Тайны дневника Гермионы

19 Июля. Отправиться к Андромеде решили сразу, через министерский камин. Пока, я ещё могу выдержать перемещение, но чувствую, что ещё немного и это станет невозможно. Мадам Корро уже беспокоится, не стоит ли мне взять отпуск, и вообще, подумать о подготовке к рождению ребёнка, а не о работе. Я вижу, что привлекаю к себе слишком много внимания в министерстве своими формами. Меня это смущает. Но речь не об этом! Когда мы оказались в гостиной миссис Тонкс, первым нас встретил Тедди.  — Дядя Драко! — весело вскрикнул он и подбежал к камину. Драко подхватил его и поднял над головой.  — Привет, малыш! — улыбался он, а Тедди рассмеялся. Андромеда вошла в комнату. Мы обнялись, поздравили её. Драко смущённо вручил ей увесистый кошелёк, который она поспешно спрятала в карман.  — Простите, не представлял, что можно вам подарить, — покрываясь розовыми пятнами тихо произнёс он.  — Ничего, — улыбнулась она. — По правде говоря, я и сама не знаю, чего бы мне хотелось. Сейчас все заботы только о внуке. Его нужды на первом месте. Деньги самый лучший подарок, увы, — она смутилась и отвернулась. Андромеда пригласила нас поужинать. Пока мы сидели за столом, Тедди играл со своей новой игрушкой. Он быстро разобрался, что она может и с удовольствием наблюдал её полёт, а мы непринуждённо от неё уворачивались.  — У меня к вам вопрос, — немного нерешительно начала миссис Тонкс. — Три месяца назад из банка Гринготтс меня оповестили об открытии счёта на моё имя. Но, кто пополняет его, не сообщают. Это так странно. Драко, это не ты?  — Нет, не я, — встревоженно нахмурился он.  — И это не Гарри, — задумчиво сказала она. — Они с Джинни были у меня днём. Кто же это может быть?  — Если хотите, я выясню. У меня есть полномочия, — предложил Драко.  — Наверное, это нужно сделать. Я ни за что не воспользуюсь этими деньгами, пока не узнаю, от кого они. А если и узнаю, может, и тогда не смогу. Мы некоторое время молчали. Потом принялись обсуждать мою беременность, самочувствие, когда срок и кого мы предположительно ждём. Было очень уютно, спокойно. Но Драко, почему-то, оставался немного напряжённым. Было уже около девяти. Тедди пора ложиться спать. Мы засобирались. Раздался стук в дверь. Неуверенный, всего два удара. Андромеда взглянула на Драко, потом на меня. Удивлённо улыбнулась:  — Я уже никого сегодня не ждала. Она неспеша встала с кресла и направилась к двери. Драко последовал за ней, я тоже встала и выглянула в прихожую. Андромеда открыла. На пороге стояла Нарцисса — прямая и холодная, как скала.  — Мама?! — выпалил Драко. На его лице застыло такое недоумение, что мне стало не по себе. Я просунула свои пальцы между его, в надежде, что он очнётся. И это помогло… Он немного отошёл от шока.  — Здравствуй, Меда, — спокойно произнесла миссис Малфой. — Здравствуй, сынок! — голос звучал мягче. — Гермиона, — крайне вежливо, без особых изысков.  — Цисси… — выдохнула Андромеда. Повисла долгая тягостная тишина.  — Входи, — вдруг произнесла старшая сестра и отошла в сторону, приглашая младшую войти в дом.  — Благодарю, — сдержанно вымолвила Нарцисса. Дверь за ней закрылась. Мы все стояли в маленькой прихожей, никто не знал с чего начать. И тут из гостиной выбежал Тедди.  — Бабушка! Сова умеет петь мою любимую песню! — он был такой радостный! Нарцисса устремила на мальчика долгий, пронзительный взгляд.  — Привет! — улыбнулся он.  — Здравствуй, — с трудом выдавила миссис Малфой. Казалось, у неё дыхание сбилось. Андромеда взяла внука на руки.  — Тедди, это бабушка Нарцисса. Моя сестра. А это Тедди. Не хочешь пройти, Цисси?  — Да, — выдохнула она.  — Присаживайся, я уложу Тедди. Скажи всем пока, дорогой!  — Покаааа! — пропел малыш, и мы с улыбками его проводили. Андромеда вместе с Тедди ушла, а мы остались. Мне показалось, что это было правильно, нужно было время, чтобы все могли немного прийти в себя.  — Мама, что ты здесь делаешь? — зашипел Драко. Он очень разволновался.  — Драко, пожалуйста, давай без допросов, — почти с мольбой произнесла она. — Мне и так нелегко. Знаешь, чего мне стоило…  — Как воспринял отец? — Драко подался вперёд и взял её за руку.  — Он сердит, Драко! Даже не знаю, чем это обернётся. Я на свой страх и риск… — миссис Малфой заметно волновалась, но когда в комнату вошла Андромеда, она тут же снова надела холодную маску. Меня просто поражает эта их семейная черта.  — Зачем ты здесь, Цисси? — спокойно спросила миссис Тонкс.  — Вспомнила про твой день рождения, Меда.  — Первый раз за двадцать восемь лет? С чего бы?  — Мы, пожалуй, пойдём, — Драко поднялся. Я за ним. Стало не по себе. Неужели после стольких лет разлуки сёстры снова поссорятся. Они на нас даже не взглянули.  — Подожди, Меда, — довольно мягко заговорила миссис Малфой. — Я не хочу с тобой ругаться.  — Тебе что-то нужно? — подозрительно спросила сестра. Нарцисса опустила глаза. Было видно, что отношение сестры больно бьёт по ней.  — Ты права, я не заслуживаю твоего доверия, но мне ничего не нужно. Может быть, я нужна тебе? Я скучала, Меда, — Нарцисса встала, достала из сумки красивую маленькую коробочку. — Вот. Это тебе. У Андромеды взгляд потеплел. Она протянула руку.  — Где ты взяла их? — в глазах было какое-то детское удивление.  — Мне доставили их из Бельгии. Сделали на заказ. Ты же знаешь, что их давно не производят? А в детстве они были твои любимые. Я помню. Может быть, это глупо…  — Спасибо, Цисси… — шепнула Андромеда и слезинка покатилась по её щеке. — Я так… скучала по тебе. Один шаг. Их руки соприкоснулись, и миссис Малфой обняла сестру. Ком в моём горле стал тугой и болезненный, слёзы сами полились, а Драко просто отвернулся и вышел из комнаты. Я за ним. Он стоял в прихожей, уперевшись лбом в стену. Глубоко втянул носом воздух, выдохнул. Я не решалась к нему подойти.  — Я думал этого никогда не произойдёт, — прошептал он. — Иди ко мне. Он крепко прижал меня к себе. Дыхание его было прерывистым, взволнованным.  — Это ты, — тихо говорил он. — Ты вошла в мою семью, и всё изменилось. Абсолютно всё. Я, мои родители. Вся наша жизнь. Мне стало очень страшно.  — Пожалуйста! Не говори так. Подумай! Я здесь ни при чём, не нужно перекладывать на меня такую ответственность. Это твои поступки, твои решения, твои слова. Всё это и без меня было возможно. Никогда больше не говори так! Прошу тебя.  — Хорошо. Прости. Просто… я так вижу. Я всю свою жизнь вижу через тебя, а без тебя я её не вижу вообще.  — Это опасно, Драко.  — Да, ты права. Но я… так счастлив сейчас!  — Я тоже. Из гостиной раздался громкий голос Андромеды.  — Куда подевались мои гости? Как неудобно получилось. Драко улыбнулся и заглянул из прихожей в комнату.  — Мы здесь, не хотели мешать.  — Идите к нам, — позвала Нарцисса. Мы вернулись в гостиную. Сёстры сидели на диване, на столе парили чашки с чаем и стояла открытая красивая коробочка.  — Вы должны попробовать! — ласково предложила хозяйка. — Это потрясающе! Они совсем такие, как из нашего детства! Это были просто шоколадные конфеты! С виду, вполне обычные. Только очень красивые, у каждой своя неповторимая форма. А вкус… просто необыкновенный, не передать, какой он был лёгкий и нежный, растворяющийся на языке, оставляющий ощущение блаженства и покоя на душе.  — Это, точно, какая-то магия! — усмехнулся Драко.  — Нет, сынок, — смущённо улыбнулась миссис Малфой. — Это ужасно… — она прикрыла глаза ладонью.  — Дай я расскажу! — усмехнулась Андромеда. — Мы их стащили у одной девочки с Гриффиндора. Она была полукровкой. Её отец привозил их из Гента. Купить такие в Англии было просто невозможно! Когда мы поняли, что больше никогда не прикоснёмся к этому чуду, стали искать способ их достать. Расспросить ту девочку, Амелию, оказалось просто невозможно! Пришлось просить у неё прощения за наш поступок. Позже я даже подружилась с ней, но уже не из-за конфет, просто так получилось. И её отец привозил конфеты ей и нам. Наша мать не знала, что мы связались с немагами. Нам точно было бы несдобровать, — усмехнулась она.  — Да вы заговорщицы, оказывается! — улыбался Драко. Он был так счастлив, глядя на них.  — Жаль, что Белла… — миссис Тонкс осеклась.  — Она так нас ругала, — грустно улыбнулась Нарцисса. — А потом, всё равно, ночью стащила три штуки.  — Да, было дело, — подтвердила Меда. Женщины заговорили о своих малышах, а мы решили отправиться домой. Сёстры тепло нас проводили, и дома мы были около одиннадцати.  — Мать никогда не говорила о сестре. А они, оказывается, были так близки, — с грустью сказал Драко. — Столько лет просто потеряно. Из-за чего. Из-за каких-то глупых предрассудков.  — Главное, что теперь они снова вместе! — я обняла его. — Не стоит вспоминать плохое! Думай только о хорошем!  — Меня беспокоит отец, — тихо произнёс Драко. — Мать сказала, что ему это не нравится.  — Разве это что-то меняет?  — Не хочу, чтобы они начали ссориться из-за этого. Никогда не видел, чтобы они ссорились или ругались. Но иногда бывали молчаливые дни. Полная тишина. Ни слова между ними. Это было тягостно. Я даже причин не знаю.  — Тебе не кажется, что это их личное дело?  — Да, но я-то помню, каково это, когда не понимаешь, что делать, что говорить, как себя вести. Ощущение такое, что сейчас что-нибудь скажешь и тебя «бомбарда» разорвёт. И тоже молчишь, как кретин.  — Не знаю, — усмехнулась я. — Мои иногда спорили, даже на повышенных тонах. Обычно, папа говорил какую-нибудь шутку или просто обнимал маму, и они сразу мирились. Ты тоже так делаешь. Мне это нравится.  — И мне так больше нравится, — улыбнулся Драко. — У нас, наверное, просто нет таких разногласий, как у моих родителей. Хотя, кто их знает, какие у них разногласия? Мать, хоть и поддерживала отца, но Пожирателем смерти так и не стала.  — Драко. Это тяжёлая тема. Давай не будем.  — Хорошо, ты права. В конце концов, в дела двоих третьим лучше не лезть.  — Вот, это правильно! — одобрила я. Мы долго не могли заснуть. Сначала молча лежали и думали о своём. Потом ещё долго говорили, и, кажется, было уже совсем светло, и солнце должно было начать подниматься, когда Драко задремал, прижавшись лицом к моему плечу. Мне пришлось отодвинуться, чтобы лечь на бок. В последнее время спать на спине стало неудобно, трудно дышать. Мне показалось, что я давно не смотрела на Драко так, как в это утро, разглядывая каждую ресничку, каждую щетинку… шрам. Я заметила, что считаю их, только когда досчитала до двадцати семи. Захотелось поцеловать каждый, даже самый крохотный. Уже через пару часов нужно было собираться в министерство. А я так и не заснула. Ещё до работы Драко получил сову от Андромеды. Она написала, что не нужно заниматься этим загадочным счётом в Гринготтс. Его открыл Люциус по просьбе Нарциссы. Драко перечитал письмо несколько раз. Сказал только:  — Ничего не понимаю в этой жизни. Но, кажется, его успокоило то, что отец не против общения Нарциссы с сестрой. Ещё большим потрясением стало письмо от Люциуса. Драко некоторое время сомневался, прежде чем его прочесть. Был почти уверен, что отец устроит ему скандал. Как минимум, выговор. Несмотря на то, что мы давно самостоятельные люди, трепет перед отцом у Драко, всё-таки, остался. Люциус был краток. «Драко. Я не узнаю твою мать. Кажется, такой я её никогда не видел. Это даже немного пугает. Но если бы раньше знал, что она может быть так счастлива, сам бы настоял на её встрече с сестрой. Спасибо тебе. Отец.» Драко долго сидел на диване запрокинув голову и смотрел в потолок.  — Два дня распускаю нюни, как девчонка, — с досадой говорил он. — Мои предки меня доведут.  — Всё, ведь, хорошо, — улыбалась я. — Твоя семья объединяется, растёт. Это здорово! Разве ты не рад?  — У меня чувство такое… странное. Даже не знаю, как передать. Не верится, понимаешь? Как будто — это сон. — Драко был растерян. Я не знала, что и сказать.  — Может, дело, и правда, в твоём выборе?  — В каком?  — Ты выбрал светлую сторону. Когда избавился от метки, — он взглянул на свой шрам на руке. — Ты как бы подтвердил этим готовность поменять свою жизнь, пойти другим путём. И всё стало меняться. Ты разыскивал Пожирателей и отправлял их в Азкабан. Вернулся в Хогвартс. Потом мы с тобой сблизились. Родители, хоть и не сразу, но приняли твой выбор, и родились твои братья. Ты наладил отношения с тётей, с моими друзьями. Стал мракоборцем. Скоро родится твой ребёнок. Теперь твоя мама помирилась с сестрой. А началось всё с него, — я погладила его шрам. Он стал белый. Такой необыкновенно… красивый, извилистый, похожий на Гранд Каньон. — Он болит? — тихо спросила я.  — Нет, уже давно не болит. Я не чувствую этой частью руки ни холода, ни жара, ни боли. Для меня это было так неожиданно. Почему я думала, что эта часть самая болезненная на его теле?  — Значит, когда я касаюсь, ты не чувствуешь?  — Только лёгкое давление. Я не отличу прикосновение твоих пальцев от лезвия ножа. У меня мороз прошёл по коже. Я обняла его. Драко прижал меня к своей груди.  — Привыкну, — усмехнулся он. — Я, ведь, этого и хотел, чтобы моя семья была любящей, настоящей. Это особое чувство. Как будто приближается самый важный в нашей жизни этап. Скоро всё изменится ещё больше — родится наш малыш.