Тайны дневника Гермионы

26 Декабря. Мы отметили Рождество, как настоящая семья мракоборца. Прямо из-за праздничного стола Драко вызвал патронус Стоуна. Мои родители ещё не видели патронуса. Они, хоть и ко многому готовы и видели кое-что, всё-таки их поразило, что прямо через стекло в дом проникла полупрозрачная голубая светящаяся акула. У кого угодно будет неизгладимое впечатление! Даже я была поражена, когда увидела её впервые. Драко тут же попрощался и ушёл через камин.  — Ты прямо, как жена полицейского, — с расширенными глазами произнесла мама.  — Так и есть, — вздохнула я. — Что-то серьёзное, видимо. Его редко так вызывают. Родители понимающе кивнули. Мы посидели немного, и они, по привычке, около половины одиннадцатого пошли спать. Что мне было делать? Я просто ждала. Ходила по дому. Сидела под елью с книгой. Правда, читала невнимательно. Волновалась. Почему-то хотелось плакать. Мне казалось, что Драко в опасности. Знаю, в рождественскую ночь тёмные маги проводят свои жуткие обряды, устраивают шабаши. В такой светлый праздник! Только и думала, хоть бы всё обошлось! В прошлом году он в это время ещё носил тёмные очки. Мне было спокойнее тогда. А теперь… Я ждала. В три просыпалась Грейнджи. Думала, смогу подремать, но нет. Около пяти он вернулся. Был страшно вымотан и прихрамывал. Он торопился сесть… Разорвал на себе окровавленные брюки. Разрез под коленом был глубокий, но не достиг ни костей, ни сухожилий. Драко молча сжимал кулаки, пока я обрабатывала рану.  — Это не похоже на нож или…  — Это кнут, — пробурчал он.  — Кнут? — в ужасе выдохнула я. — Он что, был… железный?  — Ничего. Ты меня подлатаешь, и буду, как новый. Повезло, что ногу не оторвало. Он так и уснул на диване в гостиной, прямо в одежде. Я отойти не могла от него. Уснула рядом в кресле. Утром Драко получил от матери письмо с поздравлениями и радостной новостью. Они с Люциусом помирились. Нарцисса написала, что отец дулся на неё очень демонстративно ещё почти неделю. Хотя видно было, что делал он это наигранно. Ей пришлось прекратить общаться с Нормой и обхаживать его с усиленным вниманием. И наконец к Рождеству он соизволил с ней поговорить и высказал все свои обиды и недовольство.  — Ну, отец! — изумлённо качал головой Драко. — Столько наворотить глупостей и при этом ещё и обиженным себя представить! Ох, знала бы мать! Ну, хитрец! Малфой, одним словом!  — Эгоист, — буркнула я. — Как хорошо, что ты не такой!  — Мать сама виновата. Могла бы быть и построже с ним.  — Ох, Драко. Нам не понять их отношений! Быть замужем за таким, как твой отец, надо иметь недюжинное терпение и безмерную любовь. Твоя мама — просто героическая женщина!  — Я всё равно рад, что они помирились. Может, теперь будут внимательнее друг к другу. Думаю, мне нужно с ним поговорить.  — О чём? — удивилась я.  — Да о том, чтобы научился ценить то, что имеет! Не разбрасывался. Должен же был почувствовать, каково это, остаться одному.  — Ты прав. Но станет ли он тебя слушать? Наверное уже снова чувствует себя всесильным властелином мира. Я поражаюсь! Неужели мы снова будем просто жить счастливо?! 2 Января 2001 года. Вот и наступил Новый год. Обычно, люди в это время подводят итоги. Но мне незачем. Мой дневник делает это за меня. Я часто его перечитываю и не устаю удивляться, насколько насыщенная и интересная у нас жизнь. Грейнджи уже четыре месяца. Мне кажется, у неё скоро появится первый зубик. Она стала такая активная! Переворачивается, крутится в кроватке. Играет в игрушки, любит лежать на животике и смотреть на нас. Змейка на её ручке стала ярче. Драко очень любит её рассматривать и показывать дочке. Не знаю, зачем он акцентирует на этом внимание? Уверен, что она обязательно поступит на Слизерин. Ну, не мне решать, но я бы предпочла Гриффиндор. После Рождества мы поздравили Невилла и Полумну с годовщиной свадьбы. Ребята перебрались в Хогсмид вместе с сынишкой. Невилл преподаёт, ему это очень нравится. Полумна, похоже, тоже станет преподавателем, будет вести Уход за магическими существами со следующего учебного года. В канун Нового года у нас были Гарри и Джинни. У неё уже приличный животик! В конце марта появится малыш. Они уже сейчас называют его Джеймсом, уверены, что будет мальчик. У них такие потрясающие трепетные отношения! Не могла налюбоваться, как он нежно держит её за руку, как Джинни смотрит на него с благодарностью и любовью. Она всё меньше пишет, конечно, ей уже трудно перемещаться. Гарри получил от Макгонагалл приглашение в Хогвартс, чтобы провести несколько уроков. Драко как-то рассказывал о её желании знакомить молодёжь с участниками войны, с историей, чтобы избежать повторения этих ужасных событий. Так что в январе Гарри сдаёт экзамены и становится мракоборцем, а в феврале выезжает в Хогвартс. Ирвин и Рубби прислали приглашение на свадьбу. Они назначили её на четырнадцатое января. Очень скоро мы будем отмечать важное событие в жизни нашего крёстного! Ура! Рон и Милли живут вместе. Не знаю, как она на такое решилась?! Я Рону написала гневное письмо на эту тему. Он ответил, что они обязательно поженятся летом, когда Джинни уже родит и малыш чуть-чуть подрастёт. В общем, жизнь кипит! В наших семьях царит мир и любовь! В Новый год мы были в поместье Малфоев. Ох, как же было страшно туда ехать! Наверное, Драко волновался ещё больше, чем я. Он с отцом не виделся уже полмесяца. Кажется, уже больше не злится на него, но нервы натянуты, как струны готовые лопнуть. Родители Драко встретили нас, не успели мы войти. Мне кажется, я готова была расплакаться, увидев, как трогательно Люциус сжимал руку Нарциссы, как он смотрел на неё. Никогда бы в жизни не подумала, что буду так радоваться за Малфоев! У меня сердце замерло, когда Драко подошёл к Люциусу, совсем как раньше, и обнял его, сказав:  — Здравствуй, отец. Люциус, как будто не ожидал этого. Он на секунду замер в нерешительности, закрыл глаза и обнял сына, наверное, крепче, чем обычно, и прошептал:  — Здравствуй, сынок. Что-то было в его взгляде. Благодарность? Облегчение? Возможно, мне показалось, что в глазах блеснули слёзы, лишь на мгновение. Нарцисса уже «отобрала» у меня Грейнджи и с восторгом любовалась своей «принцессой Вирджинией». Она предложила подняться с ней в детскую, а Драко и Люциус остались внизу. Лео и Орион обрадовались, увидев меня. Раньше они совсем никак не реагировали, а тут… Я даже опешила. Они обхватили меня за ноги. Называли меня Мона, это было так мило! Потом они разглядывали Грейнджи, а она их. Представляю, что будет твориться, когда она начнёт ходить! Вскоре появилась Андромеда с Тедди. Он с особым трепетом относится к Грейнджи.  — Она вырастет, и я на ней женюсь, — заявил он совершенно серьёзно. Андромеда только зажала рот рукой и чуть не расплакалась от умиления. Мы все были в детской, когда появилась Норма. Мальчики ей были рады. Видно, что она здесь частый гость. Она ещё не видела Грейнджи, и я немного волновалась. Почему-то я опасаюсь этой девушки, хотя в этот раз она вела себя довольно доброжелательно.  — О! Это моя маленькая племянница?! — с восторгом воскликнула она. — Какая прелесть! Так похожа на Драко! Только глаза карие, — она перевела взгляд на меня. — Взяла у родителей всё самое лучшее! — улыбнулась Норма. Ох, если бы она не была так похожа на мать, мне было бы намного легче, но, увы. Я с трудом выдавила улыбку. Больше она на меня внимания не обращала. Нарцисса пригласила нас ужинать, провожать уходящий год. За столом было оживлённо. Драко с отцом обсуждали новые законопроекты министерства. Женщины в основном детей, домашние заботы. Я обратила внимание на палочку Нормы. Она очень необычная. Почти красного цвета и очень корявая, как будто боевая, израненная. Это было так странно. Норма сидела напротив и крутила её в руках. Ей было неинтересно обсуждать детей, она сама ещё ребёнок. Норма заметила, что я невольно наблюдаю за ней.  — Это подарок матери, — вдруг произнесла она. У меня внутри всё оборвалось при упоминании Беллатрисы. — Единственное, что она мне оставила. Это был первый и последний раз, когда я видела её. Я знаю, она была не в себе, мягко говоря. Такой её и помню. В тюремной робе, грязную, лохматую. Страшную. Норма сглотнула.  — Она… ужасно поступала. Причинила тебе очень сильную боль. Тётя рассказала мне. У меня ком встал поперёк горла. Это воспоминание, как страшный сон. Оно болезненное, но уже не настолько. Норма говорила так, словно сама была виновата. Это тронуло меня. Разговоры стихли. Но Норма продолжала свой рассказ.  — Мне было тринадцать. Я уже давно должна была поступить в Хогвартс или ещё куда-то. Но дед боялся. Он знал, что Тёмный Лорд вернётся. И я училась дома. Дед сам меня обучал. Он покупал мне палочки одну за другой, но… они не слушались меня. В ту ночь, когда на Азкабан было нападение, и Пожиратели бежали, мать появилась в моей спальне. Среди ночи. Я жутко перепугалась, думала, это чудовище пришло меня растерзать. Она ничего не сказала. Просто схватила за руку, и мы оказались в магазине Олливандера. «Найдём тебе палочку,» — бросила мать и стала рыться на полках, в коробках, крушить всё вокруг. Но ни одна не подходила. Палочку нужно уметь выбирать, Олливандер мог с первой попытки найти палочку для волшебника. Без него это было невозможно. Я плакала, мне было страшно, обидно. А она подбежала ко мне, размазала грязной рукой мои слёзы по лицу и рявкнула: «Прекрати!» Я… боялась её. Мать встала посреди магазина и стала орать, как сумасшедшая: «Я даю вам пять минут! Одна из вас должна принадлежать этой девчонке! Служить ей верно и честно, подчиняясь полностью и безоговорочно! Если ни одна из вас не захочет, я сожгу вас всех вместе с этим проклятым магазином!» Она ходила кругами и ждала. Я была уверена, что ещё пара минут, и всё закончится очень-очень плохо. Но вдруг… один из верхних ящиков сам выдвинулся. Мать взмахнула своей палочкой, и ящик подлетел к ней. Она взяла палочку, осмотрела, сунула мне в руку, и она засветилась. «Цени эту жертву, — проговорила мать. — Она выбрала тебя, чтобы спасти своих сестёр. Береги её!» А потом мы оказались в моей комнате. Она смотрела на меня странно. Её последние слова потрясли меня: «Я больше не вспомню о тебе. Никогда. Так лучше», — и исчезла. Ком стоял в горле. У Нарциссы слёзы текли по щекам. Андромеда держалась с трудом. Спустя столько лет услышать рассказ о сестре для них стало трудным испытанием.  — Она любила тебя, — вдруг произнёс Драко, и все взглянули на него. — Она, как твоя палочка. Пожертвовала своей жизнью, чтобы ты была свободна. Норма держалась изо всех сил, но не выдержала. Её глаза наполнились слезами.  — Спасибо, Драко, — прошептала она. — Мне важно было это услышать. Дед говорил, что она меня любила, иначе не поступила бы так. Мать стёрла отцу воспоминания обо мне и потребовала, чтобы дед стёр память ей. Я всегда была сиротой… при живых родителях. И я подумала, что это расплата. Расплата Беллатрисы за то, что она лишала детей их родителей. Сиротами остались Невилл и Гарри. То же случилось с её дочерью. То, что эта страшная женщина была способна любить, было просто невероятно. Нарцисса встала, обняла племянницу.  — Всё хорошо, милая. Теперь ты дома. У тебя есть семья. Любящая семья! Твой дед может быть спокоен, всё наладится! Норма подняла голову, с благодарностью посмотрела на тётю и кивнула.  — Я связалась с директором Макгонагалл, — вдруг заговорила миссис Малфой.  — Уже? — заволновалась девушка.  — Да. А чего тянуть? — улыбнулась Нарцисса и вернулась к столу. — Ты можешь начинать подготовку к экзаменам. Тебе вышлют список необходимой литературы, вопросы для тестирования, контрольные работы. У тебя примут экзамены в любое время, как только ты будешь готова. Ты получишь документ об окончании Хогвартса.  — Ох! Спасибо, тётушка! Это чудесная новость! Дедушка будет в восторге! Настроение у всех улучшилось. Наступал Новый год. Часы стали бить полночь. Мы встретили его радостными возгласами.  — Не забываем нашу семейную традицию, — вдруг произнесла Нарцисса. — Обнимем друг друга, в знак примирения и любви. Андромеда улыбнулась:  — Цисси! Ты потрясающий человек! Мама гордилась бы тобой, ты — хранитель наших традиций!  — Конечно, дорогая! В этом году наша семья выросла! Это такое счастье! Ох, как же было неуютно! Жутко неудобно. Это было странно. Я видела, как Норма обвила руками моего мужа. Как он аккуратно обнял её, и стало так неприятно. Не могу видеть, как он обнимает другую, пусть даже кузину. Тем более у чистокровных в порядке вещей жениться на кузинах. Она что-то прошептала ему, а он кивнул. Я даже злиться начала. Пока… Люциус приблизился ко мне. Сердце остановилось. Он обнял меня по-отечески. Совсем как мой папа.  — Спасибо, что вернула мне семью, — прошептал он. У меня дыхание перехватило. Люциус отпустил меня. Драко смотрел пристально. Внимательно. Контроль на грани. Отец тут же подошёл к нему и обнял. Сказал что-то. Драко улыбнулся. Всё хорошо! Я расслабилась. Ко мне подошла Норма, мы обнялись. У меня просто в голове не укладывается — Беллатриса обнимает меня, а не хочет убить. Не могу отделаться от мысли, что её дочь такая же, как она, только искусно притворяется. Мне не нравится, с каким восторгом она смотрит на Драко. Наверное, я просто жутко ревнивая. Потом мы ещё много разговаривали, ходили в Зимний сад. Как мне там нравится! Лето среди зимы! Драко затащил меня в какие-то дебри, и мы целовались. Как это было романтично! Он нежно обнимал меня, шептал о любви. Я была так счастлива! Около трёх ночи все засобирались спать. Попрощались и отправились в свои комнаты. Грейнджи крепко спала.  — Что тебе сказала Норма? — не утерпела я.  — Поблагодарила за все наши хлопоты.  — Почему меня не поблагодарила? — раздражалась я. Драко пожал плечами.  — Тебе не кажется, что она в тебя влюблена? Его глаза расширились.  — Грейнджер! Ну, ты уже совсем! — выпалил он.  — Она смотрит на тебя так…  — Норма — моя сестра! — возмутился он.  — Двоюродная сестра, которая росла в изоляции.  — Так! Прекрати! Что за фантазии?! — Драко был возмущён. — Ты лучше расскажи, что там тебе шептал мой отец? Я вспыхнула.  — Он сказал: «Спасибо, что вернула мне семью». Драко ненадолго задумался.  — Я и правда вернула ему семью? Или ты ещё не совсем простил его?  — Знаешь, я стараюсь. Трудно это, но уже немного легче. Я обняла его. Мы молчали. Потом целовались. Уснули только часов в шесть утра. Новый год начался прекрасно!