Тайны дневника Гермионы

Я подошла ближе. Нарцисса была счастлива. Я поняла, что не могу лишать её этой радости — общаться с внучкой так, как ей нравится. Зато, Грейнджи сразу будет знать своё полное имя. Мы долго общались. Говорили о детях, о Драко, о вчерашнем вечере. Нарцисса точно не хотела затрагивать тему появления Нормы Беллы в семье. Видимо, я не тот человек, с кем бы она могла это обсуждать. Уж она-то помнит, как её сестра пытала меня. Когда Грейнджи уснула, я просто не знала, куда деться. Нарцисса ушла распорядиться об обеде и каких-то ещё делах. Я знала, что дочка проспит часа два, и решила пойти в комнату Драко, почитать. Как же мне хотелось ускорить время, чтобы он вернулся и забрал нас домой. Меня увлекла книга об окклюменции, даже не заметила, как пролетело время. В комнату тихо постучали. Пэтти сообщила, что меня ожидают к обеду. Я поблагодарила, зашла сначала к Грейнджи. Покормила её, оставила с няней. Так не хотелось спускаться. За столом чувствовала себя страшно скованно. Было странно находиться в полной тишине. Не знала, куда деться от взгляда Малфоя старшего. Мне казалось, что он сверлит во мне дыры одну за другой. Старалась вообще глаз не поднимать, и, если случайно бросала взгляд в сторону хозяина, натыкалась на пронзительные серые глаза. Как же было неловко! А Нарцисса, будто вообще ничего не замечала, увлечённая своими мыслями. Вся ситуация была на редкость удручающая.  — Позвольте спросить, — вдруг произнёс Люциус, и у меня сердце ушло в пятки. Нарцисса тоже взглянула на мужа. Он смотрел прямо мне в глаза и эта ухмылка… «Драко в пятнадцать лет!» — мелькнуло в голове.  — Да, сэр, — неуверенно промямлила я.  — Откуда вы узнали об этой, как вы её назвали, «генетической экспертизе»? Нарцисса с интересом взглянула на меня, а я постаралась быстро собраться с мыслями. Вспомнила, что впервые я услышала об этом байку, иначе не назовёшь, и была не уверена, стоит ли об этом рассказывать. Я молчала, наверное, слишком долго.  — Похоже, вы решили подшутить над нами, дорогуша, — ехидно усмехнулся Люциус.  — Нет, нет, что вы! — опомнилась я. — Я бы не позволила себе так шутить…  — Так, как же вы узнали? — нетерпеливо спросил он.  — Ну, мои родители дантисты. Вы знаете, да… — с трудом начала я. — Их всегда интересуют медицинские новинки, разработки, вообще всё, что связано с медициной. Однажды, папа рассказал случай, который произошёл с нашим соседом. Он собирался развестись с женой, обвиняя её в измене. Он утверждал, что дети не его, не хотел платить алименты.  — Что, прости? — уточнила Нарцисса.  — Ну, деньги, чтобы обеспечивать детей.  — Так, ещё раз! — немного раздражённо произнёс Люциус. — Отец не хотел обеспечивать своих детей? — сомневался он.  — Да, сэр.  — Эти маглы просто мерзавцы! Всегда был в этом уверен! — меня поразила серьёзность Люциуса в этот момент.  — И что же? — спросила Нарцисса.  — Бедная женщина не знала, что делать и обратилась в суд. Назначили экспертизу и выяснили, что дети, на самом деле, его! А самое для него ужасное было то, что ещё две женщины провели экспертизу и оказалось, что кроме этих двух детей, у него есть ещё двое — незаконных! Нарцисса в ужасе прикрыла рот рукой, а Люциус не отводил от меня взгляда.  — Значит, этот мерзавец сам наплодил бастардов, а жену обвинял? Что за нравы? — нервно сказал он. — Как можно жить в таком мире!  — Сэр, в магическом сообществе, к сожалению, такое тоже случается. Иначе, зачем бы мы стали обсуждать эту тему? Тут он взглянул с таким недовольством, а Нарцисса, похоже, потеряла аппетит.  — Бедная Белла, — прошептала она. — Умоляю, Гермиона. Не суди её. У неё не было выбора. Никто, никогда не смел противиться Тёмному Лорду. Никто! Что она могла? Я опустила глаза. Не судить её? Может, это Тёмный Лорд заставлял её пытать меня? Доводить до безумия родителей Невилла? Убивать людей?  — Прости, — вдруг сказала она. — Так сложно всё. Война калечит людей.  — Полагаю, мы закончили, — Малфой старший резко встал и направился к выходу, было ощущение, что он рассвирепел.  — Люциус! — воскликнула Нарцисса, тоже встала и отправилась за мужем, бросив на ходу: «Извини, Гермиона». Я осталась одна, и это было даже хорошо. Как же вымотал этот дом, эта вся ситуация. Возможно, мне стоило держать язык за зубами. Придумать простую отговорку или вообще не вступать в разговор с Малфоем. Но я не чувствовала вины. Ни тогда, ни сейчас! Мне только очень досадно было, что Драко поставил меня в такие условия, в которых невозможно избежать конфликта. Пожиратель смерти и грязнокровка — прекрасно! Лучше не придумаешь! Встав из-за стола, отправилась в детскую. Как же хотелось просто взять дочку и покинуть это злосчастное поместье раз и навсегда! Я с радостью общалась с Грейнджи, разговаривала, покормила, держала на руках. Наверное, только часа через два пришла Нарцисса. Она не вошла в детскую, а жестом предложила выйти. Невольно вздохнув, положила дочку в колыбель и вышла.  — Гермиона, ты прости… — начала она. — Всё так несуразно получилось. Люциус… сожалеет. Я, наверное, очень удивлённо взглянула ей в глаза, она даже улыбнулась.  — Да, дорогая. Он и на это способен. Способен… переживать из-за своих ошибок и промахов. Но никогда не станет извиняться — это так!  — Но… мистер Малфой ничего не сказал за столом. О чём же сожалеть? Это я высказалась в адрес вашей сестры.  — Речь не об этом, — миссис Малфой выпрямилась, опустила глаза. Я растерялась. О чём же тогда речь? — Он сожалеет о прошлом. Ты для него — немой укор за все его прежние грехи. Сын привёл тебя в семью. Он любит тебя. А его отец и я… Ты сама знаешь, что мы делали. Временами мы как будто забываем своё прошлое, просто радуемся тому, что есть. Но оно напоминает о себе часто и по-разному. То, что Беллатриса с тобой сделала — это наша вина. Мы так… боялись за свою жизнь, за жизнь Драко, что готовы были к любым жертвам. Миссис Малфой прикрыла глаза рукой, ей было тяжело говорить, а мне слушать.  — Люциус лишь однажды признал свою ошибку. Когда Драко ушёл из дома, узнав, что отец угрожал тебе, тогда в Хогвартсе, чтобы ты отказалась от нашего сына. Понял, что не готов его потерять. Теперь ты — это его совесть. Его боль. Прошу тебя, не мучай его. Я вспыхнула.  — Но, мадам! Я даже не думала! Зачем мне это? — воскликнула я.  — Нет, нет! Ты не волнуйся, просто… Знаешь, не стоит, то есть, наверное, наоборот. Стоит свести к минимуму твоё общение с Люциусом.  — Я только «за»! — невольно усмехнулась я.  — Да. Будь осторожнее в высказываниях, и я буду осторожна.  — Хорошо, мадам. Я поняла.  — Ты, наверное, хочешь уехать? — нерешительно спросила она.  — Очень хочу, — честно ответила я. — Но, пожалуй, дождусь Драко, раз мы об этом договорились.  — Да, конечно. Хочешь, перенесём колыбель в комнату Драко. Там тебя никто не потревожит. А сюда может прийти отец. Он перед ужином всегда общается с сыновьями.  — Если так, то, конечно! — согласилась я. Около четырёх Грейнджи снова заснула. В комнате Драко было хорошо, спокойно. Я легла на кровать. Бессонная ночь дала о себе знать. Я провалилась в сон быстро, и время пролетело незаметно. Я проснулась от прикосновения к губам. Вздрогнула и тут же обвила шею Драко руками! Кажется, так была ему рада, что он даже удивился!  — Что-то случилось? — немного озадаченно спросил он, а у меня в голове сразу целый список составился, что сегодня случилось!  — Просто, очень рада тебя видеть! — улыбнулась я. — Ты пахнешь снегом и прохладой.  — Там и правда снег идёт, — усмехнулся он.  — Правда? — я вскочила, посмотрела в окно. Белоснежная даль, уже стемнело. Всё стало синим, таким чистым!  — Как красиво! — прошептала я. Драко обнял меня.  — Дорогу замело. Я специально проверил. Сегодня придётся остаться, никакое такси сюда не поедет и не полетит под снегопадом.  — Ох, ну давай через камин рискнём! — чуть не заныла я. Ещё ночь в этом доме! Да, что же за наказание!  — Но Грейнджи совсем крошка, — встревожился он. — Мы же не знаем, каково ей будет!  — Знаю. Но я так хочу домой! Это эгоистично! Но это так! Не могу здесь больше находиться! — чуть не заплакала, пожалела, что не уехала днём, когда была такая возможность. — Может, трансгрессировать?  — А в чём разница? Она на такие расстояния не перемещалась! Гермиона! Что здесь произошло? Они тебя обидели? Да, не молчи же! Не знала даже, какую из сотни причин выбрать, чтобы никому не навредить. А то опять ляпну что-нибудь и буду жалеть. Я плюхнулась на кровать, Драко сел рядом.  — Вижу, причин куча, — вздохнул он и потёр лицо ладонями. Ох, он так устал, а я тут со своими капризами.  — Ладно, — мягко сказала я. — Конечно, нужно остаться. Прости, я просто не привыкла к этому дому… и к бездействию. Я тут совершенно чужая. Дома всегда есть, чем заняться, а тут… Я уже с ума схожу от безделья!  — Знаю, что дело не в этом. Не хочешь, не говори. Дело в родителях, я уверен. Но нельзя подвергать Грейнджи риску.  — Конечно. Ты прав. Как дела в министерстве? Ты вовремя вернулся.  — Всё в порядке. Я тебе кое-что принёс. Для твоего архива, — усмехнулся он и достал из кармана газету. — Это Скитер, так что не пугайся.  — Я не буду смотреть! — сразу психанула я. — Эта дамочка никогда не пишет правду, всё так выворачивает, что мерзко становится!  — Там всё завистью пропитано, — ухмылялся он. — Она хотела бы на твоё место, но, увы!  — Да, что ты такое говоришь? — любопытство взяло верх, я развернула газету. Заголовок: «Маглорождённая невестка лорда Люциуса Малфоя покоряет чистокровное общество». И море фотографий: я танцующая с Люциусом, с Забини, Ноттом, тем неизвестным магом, беседующая с мадам Забини, в обществе Лестрейнджа и Паркинсон.  — Что же это? — слёзы хлынули из глаз. Ни одного фото Нарциссы! Ведь это был её праздник! Почему я? Чего она ко мне прицепилась, как клещ! Я просто стала рвать эту газету в клочья! — Всё из-за тебя! Ты… оставил меня одну! Ну что ты наделал?! Что ты наделал!  — Тише, тише! — он схватил меня за руки, прижал к себе, и я разрыдалась. Как же мне было плохо! Мало того, что в этом доме я чужая, так ещё и пишут, что я тут кого-то «покоряю»! Такого бреда в природе существовать не может! Я была в отчаянии. Почему я в центре всего этого фарса? Я стала посмешищем!  — Ты ничего не поняла, — прошептал Драко. — Ты, глупышка, спасаешь этот мир всем своим существованием. Ты несёшь свет и совсем этого не понимаешь! Ты подумай, к чему подводит эта статья! Война закончена! Ещё несколько лет назад это было невозможно! Никогда прежде маглорождённые не входили в чистокровное общество! Чистокровные уходили, уходили в мир полукровок, маглорождённых, но не наоборот. Тебя приняли! Неужели ты не поняла?  — Драко! Это издёвка! Разве ты не видишь? — всхлипывала я, швыряя куски газеты на пол.  — Но ты же общалась с этими людьми! — воскликнул он. — Разве кто-то позволил себе проявить неуважение?  — Ты — глава штаба мракоборцев! У тебя положение, влияние, попробовали бы они…  — Ты сама себя слышишь? — возмутился Драко. — Да старику Лестрейнджу плевать, кто я! Паркинсон — глубоко плевать! А мадам Забини, вообще, плевать на всех, кроме себя самой! Но она была приветлива с тобой! Она всегда высокомерна…  — Да! Ей плевать на меня! Я ей не ровня!  — Тогда она даже не взглянула бы в твою сторону! Я знаю эту женщину с детства! А мистер Бёрк! Думаешь, пригласил бы тебя на танец ещё три года назад? Да, ни за что! Мой отец, тем более! Ты меняешь этот мир! В тебе есть достоинство, которое они не смеют игнорировать! Да, ты для них новое, непонятное, тем интереснее!  — Ты такие вещи говоришь! Как будто я — диковинный зверь какой-то! — воскликнула я.  — А то они для тебя не такие?! — возмутился Драко. Я вдруг затихла, поняла, что он прав! Ведь каждого человека в его мире я воспринимаю, как хищника. Жду нападения каждую секунду! От любого из них!  — Вот, видишь! — заключил он. — Зря газету порвала. Ты на этих фото такая красивая. — Он понурил голову, изображая расстройство.  — Уверена, у твоего отца такая же есть.  — Ну, это же его, а не моя. Что, вот, ты сделала? Оторвала себе ноги… — вздохнул он.  — Драко, прекрати! — усмехнулась я.  — Бедный мистер Бёрк, теперь он безрукий инвалид. Я расхохоталась, не смогла сдержаться.  — Нет, я, конечно, понимаю, у тебя стресс, но я зверски голоден!  — Ох, прости пожалуйста! — я крепко его обняла. — Я жуткая эгоистка!  — Я в курсе, Грейнджер! — усмехнулся он. — Давай, корми дочку, отнесём её в детскую и пойдём ужинать. За столом, первое время, было тихо. Люциус и Нарцисса не поднимали глаз. Кажется, голоден был только Драко. «Сразу видно, кто в этой семье работает, а кто нет», — думала я, любуясь своим мужем. Он ни разу не обратил внимания на общее настроение. Похоже, просто выжидал. В конце концов выпалил:  — Что у вас здесь произошло? Люциус ответил через несколько секунд:  — Абсолютно ничего! — его тон был расслабленный и скучающий.  — Мы рады, что Вирджиния осталась у нас. Она такая прелесть, Драко! — с нежностью произнесла Нарцисса, а мы оба устремили на неё взгляды.  — Значит… — медленно заговорил Драко, — ты решила звать её по-своему? — его тон был недовольный, но сдержанный. Нарцисса выпрямилась, явно готовясь защищаться.  — Разве, это не её имя?  — Это второе имя, мама. Считай, что его нет.  — Я не согласна, — тихо, но настойчиво начала она.  — Мама, тебя кто-нибудь, когда-нибудь называл вторым именем?  — Драко… — она начала волноваться.  — Я не помню, чтобы меня хоть раз назвали Люциусом. Гермиона, тебя кто-нибудь называл Джин?  — Нет, — сглотнув ответила я. Не знала, что делать. Драко заводился, — Но… ведь, это, и правда, её имя, — несмело сказала я, и тут же получила благодарный взгляд Нарциссы и очень удивлённый от Люциуса. Сам же Драко не просто удивился. Это было нечто большее.  — Так… ты… не против? — его брови поднялись, а глаза стали такими огромными, что я невольно улыбнулась.  — Ну, я думаю, это допустимо, раз мы так назвали дочь. Кто знает, может, в школе её тоже будут так звать. Мы же ничего не сможем сделать. Грейнджи — необычное имя. Чувствовала, как Малфой старший, наравне с Драко, буравит меня взглядом и хотелось скорее закончить эту беседу.  — Для меня дочь всегда будет Грейнджи. Я знаю, для тебя это важно, — глядя в глаза Драко, тихо говорила я. — Не стоит волноваться, Драко! Пожалуйста, — с мольбой просила я. Драко опустил глаза, потёр лоб. И больше ни слова не сказал. Я взглянула на Нарциссу. Она смотрела на меня с благодарностью и только одними губами беззвучно произнесла: «Спасибо!» Кажется, я покраснела. и только теперь Малфой старший отвёл от меня взгляд. Через минуту Драко заговорил, как ни в чём не бывало:  — Я договорился о встрече с доктором Вудом.  — Серьёзно? — очень заинтересовался Люциус. — Ты ввёл его в курс дела?  — Пока нет. Думаю, такие вопросы по переписке не решаются, — он говорил спокойно и доброжелательно, как будто не было конфликта пять минут назад. Я думала, он только со мной так себя ведёт. Это удивило и порадовало!  — Но он, хотя бы, понимает, о чём пойдёт речь? — несмело спросила Нарцисса, наверное ещё опасаясь гнева сына. Драко так же, совершенно как обычно отвечал:  — Да. Я спросил в письме, знает ли он что-нибудь о генетической экспертизе, и доктор в своём ответе стал увлечённо рассказывать, что это и зачем, — усмехнулся Драко. — Это для него очень интересная область медицины. Доктор Вуд лично это изучает.  — Прекрасно, — заключил Люциус. — Значит, наша задача скоро будет решена. Остаток ужина прошёл в спокойной атмосфере. Но мне было не по себе. Драко ни разу не взглянул на меня и не сказал ни слова. Дождаться не могла, когда же мы останемся наедине. Неужели то, что я поддержала Нарциссу, так его обидело? Мы забрали Грейнджи, ушли в его комнату. Драко лёг на кровать, заложив руки за голову и уставился в потолок.  — Что я сделала не так? — неуверенно спросила я.  — Я разбираюсь, — сухо ответил он. Снова тягостная тишина.  — Всё не так, — прошептала я. — Я всё время делаю не так. Ком стоял в горле. Почему у меня всегда всё сложно? Почему мои решения, мысли, поступки так часто не совпадают с его? Я села у Драко в ногах, повернувшись к нему спиной.  — Это из-за имени? — тихо спросила я.  — Не в этом дело… Даже удивилась и повернулась к нему лицом.  — В чём же тогда?  — Понимаешь, — начал он. — Я не знаю, как это принято в твоей семье, но в моей, видимо, иначе. Ты можешь сколько угодно иметь своё мнение и высказывать его, но не прилюдно! Как тебе объяснить? Короче! Ты должна была быть на моей стороне!  — Но… я на твоей стороне! — возмущённо сказала я.  — Нет. Ты встала на сторону моей матери. И теперь… я уже не имею нужного веса в решении этого вопроса. А для меня это важно!  — Почему же ты не настоял? Почему не сказал мне об этом сразу? — я была в полном недоумении.  — Я не хочу выяснять с тобой отношения при посторонних. Или хочешь, чтобы я поставил тебя на место публично?  — Поставил… на место? — я чуть дар речи не потеряла.  — Да, это выглядело бы именно так! А я не хочу! Не могу унизить тебя, тем более при моих родителях! Но в результате, я сам выгляжу, как подкаблучник! Мой отец и так, я смотрю, слишком тобой интересуется. А теперь…  — Что? — в ужасе выдохнула я.  — Он уже откровенно хочет понять, чем ты меня так взяла, что я под твою дудку пляшу! У меня дыхание перехватило.  — Я так стараюсь… аккуратно высказываться, никого не задеть, — шёпотом говорила я. — Я уже не знаю…  — Вижу! — воскликнул он, сел и бережно обнял меня за плечи. — Я всё вижу! Но этого не достаточно! Ты хоть раз видела, чтобы моя мать перечила отцу? Я отрицательно помотала головой.  — Я сам этого ни разу в жизни не видел и не слышал. Но часто, после принятия решения, отец менял его. Мать всегда говорит с ним за закрытой дверью. И отец оказывается прав. Всегда! Даже, если это не так. Пойми, в семье это важно! Очень важно! Авторитет отца должен быть непререкаем! Дети, уважающие своего отца, пойдут далеко и будут уверены в будущем. Сын будет стремиться быть похожим на него, добиваться целей, а дочь — уважать и ценить своего мужа. Только мать может научить этому детей.  — А как же слово матери? Оно что, ничего не значит? — возмущалась я.  — Поверь! Жена, уважающая своего мужа, не просто мать — она образец поведения! И дети, глядя на неё, будут чтить её даже больше, чем отца. Такую женщину мужчина будет носить на руках! А дети всё видят! Вроде, ничего сложного не было в его словах, но у меня всё кипело внутри. Я, как будто услышала что-то очень важное, требующее тщательного анализа. Ни слова не могла возразить или просто сказать.  — Ты понимаешь меня? — вдруг спросил он.  — Кажется, да. Но только… Что теперь делать? — обречённо спросила я. Он пожал плечами.  — Не знаю. Я хотел, чтобы дочь звали Грейнджи. Но теперь и мать, и отец, и, возможно, твои родители, не будут называть её по имени. Так к ней Джинни и прилипнет. Стало так досадно.  — Ну, может, это не так страшно? Ведь, родители мы! Как мы будем её называть, так она и привыкнет.  — Сначала, да! Но потом начнутся вопросы, сомнения. Встанет перед выбором.  — Ох, Драко, — вздохнула я. — Ну, раз я всё это… Может, я поговорю с Нарциссой?  — Да поздно уже! — вздохнул Драко. — Как теперь её переубеждать, если ты не против. Никак такого не ожидал! Почему ты так поступила? Тебе самой не нравится имя Грейнджи? — он был расстроен. Так хотелось его утешить. Но как?  — Знаешь, я сегодня почувствовала… что-то новое, — Драко посмотрел мне в глаза и слушал очень внимательно. — Я вдруг осознала, на сколько я благодарна твоей маме… за тебя. За то, какой ты! За то, что она подарила миру тебя. Она самое дорогое, что у неё было, отдала мне! Нарцисса — она ведь, буквально оторвала тебя от себя, с болью, со слезами, и теперь ты со мной! Так неужели после того, что она сделала, я буду из-за имени дочери с ней воевать?! Да, пусть называет… хоть Беллой, если это принесёт ей радость! Он вдруг обнял меня так крепко!  — Вот потому я и пляшу под твою дудку, — прошептал он. — Ты удивительная! И мне показалось, что мир восстановлен. Камень свалился с души. Утром дорога была очищена, и мы, наконец-то, вернулись домой. Драко в министерстве. А я бессовестно трачу время на записи. Мне кажется, что за эти два дня мы прожили целую жизнь.