Тайны дневника Гермионы

7 Декабря. Неделю мы жили совершенно спокойно. Отбросив все неприятности и сомнения наслаждались друг другом, нашим маленьким семейным счастьем. Вечером, когда в дверь позвонили, я моментально напряглась. Кто это может быть в такое время? Посмотрела в глазок на входной двери. Драко? Я так обрадовалась, конечно, распахнула дверь и бросилась ему на шею. Он, как будто этого не ожидал. Смущённо улыбнулся, обнял осторожно.  — Ты сегодня так рано! Что-то случилось? — встревоженно заговорила я.  — Да, — как-то нерешительно произнёс он. — Мне необходимо поработать… в библиотеке.  — А ключ твой где? Неужели потерял? — удивилась я.  — Видимо, да! — он похлопал себя по карманам. Снял пальто. Я снова обняла его, ожидая, что он поцелует меня, как всегда. Он был встревожен. Очень! Отводил от меня взгляд.  — Драко, что произошло? Что-то серьёзное? Ты сам не свой, — беспокоилась я.  — Да, проблемы в министерстве. Он обнял меня, прижал к себе покрепче. Его сердце бешено билось.  — Я могу чем-то помочь? — с тревогой спросила я.  — Нет, — шепнул он.  — Ты меня пугаешь, — прошептала я.  — Не волнуйся. Я всё улажу. Он выпустил меня из рук и направился в библиотеку. Сел к столу.  — Ты не пойдёшь к Грейнджи? — я была удивлена уже до крайности. Он всегда прежде всего шёл к ней, что бы ни было!  — Чуть позже, — старался улыбнуться он.  — Ладно, — вздохнула я. — Ты голоден?  — Нет, — бросил он.  — Ну, может, горячего шоколада?  — Да. Спасибо, Гермиона. Я пошла наверх. Мне казалось, что случилось что-то ужасное, и он скрывает от меня. Но, что могло такого случиться? Я зашла к дочке. Она спокойно играла со своими погремушками. Потом приготовила шоколад и вернулась в библиотеку. Драко сидел за столом, но ничего не делал, просто сосредоточенно «сверлил» взглядом стол. А сказал, что должен работать. Я поставила перед ним кружку.  — Благодарю, — произнёс он.  — Так официально? — улыбнулась я. — Драко, тебе нужно немного расслабиться. Ты просто, как дракон перед нападением. Он посмотрел мне в глаза, немного приподнял подбородок. Такой странный.  — Мне уйти? — решилась спросить я.  — Н-н-нет… — нерешительно произнёс он, отводя взгляд.  — Ты точно не хочешь поговорить? Я же вижу, что что-то случилось, — мне было так тревожно, сердце замирало от страха.  — Я пришёл… из-за тебя, — слегка волнуясь произнёс он.  — Из-за меня? — мурашки побежали по телу. — Ты ушёл из министерства, чтобы быть со мной? — даже не знала, как это воспринимать, но было так приятно. Подошла к нему ближе, положила руки на плечи. Драко прикрыл глаза. Я нежно коснулась его губ. Он вздрогнул, открыл глаза и встал. Он смотрел на меня так необычно, как будто свысока, не склоняя головы. Я приподнялась на цыпочки, коснулась губами уголка его губ, обвила шею руками. Его дыхание потяжелело, а руки скользнули по моей спине, обнимая крепко и настойчиво.  — Ты… иначе пахнешь, — шепнула я. — Где ты был?  — В магловском метро, — неуверенно произнёс он.  — Странно, что ты там делал?  — Ты… красивая, — прошептал он. Я улыбнулась. Драко рассматривал моё лицо, как будто видел впервые, касался пальцами губ, носа, бровей, подбородка. Это было так приятно, нежно. Я расслабилась. Закрыла глаза. Ощутила приблизившееся дыхание, лёгкое касание губ. Ещё, ещё. У меня голова закружилась. Стон. Странный, не такой. Ещё стон. Я открыла глаза. Его рука настойчиво сдавила мой затылок. Он так никогда не делал. Это не его стон! Чужой! Я вздохнула, разжала руки пытаясь отстраниться. Опять стон! Нет! Нет! Это не он! Ужас! Это не Драко! Меня затрясло, я выхватила из кармана палочку и изо всех сил воткнула ему в бок! Он издал сдавленный крик и выпустил меня. Я отскочила назад.  — Остолбеней! — крикнула я. Он отлетел в угол комнаты. — Инкарцеро! Это было так страшно, видеть Драко лежащим без сознания, связанным. Я села в кресло у стола. Дрожь во всём теле не унималась. Я даже думать не могла. Просто смотрела на этого человека в обличье моего мужа. Он зашевелился. Я направила на него палочку и ждала.  — Что ты делаешь? — прохрипел он. — Эт-то же… я.  — Кто «я»? — тихо спросила я.  — Т-твой муж, — стонал он.  — Ты, не мой муж! — сквозь зубы процедила я. — Кто ты?  — Гер-миона, я — Драко.  — Драко на службе. А ты кто? — уже настойчивее спрашивала я. Он с трудом поднялся, сел прислонившись спиной к стене. Пожалела, что не обыскала его, но, кажется, он был надёжно связан.  — Неужели… я так непохож? — усмехнулся он, глядя мне в глаза.  — Ты старался, — признала я. — Но ты его не знаешь, как я.  — Но тебе же понравилось? — ехидно прищурился лже-Драко.  — Не собираюсь с тобой беседовать, — безразлично ответила я. — Всё что мне нужно — знать, кого я отправлю в Азкабан. Человек нахмурился.  — Никуда вы меня не отправите, мисс Грейнджер.  — Кто ты? — устало спросила я. — Сейчас признаешься или подождём, пока действие зелья закончится? Он отвернулся и молчал. Я связала его покрепче. Пошла к дочке. Она уже хотела спать. Не знаю почему, но мне было слишком спокойно. Я словно была в тумане. Кажется, я впала в шок. Неторопясь переодела Грейнджи, покормила, уложила спать и вернулась в библиотеку. Лжедрако всё ещё был неизменен.  — Хорошее зелье. Качественное, — усмехнулась я. — Любопытно будет наблюдать, как Драко арестовывает самого себя. Его безразличие начало раздражать.  — Как далеко ты готов был пойти? — возмутилась я. — Неужели только за тем явился, чтобы побыть на месте моего мужа?  — Я хотел бы быть на своём месте, — неспешно заговорил он. — Жить спокойно и размеренно, как прежде. Но соблазн был слишком велик. Надеялся, вы разочаруете меня… дорогуша. Я чуть не задохнулась. Сердце встало. Я вспыхнула от возмущения! Вскочила с кресла.  — Вы! Да, как вы… посмели?! Меня объял ужас. Он касался меня. Обнимал. Целовал. Мне стало так плохо. Слёзы заволокли глаза. Меня затрясло и всё вокруг потемнело.  — Что вы наделали, — прошептала я. — Вы… Вы… Драко… ваш сын, а вы! Как вы могли? Почему? Я смотрела в глаза Драко, но это был не его взгляд. Его лицо, но не его выражение. Он был непроницаем: приподнятый подбородок, но глаза опущены. Он молчал.  — Хотели попробовать грязнокровку на вкус? — горько усмехнулась я. — Или просто разрушить семью сына? Чего вы хотели? — выкрикнула я. Он вздрогнул. Поднял ледяные глаза.  — Хотел понять, что ты сделала с ним. Что заставило его подчиняться тебе! — с презрением бросил он. У меня дар речи пропал. Кровь стучала в висках. Это было что-то из ряда вон выходящее! Что за бред несёт этот колдун?  — Вы вообще понимаете, что говорите?! — возмутилась я. — Драко любит! И я его люблю! Вы способны это понять? Или вам неведомо это чувство?! Он устало запрокинул голову.  — Слова, слова… — скептически усмехнулся он. — Всё проходит. Это сейчас вам кажется, что то, что есть между вами — вечно. Пройдёт пятнадцать-двадцать лет, ваши чувства угаснут. Будете из кожи вон лезть, чтобы снова испытать их, хоть на секунду, за любую цену. Вы сейчас не поймёте.  — Вы поэтому здесь? — тихо спросила я. — Думали, если окажетесь на его месте, сможете почувствовать что-то? Вы представляете, чем это обернётся? Даже я не знаю! Он вам этого не простит! — воскликнула я. — Вы разрушили наш мир! Ту чистоту, что была между нами! Почувствовала, как начала дрожать, как душат слёзы, как от отчаяния заныло сердце.  — Мы были одним целым, я и он. Только друг для друга! Я хотела принадлежать только ему! Всю жизнь! Любить, быть ему верной! Вы… Зачем вы встали между нами? Вы всё испортили. Я больше не могла сдерживаться. Слёзы потекли рекой. Я сжалась в комок в этом кресле и просто рыдала. Показалось, что всё вокруг исчезло. Стало бессмысленным. Передо мной были глаза Драко, его голос: «Умоляю, скажи, что он не трогал тебя…» Отчаяние. Мне хотелось перестать существовать, исчезнуть и больше никогда не причинять ему боль, не испытывать боль самой. Драко — моя любовь. Теперь всё изменится. Когда слёз больше не осталось, передо мной на полу сидел Люциус. Он был бледен, опустошён. Я направила на него свою палочку. Малфой смотрел мне в глаза и казалось, был готов принять абсолютно всё.  — Вы сломали жизнь своего сына, — прошептала я и освободила его от верёвок. — Мы могли быть счастливы. Уходите. Я просто отвернулась. Не могла его видеть.  — Ты можешь… ничего не говорить ему, — спокойно произнёс он.  — Драко сам всё поймёт, — прошептала я. — Он читает меня, как открытую книгу. Уходите. Тишина. Долгая гнетущая тишина.  — Я понял своего сына, — с трудом произнёс Люциус. Я слышала его шаги, щелчок двери. Встала. Заперла её на ключ. Поднялась к дочке. Пустота. Я смотрела на Грейнджи и плакала от того, что больше нет радости. Всё исчезло. Всё хорошее. Ничего не осталось. В голове, как испорченная пластинка крутилось одно и то же: чужие прикосновения, чужое дыхание, чужой стон. Хотелось стереть себе память немедленно, избавиться от этой боли. Грейнджи. А если я её забуду? Если я забуду всё? Я окажусь по соседству с Гойлом. У меня начался приступ истерического смеха, который снова перерос в слёзы. Около восьми вечера я поняла, что Драко не вернулся вовремя домой. Он не вернулся и в девять. Грейнджи устроила истерику. Но мне было безразлично. Я ходила с ней по дому молча, пока она не уснула. Легла на диване в библиотеке, положив рядом радионяню. Я ждала его. Ждала, как кары небесной, как страшного суда. Мне было нечем себя оправдать. Ведь начиная со звонка в дверь было ясно, что что-то не так. Чтобы Драко потерял ключ? Пришёл раньше? Смешно! Почему я не поняла, что это не он? А запах. Я же почувствовала, что запах не его. Не пошёл к Грейнджи. Всё говорило о том, что передо мной не Драко! Как же я оказалась слепа и не готова! Я измучилась и заснула. Проснулась от того, что Драко нёс меня на руках по лестнице на второй этаж. На меня навалились воспоминания, я зажмурилась, обвила руками его шею, понимая, что это, возможно, последний раз, когда он рядом. Даже мысли не допускала, что могу скрыть от него то, что произошло. Он сел на кровать в спальне и держал меня в руках. Я боялась пошевелиться, вздохнуть.  — Я всё знаю, — прошептал он и ещё крепче сжал меня в объятиях, так крепко, что стало душно. — Прости, моя девочка, я не смог тебя защитить. Опять. Мне вдруг стало так хорошо! Так спокойно! Но ум заработал с такой бешеной скоростью, что стало жутко. А что «всё» он знает? Откуда? Он вообще о чём? Может, он совсем не о том думает, о чём я?  — Я был в поместье. Получил сову… от отца, — процедил он сквозь зубы. — Я чуть его не ударил.  — Что? — у меня сердце остановилось, почувствовала, как запылали щёки.  — Это был… рефлекс. Схватил его за горло, и кулак был в дюйме от… его лица, — угрюмо говорил Драко. — Он признался, как подло и мерзко поступил с тобой, и я… не сдержался. Видно, он ждал этого. Даже не отреагировал никак. Сказал, что я прав. Сожалеет, что причинил тебе боль. Клялся, что больше никогда не потревожит нас. Что проявил слабость. Я в жизни от него таких слов не слышал. Я сидела у него на коленях, прижавшись к груди. Чувствовала себя так, как будто тонула и надежды уже не было, и вдруг меня неожиданно спасли! Драко говорил так спокойно. Он уверен, что я ни в чём не виновата! Это было такое счастье! И мне ничего не нужно ему объяснять! Я не ожидала такого от Люциуса.  — Он… правда был на меня так похож? — с тоской произнёс Драко.  — Я подумала, что у тебя что-то случилось, поэтому и ведёшь себя иначе, — с трудом шептала я. Мы молчали. Больше всего боялась вопросов. Не хотела ничего ему рассказывать, думать об этом не хотела.  — Похоже, — неожиданно снова заговорил он. — Ты пробудила в нём… что-то. Не знаю, может, это совесть? Он, как будто стал другим. Ранимым. Люциус Малфой никогда никого не щадил и ни о ком не заботился, кроме меня и матери. Он переживал… за тебя. Говорил, ты плакала, и он понял, как сильно ты меня любишь. Сказал, завидует мне. У меня ком стоял в горле, я крепче прижалась к нему, обвивая руками шею. Мой мальчик! Мой единственный! Как же я счастлива, что он всё понимает!  — Я не стану тебя расспрашивать ни о чём, не хочу знать подробностей, — Драко волновался. Стал дышать прерывисто, перебирал пальцами мои растрёпанные волосы. — Хватит того, что я знаю — ты вовремя поняла, что это не я.  — Прости, — зашептала я. — Я должна была раньше…  — Нет, нет, прошу тебя! Только не извиняйся! Ты ни в чём не виновата! Это мы — два кретина. Всю душу тебе вывернули. Только теперь я решилась немного отстраниться, взглянуть ему в глаза. Как я этого не увидела? Его доброты! В глазах Лжедрако её просто не было! Не было этого тепла! Этого света! Мой нежный мальчик! Мне так хотелось его поцеловать, но я не могла. Ком в горле не давал дышать. Как я могу? Я почувствовала себя… грязной. Стало горько, больно, слёзы покатились по щекам. Меня касался другой мужчина. Я опустила руки. Захотелось уйти, не пачкать его своими прикосновениями. Драко вдруг взял в ладони моё лицо, прильнул к моим губам. Стало так хорошо. Но лишь на мгновение. Неужели я теперь всегда буду сравнивать моего Драко и того, ненастоящего. Буду пытаться понять, он ли это? Как теперь. Его ли дыхание, его ли движения губ, стоны. Это такая мука! Он почувствовал моё смятение. Отстранился и просто нежно обнял.  — Моя девочка, — тихо говорил он. — Тебе больно, я вижу. Только знай, ничего не изменилось. Я люблю тебя. Я сделаю всё, чтобы ты меня простила.  — Но за что? — воскликнула я. — За что мне тебя прощать? Ты ничего плохого не сделал! Разве ты мог предположить, что твой отец решится на такое?!  — Я должен был ему врезать ещё тогда, когда он был здесь! — сквозь зубы процедил он.  — За что бы ты ему врезал? — грустно усмехнулась я. — Он не сделал в тот раз ничего! Не за что было его бить! И вообще. Это отец. Я не знаю… — мне стало так жаль, что из-за меня отец и сын испортили отношения. Это просто какой-то невероятный бред!  — Отец… — тихо сказал Драко, понурив голову. — Да я в нём отца и не видел, когда он всё это выпалил. Видел мерзавца, обидевшего мою жену. Убил бы, не будь он отцом! Знать его не хочу!  — Не надо, Драко. Всё пройдёт, — шептала я. — Вы помиритесь, раз он понял свою ошибку.  — Он должен просить у тебя прощения! — уверенно сказал Драко.  — Мне это не нужно, — вздохнула я. — Не хочу. Предпочла бы, чтобы он никогда больше не говорил со мной. Мы пытались поужинать, но ничего не лезло. Аппетита не было ни у него, ни у меня. Заснуть мы тоже не могли, просто лежали обнявшись. Драко заснул только под утро. У него был очень длинный день. Я не знаю, что делать со всей этой кучей мыслей в голове. Нет никаких вариантов решения. Я хотела бы всё забыть, жить, как раньше. Только не получается. Может, время постепенно излечит.