборец, ты что?! — меня разбирал смех. А он смотрел на меня с такой уверенностью, что моя улыбка очень быстро сползла.  — Не собираюсь я быть мракоборцем, ты что?! Мне же жалко каждого, кто слезу пустит. Я не смогу отправлять людей в Азкабан. Драко опустил глаза. О чём он думал? Почему нахмурился? Я подошла к нему, села на подлокотник кресла, положила руку ему на плечи. Он стащил меня к себе на колени и обнял так, как будто боялся, что я исчезну. Поглаживал животик, целовал в шею.  — Ну, что ты? — нежно спросила я.  — Я такой трус, — шепнул он.  — Что? — воскликнула я. — Ты? Он кивнул головой и дышал в мои волосы. У меня бегали мурашки.  — Я, вдруг, подумал… над словами Паркинсон, — у меня в сердце кольнуло. При чём здесь она? Меня злит, что он вспоминает о ней. — Только не в том ключе, что она говорила. Драко опять молчал, как будто с духом собирался. Я не стала его торопить и ждала с дикой тревогой.  — Она сказала, что тебе не будет до меня дела. Говорила о ребёнке. Но я боюсь не этого, а того, что ты будешь исчезать вне дома. Где-то далеко. Где я не смогу видеть тебя, оберегать… дышать тобой, — шепнул он. — Я идиот.  — Драко! Ну, что ты такое говоришь? — я взяла в ладони его лицо. Его глаза были так близко. — Я не собираюсь никуда исчезать.  — Ты, просто, этого ещё не знаешь. А я — знаю. — Он говорил это так уверенно, что у меня пошёл мороз по коже.  — Откуда ты можешь это знать? — шептала я, зарываясь пальцами в его волосы.  — Оттуда! Ты — отчаянная гриффиндорка! — улыбнулся он. — Довольно уже того, что ты связалась со мной! Ты… тогда с друзьями переругалась. Пропускала занятия. А для Грейнджер — это что-то недопустимое! — он так очаровательно улыбался! Мне было тепло и радостно от его слов. — И Паркинсон. Сдалась она тебе! Заступаться за соперницу! Ты — ненормальная! Ты такая… невыносимая! Ты мне сердце рвёшь! Я впилась в его губы! Горячие, мягкие, нежные. Мне кровь ударила в виски! Поток мыслей устремлённых в голову просто разрывал сознание. Я никогда не думала о том, о чём он говорил. Я всегда считала себя трусихой! Сколько бы не боролась, страх всегда был впереди меня. А он видел меня иначе. И я так была ему благодарна! Сердце стучало, как ненормальное!  — Подожди, подожди… — выдыхал он в мои губы.  — Молчи, Малфой! — шептала я. До меня стало доходить, что я не помню, когда последний раз мы были близки. Его руки скользили по моей шее, плечам, спине, разгоняя табуны мурашек. Меня трясло мелкой дрожью, а Драко со стонами выдыхал обжигая моё лицо.  — Малышка, подожди… Ты уверена? — шептал он. — У тебя срок.  — Не говори ничего… — стонала я, быстро расстёгивая его рубашку. Расправившись с ремнём потянула с него брюки и он сполз на ковёр.  — Попался… — алчно улыбалась я.  — Только руками не трогай, — шипел он. — Я так и минуты не выдержу.  — Ну, уж нет! Ты немножко потерпи!  — Десять дней, Грейнджер. Ты шутишь?  — Серьёзно? Ты считал? — ехидничала я, расстёгивая платье и стаскивая его с плеч.  — Вот, это ты зря! — улыбался Драко, глядя на мою грудь. — Тридцать секунд от силы.  — Я тебя убью! — процедила я.  — Можешь начинать… — засмеялся он и тут же прогнулся и застонал. Я уже была сверху. Какой же это был восторг! Как я соскучилась! Мои стоны, наверное, были слышны на улице, но мне всё равно. Быстрее, быстрее. Он почти выл:  — Тормози, Грейнджер… Остановись!  — Нет, нет, — стонала я. — Ещё чуть-чуть.  — Не могу больше! — он впился пальцами в мои бёдра. — Тормози!  — Ни за что. Подожди. Сейчас… — его стон, мой выдох. Мы вместе вздрогнули. Ещё раз. Я замерла, а он пульсировал, выгибался, сминая мою кожу на ягодицах. Потом его руки бессильно упали на пол. Громкое, тяжёлое дыхание. Я впала в ступор. Медленно поднялась. Вздох. Я легла рядом, уткнувшись носом в его плечо. Мы просто молчали минут десять.  — Что это было, Грейнджер? — удивлённо и громко спросил Драко.  — Это была… отчаянная гриффиндорка, — улыбнулась я.  — Ах, вот в чём дело! — он, как будто сделал открытие. — Вот чем тебя можно двигать на подвиги!  — Не вздумай манипулировать, Драко! — строго сказала я.  — Ты… маленькая, тщеславная девчонка! — я почувствовала, как начинаю злиться. — Ну, признай! — ухмылялся он.  — А ты, как будто не такой! — психанула я и села. Он поднялся на локте.  — Раньше был, — пожал он плечом.  — Чего тогда на сцену полез?! — почти прокричала я.  — А ты не поняла? — он поднял брови и был искренне удивлён.  — Что я должна понять? — возмутилась я.  — Да, я боялся, что ты рожать начнёшь от переживаний! Ты же всегда готовишься ко всему! А тут — понеслась! Похолодела вся! Оно мне надо?! Лучше уж самому опозориться! Мне стало так стыдно. Почувствовала себя ужасно глупой.  — Прости, — шепнула я. — Я не хотела тебя обидеть. Он просто улыбнулся.  — Ну вот ещё! Нашла за что прощения просить! — он потянул меня к себе, и я легла к нему на плечо.  — Ты правда считаешь, что я… тщеславная? — мне ужасно это не нравится. Я не согласна, не вижу этого в себе.  — Да, я просто пошутил, — ухмылялся он.  — Не правда, — шепнула я. Не знаю, почему я прицепилась к его высказыванию. Оно меня задело, разозлило. Неужели это правда? Я такая?  — Слушай, — устало вздохнул он. — Я совершенно никак не хотел тебя задеть.  — Драко. Это порок, слабость. Если это так…  — Ну, знаешь! Я не считаю, что это настолько серьёзно, чтобы бороться, это слишком!  — Что я делаю не так? Тебе, ведь, это видно, а я не замечаю.  — Ладно! Для тебя слишком важно мнение окружающих. Ты стремишься всегда и во всём быть хорошей и всем угодить. Для тебя важно, чтобы тебя хвалили и восхищались тем, что ты делаешь. Получаешь удовольствие от похвал, признания… Задираешь нос, становишься самоуверенной, дерзкой. В детстве меня это так бесило в тебе! Наверное, потому, что я сам был точь-в-точь такой же. Сейчас эта черта меня забавляет. Ты становишься похожа на ребёнка. Но тебя это не портит. Лишь бы тебе это не навредило.  — Думаешь, мне это может навредить?  — Может, но я не верю, что это случится. Не хочу об этом думать, — он обнял меня крепче и поцеловал в макушку.  — Не хочешь договорить?  — Нет, не хочу! — решительно заявил он.  — И, что я теперь должна думать?  — Не думай, — шепнул он. — Ты — умница, всё будет хорошо. Но меня не устроил такой ответ. Я не понимала, что он хотел сказать.  — Драко, разве не всем нравится, когда хвалят, признают заслуги человека, восхищаются. Ты сам знаешь, что это приятно!  — До определённого момента, пока люди не поняли, что тобой через это можно манипулировать.  — Ты думаешь, кто-то захочет мной управлять? Но ведь я не на столько ненормальная, чтобы за похвалу делать какие-нибудь глупости.  — Не только это.  — Слушай! Лучше скажи, как есть! Если ошибок можно избежать, зачем ждать их возникновения?  — Ты мудрая женщина… — вздохнул он. — Очень… предусмотрительная.  — Вот, что ты сейчас делаешь? Ты опять поднимаешь во мне бурю. Зачем?  — Почувствовала, да? Как оно разрастается — самолюбие?!  — Да… — вздохнула я. Это невероятно. Он прав! И меня это расстроило.  — Пойми меня правильно, — тихо говорил он. — Я знаю, на ком женился. Знаю тебя. Вижу, что тебя в жизни ждёт успех. Я поддержу тебя во всём, всегда буду рядом. И я готов быть в твоей тени. Но… ради нас… — у меня всё сжалось внутри, было страшно, что он скажет. — Пожалуйста! Не задирай нос слишком сильно. Не соперничай со мной. Оставайся женщиной, женой, матерью. Не пытайся помыкать мной. Это всё разрушит! Я смотрела на него с удивлением, почти с ужасом.  — Разве я так делаю? Когда? Он ласково смотрел мне в глаза, но был очень серьёзным.  — Нет. Ты так не делаешь. Но, если поймёшь, что обладаешь властью, начнёт заносить. Семье это не на пользу. Просто будь осторожна.  — Это звучит угрожающе, — нахмурилась я.  — Не подозревай меня, — усмехнулся он. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Ну, нагрубишь мне, выставишь пару раз дураком. Я потерплю.  — Драко! Не говори так! Я ещё ничего такого не сделала, а ты уже… — мне захотелось плакать от несправедливости!  — Так, я потому и сказал, что верю — с нами такого не случится. Ты сама мне устроила допрос!  — Да, точно, — усмехнулась я.  — Я тебя ни в чём не обвинял! Лишь предостерегал!  — Да, да. Я поняла.  — Слушай, надень платье. А то, похоже, я снова завожусь, глядя на тебя. Уже мысли расползаются, — улыбнулся он. Я смутилась и натянула платье на плечи.  — Ты скажешь, если меня, вдруг, начнёт… заносить? — тихо спросила я.  — А надо? — усмехнулся Драко.  — Конечно, надо! Но я надеюсь, что меня не будет… заносить.  — Я тоже на это надеюсь, — прошептал он. Я снова прилегла на его плечо и обняла.  — Я так тебя люблю! — шепнула я. Он глубоко-глубоко вздохнул, обвивая меня руками.  — Девочка моя. И я тебя люблю. Шальная мысль промелькнула в голове.  — Но тебе же нравится, когда я тобой помыкаю… иногда? — и моя рука медленно поползла от его груди вниз по животу. Всё ниже и ниже…  — Дааа, — вздохнул он. — Это мне очень даже нравится! — Драко втянул воздух сквозь зубы. Тут я почувствовала, как будто чья-то крохотная пятка проследовала внутри меня справа налево.  — О-о-о, похоже, очень-очень скоро появится тот, кто будет помыкать и тобой, и мной. Я легла на спину. Живот стал ходить волнами то с одной стороны, то с другой.  — Ого! Да он уже помыкает! Ты такое видела?  — Ага! Он давно так делает.  — Хочет поиграть? — улыбался Драко.  — Наверное! Положи руки. Драко положил ладони на живот.  — Ничего себе! — на лице было искреннее восхищение. — Как сильно толкает! Тебе не больно?  — Нет, — усмехнулась я. — Скорее щекотно. Забавное ощущение.  — Кошмар! У тебя там живой человек внутри! — с ужасом воскликнул Драко. Я рассмеялась.  — Лучше не думать о том, как он будет оттуда… выбираться, — покачал он головой.  — Знаешь, мне немножко страшно, — смущённо улыбнулась я. Почувствовала, как сердце замирает от волнения.  — Всё будет нормально, — спокойно сказал он. — Все женщины через это проходят.  — Легко тебе говорить, — вздохнула я.  — Ну, прости! Тут уже я не могу впереди тебя залезть! — усмехнулся он.  — Да! Здесь уж, несомненно, я первая! Хорошо, что ещё два месяца впереди! Ох, всего два месяца! — меня накрыл ужас.  — Так, спокойно, миссис Малфой! Выкини из головы! Теорию ты знаешь, значит, всё получится! Слушай, зверски есть хочется! У тебя есть что-нибудь вкусненькое? Он встал и потащил меня за собой.  — Давай, давай! Пойдём поедим!  — Спать пора, а ты есть собрался.  — Да ладно! Иногда можно нарушить правила.  — Тебе не страшно! Ты и так худой! А мне надо следить за этим! Я, только когда спать легла, поняла, что Драко разговорами о еде отвлёк меня от мыслей о родах. Я начинаю волноваться. Осталось совсем чуть-чуть.