Тайны дневника Гермионы

26 Ноября. Прошло уже четыре дня после ссоры Драко и Люциуса в нашем доме. Драко получил письмо от Нарциссы, и ответил ей, что доктор Вуд сейчас очень занят, поэтому наше дело нужно отложить. Он страшно зол на отца! Очень зол. Даже я уже как-то отошла. Мне всё больше кажется, что произошла какая-то ошибка. Люциус, конечно, вёл себя странно, но он не сделал ничего, выходящего за рамки… Да за любые рамки! Я не знаю, как относиться к его поведению. В то, что он искал со мной встречи, как говорит Драко, поверить не могу! Может, ему было скучно, вот, и явился развлечься? Чем не развлечение, наблюдать, как перед бывшим пожирателем смерти трепещет презренная грязнокровка. Когда я высказала Драко своё предположение, он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.  — Ты сама-то в это веришь? — скептически вздохнул он.  — Драко! Смешно думать, что твой отец увидел в грязнокровке… женщину! Я просто слишком мнительная, наверное. Нам показалось!  — Гермиона! Я видел, как он смотрел на тебя. На балу, когда ты танцевала, когда ты рассказывала об экспертизе, за завтраком, за ужином. Я не идиот, не надо меня в этом убеждать! — нервничал он.  — Но это твой отец! И твоя мать ждёт от нас помощи, а мы просто спрятались!  — Я не готов его видеть, — тихо и уверенно отрезал Драко.  — Как хочешь, — вздохнула я. Уже даже как-то перестала об этом думать. Какое мне дело до Малфоев, Нормы, Лестрейнджей? Никакого! Но пока Драко был в министерстве, я получила сову. Она принесла приличного размера конверт с печатью Люциуса Малфоя. Сова улетела тут же, не дожидаясь ответа. И я долго сидела перед этим конвертом, не решаясь открыть. Письмо было мне — Гермионе Джин Малфой. Письма от Нарциссы всегда выглядели иначе. Неужели Малфой старший написал мне лично. Любопытство взяло верх. «Многоуважаемая Миссис Малфой! Очень сожалею об инциденте, которому Вы стали свидетелем. Драко, возможно, неверно истолковал мой визит в Ваш дом. Ни в коей мере не желал доставить Вам хлопоты или неприятности. Прошу простить меня, если я был неучтив. Мне показалось, что мы очень продуктивно побеседовали. Я получил более чем исчерпывающие ответы на свои вопросы и истинное удовольствие от общения со сведущим человеком. На Драко я нисколько не сержусь. Уверен, он уже понял, что произошло недоразумение. Искренне надеюсь, что общение наших семей в скором времени восстановится. В семье всякое бывает, но у нас есть общие дела и интересы, которые объединяют и требуют решения. Благодарю Вас за тёплый приём. Ещё раз прошу прощения, если обескуражил или напугал Вас, Гермиона! С уважением, Люциус Малфой» Не знаю, сколько раз я перечитала это письмо. Пыталась найти хоть что-нибудь подозрительное. Но ни слова не обнаружила! Мы с Грейнджи ждали Драко в библиотеке. С тех пор, как отключили камин, он приходит так тихо и незаметно. Даже досадно становится, что мы его не встречаем сразу. Малышка играла в переносной колыбели, я читала. Входная дверь тихонько щёлкнула.  — Папа пришёл, — шепнула я, и мы вышли в холл его встречать. Драко был так рад! Поцеловал меня, потом дочку. Как же нам хорошо и спокойно втроём! Решила рассказать ему о письме позже. После ужина мы просто беседовали обо всём понемногу, не касаясь неприятных тем. Драко попрощался с дочкой, спустился в библиотеку. Продолжает изучать книгу по генетике. Мне так нравится в нём это качество, изучать досконально всё, с чем бы он ни столкнулся в жизни. Уложив Грейнджи, взяла письмо и пошла вниз. Волнение нарастало с каждым шагом. Не представляла, как он отреагирует. Драко сидел в кресле, вытянув ноги. Он был так сосредоточен, увлечён, даже не заметил, что я пришла и забралась на диван напротив. Как приятно было смотреть на него и не хотелось беспокоить! Через некоторое время он закрыл глаза, запрокинул голову, видимо осмысливая прочитанное и, взглянув на меня, улыбнулся.  — Ты так тихо вошла.  — Не хотела мешать, но придётся. Я протянула ему конверт.  — Что это? — подозрительно спросил он.  — Это письмо от твоего отца. Мне. Он нахмурился. Взял конверт в руки. Осмотрел со всех сторон.  — Почему ты сразу не сказала? — напряжённо спросил он.  — Не хотела делать это при дочке, — тихо ответила я, в надежде, что Драко меня поймёт. Он недовольно сжал губы. Теперь он всё чаще так делает, и это немного тревожит. Достав письмо, Драко облокотился на колени и стал читать. Это было долго. Кажется, он вчитывался в каждое слово, в каждую букву. В конце концов произнёс:  — Браво, отец! — и откинулся на спинку кресла. — Превосходно! Он в идеальной форме! Придраться не к чему! Ты ответила? Этот вопрос показался ужасно неуместным!  — Нет, конечно! Что я должна ответить? Всё в порядке, сэр, я принимаю ваши извинения? Драко молчал. Перечитывал письмо снова…  — Может, мы и правда чего-то не поняли, — несмело заговорила я. — Твой отец, он… вёл себя корректно. Ничего лишнего себе не позволил. Может… Он бросил на меня такой подозрительный взгляд, что меня это возмутило!  — Что? Я говорю, как есть!  — Ты что, ничего не видишь? Или прикидываешься? — ехидно усмехнулся он. Меня это так задело!  — Что ты хочешь сказать? — уже я заговорила с подозрением.  — Ты что, решила сыграть в его игру? — почти возмущённо произнёс он.  — Драко, что ты говоришь? — стало так обидно. — В какую игру?  — Знаешь, что это? — он приподнял письмо, демонстрируя мне написанное. — Это ещё одна попытка. Его попытка впечатлить тебя. Показать, какой он «хороший», как он тебя «ценит и уважает». Зачем ему это? С каких пор для него стало важно, как ты себя чувствуешь, что ты думаешь? Тебя это не смущает? Нет? В его словах было столько желчи. Я не помню Драко Малфоя таким. Было так странно и неприятно. Понимала, на что он намекает. Мысль о том, что Люциусу Малфою что-то нужно от меня, пугала.  — Драко, что мне делать? — шепнула я. — Как это прекратить? Так жить невозможно. Мне было тяжело. Откуда-то взялось чувство вины, и я опять начала копаться в себе. Что во мне не так?  — Я пока не знаю, — вздохнул он и потёр лицо ладонями. — Мало мне забот. Ещё и это. Чего ему не жилось спокойно? Скука что ли заела? Не мог себе другой объект выбрать?  — Драко… Ты, конечно, лучше в этом разбираешься, наверное, но мне не нравится, что ты обо мне говоришь, как о вещи, — обижено произнесла я.  — Это не я, — устало выдохнул он. — Отец никогда, никого, ни во что не ставил. Он — центр вселенной! Если чего-то ему захотелось, должен получить немедленно! И он добьётся своего, любыми способами. Возможно, ты была права. Он развлекается. Просто от скуки. Никогда не поверю, что он способен на искренние чувства. Моя мать, кажется, единственный человек, до которого он снизошёл и приблизил к себе. Но он способен… на страсть. Это вполне возможно. Его слова пугали.  — Так… что же мы будем делать? — тихо спросила я. Драко встал, походил немного по комнате.  — Пока ничего, — я удивилась, но молчала. — В письме он даёт понять, что произошедшее уже в прошлом. Пусть так и думает. Он не сердится — ладно! Я понял, что это недоразумение — хорошо! У тебя он прощения попросил. Пока ничего предпринять мы не можем. Нет оснований. Я буду заниматься делом Нормы Беллы, как и собирался. Всё это нужно сделать, но так, чтобы ты этого не касалась. Тебе лучше не встречаться с моим отцом. Скорее всего, к Рождеству мать будет ждать нас, но до этого ещё далеко. Думаю, за это время ему наскучат попытки с тобой связаться. Сова ждала ответа?  — Нет, она сразу улетела.  — Тогда и не отвечай на это письмо. Надеюсь, оно первое и последнее. Куда мать смотрит, — тихо произнёс он, как будто сам себе. — Неужели так занята племянницей? Не видит, что отец вытворяет?  — Не может быть. Она так любит твоего отца. А на Рождество я могу не ездить. Не ездили же в прошлом году.  — В том и проблема. Раз не ездили в прошлом году, в этом нужно быть обязательно, — обречённо вздохнул Драко. — Мать будет ждать внучку. Отец не должен влиять на нашу жизнь. Он этого и добивается, чтобы мы подстраивались, выкручивались, нельзя давать ему возможность думать, что он нами помыкает. Хочет власти? Над кем? Надо мной? Над тобой? Не дождётся! Мы не его собственность! Не поедем, если не пригласят! А иначе…  — Да. Я всё понимаю, — с тоской произнесла я. — Но я… боюсь его. Я знаю, на что способен твой отец. Вот, насколько далеко он способен зайти?  — Я больше не оставлю тебя одну! — Драко сел со мной рядом и обнял за плечи. — Я думал, что могу доверять своей семье, думал, там ты будешь в безопасности. Но вижу, что ошибся. Такого я от него не ожидал. Этот его… взгляд. Так надеялся, что мне показалось.  — Ты меня пугаешь… — прошептала я.  — Он к тебе не приблизится. Мы будем осторожны.  — А если он придёт сюда? Позвонит однажды в эту дверь, — кивнула я в сторону холла. — Что мне делать? Не пускать твоего отца в дом? Как постороннего? Драко задумался.  — Я не думаю, что это возможно. Он не опустится до такого поведения. Люциус Малфой не мальчик. Он придумает что угодно, но не станет бегать за тобой, даже при всём желании.  — И всё же, — сомневалась я, — что мне делать?  — Не открывать! — уверенно сказал он. — Тебя нет дома.  — Это какой-то подростковый бред! — вздохнула я.  — Надеюсь, ему скоро всё это наскучит и он отстанет. Ох, как же я на это надеюсь! 29 Ноября. После того письма Драко был у родителей. В поместье прибыли Лестрейндж с Пэнси и Нормой. Драко всем всё разъяснил, Нарцисса и Корвус готовы ко всем процедурам. Норма жутко волнуется. Она ведь всю жизнь думала, что всё о себе знает, а теперь столько сомнений, вдруг слова её деда не подтвердятся? Что тогда? Кто её отец? Пэнси на взводе, ведёт себя дерзко и очень грубо. Кровь сдавать наотрез отказалась. Её даже не стали уговаривать. Лестрейндж категорически против посвящения в это дело посторонних, и сегодня я получила от него письмо с просьбой принять участие в этом исследовании, как человека неблизкого по родству, но осведомлённого. Драко это ужасно не нравится. Не хочет, чтобы я пересекалась с его отцом, а он обязательно будет сопровождать Нарциссу. С сыном он ведёт себя, как ни в чём не бывало, как будто Драко не выставлял его из дома. Это так нетипично для Малфоя старшего, потому больше всего тревожит. Доктор назначил нам время на завтра. Сначала проведёт консультацию, всё разъяснит, затем произведут сбор материала для исследования и оформят документы. Узнав, что я буду участвовать, очень оживился. Ему интересно, сказалось ли переливание крови от Драко на составе моей крови. Найдутся ли связи с его родом. Уже предвкушает исследование внутри исследования. Алекс потрясающий человек! Я им восхищаюсь! Мне самой очень интересно, как всё пройдёт, какие будут результаты. Беспокоит одно: что на уме у Люциуса? Может, после того письма и правда всё прекратилось, и мы будем спокойно жить, как раньше? 1 Декабря. Когда мы с Драко и Грейнджи прибыли в больницу, все уже были в сборе. Все волновались, а Люциус злился от ожидания.  — Где вас носит? — набросился он на Драко. — Почему я должен здесь торчать?  — Приносим свои извинения за опоздание, — во всеуслышание произнёс Драко, так и не дав отцу ответа. В самом деле, не станет же он рассказывать ему, что Грейнджи, необъяснимо почему, устроила истерику, еле успокоили, чтобы выехать. Хорошо, что в такси она заснула. Нарцисса и Норма в ответ доброжелательно улыбнулись. Пэнси метнула в меня полный недовольства взгляд. Лестрейндж, похоже, был полностью погружён в себя. Доктор Вуд пригласил всех в свой кабинет, разъяснил, как будет проходить забор крови, что на исследование потребуется около двух недель.  — Для достоверности исследования необходимо несколько человек, которые наверняка не связаны родством с юной леди. Миссис Малфой, благодарю, что согласились предоставить свою кровь. Но этого мало. Может быть, мадам Лестрейндж? Вы помогли бы…  — Исключено! — отрезала она, скрещивая руки на груди.  — Тогда, может быть, мистер Малфой? Люциус не отреагировал. Он, похоже, даже не понял, что обратились к нему. Только когда все взгляды устремились в его сторону, Люциус опомнился.  — Вы это мне? — он так неподдельно удивился. — Ещё не хватало! — усмехнулся он. — Я не собираюсь участвовать в этом спектакле! Доктор Вуд сделал вид, что оскорбление его не касается.  — Жаль. Что ж, в таком случае, я могу предоставить свою кровь для сравнения. Как вы на это смотрите, мисс? — спросил он Норму.  — Я не возражаю, — спокойно ответила она.  — А вы, мистер Малфой? — обратился Алекс к Драко. — Мы с вами обсуждали…  — Да, доктор, всё в силе.  — Прекрасно, итак…  — Секундочку! — прервал Люциус. — Вы это о чём сейчас? Что у вас там «в силе»?  — К нашему делу это не имеет отношения, — равнодушно заявил Драко.  — Нет уж, поясни! — требовал Малфой старший. Повисла пауза. Все смотрели то на Драко, то на Люциуса.  — Я могу объяснить, вы не против? — предложил доктор. Драко пожал плечами в знак согласия.  — Все вы знаете, что когда на миссис Малфой было нападение, она потеряла много крови. Могла погибнуть её дочь. Мистер Малфой отдал свою кровь для переливания жене. Мной движет исключительно научный интерес! Хочу установить, как его кровь ведёт себя в организме жены: осталась в неизменном виде, полностью обновилась и исчезла, или произошли ещё какие-то изменения. Мистер и миссис Малфой предоставят мне эту возможность.  — Ты… отдал ей свою кровь? — с расширенными от изумления глазами спросила Пэнси.  — Не пойму, что тебя удивляет, — спокойно ответил Драко. Она хотела ещё что-то сказать, но просто нахмурилась и отвернулась.  — Это прекрасный поступок, — тихо произнесла Нарцисса. — Я тобой горжусь, сынок!  — Я тогда пошутил, что миссис Малфой теперь чистокровная волшебница, — усмехнулся Алекс. — Но в действительности, мне только предстоит это выяснить. Малфой старший нетерпеливо вздохнул.  — Ясно. Давайте ближе к делу!  — Конечно! Прошу вас пройти со мной в лабораторию для забора материала. Возле кабинета Нарцисса села со мной рядом, а с другой стороны Норма. Драко и его отец напротив. Лестрейндж вместе с Пэнси прогуливались по коридору. Миссис Малфой стала засыпать меня вопросами: что я чувствовала, когда мне перелили кровь Драко, была ли разница в ощущениях до и после. Я пыталась вспомнить, как это было, но знала лишь одно, что испытывала безграничную благодарность моему ангелу хранителю — моему мужу! Он спас меня и нашу дочку! От этих воспоминаний стало так хорошо на душе, пусть это и был самый опасный момент моей беременности.  — Я ещё так мало знаю Драко, — вдруг сказала Норма. — Но всё, что он делает… просто восхищает! Тут её пригласили в кабинет, за ней миссис Малфой. Я попала под обстрел взглядов Драко и Люциуса. Не знала, куда деться. Мне показалось на мгновение, что они безумно похожи. Предпочла опустить глаза и смотреть только на спящую Грейнджи. Кажется, я вся горела от смущения. А её нежное крошечное личико, торчащие из-под шапочки белоснежные волосики, длинные сомкнутые реснички успокаивали и очаровывали.  — Миссис Малфой, — услышала я голос доктора и встала с кушетки. Мужчины тоже. Стало совсем неудобно. Драко подозрительно взглянул на отца. Я передала Грейнджи Драко и вошла в кабинет. Нарцисса и Норма вышли тут же. У меня взяли кровь, вошёл Лестрейндж в сопровождении Пэнси. В маленьком коридоре столкнулась с Драко.  — Где Грейнджи? — заволновалась я.  — У бабушки. Он вошёл в кабинет, а я оказалась в пустом коридоре, а у двери Люциус. Один. Сердце ушло в пятки. Где Нарцисса и Норма?  — Они неподалёку, — как-то тихо и сдержанно произнёс он, придерживая передо мной дверь. Я кивнула в знак благодарности. Что-то встревоженное было в его взгляде.  — Гермиона, вы… — начал Люциус, а у меня всё внутри сжалось. Но, на счастье, вышел Лестрейндж.  — Весьма неприятная процедура, Люциус! Весьма! Надеюсь, это первый и последний раз!  — Сочувствую! — холодно усмехнулся Малфой и стал совершенно обычным, как всегда. Через секунду появился Драко, он тут же взял меня под руку и повёл по коридору.  — Где Нарцисса? — взволнованно спросила я.  — Должна быть здесь. Куда их унесло? — недовольно произнёс Драко. Мы собрались в кабинете доктора Вуда. Он сказал, что материала для исследования достаточно, и он пришлёт результаты Драко через две недели. Но, если присутствующие пожелают, он сам всё пояснит. Норма и Нарцисса стали задавать уточняющие вопросы, а мне уже очень хотелось скорее уйти. Драко держал Грейнджи и был совершенно спокоен. Люциус стал чернее тучи. Всё время смотрел в пол и хмурился. Лестрейнджи исчезли сразу после слов доктора. Похоже, пожилому лорду стало нехорошо в результате всех этих процедур. Улучив момент, мы со всеми попрощались и отправились домой. Грейнджи опять капризничала, ей давно нужно было поесть. Драко был взволнован её поведением. Она при нём впервые так себя вела. Влетев в дом, я понеслась в детскую, чтобы скорее её покормить. Наконец, наступила тишина! Драко вошёл в комнату, прислонился к стене у двери.  — Ничего подозрительного не заметила? — немного встревоженно спросил он, скрестив руки на груди.  — Ты об отце? — нехотя ответила я. Драко кивнул. — Ну, он нервный был какой-то. Даже зол. Мы же опоздали. И потом, может, ему вообще всё это не нравится? Ведь Норма наследница Нарциссы, а это всё равно, что его…  — Не думаю, что в этом причина. Он не пытался говорить с тобой? Не знаю почему, но мне стало страшно. Как будто я преступница и точно что-то натворила.  — Ну, он, кажется, хотел что-то сказать, но не успел. Драко потёр лоб.  — Ну, что-то же он сказал? — немного раздражённо произнёс он.  — Просто обратился ко мне… по имени.  — Люциус Малфой назвал твоё имя? — он так искренне удивился. Потом резко развернулся и вышел из комнаты. Я положила Грейнджи в кроватку и отправилась за ним. Он сидел в гостиной с каким-то безразличным выражением на лице, постукивая пальцами по подлокотнику дивана. Я села рядом, обняла его плечи.  — Ну что с тобой? — нежно прошептала я, целуя в щёку. Он молчал. Положил свои руки на мои, поглаживал их.  — Я не знаю, что делать, — тихо ответил он. — Не понимаю, что происходит.  — А, может, и не надо ничего понимать? Я ведь тоже ничего не понимаю. Твой отец взрослый человек. У него большой жизненный опыт. Мы можем что-то не понять, ошибиться. А он, возможно, ничего плохого и не хотел. Драко устало закрыл глаза и немного склонился ко мне, словно искал опору. Я нежно обняла его голову, гладила волосы.  — Давай просто жить. Любить. Ничего же не изменилось! Мы вместе — это главное! — ласково говорила я.  — Как бы я жил без тебя… — вздохнул он.  — Прекрасно бы жил! — усмехнулась я. — Не нужно было бы думать, как отвадить отца от своей жены.  — Ты права. Эти дурацкие мысли не дают нормально жить. Пусть всё идёт, как идёт. Я коснулась губами его губ. Напряжение ушло. Он расслабился. Нежность — это то, чего у нас не отнять. Как я люблю, когда Драко называет меня так — нежность моя. А я касаюсь его лица, его ресниц, щетинок на щеках. Я растворяюсь в нём. В попытках разобраться в том, что происходит с его отцом, мы совершенно забыли о нас! Нельзя позволить Малфою-старшему разрушить мир, который мы с такой любовью строили.