Тайны дневника Гермионы

3 Сентября. Вот и наступил тот день, к которому мы так трепетно готовились и ждали с замиранием сердца. Я проснулась рано утром от тяжести в животе. Какое-то время полежала… Всё прошло. Драко ещё спал. Я смотрела на него и думала, как он будет чувствовать себя, когда я буду уже не здесь? Когда малыш попросится на свет. Сейчас мой любимый такой спокойный, красивый. Как я хочу, чтобы наш ребёнок был похож на него! Я встала, сходила в душ, задержалась у зеркала. Мне казалось, что я какая-то не такая, как обычно. Я так изменилась за то время, пока носила нашего малыша. Смогу ли я стать прежней? Пошла готовить завтрак. Вдруг, живот окаменел. Опять? Я посмотрела на часы. Проснулась около получаса назад. Сердце замерло. Нет, нет! Не может быть. Живот расслабился. Дыхание сбилось, я очень разволновалась. Может, показалось? Продолжила готовить. Пошла будить Драко. Наклонилась к нему, поцеловала в щёку. Он вздохнул. Я невольно улыбнулась. Как же я его люблю! Так не хочется тревожить.  — Пора вставать, — прошептала я. — Драко… Живот снова напрягся. Я вздохнула. Так сильно! Неужели это оно?! Я присела на кровать.  — Драко, — чуть громче позвала я. Он снова вздохнул, заворочался, приоткрыл глаза.  — Доброе утро, — сонно прохрипел он.  — Да, я надеюсь, — улыбнулась я. Драко широко открыл глаза.  — Что случилось? — он встревожился.  — Похоже, началось… — шепнула я.  — Как часто? — он уже скинул одеяло и опустил ноги на пол.  — Полчаса, уже три раза. Я ночью два раза просыпалась, только не поняла почему. Пока я говорила, он уже снял пижаму.  — Я в душ и будем собираться, — бросил он.  — Хорошо. Чувствовала себя так странно, как будто всё происходит не со мной. Пошла к маме. Она уже не спала и сразу всё поняла. Наверное, у меня был очень растерянный вид. Я дышала через раз, и казалось, что я не в себе, а где-то рядом.  — Ну! И чего ты бродишь? — улыбнулась мама. — Иди одевайся! Нужно ехать. Я вернулась в спальню. И снова… Это уже не полчаса! Драко был готов.  — Одевайся скорее, — улыбнулся он и нежно обнял меня. Драко взял в ладони моё лицо, посмотрел в глаза. — Всё будет хорошо! — с улыбкой прошептал он. — Я буду рядом, твоя мама тоже. У тебя всегда всё получается! Одевайся. Я сообщу доктору, что мы едем. Я кивнула. Кажется, у меня пропал дар речи, но я была так рада, что Драко спокоен и собран. Это и меня приводило в чувства. Когда мы вышли на улицу, нас ждала министерская машина.  — Драко, зачем это? — усмехнулась я.  — Я ни при чём — это распоряжение Бруствера.  — Ты сообщил в министерство? — я уже была готова разозлиться.  — Я сообщил, что беру день за свой счёт. Видимо, он догадался. Дальше перепираться не получилось. Я замерла пережидая схватку. Драко смотрел на меня встревоженно, а я сжимала его руку. Мне, вдруг, стало страшно. А если это мой последний день? И я больше не возьму его за руку. Почувствовала этот дождливый свежий воздух и капельки моросящего дождя на коже.  — Я оставила тебе письмо, — выдохнула я. — Оно в спальне на комоде, в шкатулке.  — Зачем? — улыбнулся он.  — Если я умру… — у меня слёзы покатились, стало так больно. Как же я этого не хочу! Драко нежно обнял меня.  — Ты не умрёшь, моя девочка! Всё будет хорошо. Он прильнул к моим губам. Мне хотелось запомнить это ощущение, как что-то неповторимое, то, что будет греть меня всегда. Даже в другом мире. Драко всю дорогу держал меня за руку, а мама радовалась, что ещё немного и в нашей семье появится маленький человек. А у меня в голове был туман. Я очень хорошо соображала, но неизвестность пугала и… завораживала. Как будто я отправляюсь за очередным крестражем и не известно, где искать, как, и чем это закончится. В больнице мы оказались очень быстро. Доктор Браун встретил меня как-то необычно добродушно.  — Хочешь, я останусь с тобой? — вдруг выпалил Драко. Я так растерялась.  — Нет, нет! Ни в коем случае! — замотала я головой. — Не хочу, чтобы ты всё это видел!  — Драко, нам лучше подождать здесь, — мягко сказала мама. Схватки были уже очень частые… Но это было совсем не так, как я представляла. Думала, будет больно. А оказалось — не то. Это трудно! Как будто я какой-то механизм, который то включается, то выключается. И, когда включается, приходится собраться и просто терпеливо ждать выключения. Мама обняла меня и с улыбкой пожелала успеха. Драко не хотел меня отпускать. И как бы не старался, уже не мог скрыть волнения.  — Всё будет хорошо, правда? — с замиранием сердца шепнула я.  — Да, — тихо ответил он.  — Драко, мне пора, — не хотелось его отпускать. Было страшно, что это последняя минута, когда я вижу его, обнимаю. Вдруг, я больше никогда уже не прикоснусь к нему?  — Я люблю тебя, — прошептал он.  — И я тебя люблю, — живот нестерпимо напрягался. Хотелось плакать.  — Вам пора, миссис Малфой. — почти строго произнёс доктор Браун. — Нужно готовиться. Я отпустила руки. Он тоже. Просто развернулась и ушла не оглядываясь, чтобы не мучить ни его, ни себя. Меня проводили в палату. Время понеслось незаметно. Мне было спокойно, я не знаю, почему. Страх прошёл. Осталась работа. Тяжёлая работа. Её нельзя сравнивать с болью. Боль была, когда Лестрейндж вырезала ужасные буквы на моей коже. Вот это была боль, от которой я кричала. Но теперь, я дала себе слово терпеть. Когда было трудно, нестерпимо, я лишь стонала. Почему-то, я думала о нём. Не о себе, не о ребёнке. Я думала о Драко. Как будто видела его, ходящего кругами по коридору с выражением тревоги на лице. А может, он сидел на стуле, опираясь локтями на колени, запустив пальцы в волосы. Я знаю, ему страшно. Он боится за меня. Так надеялась, что мама поддержит его. И я не кричала, как бы трудно ни было. Когда наступил самый важный момент, и вокруг меня началась суета, стало страшно. Справлюсь ли я? Начала осознавать, что ещё немного и ребёнок, которого я носила под сердцем девять месяцев, окажется в моих руках. Я смогу обнять его, поцеловать, увидеть какой он или она. Хотелось, чтобы всё произошло быстро. Скорее! И лишь раз в самую последнюю минуту мне стало нестерпимо тяжело. Это был почти вой. Стон облегчения. И всё прекратилось. Тишина внутри. Тишина вокруг. Малыш не плакал. Почему? И голос врача.  — Посмотри, Гермиона, это девочка! Её подняли повыше и я увидела её, её глазки. Вот и она.  — Спасибо, — прошептала я. — Спасибо. И мне положили на грудь нашу доченьку. Нашу маленькую, тёпленькую крошечку… Она не плакала… Смотрела на меня тёмно-серыми глазками и была такая тихая, спокойная… Она сразу потянула свой крохотный кулачок в ротик… И я заплакала.  — Грейнджи… — шептала я. — Папа будет так счастлив! Маленькая. Ты такая красивая! Это было такое тепло и свет! Как будто в этот серый и дождливый день вышло солнышко. Как я была счастлива! Мне так хотелось, чтобы он увидел её — нашу любовь!  — Пожалуйста, — тихо сказала я. — Можно позвать моего мужа? Только не говорите ему, кто…  — Конечно, — улыбнулась девушка. — Мы сейчас закончим и позовём. Мне так не хотелось, чтобы её забирали! Когда её взяли, я ощутила холод. Сердце заныло. Верните! Верните её — это было невероятное чувство, близкое к отчаянию. Её одели и принесли.  — Хотите её покормить? — спросила девушка.  — Конечно! — обрадовалась я. — Только я не знаю как.  — Не волнуйтесь, я помогу. Это было невероятно! Когда крохотный ротик прильнул к моей груди, казалось, что я просто растворюсь от этой любви! Я кормлю свою дочь. Удивительно, как во сне. Я держала её на руках, когда дверь палаты открылась. На пороге стоял Драко. Он смотрел на нас с такой нежностью!  — Скажи, что у нас девочка… — с мольбой произнёс он. Я улыбнулась.  — У нас девочка, Драко. Я никогда в жизни не видела его таким. Он стремительно подошёл. Глаза сияли от слёз, не знал, как вести себя. Такой потерянный. Он обнял меня, поцеловал в щёку и впервые взглянул на неё.  — Грейнджи… — прошептал он. Перевёл взгляд на меня. — Тебе было больно? — Драко так волновался!  — Нет. Трудно было, — улыбнулась я.  — Спасибо тебе, моя девочка! — он нежно коснулся моих губ. — Можно мне её подержать?  — Конечно. Драко вымыл руки и трепетно взял нашу дочку на руки. Он ходил с ней по палате, вглядываясь в её личико.  — А какие у неё глаза? — тихо спросил он.  — Тёмно-серые. Они ещё не обрели свой цвет. Месяцам к четырём-пяти будет ясно.  — Она такая малюсенькая, — улыбался он. — И всё равно, братья были меньше.  — Их же было двое.  — Да, точно, — усмехнулся он. Тут малышка закряхтела, заворочалась. Драко замер.  — Кажется, она намокла, — улыбнулся он.  — Ох, её нужно переодеть скорее! — заволновалась я. — Мне пока нельзя вставать! Позови сестру!  — Ну, вот ещё! — возмутился он. Я опешила. — Что я, сам не справлюсь?!  — Драко, но…  — Так… Сейчас разберёмся! Его деловой подход ужасно забавлял! Как же я была счастлива видеть его заботу о дочке!  — Надо запомнить, как это всё завёрнуто… — рассуждал он сам с собой. — Это сюда, это туда. А ножки-то! — засмеялся он. — Ты это видела?! Ей пинетки будут… велики. Его интонация резко изменилась. Радость и восторг сменились растерянностью. Я забеспокоилась.  — Что случилось? — испуганно спросила я. Он молча склонился над дочкой, как будто рассматривал что-то, держа её за левую ручку.  — Драко, что с ней? Не молчи! — повысила я голос.  — Ты видела её ручку?  — Что? Нет! Я ещё… Драко! Ты меня убиваешь! — почти заплакала я и уже хотела вскочить с кровати.  — Сейчас, — выдохнул он, быстро переложил Грейнджи на одеяльце и, взяв её на руки, поднёс ко мне.  — Смотри. Что это? — он был обеспокоен. Я взглянула на малышку и только сейчас увидела: на её левой ручке был узор — родимое пятнышко. Змея. Не верила своим глазам. Маленькая змейка на крохотной ручке, как будто свернулась кольцом и подняла голову. Я взглянула на Драко, он смотрел мне в глаза.  — Кажется, это родимое пятно, — неуверенно произнесла я.  — Змея? — он был очень растерян.  — Да, похоже. У меня сердце замирало, а Драко прерывисто дышал. Он, вдруг, взглянул на свой шрам. А я на свой. Мы снова рассматривали ручку нашей дочки.  — Знаешь, что это значит? — загадочно улыбнулся он.  — Нет, — встревожено ответила я.  — Это её дорога. Дорога её предков, её отца. Метка Слизерина.  — Драко… — устало вздохнула я. — Ну, что за бред?!  — Что? Чем тебе не нравится моё пророчество? Говорю тебе! Моя принцесса будет королевой факультета Слизерин! — он был доволен, просто до безобразия, а мне стало не по себе.  — Она только родилась! Подожди ты!  — Так! — деловито заговорил он. — Я тут немного засиделся. Сообщу родителям и вернусь, хорошо? Твой отец, наверное, уже здесь. Я обещал твоей маме, что я их позову, а сам застрял тут на полдня. Маленькая моя, — зашептал он дочке. — Папа скоро вернётся. Мне стало немного смешно! Он был такой трогательный и милый!  — Боюсь, твой отец будет разочарован, — с досадой сказала я.  — Он знает, что я ждал дочь. Люциус Малфой привык к мысли, что у него будет внучка, поверь! — он весело улыбнулся. — Я скоро. Тебе бы отдохнуть. Хочешь, положу её в колыбельку?  — Нет! Я ещё хочу её подержать, — улыбнулась я. Драко чмокнул меня в лоб и быстро вышел. И тут же вошли мои мама и папа.  — Поздравляем, дорогая! — зашептали они в один голос и тихо засмеялись. Тут же отправились мыть руки — привычка дантистов, и потом подошли к нам. Я даже не успела налюбоваться доченькой, а она уже оказалась на руках дедушки и бабушки. Они со слезами на глазах восторгались её умильностью. Вспоминали, с каким волнением впервые взяли меня на руки. Я так устала. Хотелось спать. Кажется, они очень быстро это заметили и уже собирались уходить.  — Как назовёте дочку? — спросил папа.  — Драко хочет — Грейнджи, — усмехнулась я.  — Как? — удивился он. — Разве есть такое имя?  — Мой муж решил, что теперь есть. Это от нашей фамилии.  — Оу! — это всё на что у папы хватило красноречия.  — А полное имя? — уточнила мама.  — Грейнджи Вирджиния Малфой. Мама немного подумала.  — Можно называть её Джини! — обрадовалась она. — Как твою подругу! Я улыбнулась, и они ушли. Малышка спала в своей колыбельке. Я тоже задремала. Даже не знаю, сколько прошло времени, но было уже темно, когда пришла сестра. Мне принесли поесть, разрешили вставать и объяснили ещё раз, как кормить и переодевать дочку. Когда ушла сестра, вернулся Драко.  — Ну, как ты? — ласково спросил он. — Выглядишь уставшей.  — Очень спать хочется, — виновато улыбалась я.  — Ты уже покормила малышку?  — Да, она спит.  — Тогда, ложись скорее! Нужно каждую минуту использовать на сон. Давай, давай! Он накрыл меня одеялом и сел рядом. Мне так хотелось с ним поговорить, узнать о его чувствах, мыслях. Ему ведь тоже было нелегко.  — Драко. Что ты чувствовал, когда она выбиралась на свет? Тебе не было страшно? Он устало улыбнулся.  — Конечно, было. Я сидел тут, в коридоре. На одном месте. Но, казалось, что душа, как безумная мечется отдельно от тела, а голова просто переполнена страхами. Когда я услышал твой стон, не выдержал и ушёл. В часовню. Ты знала, что здесь есть часовня Рождества?  — Нет, — моё сердце, как будто замерло. — Я не знала. Драко долго собирался с мыслями. Видела, как он снова переживал те минуты страха и отчаяния.  — Я смотрел на образ, там в полумраке, и просил, чтобы Она помогла тебе — Мария. И мне было спокойнее. Это… странно.  — Ты знаешь молитвы? — я была так тронута, у меня слёзы навернулись.  — Нет, — рассеянно усмехнулся Драко. — Я не умею молиться. Просто просил. Люди верят, что Она помогает. Я подумал… — он не стал договаривать, и я решила не мучить его вопросами.  — Спасибо, Драко, — шепнула я. — Она помогала. Я верю. Я… чувствовала. Он взял мои руки, целовал их.  — Поспи, моя девочка. Я приду завтра. И мои родители хотят тебя навестить.  — Хорошо, — у меня почти не осталось сил. Драко поцеловал меня и с нежностью сказал:  — Ты пахнешь иначе. Так сладко. Спокойной ночи. Сейчас уже ночь. Только что покормила Грейнджи. Луна была права. Ощущение такое, что для меня это не ново, как будто я уже давным давно знаю всё это — как кормить, переодевать. Она такая красивая, моя маленькая доченька. Не могу налюбоваться её крохотными пальчиками, щёчками. Это всепоглощающая нежность! Когда она улыбнулась во сне, я заплакала от умиления. Что снится моей маленькой звёздочке? Как узнать? Она спит, и мне нужно спать. Завтра новый день моей новой жизни. Нашей жизни!