Тайны дневника Гермионы

4 Сентября. Рано утром пришёл Драко. Принёс мне печенья, йогуртов и зелёных яблок. Это было так приятно! Его забота трогает меня до глубины души. Он такой мягкий и чуткий! Уверенно взял дочку на руки и с упоением рассматривал её, замечая каждую мелочь: посветлевшие за ночь волосики, Драко уверен, что она будет блондинкой, цвет её глаз особенно его поразил. Он показался ему невероятно притягательным и глубоким. Тёмно-серые — сейчас они такие. Драко отправился в министерство. Сказал, что хочет взять отпуск на пару недель, чтобы я могла отдохнуть после родов, что будет сам заботиться о дочке. Его рвение просто поражает! Даже предположить не могла, что Драко может быть на столько заинтересован уходом за ребёнком! Уму непостижимо! Около десяти нас посетили Нарцисса и Люциус. Когда они вошли, я даже испугалась. Как они воспримут девочку в своей семье? Это было что-то! Сначала вошла новоиспечённая бабушка. Она со сдержанной улыбкой поздравила меня и даже обняла! Дочка в этот время не спала, лежала в колыбельке, толкая кулачок в ротик и задирая ножки. Затем вошёл Люциус. Он изо всех сил старался напустить на себя абсолютно незаинтересованный вид. Поздоровался и поздравил очень официально, совершенно без эмоций. Ну, от него я большего и не ожидала. Нарцисса вымыла руки и наклонилась над колыбелькой.  — Какое чудо! — с необыкновенной нежностью прошептала она. — Люциус, посмотри, какая красавица! Она совсем другая!  — Дорогая, у тебя дома две штуки таких же, — немного раздражённо вымолвил он. — Чего я там не видел!  — Нет, нет, дорогой! Это же девочка! Невероятно! Она, и правда, другая! Ну, иди же! Ты же теперь дедушка. У Люциуса глаза вспыхнули!  — Ещё раз меня так назовёшь, БАБУШКА, и я упрячу тебя в монастырь! — сердито произнёс он.  — Ну да?! — улыбалась миссис Малфой. — А сыновей грудью сам кормить будешь? Люциус злобно зарычал, а я не знала, как подавить смех.  — Не сердись, дорогой, — мягко сказала она. — Ну, прости! Я больше не буду. Пока внучка сама так тебя не назовёт!  — Идёт! И только попробуй нарушить обещание! Монастырь! — угрожающе произнёс он и, неспеша, подошёл к колыбели. У меня внутри всё замерло. Люциус немного подался вперёд, а Нарцисса, как и я, неотрывно следила за его реакцией. Он просто молча смотрел на Грейнджи, казалось, что ничего, абсолютно ничего малышка в нём не всколыхнула. Мне стало больно. И тут он тихо сказал:  — Вот и наш Драко стал отцом, — его голос чуть заметно дрожал. — Красивый ребёнок. В семье Малфой не может быть иначе. И его лицо озарила самодовольная улыбка. Я почувствовала облегчение, а Нарцисса улыбнулась. Похоже, ей понравилась реакция мужа.  — Видно, что девочка, правда? Такие тонкие черты лица, — с надеждой спросила она.  — Не знаю. По мне, младенцы все одинаковые, — немного раздражённо сказал Малфой старший и отошёл, располагаясь в кресле. Повисла пауза. Нужно было что-то сделать или сказать.  — Хотите её подержать? — с сомнением предложила я.  — Если мама позволит? — учтиво склонила голову миссис Малфой. Я кивнула, и она осторожно взяла малышку на руки. Чувствовалось, что бабушка человек с опытом, движения её были уверенные и спокойные.  — Это прекрасно! — улыбнулась она. — Я рада, что в нашей семье появилась девочка. Люциус фыркнул, но мы не стали акцентировать на этом внимания.  — Драко не сказал нам, вы определились с именем? — немного взволнованно спросила Нарцисса.  — Да. Это Драко придумал имя Грейнджи, а полностью будет Грейнджи Вирджиния Малфой. У неё глаза засветились, и мелкие морщинки зацвели в уголках.  — Правда? Вам понравилось то, что я подобрала?  — Да, мадам. Мне показалось, это очень красиво.  — Спасибо, Гермиона, — тихо сказала она, с нежностью посмотрела на внучку и поцеловала её в лобик.  — Даже не верится, что у нашего Драко теперь есть ребёнок… — с любовью говорила она. — Теперь он, действительно, взрослый мужчина.  — Драко что-то сказал о родимом пятне, — неожиданно заговорил Люциус. Почувствовала, как загорелось лицо. — Написал, это что-то удивительное, — скептически отметил он.  — Хотите взглянуть? — неуверенно спросила я. Он небрежно дёрнул плечом, намекая, что ему не особо интересно. Тогда почему спросил? Конечно, интересно! Я приподняла рукавчик рубашечки. Нарцисса взяла Грейнджи за ручку. Её глаза расширились.  — Люциус! Это… Это невероятно! — выдохнула она. И он не усидел. Буквально вскочил и быстро подошёл к нам.  — Это… змея! — удивлённо произнёс он. — Но, как? Он смотрел на меня так, как будто я обязана немедленно всё объяснить. Но что я могла ответить? Я просто пожала плечами. Через пять минут рассматривания «змеи» Люциус заключил:  — Это, определённо, знак… Даже, если сейчас мы не понимаем, со временем всё прояснится. Дорогая, нам пора! — настойчиво сказал он.  — Хорошо! — согласилась она, ещё раз поцеловала внучку и положила в колыбельку. — Мы очень рады за вас! — улыбнулась она. — Драко прислал нам такое восторженное письмо. Спасибо тебе, девочка! — она провела рукой по моему плечу. Люциус учтиво поклонился, и они ушли. Мне стало спокойно. Больше всего боялась реакции Люциуса. Он был так убеждён, что первенцем в семье должен быть мальчик! Мысленно благодарила Драко за его настойчивое общение с отцом. Я понимаю, одобрение главы семьи — это очень важно! Я прилегла, придвинув колыбельку поближе к кровати, и задремала. Проснулась от того, что Грейнджи кряхтела и барахталась в своих мокрых ползунках. Странно, но она ещё ни разу не плакала. Не знаю, может, так и надо. Она толкала в ротик оба кулачка, явно была голодная! Я побыстрее её переодела и приложила к груди. Каждый раз испытываю такую радость и умиление, когда кормлю её! Взгляда не могу оторвать от её крохотного личика, носика, ушек. Это ни с чем нельзя сравнить! Малышка хорошо поела и заснула. Я, вдруг, ощутила, что хочу домой! Не так даже! Мне просто ужасно захотелось домой!!! Положить нашу доченьку в её кроватку. Чтобы Драко был рядом. У меня, как будто выросли крылья, и энергия просто разбушевалась! Но доктор Браун уже был у меня утром, сегодня не придёт, а мне так хотелось просить его отпустить нас с дочкой домой! Я бродила по палате, не зная, куда себя деть! От одиночества меня спасла Джинни. Думала, на стену полезу от бездействия, когда она появилась!  — Наша крёстная пришла! — обрадовалась я.  — Приве-е-ет! — прошептала она и обняла меня изо всех сил. — Поздравляю! Малфой нам ещё вчера сообщил, но просил не появляться, чтобы ты отдохнула.  — О, тут он прав! — закатила я глаза. — Я вчера была не в себе… Даже родителей с трудом выдержала. Так спать хотелось!  — Как прошло? — почти с ужасом спросила она.  — Знаешь… Боялась, что будет хуже! — честно ответила я. — Кажется, Драко не зря говорил с дочкой. Уговорил, чтобы не делала мне больно, — усмехнулась я. Джинни улыбнулась.  — Ну, покажи же мою крестницу! — с нетерпением шептала она. Мы подошли к колыбельке. Грейнджи спала, раскинув ручки в стороны и повернув голову на бочок.  — Какая прелесть! — с трудом сдерживая восторг зашептала Джинни. — Крошечка моя! Ой, я не могу… Гермиона! Она такая красивая! Неужели и у меня скоро такой будет?!  — Да, дорогая! — улыбалась я. Так было радостно на душе!  — А можно подержать? — с надеждой спросила она.  — Ты не торопишься?  — Нет, нет!  — Она скоро проснётся и подержишь. Мы смотрели на нашу малышку и налюбоваться не могли.  — Мальчики позже будут, у них ещё занятия не закончились, — шептала Джинни.  — Как Рон? — с тревогой спросила я. С тех пор, как они с Милли поссорились уже месяц прошёл.  — Ну, они с Милленой встречаются… изредко. Но, что-то он, похоже, не стремится сходиться. Давай не будем о грустном! Тебе нужно себя беречь! Давай, лучше, о Гарри! — её лицо озарила влюблённость. Ох, как мне понравилась эта её одухотворённость! С какой нежностью и восторгом она рассказывала о том, как здорово всё получается у её возлюбленного. Ему нравится учиться быстро, продуктивно. Ждёт не дождётся, когда станет настоящим мракоборцем и возьмётся за дело. Грейнджи спала ещё долго, почти час. За это время я успела подробно рассказать про роды, ощущения, а Джинни о своих делах. То, что она снова в строю, её безмерно радует. Без своего творчества она увядала, а теперь чувствует себя бойцом! Это чудесно! Где-то к пяти вечера появились мои друзья. Гарри и Рон с восторгом меня поздравляли, говоря, что уже непривычно видеть меня такой стройной. Хотя, где там стройность? Я знаю точно, что лишнего на мне — двадцать два фунта*, не меньше! Мальчики сразу направились к колыбельке, без лишних вопросов.  — Вылитая Малфой! — удивился Рон. — Вы это видите? — с сомнением спросил он. Мы все стали присматриваться к малышке.  — Ну, не знаю, — сказала я. — Волосы, только если. Но у меня в детстве тоже посветлее были.  — Да нет! — раздражённо сказал он. — Я, прям, вижу его физиономию!  — Рон! — злобно пихнула его Джинни. — Ты вообще? Что за выражения при ребёнке?!  — Опять рукоприкладство?! — возмутился он.  — Извини, — виновато просипела она. — Ты меня вывел.  — Да, ладно, ребят, — улыбнулся Гарри. — Она ещё слишком маленькая. Тут Грейнджи закряхтела, начала потягиваться и мять личико ручками. Мы все замерли с блаженными улыбками на лицах. Какая же она трогательная наша крошечка!  — Какая милая, правда Гарри?! — с нежностью шептала Джинни.  — Правда, правда, — улыбался он. — Мне кажется, на Гермиону похожа. Малышка открыла глазки.  — А глаза у неё чьи? — удивился Рон. — Странный цвет.  — Они поменяются, — ответила я.  — Ясно. Нет, вы правда не видите, что она на него похожа? Как так?!  — Да, не переживай, — усмехнулся Гарри. — Позже увидим. Будешь радоваться, что ты был прав.  — Или не прав, — ехидничала Джинни. Тем временем, Грейнджи начала недовольно кряхтеть, задирать ножки и толкать кулачок в ротик.  — Ребят, мне её нужно переодеть и покормить. Может, выйдете? — попросила я.  — Конечно! — всполошились мои друзья. Мальчики поспешили на выход.  — А можно я посмотрю?! И ты мне обещала… — с мольбой просила Джинни.  — Да, да! Оставайся, конечно! — улыбнулась я. Я неспеша переодела дочку, любуясь её маленькими ручками, ножками, пальчиками. С нежностью расцеловала её пяточки, ладошки. Мне казалось, что я так соскучилась по ней за эти три часа! Джинни с вниманием наблюдала за нами. И когда переоделись, я положила малышку в её руки.  — Обалденное ощущение! — с улыбкой говорила она. — Ох, Гермиона! Мне кажется, что я уже так сильно её люблю! Было приятно смотреть на будущую крёстную. Джинни была счастлива! От этого так тепло на душе!  — Так! Ну, всё! Хорошего по немногу! Корми нашу лапочку! — Джинни отдала мне Грейнджи и вышла в коридор. Я села кормить. Смотрела на неё и старалась разглядеть его черты, черты её папы. Стало так волнительно. Драко теперь папа. Так захотелось обнять его, почувствовать тепло его рук. Как же хочется домой! Она давно уже заснула, а я всё держала её на руках и не хотела расставаться. Но меня ждали друзья. Стало неудобно. Я легонько поцеловала её нежную щёчку и положила в колыбельку. Выглянула в коридор. Друзья оживлённо что-то обсуждали. Им было весело! Как же я рада, что они есть! Я махнула им рукой. Вернувшись в палату, Гарри прошептал:  — Нам, наверное, пора! Ты должна отдыхать.  — Ох, я уже так наотдыхалась, — вздохнула я. — Домой хочу!  — Не рано? — забеспокоилась Джинни.  — Надо дождаться доктора. Завтра утром буду просить отпустить нас.  — О, у нас тут целая делегация! — услышали мы улыбчивый голос за спиной. Драко! Как же я обрадовалась! Не удержалась и бросилась ему на шею. Он нежно меня обнял! Я так соскучилась!  — Уже бегаешь?! — ласково сказал он. — Пора домой тебя забирать?  — Да-а-а! Ужасно хочу домой! — почти захныкала я.  — Ну, потерпи. Завтра будет видно. Он взглянул на моих друзей.  — Поздравляем, Драко! — улыбнулся Гарри.  — Спасибо, — смутился он. Кажется, для Драко дико, что Поттер называет его по имени.  — Да, поздравляем! — Рон пожал Драко руку. — Дочка твоя копия, а они в упор не видят!  — Серьёзно? — он искренне удивился. — Я её целый день не видел, может, что-то изменилось? — усмехнулся Драко.  — Нам правда пора! — тихо сказала Джинни. — Мы так рады за вас! — улыбаясь она обняла меня и потащила мальчиков к выходу. — Мы вас ещё дома навестим!  — У тебя очень умная подруга, — усмехнулся Драко. — Подходящая крёстная для Грейнджи.  — Наверное, — улыбалась я, прижимаясь к его груди.  — Девочка моя. Как же без тебя тихо и холодно дома, — шептал он, нежно поглаживая мою спину. — Хочу вас завтра забрать. Я так обрадовалась!  — Тебе удалось взять отпуск?  — Да, — оживился он. — Стоун меня заменит. Все передавали тебе поздравления: мадам Корро, Потс, Рубби, мои все и Бруствер.  — Спасибо, — смущённо улыбнулась я.  — Потс тебе подборку газет сделал, — ехидно заметил он.  — Зачем? — удивилась я.  — Заметки о рождении Грейнджи уже появились.  — Ох, как же так?! — я испугалась, стало жутко и не по себе. — Я думала, мы будем держать это в секрете!  — А это бесполезно! С тех пор, как ты ушла из министерства, они только и ждали часа икс. У меня ощущение, что за нами следят день и ночь! — несколько недовольно сказал Драко.  — Мне это не нравится, — загрустила я.  — Не переживай. Новости тем и хороши: день-два и все об этом забудут. Мы стояли обнявшись и было так хорошо! Это забытое ощущение, когда прижимаешься к нему всем телом, когда нет между нами упругого круглого «препятствия».  — Мои родители были у тебя? — немного взволнованно спросил он.  — Да, ещё утром.  — Ну, и как? — Драко явно занервничал.  — Твоя мама в восторге, — улыбнулась я. — Мне кажется, ты зря переживал, она абсолютно готова к роли бабушки. А вот Люциус…  — Что он наговорил? — Драко мгновенно вспылил, как будто уже хотел прямо сейчас упрятать отца в Азкабан.  — Ну, что ты?! Всё не так плохо! — поспешила я оправдать Люциуса. — Просто он был очень сдержан, как всегда, впрочем. Но сказал, что она красивая, — улыбнулась я. — И её родимое пятнышко его заинтересовало. Но никаких прогнозов он не стал делать, хоть и решил, что это «определённо, знак»! Драко немного расслабился.  — Малышка давно заснула? — тихо спросил он.  — Недавно. Теперь будет часа два-два с половиной спать.  — Ты уже изучила её режим? — усмехнулся он.  — Знаешь, она очень пунктуальна! — с восторгом отметила я.  — Мамина черта! — довольно улыбался Драко. — Жаль. Я так хотел её подержать.  — Попробуй взять её, может не проснётся, — неуверенно шептала я.  — Нет, нет! А вдруг проснётся, будет плакать. На его лице появилось совершенно новое выражение. Это не был страх или неприязнь. Это было похоже на сострадание. И я подумала, вот чьи слёзы будут причинять ему самые страшные страдания — слёзы его дочери.  — Она ещё ни разу не плакала, — озадаченно сказала я.  — Как это? — скептически улыбнулся он. — Ни разу?  — Ни разу. Это странно.  — И правда, странно, — он немного забеспокоился.  — Я завтра спрошу об этом у доктора.  — Обязательно спроси! Драко подошёл к колыбельке, склонился над дочкой.  — Моя маленькая, — нежно прошептал он. — Знаешь, когда мы на Рождество были у твоих родителей, я подумал, что хочу этого, хочу, чтобы у меня была дочка. Сердце замерло. Мы никогда не обсуждали своих предпочтений, даже не предполагала, что они были.  — Я смотрел на твоего отца, и казалось, что он самый счастливый человек, которого я когда-нибудь видел. Он так смотрел на тебя! С такой любовью, нежностью и гордостью. Как никогда ощутил ответственность перед ним. Ты — его отрада, единственная дочь. И я не могу его разочаровать. Он доверил своё сокровище мне. Мне! И я смотрел на твои детские фотографии и думал, что хочу точно так же любить, как твой отец.  — Драко… — это всё, на что меня хватило. Я заплакала. Это был такой восторг, нежность, любовь.  — Ну, что ты, моя девочка! — он обнял меня. — Не надо, не плачь, Гермиона! Пожалуйста, — Драко очень разволновался. — Я так люблю вас, мои крошки. Вы самое лучшее, что есть в моей жизни. Сколько раз мне казалось, что счастья большего быть не может! Сегодня я поняла, что у него нет ограничений, как нет ограничений у любви. Два года назад, 3 сентября Драко Малфой вернулся в Хогвартс. Он был потерян, разбит и одинок. Теперь эта дата не будет грустной. Эта дата будет самой счастливой! В этот день родилась его дочь.