Тайны дневника Гермионы

28 Октября. Ночью я спала вполглаза, то и дело заглядывая в коляску. Грейнджи спала, как обычно, два раза за ночь просила есть, но не исчезала. Под утро меня осенило. Рон и Гарри не могли трансгрессировать из подземелья поместья Малфоев. Тоже пространство немалое, но всё же, не такое большое, как Хогвартс. Трансгрессировала в библиотеку за пергаментом и пером, вернулась в детскую и написала письмо Нарциссе. Сложно было сформулировать проблему так, чтобы никого не пугать, но, наверное, не получилось, потому что уже через пару часов, без предупреждения, явилась чета Малфой. Я в очередной раз хлопнула себе по лбу! После ухода Джинни не закрыла камин. Никак не ожидала, что это заинтересует Люциуса. Нарцисса была весьма приветлива.  — Как подросла наша красавица! — сдержанно улыбалась она. — И так похожа на Драко! Это восхитительно! Глаза только мамины, — мне показалось, что миссис Малфой слегка разочарована этим фактом. Люциус тоже подошёл к внучке, и первым делом осмотрел её ручку.  — Змея на месте, — констатировал он. — Давайте перейдём к делу. Я описала ситуацию. Малфои внимательно выслушали.  — Мы должны это увидеть, — потребовал Люциус.  — Вы считаете, я это придумала? — искренне удивилась я.  — Нет, нет! — заторопилась Нарцисса. — Не в этом дело!  — Нужно понять, насколько далеко она способна перемещаться, — устало произнёс мистер Малфой.  — Зачем? — недоумевала я. — Главное, чтобы она из детской не могла сбежать!  — Думаете, она не сможет «сбежать», как вы выражаетесь, в вашем присутствии? Она и за пределы дома может переместиться! — усмехнулся Люциус.  — Но там она ничего не видела, кроме неба и деревьев! — возмутилась я.  — Нельзя её недооценивать, — тихо сказала Нарцисса. — Ещё никто и никогда в нашей семье не проявлял себя так рано.  — Отнесите её в детскую и возвращайтесь! — велел Люциус. У меня сердце заныло. Хотят сделать из моей девочки подопытного кролика!  — В этом нет необходимости… — начала я. Но Люциус так на меня взглянул, что кровь похолодела. В надежде, что она не исчезнет за пределами дома, я отнесла Грейнджи в детскую. Она стала играть со своими ручками. Может, она вообще не исчезнет. Вернулась в гостиную.  — Не хотите предложить нам чая? — немного нервно спросил Малфой. Я просто молча ушла в кухню, оставив радионяню в гостиной. Не хотелось к ним возвращаться. Уже пожалела, что обратилась к Нарциссе. Тут она вошла.  — Девочка здесь? — спокойно спросила она.  — Нет! — выдохнула я и трансгрессировала в спальню. Её нет. В ванной нет, в гостиной Люциус. Наконец я нашла её в библиотеке, на диване. Ох, это какой-то ужас! Супруги Малфой вошли в библиотеку.  — Это потрясающе! — еле сдерживая восхищение произнесла Нарцисса. — Наши мальчики вовсе никак себя не проявляют. А им уже год.  — Да, всё очень серьёзно! — немного удручённо произнёс Люциус. — Что ж. На детскую, определённо, нужно наложить заклятье. На весь дом… Трудно сказать. Она прыткая леди, — усмехнулся он, извлекая из складок своей мантии старинный свиток. — Храните его, как зеницу ока! — строго велел он. — Будет лучше, если вы сделаете копию этого древнего манускрипта и, как можно скорее, вернёте мне оригинал.  — Значит, вы не поможете, сэр? — усомнилась я.  — Дорогуша, я не собираюсь торчать здесь до ночи, чтобы наложить несложное заклятие. Сами разберётесь. Но учтите! Если вы зачаруете дом, то даже через камин никто не войдёт и не выйдет, а снимать его гораздо сложнее, чем наложить. Потому, хорошенько подумайте, стоит ли это делать.  — Спасибо, сэр! — вежливо сказала я.  — Гермиона! А после чего малышка стала трансгрессировать? — с интересом спросила миссис Малфой.  — Когда поняла, что папа к ней долго не приходит, начала его искать. Грейнджи перемещается только туда, где он бывал вместе с ней.  — Это неправдоподобно! — усмехнулся Люциус.  — Тем не менее — это так! — уверенно сказала я. — Пока Драко был дома и вовремя возвращался, всё было спокойно.  — Это замечательно, правда, Люциус?! Значит, наш сын — прекрасный отец! Девочка чувствует себя без него не так хорошо, как с ним. Видно было, что миссис Малфой очень довольна.  — Нам пора! — настойчиво произнёс Люциус.  — Не волнуйся, Гермиона! У тебя всё получится. А потом вернётся Драко и жизнь войдёт в прежнее русло.  — Спасибо, мадам. Боюсь только, что ей уже понравилось новое развлечение, — невесело улыбнулась я. Она коснулась моего плеча, поцеловала внучку, и Малфои удалились. Я в нетерпении развернула свиток. Древние руны. Неужели Люциус и правда не сомневался, что я легко справлюсь? Может, он в курсе, что я с древними рунами на «ты»? Пробежав глазами рукопись, поняла, что на весь дом, действительно, не стоит накладывать заклятье. А вот на детскую обязательно! Вечером обрадовала Джинни этой новостью. Рассказала ей о визите Малфоев. А ближе к ночи мы получили письма от наших мальчиков. Их принесла сова Драко. Джинни тут же распечатала своё и умчалась в комнату для гостей. Я сидела в детской при свете своей палочки. «Здравствуйте, мои девочки! Как же мне вас не хватает! Знаю, всё у вас хорошо, но сердце не на месте… (Я закрыла глаза, внутри всё дрожало. Неужели он чувствует, что у нас совсем не так всё хорошо? Может быть, будет ещё хуже?) Кажется, что не видел вас уже месяц, хотя дни пролетают незаметно. Встречи проходят успешно. Профессора, хоть и со скепсисом, но приняли новую информацию. Студенты второго курса в полном восторге, уже рвутся в бой. Учиться на год меньше — и ты уже мракоборец! Радуются, как дети. Это вдохновляет! Завтра встреча с первокурсниками. Видел я их. Совсем ещё дети. Даже не верится, что мы с тобой были такие всего лишь год назад. Чувствую себя стариком! Знаешь, пишу и удивляюсь, никогда не писал длинных писем. К чему лишние слова? Но у меня такое чувство, как будто говорю с тобой, ты сидишь напротив за столом и слушаешь так внимательно, как никто и никогда. Ни с кем я не говорил столько, сколько с тобой, моя девочка. Мне вдруг захотелось, чтобы в нагрудном кармане была фотография — твоя и дочки. Никогда не понимал людей, которые носят при себе фото своих близких. А теперь понимаю. (Слёзы струились по щекам и не хотелось их останавливать… Я видела его за письменным столом, в полурасстёгнутой рубашке с моим медальоном на шее. Пиджак на спинке стула. И его рука, быстро выводящая слова на пергаменте. Прямая спина и чёлка на глазах. Как же хочется обнять его. Просто обнять и сказать, что я рядом, всегда рядом с ним. Грейнджи сопит в кроватке — частичка нашей любви. Скоро мы снова будем вместе.) Гермиона, нежность моя! Как же давно мы не были так далеко друг от друга! Ты снишься мне, как тогда, когда родители разлучили нас. Писать это так глупо и неосмотрительно. Но мне слишком хочется, как будто в восемнадцать лет. Я люблю тебя, моя Грейнджер. Пусть мне сегодня снова приснятся твои глаза, улыбка, непослушные локоны. Если ты сейчас читаешь эти строки, можешь быть уверена, что твой муж спятил. Мало того, что он это написал, так ещё и отправил. Поцелуй от меня малышку. Скажи ей, что папа очень по ней скучает! Остался всего день, и мы будем вместе. P.S. Не пиши ответ сегодня, пусть Шторм передохнёт. Люблю вас! Драко» Я прижала письмо к груди и просто сидела возле кроватки. Было так тепло, так хорошо на душе. В комнату заглянула Джинни. Я тут же встала, и мы ушли в кухню. Теперь разглядела, что у неё красные от слёз глаза.  — Всё в порядке? — встревожилась я.  — А у тебя? — улыбнулась она. Мы тихонько засмеялись.  — Как школьницы, да? — тихо сказала Джинни.  — Не говори.  — Как здорово, что у них всё хорошо! Гарри так воодушевлён! Собрался французский изучать, представляешь?! Мало ему! И так весь зарыт уже с головой в своих книгах. Но я так за него рада!  — Да, это чудесно!  — Странно, что профессора не довольны. Казалось бы, успешное обучение, разве это плохо?  — Это вековые устои, Джинни. Стереотипы разрушать всегда тяжело. Кажется, мы с Драко только этим и занимаемся, — усмехнулась я.  — Да уж! Малфой и Грейнджер — та ещё парочка. Весь Хогвартс только о вас и говорил.  — Серьёзно? — я так удивилась.  — Да все же знали, какая между вами была «любовь»… — закатила она глаза. — И вдруг, бац! На меня нахлынули воспоминания.  — Как ты так вляпалась? — неожиданно спросила она. Я растерялась, а Джинни смотрела на меня выжидательно. Неужели, я расскажу ей то, что было только наше. Знала только Нарцисса и, наверное, его отец. Может, если мои друзья будут всё знать, у них не останется сомнений и непонимания.  — Тебе правда интересно? — с сомнением спросила я.  — Ты шутишь? — воскликнула она. — Знаешь, чего нам стоило не устроить тебе допрос с пристрастьем?! Ты, конечно, можешь и дальше хранить свои секреты, твоё право, — разочарованно произнесла она. — Столько времени уже прошло. Неужели, мы так и не поймём? Я вздохнула.  — Вы же видели, Джинни, какой он вернулся в Хогвартс?  — Конечно! Было бы странно, если бы он остался прежним, после всего, что натворил.  — Да. Он раскаялся. И был… потерян. Не знал, как жить дальше. И мы поговорили однажды. Драко откровенно рассказал, что чувствует. Я узнала его… настоящего. Без этого пафоса, лицемерия, наглости. Его боль, как будто стала частью меня. Сердце замирало. Почему мне и сейчас тяжело говорить об этом, спустя два года?  — И что? — нетерпеливо спросила Джинни. — Что из того, что ты его «узнала»?  — Меня потянуло к нему… — с трудом произнесла я.  — Вот так сразу? — кажется, Джинни была очень удивлена.  — Да, — шепнула я. — Я… так испугалась!  — Надо думать, — задумчиво шепнула она.  — Я почувствовала, что хочу быть с ним. Поддерживать, быть ему другом… и не только, — казалось, что я вся горю внутри, жар бросился в лицо. — Я понимала, что это неправильно, пыталась изменить это. Думала, если избежать нашего разговора, всё встанет на свои места. И я попыталась изменить прошлое…  — Что? — Джинни была в ужасе. — Ты ненормальная?  — Наверное, — грустно усмехнулась я. — Я сделала всё, что могла. Разговор не состоялся. И Драко… погиб.  — О, Боже! — Джинни закрыла лицо руками.  — Да, он погиб у меня на глазах. Утонул в Чёрном озере.  — Ох, прости, Гермиона! Если бы я могла… предположить. Кто такое может предположить? Значит, ты, чтобы его спасти, ещё раз возвращалась? Ты же погибнуть могла!!! Ты точно ненормальная! — с восхищением выдохнула она.  — Мне уже было всё равно. Поняла, что не могу этого допустить. И наш разговор, и мои… чувства к нему — всё так, как должно было быть. Я сделала всё, чтобы было так, как правильно! Ему нужен был шанс, а я его… отняла. Пришлось исправлять. Потом, я попала в больницу, помнишь? — Джинни кивнула. — И Драко приходил ко мне… каждую ночь. Просто сидел рядом. Во мне всё перевернулось. Чувства, мысли, страхи, стыд. Я так запуталась! А он… однажды признался, что с детства ко мне неравнодушен и…  — Ага! И поэтому так бессовестно себя вёл с тобой? — возмутилась Джинни.  — Да! Именно! — воскликнула я. — Нам нельзя было даже думать, что может быть иначе. Особенно ему! Он скрывал…  — У него отлично получалось! Пока ты не спасла ему жизнь! Он тебе обязан! Чистокровные такое не забывают!  — Он не знал! — возмутилась я.- Я не сказала ему. То есть… сказала, но потом. Мы уже были вместе, и Драко хотел на мне жениться, сделал предложение. Готов был порвать со своей семьёй из-за меня.  — Вы меня поражаете! — выдохнула она. — Но это просто потрясающе! Гермиона! Я понимаю теперь, почему вы так привязаны друг к другу. Это всё казалось невероятным бредом — ты и Малфой! Но… я больше так не думаю.  — Я рада, что тебе рассказала.  — Гарри обалдеет! — улыбалась Джинни. А я закатила глаза. Кажется, теперь об этом узнают абсолютно все.  — А мы можем оставить это всё здесь, между нами? — неуверенно спросила я. — Я люблю Гарри, доверяю ему во всём. Но это то, что только наше. Моё и Драко. Понимаешь? Джинни долго молчала глядя мне в глаза.  — Ладно, — выпалила она. — Как скажешь. В конце концов — это ваша жизнь. Я вообще не должна была всё это выспрашивать.  — На то ты и журналист, — усмехнулась я.  — Да, это моё призвание! — Джинни надменно подняла подбородок, но тут же засмеялась. Как это чудесно, когда есть близкие люди, которым можно безоговорочно доверять! Около часа Джинни ушла спать, удостоверившись, что мне не нужна помощь, чтобы наложить заклятье. Дождавшись ночного пробуждения Грейнджи, я её покормила, уложила в коляску и увезла в другую комнату. Сделала всё очень быстро и вернула малышку в детскую. Было совсем поздно, когда я наконец упала на свою кровать в чём была и заснула. Мне приснился Драко. Это было так странно. Как будто мы совсем дети. Я вхожу в класс трансфигурации, а он сидит за партой. Поворачивается ко мне и улыбается так искренне.  — Привет, Грейнджер! Как прошли каникулы? Чего делала?  — Привет, Малфой! — отвечаю я и не верю сама, что говорю как ни в чём не бывало. — Была в Уэльсе у родственников, а ты?  — Класс! — отвечает он. Дёргает плечом, приподнимает брови. — А я со своими в Париж ездил.  — Здорово! — я по-настоящему рада. Пока говорю с ним, выкладываю из сумки свои вещи. На его парту. Сажусь рядом.  — Грейнджер! — это точно голос Рона. Оборачиваюсь. — Ты факультетом не ошиблась?  — Уизли, какое тебе дело? — дерзко отвечаю я.  — Ты с Гриффиндора, не забыла?  — И что? — раздражаюсь я.  — Ты друзей не там выбираешь, — бурчит он.  — Отвали, Уизли! — говорит Драко. — Не тебе решать, с кем ей дружить.  — Да, идите вы, — бубнит Рон и отворачивается.  — Не обращай внимания, — улыбается Драко. — У него какие-то предрассудки нездоровые. Я чувствую, что улыбаюсь. Всё расплывается, и мы уже в кабинете зельеварения, а нам, наверное, лет пятнадцать.  — Грейнджер, не тупи, — шипит Драко и смеётся еле заметно. — Ты крылья мух и пчёл перепутала, смотри!  — Сам не тупи, Малфой! — шепчу я и треплю ему чёлку. Он смеётся, отворачивается. — Это крылья мух! — сую ему под нос склянку.  — Глаза разуй! — шепчет он. — Не выспалась что ли?  — Мистер Малфой! — голос профессора Снегга. — Вижу, вам слишком весело.  — Простите, сэр! Нет, сэр! — торопливо и серьёзно говорит Драко. А мне хочется сползти под стол от смеха.  — Мисс Грейнджер, останетесь после уроков. Минус десять очков с Гриффиндора.  — Сэр, — начинает Драко.  — Минус десять со Слизерина.  — Спасибо, сэр, — серьёзно произносит Драко.  — Ещё минус десять со Слизерина. Мистер Малфой, останетесь после уроков. И вдруг… темнота. Его дыхание.  — Драко, нас увидят… — шепчу я. Чувствую прикосновение его губ. Почему так темно? Где мы?  — Не волнуйся, не увидят, — его руки на моей спине, скользят вниз, ложатся на бёдра. — Ну, давай же, Гермиона! — дыхание тяжелеет, его руки всё настойчивее. Он раздевает меня. Почему ощущение, что что-то не так?  — Драко, я не уверена, — шепчу я. — Нас увидят, я не могу. Он целует меня, не хочу противиться, обнимаю его. Привыкаю к темноте. Присматриваюсь. Он другой, совсем не мой Драко. Длинные волосы ниже плеч, и такой холодный насмешливый взгляд. В нём нет любви… ни капли. На душе становится больно.  — Пусти, Малфой! — жёстко говорю я. — Ничего не будет. Ты не любишь меня.  — Я люблю тебя! — издевательски улыбается он.  — Отвали! — отталкиваю его. Но куда идти? Темно, где выход? Пытаюсь трансгрессировать и не могу.  — Думала, загнала меня в ловушку? — усмехается Драко. — Думала, эти стены меня удержат? Ты со мной не справишься. Только мой отец это может, — лицо Драко становится злобным. — Верни мне отца! Его глаза, словно наливаются кровью и становятся… карие. Шепчу:  — Грейнджи. Я вскочила в ужасе! Пять утра. Побежала в её комнату. Дочка мирно спала. Маленькая, трогательная. Видно, под впечатлением этих трудных дней, снится всякая ерунда. Или я неправильно поступила заперев её? Ох, скорее бы Драко вернулся! Написала ему письмо. Джинни тоже оставила свой ответ для Гарри в кухне. Ещё сутки! Надо держаться и не ныть!