Тайны дневника Гермионы

26 Февраля. Мы были рады, что Норма после возвращения из Шотландии, не сразу заявилась к нам. Лестрейндж, похоже, снова недужит. Несколько дней провёл в постели, и, конечно, внучка не могла его оставить, несмотря на присутствие жены. Но сегодня вечером она всё-таки нас посетила. Норма была уставшая, какая-то встревоженная. Я на неё не могла смотреть спокойно. Как бы не старалась, единственное чего мне хотелось, это выставить её вон. Не могу понять, как ей удаётся так идеально скрывать своё отношение к Драко и неприязнь ко мне? Конечно, я не стала оставлять их наедине после того, что видела. Драко очень удивился, когда я пришла в библиотеку вместе с Грейнджи. Я потихоньку показывала ей книжку с картинками, и дочка с удовольствием сидела у меня на руках, похлопывая ладошкой по рисункам. Всё было как обычно. Драко много читал, рассказывал. Норма слушала, кивала головой, иногда задавала вопросы. Но часто казалось, что она его не слушает, погружается в себя, становится безразличной.  — Норма, — вдруг позвал Драко, и она вздрогнула. — Ты в порядке?  — Нет, — выдохнула она, а потом, как будто спохватилась. — Нет, нет! Всё в порядке! Она попыталась улыбнуться, но вышло совсем плохо.  — Ты крайне невнимательна. Очевидно, что твоя голова занята не тем, чем надо.  — Прости, Драко! Я отнимаю у тебя столько времени. Знаешь, мне лучше самой во всём разбираться.  — Что за мысли? — неожиданно возмутился Драко.  — Я вам мешаю, — тихо произнесла она, и голос дрогнул. — Я всем мешаю… Её глаза наполнились слезами. Я жутко растерялась.  — Норма, перестань. Что ты такое говоришь? — Драко тоже был растерян. Видно было, что он не представляет, что делать. Он бросил на меня взгляд и пожал плечами.  — Норма, — спокойно заговорила я. — Почему ты…  — Я всем мешаю! — твёрдо сказала она. — Всегда мешала! Деду я обуза, Нарциссе тоже! Ещё и вам навязалась. А Пэнс вообще меня ненавидит! Разве я виновата, что мать меня родила и бросила?!  — Она тебя не бросала! — жёстко заговорил Драко. — Она спасала тебя!  — Да, лучше бы я вообще не рождалась! Всю жизнь изгой!  — Откуда такие мысли? Ты же всегда была уверена, что Белла правильно поступила! Норма сорвалась на крик:  — Это не так! Знаю, я должна быть на её стороне! Но она была эгоисткой! Она… предала меня, бросила! Она могла сбежать, забрать меня, но не сделала этого! Предпочла быть прислужницей самого тёмного зла, какое только возможно! Я — отродье сумасшедшей убийцы! Норма закрыла лицо руками и разрыдалась. Грейнджи с широко раскрытыми глазами смотрела на неё. Наша малышка никогда не видела такого. Норма плакала, а мы с Драко были в оцепенении, не знали что делать. Он положил ей руку на плечо.  — Кто тебе внушил всё это? — у него в голосе было столько боли.  — Я не дура, Драко! Я всё понимаю, — всхлипнула она. — Я больше не хочу… Ничего не хочу! Она повернулась к нему лицом.  — Собери эти дурацкие бумаги. Я их заберу и уйду!  — Никуда ты не уйдёшь! — он вдруг обнял её… Моё сердце словно молния пронзила. Дыхание перехватило. Я знаю, что ей нужна была поддержка. Но это было выше моих сил. Я уже рот раскрыла, чтобы хоть как-то это остановить, но Драко взглянул на меня так строго! Кивнул на дверь, намекая, чтобы я вышла! Его глаза так и замерли передо мной. Я ничего не сделала, а он просто выставил меня! Я крепко прижала дочку к себе и ушла. Сидела в гостиной, и меня трясло. Уверена! Это была уловка! Не знаю, как она узнала, что он так отреагирует! Я в таком бешенстве была! Несчастная жертва несправедливости! Как же натурально она играет! Всё логично! Не к чему придраться! Посидев на диване минут десять, я не только не успокоилась, но разнервничалась ещё больше! Они ещё полчаса торчали в библиотеке, а я всё это время мерила шагами то гостиную, то кухню, то комнату Грейнджи. Я была у неё, когда вошёл Драко. Он был расстроенный, вымотанный.  — Как ты? — тихо спросил он.  — Я? Я готова тебя убить, — как можно спокойнее сказала я. Он ухмыльнулся:  — За что?  — За то, что ты обнимал другую девушку! Это не понятно?  — Что же ты её не обняла? Был бы тот же эффект.  — Ну, конечно! — психанула я. — Я ей абсолютно не нужна! Ей моя поддержка до фонаря!  — Это не так! Она тебе доверяет!  — Неужели? — язвила я. — Почему же она тебе плакалась, а не мне?  — Я оказался не таким деревянным, как думал.  — А я, значит, деревянная!  — Это ты сказала, не я… Он тут же развернулся и вышел. Я за ним.  — То есть, ты считаешь это нормальным? — повысила я голос.  — А ты не считаешь?! — усмехнулся он. — Возле Чёрного озера не ты ли обняла меня? Своего врага!  — Это другое!  — Почему? Она — моя сестра! — воскликнул Драко.  — Это для тебя она сестра! А ты для неё — нечто большее!  — Да, с чего ты это взяла?! — Драко не выдержал и начал кричать. Знаю, я сама в этом виновата, но просто не знала, как быть!  — Она это специально устроила, чтобы ты её пожалел!  — Паркинсон её накрутила! Корвус отсыпается третий день. А эта фурия цепляет Норму с утра до ночи. Угрожает, насмехается, а она не жалуется деду, боится его расстроить, не хочет, чтобы ему хуже стало.  — Она сейчас что угодно может наболтать! — психовала я.  — Да, что с тобой, Грейнджер?! — он смотрел на меня с таким недоумением, что стало не по себе. — Ты же добрая, отзывчивая! Даже Паркинсон защищала, хотя сама видела её преступление! За что ты Норму так ненавидишь? За то, что она дочь Беллатрисы?  — Я её не ненавижу! — простонала я. — Я не доверяю ей! Понимаешь разницу? Уверена, она хочет втереться тебе в доверие. Хочет разрушить нашу семью!  — Что за глупости?! Это безосновательно! Норма ничего плохого не сделала!  — Но ты всегда на её стороне! — почти заплакала я.  — Я на стороне правды! — бросил он. — Я не вижу того, о чём ты говоришь! Она просто потерянная, запуганная девочка. Дед её не защищает, моя мать тоже, у неё своих забот хватает, сама знаешь. Если ещё и я буду её игнорировать… Неужели ты не видишь, что Норма по-настоящему переживает? Это не игра! Почему, когда он говорит, я всегда соглашаюсь и чувствую себя неправой? Он даже в этот раз меня убедил, хотя я собственными глазами видела все эти вырезки из газет. Какая же я идиотка! Надо было сразу всё ему рассказать! Что теперь делать? Я не могла решиться. Мне стоило невероятных усилий собраться с духом, но я должна была сказать! И тут Драко произнёс:  — Норма приняла решение. В субботу она придёт последний раз. Больше не хочет быть обузой. Сказала, что будет заниматься всем сама. Она уже поняла суть, осталось довести начатое до конца. Так что можешь расслабиться. От его слов не полегчало. Мне стало совестно, как будто я сама выставила её из нашего дома, лишила общения с братом. Расслабиться? Боюсь, у меня это не получится.  — Драко. Я не хотела.  — Она видит, как ты стараешься быть радушной хозяйкой. Но и ревность твою Норма тоже видит. Не хочет портить наши отношения. Он говорил всё это с горечью, как будто сожалел. Ему жаль её, это ясно! Похоже, Норма своего добилась! Мы оба не могли заснуть. Просто лежали, глядя в потолок. У меня ком стоял в горле. Так хотелось как-то всё наладить! Но всё пошло не так.  — Драко, мои обвинения не беспочвенны. Я знаю, Норма хочет быть с тобой, — прошептала я.  — Для таких обвинений нужны очень веские основания, — с расстановкой произнёс он.  — Я была в Лестрейндж-Холл. Моё сердце рухнуло. Я не знаю, почему я это сделала…  — Что? — словно не расслышав, спросил он.  — Я была в её доме, когда ты был в Хогвартсе. Это была самая страшная тишина в моей жизни. Я повернулась к нему, придвинулась ближе, хотела лечь на его плечо. Но он резко поднялся и встал с кровати.  — Драко, — с мольбой шепнула я. — Я боялась тебе сказать. Знала, что ты рассердишься. Он откашлялся и потом заговорил хрипящим от досады голосом, как будто его горло зажали в тиски.  — То есть мало того, что ты туда всё-таки ходила, вопреки моей просьбе, ты ещё и скрыла это! Столько времени молчала! Его возмущению не было предела. Он стал нервно ходить по комнате.  — Ты умалчиваешь от меня такие вещи! Что же ещё ты скрываешь? Чего я о тебе не знаю?  — Драко, я там видела доказательства…  — Ты лгунья, Грейнджер! — зло бросил он.  — Послушай меня, это важно! — молила я. Слёзы застилали глаза. Было так страшно!  — Ничего уже не важно! Что бы там ни было! — воскликнул он. — Ты меня не послушала! Хорошо! Я этого и не ждал! Я знаю, ты своевольна! Сделаешь то, что считаешь нужным, не взирая на опасности. Я люблю в тебе даже это! Твоё гриффиндорское безрассудство! Но ты скрыла! Скрыла что-то важное! Это — предательство! Ты показала своё недоверие мне в полной мере!  — Драко, прости! Я просто ужасно…  — Не хочу слушать! Не знаю! Мне нужно побыть одному!  — Выслушай меня, потом делай, что хочешь!  — Это не Норма рушит наши отношения! Ты сама, собственными руками это делаешь! Он направился к двери. Я вскочила, преграждая ему путь.  — В её комнате на стене десятки вырезок из газет! Она годами собирала их! В них всё о тебе, твоей семье, о нас! Живая стена из твоих фотографий! Я хотела поговорить с ней, докопаться до сути… Драко даже не смотрел на меня. Он был, как камень! Как же это страшно! Так страшно, что меня била дрожь.  — Я хотела тебе сказать. Много раз, но боялась твоей реакции. Знала, что ты разозлишься.  — Не того ты боялась. Драко взял меня за плечи, отодвинул от двери и вышел, бросив:  — Буду спать в гостевой. Я села на кровать и разрыдалась. Как же это больно! Он не разговаривает со мной. Игнорирует уже два дня. Каждая моя попытка поговорить встречается молчанием и безразличием. Я рассказала ему всё, от начала до конца. О втором письме Паркинсон. О её шантаже. Всё, как было, что я видела, свои выводы. Он просто молчал. Я просила прощения и упрекала, старалась пошутить и кричала. Плакала и пыталась приласкать. Всё тщетно! Я выдохлась. Чувствую себя растоптанной, но понимаю, что сама виновата. Если бы он так поступил со мной, я бы тоже злилась. Остаётся только надеяться, что когда-нибудь Драко меня простит. 28 Февраля. Последний день зимы. В воздухе чувствуется весна. Она уже здесь! Драко пришёл ночью. Лёг рядом и обнял меня, не сказав ни слова. У меня слёзы полились в три ручья… Как же я была счастлива! Значит, он простил меня… Я прижалась к его груди, а он нежно гладил меня по голове.  — Прости меня, — с трудом прошептала я. Драко так ничего и не сказал. Я только чувствовала, как он прерывисто дышит, как тяжело сглатывает, словно у него ком в горле. Он любит меня, я знаю. Ему очень трудно. Драко говорит какие-то общие фразы: «привет», «пока», «как дела». Старается вести себя как обычно. Но я вижу, что обида всё ещё его гложет. Это, наверное, даже не обида, а разочарование, что ещё хуже. Надеюсь, всё пройдёт. Я постараюсь никогда больше так не поступать с ним. Завтра Норма должна забрать все свои документы. Драко предупредил, что планирует, всё-таки обсудить с ней владение Лестрейндж-Холл. Это самое крупное поместье Лестрейнджа. С ним управляться нелегко. Возможно, попытается выяснить что-нибудь о тех вырезках из газет. Но мне он запретил приближаться к Норме и общаться с ней. Я даже не уверена до конца, поверил ли он мне. Сложно у нас сейчас всё. Очень. И я не стану ему перечить.