Тайны дневника Гермионы

16 Июля. Послезавтра мы должны прибыть к Андромеде Тонкс. Восемнадцатого у неё день рождения. Мы с Драко пошли в магазин игрушек, чтобы выбрать подарок для Тедди. Я сама в игрушках не разбираюсь, только смотрела и умилялась. Продавец посоветовал зачарованную сову. Сказал, что дети в восторге от таких игрушек. Маленькая копия настоящей совы, оживающая, если на неё подуть. Она может летать, не удаляясь от ребёнка больше, чем на три метра, то есть, потеряться не должна. Если её погладить, поёт колыбельные тем голосом, к которому привык малыш. Драко хотел купить две, одну для Тедди, вторую для нашего ребёнка. Но продавец не советовал. Во-первых: игрушка не по возрасту. Малыш может её просто сломать. Во-вторых: сова не может ждать. Если с ней не играть, она, по словам продавца, будет грустить и плакать. «Вы же не будете её развлекать сами!» — усмехнулся он. Пока нам упаковывали подарок, я прошлась по магазину и набрела на отдел для новорожденных. Крохотные вещички просто заворожили! Кофточки, шапочки, башмачки, штанишки. Какое всё милое и нежное. Я взяла в руки белоснежную вязаную кофточку и просто влюбилась.  — Нам пора! — улыбающийся голос над ухом.  — Да, пойдём, — очнулась я, складывая кофточку на место.  — В смысле, нам пора это купить! — усмехнулся Драко.  — Правда? — шепнула я. — Думаешь, уже можно?  — Конечно. Что тут осталось-то? — он просто сиял, а я была готова визжать от восторга! Я снова взяла её в руки, приложила к щеке. Такая мягкая, нежная. Я вспомнила крохотного Ориона на руках, и, как-то неосознанно обняла свой животик, того, кто там внутри.  — Нужен комплект, — по деловому рассуждал Драко. — Наверное сюда подойдут вот эти, как их там? Ползунки, — прочитал он на ценнике. — Подойдут?  — Ага! — почти со слезами согласилась я.  — И шапка, — Драко сложил всё в стройный, красивый, белоснежный ряд. — Вот, ещё это, — поставил рядом крошечные пинетки. — Велики не будут? — усмехнулся он. Я не выдержала, уткнулась ему в грудь и тихо заплакала.  — Тише, тише, — испуганно зашептал он. — Ты чего, Гермиона? — Драко обнял меня за плечи и гладил по голове.  — Драко, мне страшно… — я, вдруг, ощутила это с такой силой, что просто жуть! Счастливый страх? Страшное счастье? Что за ерунда творится в душе? Хочу и не хочу! Пусть он останется там! Я привыкла к нему, не хочу чтобы он исчез! Там тепло. Боже! Что за бред! Он не может остаться там!  — Драко, я боюсь… — шептала я, — боюсь… Что мне делать? Я не могу… Он был растерян, я слышала, как он нервно сглотнул, пытаясь собраться и что-то сказать.  — Всё будет хорошо, — больше Драко ничего не мог сказать. Действительно, что ещё он сказал бы?  — Вам это завернуть? — радушно спросила молоденькая продавщица.  — Нет, спасибо, — сдержанно ответил Драко. Я вскинула на него глаза.  — Нет? Почему? — я почти впала в гнев. Слёзы высохли за пять секунд.  — Рано ещё, — почти строго ответил он.  — Ничего не рано! — возмутилась я. — Заверните, пожалуйста! Девушка стояла в нерешительности, пока Драко не расплылся в улыбке.  — Хорошо, заверните! Спасибо! — вежливо сказал он. Девушка расслабленно улыбнулась и ушла складывать вещи в пакет.  — Всё в порядке? — удостоверился он. — Всплеск эмоций прошёл?  — Да… — виновато улыбнулась я. — Прости.  — Ни за что! — ухмылялся он. — Нет тебе прощенья! — Драко обнял меня за плечи и поцеловал в висок. Мне стало так хорошо. Когда мы вернулись домой, я отправилась в детскую. Комната уже готова: светлые стены, цвета кофе с молоком, пол чуть темнее. Орнамент шоколадного цвета — виноградные лозы — на стенах и шторах. Просто и красиво. Пора приобрести мебель: кроватку, пеленальный столик, комод для одежды и кресло, чтобы я могла кормить малыша. Я поставила пакет с вещами на подоконник, хотела уйти, но не смогла. Разложила крохотную одежду перед собой. Просто смотрела, прикасалась пальцами к нежной материи. Как это будет? Что я буду чувствовать, когда возьму на руки маленький свёрточек счастья в этом белом наряде? Драко не сразу меня нашёл. Слышала, как он ходит из одной комнаты в другую.  — Вот ты где! — улыбнулся он. — Пора привыкать к новому месту в доме. Он подошёл, обнял меня, положив ладони на животик.  — Нравятся вещички?  — Очень, — шепнула я.  — По-моему, их должно быть больше.  — Да, для этого нужен шкаф или комод.  — На выходных можем пойти и всё выбрать.  — Хорошо. А потом можно и одеждой заняться. Мне так хорошо было от того, что он рядом, обнимает меня, целует в затылок. Но я решила именно сейчас поговорить с Драко о том, что тревожит уже не один день.  — Драко…  — М…  — Можно с тобой поговорить? — почти шёпотом спросила я.  — Ну, давай, — вздохнул он.  — Скажи, только честно. Я стала… непривлекательной? Тишина. У меня сердце замерло. Драко опустил руки и заглянул прямо мне в глаза из-за моего плеча.  — Чееегооо? — протянул он и улыбнулся. Я вздохнула, собираясь повторить вопрос.  — Откуда только мысли-то такие?! Разве я мало внимания тебе уделяю?  — Нет, но…  — По мне, так это я уже тебе надоел! — усмехнулся он.  — Что? — я так удивилась!  — Тебя, разве, не раздражает, что я липну всё время?  — Ты не липнешь! — возмутилась я.  — Разве?  — Слушай. Я о другом! Я о том, что ты не настаиваешь на… близости. Совсем! Уже давно! Ты опять холодный душ по ночам принимаешь или…  — Ах, вот ты о чём, — Драко немного напрягся. — Не беспокойся. Это не имеет особого значения, правда!  — Нет, нет! Не отстраняйся! — почти молила я. — Это очень важно! Я беспокоюсь…  — Пойдём в кухню, — неожиданно сказал он, прервав разговор. — Хочешь чая?  — Чая? — я растерялась. — Не знаю. Можно.  — Пойдём, там поговорим. Мы вошли, я направилась к плите, поставить чайник.  — Нет, давай я.  — Почему? — моя растерянность достигла пика.  — Просто я так хочу, — немного устало сказал он.  — Ладно. Я села на стул и наблюдала, как он поставил воду, достал кружки, подготовил заварочный чайник. Казалось, Драко тянет время. Чего тут тянуть? Нельзя, разве, просто ответить на вопрос?  — Не знал, как поговорить с тобой об этом, — я забеспокоилась. — У тебя уже большой срок. И я за вас волнуюсь. Не хочу спровоцировать… преждевременные роды, понимаешь? Меня начало слегка трясти. Но не от страха за себя и ребёнка.  — Но, ведь, раньше… Мы так часто… А теперь… Как ты сможешь?  — Ну, что ты так волнуешься? — улыбнулся он. — Думаешь я без этого жить не могу?  — Не мог же!  — Слушай. Ну, всё же меняется. Мы, ведь, теперь не просто МЫ — ты и я. Есть ещё один человек, за которого мы отвечаем. Я чувствую, что сейчас, как раз такое время, когда нужно поупражняться в воздержании, а не только в заклинаниях.  — Нет, Драко! Так не честно! Ты всё решаешь в одностороннем порядке! А меня спросить не надо? Как ты думаешь? — я была по-настоящему возмущена.  — Девочка моя, — вздохнул он, присел передо мной на корточки и взял за руки. Моё сердце сжималось всё сильнее. Я знала, сейчас он всё разложит по полочкам, и я ничего не смогу возразить. — Я скажу тебе кое-что. Только пойми меня правильно. Учти сразу! Всё, что я говорю, не в укор тебе! Просто факты! За последний месяц ты всего один раз чего-то хотела, помнишь? Один раз ты на меня накинулась, — усмехнулся он. — Это всё! В остальное время тебе хватало объятий, лёгких поцелуев, пары щипков. Ты не вспыхиваешь, как раньше, не строишь глазки, не пытаешься соблазнить. Ничего! И это нормально! Я наблюдаю за тобой всё время, каждую минуту, когда ты рядом. Ты другая. Уходишь в себя, прислушиваешься к тому, что внутри тебя. Ты такая нежная, тёплая, безмятежная, как будто ты и есть мир и покой. И мне спокойно! Я не лезу на стену, не мечусь от страсти по ночам. Ты, словно, окутала тишиной всё вокруг себя. Тебе самой не нужны бури. Я это вижу, чувствую и, даже если, что-то во мне просыпается, какое-то желание, оно быстро гаснет, остаётся только нежность.  — Выходит, — с трудом начала я. — Паркинсон была права. Права в том, что мне не будет до тебя дела, — и слёзы полились из глаз. Я не могла сдерживаться, чувствовала себя такой виноватой! Драко, как всегда, был прав! Он знает меня лучше, чем я сама! Мне казалось, что слёз так много, как будто они копились очень-очень долго.  — Если бы это было так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Я же видел, что ты уже не первый день об этом думаешь, но не решаешься поговорить.  — Что толку, что я думаю, — всхлипывала я.  — Ты тоже, как и она, думаешь, что я животное? — в его голосе была горечь. Она была сильная, почти обида. Я мгновенно успокоилась.  — Я не думаю так! Что ты?!  — Ну, так услышь меня! Пожалуйста! — почти с мольбой просил он. — Я же не слепой! Ты готовишься стать мамой и вся в этом, неосознанно! И это нормально, что наши с тобой отношения отошли на задний план.  — И ты так спокойно об этом говоришь? — я искренне не могла понять, как такое возможно.  — Это несложно. Я сосредоточен на работе, тренировках, разрабатываю программы обучения для мракоборцев. Я смотрю на тебя иначе, как на маму моего ребёнка, ты можешь это понять? Ты самая красивая, нежная, чудесная женщина! Моя любимая женщина! Вот, в этом ты, точно, не должна сомневаться!  — Не знаю. Всё так… изменилось. Я чувствую, что что-то не так, как будто я всё делаю неправильно, — мне было тяжело. Я встала и отвернулась к окну. Драко обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы.  — Всё наладится, — шептал он. — Родится малыш, пройдёт немного времени. И, хоть, всё у нас будет иначе, но… мы справимся, не волнуйся. Тем более за меня. Оно того не стоит. Если уж мне будет невмоготу, ты первая об этом узнаешь, — усмехнулся он.  — А Паркинсон была так уверена, что пригодится тебе, — самой стало противно от этих слов. Драко тяжело вздохнул.  — Может, она и права, отчасти, — мне стало страшно. — Наверное, не все мужчины могут без этого обходиться. А, может, просто не хотят. Тут нет их вины. Все же разные. А я хочу быть рядом: беречь тебя, обнимать. Чтобы ты была счастлива, тогда и мне будет спокойно. Иногда, я не верю в то, что со мной происходит. Не верю, что Драко может так любить. Но я же вижу это своими глазами, чувствую всем своим существом и не верить трудно, почти невозможно. Сомнения всё время закрадываются в душу. Но разве доверие не сильнее сомнений?