Тайны дневника Гермионы

11 Марта. Нам понадобилось немало сил и терпения, чтобы как-то прийти в себя. Мне кажется, я уже могу более менее хладнокровно описать случившееся, когда всё позади. В ту злосчастную субботу Норма явилась к нам около одиннадцати. Мне как раз нужно было идти гулять с Грейнджи. Норма была на удивление воодушевлена, даже весела, как будто не последний раз пришла, а собирается навечно поселиться в нашем доме. Это было странно, но Драко был даже рад, что она в хорошем расположении духа. Завтрак давно прошёл. Я приготовила им чай с кексами и отнесла в библиотеку. Они уже были заняты. Я лишь шепнула Драко, что мы с малышкой уходим. Он одобрительно кивнул, и мы стали собираться. Грейнджи капризничала. Не хотела надевать новый комбинезон. На улице потеплело, в зимнем было бы жарко. Но она необъяснимо нервничала и успокоилась лишь на улице. Она теперь ездит полулёжа, смотрит, что творится вокруг и ей это очень нравится. Мы с удовольствием гуляли. Я была спокойна, дочка тоже. В какой-то момент у меня вдруг сердце ёкнуло, и я остановилась посреди дороги, прямо на пешеходном переходе. Перед глазами потемнело. Какой-то парень остановился возле меня и спросил, не плохо ли мне. Тогда я осознала, что мне и правда плохо. Стало не по себе. Я развернула коляску и медленно, чтобы сознание не потерять, пошла обратно. Сердце бешено билось, кружилась голова. Меня объял страх. Только бы дойти до дома! Только бы дочка была в безопасности! Я не могла попасть ключом в замочную скважину, тряслись руки. Я позвонила. Но мне никто не открыл. Стало так страшно, что слёзы затмили глаза. Меня затрясло уже всю. Почему Драко не открывает? Не может быть, чтобы он не слышал звонка. С трудом справившись с замком, я взяла на руки Грейнджи и вошла в дом. Библиотека пуста. В животе всё сжалось и в груди, как будто камень образовался. Я пошла вверх по лестнице. У входа в гостиную я увидела туфли Нормы. Дальше по коридору валялась её блузка… юбка. У меня слёзы полились по щекам. Я сжимала в руках Грейнджи и было так больно, так больно! Как никогда в жизни! Я стояла у двери нашей спальни, а возле неё на полу его рубашка. Из меня вырвался звук, похожий на скуление побитой собаки. Я уткнулась лицом в плечико Грейнджи и беззвучно рыдала. Я знала, что увижу за этой дверью. Хотелось прямо сейчас трансгрессировать, всё равно куда, чтобы он никогда нас не нашёл. Стояла у двери несколько минут. Дочка начала волноваться, вырываться из рук. Она не виновата ни в чём. Ей не нужны все эти ужасы. Я отнесла её в детскую, раздела, положила в кроватку. Знаю, она найдёт чем себя занять. Я подошла к спальне. Зачем мне это? Хотела ли увидеть своими глазами его предательство? Не хотела! Но хотела посмотреть в его бесстыжие глаза. Бросить ему в лицо обручальное кольцо. Я никогда в жизни не испытывала такой ненависти, такой боли, как в ту минуту. Дверь была даже не заперта. И эта картина страшным пятном навсегда впечаталась в мою память. Они обнажённые лежали на кровати. Казалось, они спали после часа любовных утех, пока меня не было в доме. Его рука обнимала её талию, а Норма лежала на его плече, и её чёрные кудри были рассыпаны по подушке. Я почувствовала вкус крови во рту, потом только поняв, что прокусила губу от того дикого напряжения, которое сдавило всё моё существо. Я подняла свою палочку и направила ей в спину. «Авада Кедавра». Это то, что крутилось на языке. Меня трясло. Я подошла ближе и смотрела на его безмятежное лицо. На его брови, ресницы. Плечи, руки. Ведь ещё вчера он был только мой. Мне не за чем жить теперь. Дочь. Это всё, что у меня осталось. И я хотела их убить. Обоих! Это правда! Я потеряла счёт времени. Просто смотрела на них, держа палочку наготове. Помню каждый изгиб их тел, каждую складку на простыне. Я ненавидела… И не могла просто уйти. Вдруг, Норма вздрогнула и открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на него. Потом резко отпрянула назад, как будто перед ней оборотень.  — Нет, нет, нет, — зашептала она. — Не может быть… Как же так… Она шептала еле слышно, но я всё слышала.  — В чём дело? — громко спросила я. Норма в ужасе вскочила с кровати, спряталась за спинку.  — Тебе не понравился мой муж? — ехидно произнесла я, наставляя на неё палочку.  — Гермиона… Я… Я не понимаю. Умоляю… поверь! Я не понимаю! — она была не в себе, но я не верила ни единому её слову.  — Что ты тут изображаешь невинную овцу! — воскликнула я. — Или у меня видение?!  — Гермиона! Прошу тебя, поверь! Я не знаю, как это получилось!  — Не знаешь? Не ты ли с детства в него влюблена? Добралась наконец! — почти выкрикивала я.  — С какого детства? — слёзы навернулись у неё на глазах. — Он ведь мой брат! Я всегда относилась к нему, как к брату! Как я вообще здесь оказалась?! — она стала в ужасе озираться по сторонам, а я вдруг осознала, что Драко не просыпается. Сердце сковал смертный ужас. Я присмотрелась ближе к его лицу. Губы белые… Почему белые?  — Драко! — я кинулась на кровать и схватила в ладони его лицо. Он был неестественно холодный. Я тряхнула его. — Драко! Дала ему пощёчину, вторую! Он был, как тряпичная кукла, вообще не реагировал. Пульс был, но еле заметный.  — Что ты с ним сделала? — закричала я.  — Что?  — Хватит, идиотка! Что ты с ним сделала?  — Я не знаю, я не помню! — она зарыдала. Я направила на него палочку.  — Финита! Заклятие отскочило.  — Это яд! Дура! Вспоминай! Что ты дала ему? Я вскочила и, схватив её за плечи, начала трясти изо всех сил.  — Умоляю! Отпусти! Я не знаю! Я не помню! Я была дома! Собиралась к вам. Это последнее, что я помню! — плакала она. Я бросилась в свою кладовую, нашла Безоары. С трудом разжав ему зубы, засунула камень в рот и прижала так, что хруст раздался.  — Драко, пожалуйста! Только не умирай! Только не умирай! Да что же это? — причитала я.  — Что с ним? — завыла Норма.  — Ты отравила его! — закричала я.  — Я не могла, не могла! Я же люблю его! Драко мой брат! Мой родной! Я не могла! — в истерике кричала она.  — Экспекто патронум! — выкрикнула я. Но Патронус не появлялся! Как же мне стало жутко! Страшнее была только его смерть. Я собрала все силы, чтобы вспомнить, ведь у меня столько чудесных воспоминаний! Почему они все пропали? Только их обнажённые тела перед глазами. Побежала в совятню. На ходу написала записку доктору на клочке бумажного кухонного полотенца. «Алекс! Драко отравили! Помогите! Гермиона Малфой» Выпустив Шторма, я побежала к дочке. Она спокойно играла в кроватке. Вернулась в спальню. Норма уже оделась и сидела в углу комнаты, как забитый зверёк. Я коснулась лица Драко. Кажется, он немного согрелся. Стало немного легче, но страх, конечно, не прошёл.  — Норма, — я присела возле неё на корточки. — Что между вами было? Смотри на меня! — повысила я голос.  — Я не знаю, не знаю, — покачиваясь вперёд назад и глядя перед собой, шептала она.  — У тебя был кто-то… до него? — как же мне тошно стало от этого вопроса. Слёзы снова застелили глаза. Я тут же смахнула их, чтобы видеть девчонку.  — Нет, — выдавила она. — У меня… никогда не было мужчины, откуда? Я даже не знаю ни одного…  — У тебя было что-то… с Драко? — сурово повторила я.  — Я не знаю, — заплакала она. Я резко встала и осмотрела кровать, всё бельё, какое нашла. Простынь, одеяло, покрывало. В конце концов Драко. Крови нигде не было. Мне почему-то сразу стало легче. Может, между ними ничего не было. Только бы ничего не было! Камин загудел. Я бросилась в гостиную. Доктор Вуд без вопросов помчался за мной в спальню. Я только успела накинуть на Драко покрывало. Но Алекса это не смутило. Он посветил палочкой ему в глаза, посмотрел язык.  — Безоар — это верно! Но этого мало. Похоже передозировка снотворного зелья. Нужно промыть желудок.  — Но он же без сознания! — испугалась я.  — Не важно! Помогите, быстрее! Мы подхватили его под руки и потащили в душевую.  — Выйдите! — резко велел доктор. Я только услышала, как Алекс произнёс рвотное заклинание, и закрыла дверь. Норма впала в транс, и мне, если честно было всё равно. Тут я услышала Грейнджи. Быстро влетела в детскую. Малышка уже хотела есть и спать. Как же мне было по особенному хорошо рядом с ней. Моя девочка! Она так похожа на него! Когда я вдруг поняла, что Драко может умереть, стало совсем не важно, изменил ли он мне. Главное, чтобы он жил, чтобы дочь не потеряла папу. Я обязательно со всем разберусь! Уложила Грейнджи и вернулась в спальню. Алекс уже вернул Драко в постель. Бледность немного спала, но он всё равно выглядел ужасно.  — Вызывайте мракоборцев! — уверенно сказал доктор Вуд. — Это либо попытка убийства, либо провокация, — бросил он взгляд на Норму. — Что с ней?  — Похоже, она в шоке, — скривилась я.  — Вызывайте, или я вызову. Мистер Малфой слишком важная персона, это нельзя так оставлять! Я попыталась вызвать Патронуса. Но не выходило. Нужно было что-то несвязанное с Драко. И я вспомнила своё чувство, когда поняла, что Гарри не умер. Я испытала такое счастье! Сейчас он был мне нужен, как никогда! Выдра вернулась! Я отправила её к Гарри. Да! Официально он не мракоборец, но я решила начать с этого. Мой друг прибыл буквально через пять минут.  — Что случилось? — встревоженно произнёс он.  — Гарри! Кузина Драко пыталась его отравить.  — Это та, что появилась недавно? Я читал.  — Да, это она. Мы вошли в спальню. Гарри первым делом осмотрел Драко.  — Промыли желудок?  — Да, сэр, — ответил Алекс. Гарри подошёл к Норме. Присел на корточки.  — Мисс! — тихо произнёс он. Норма не реагировала. — Мисс, меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Норма подняла глаза.  — Как вас зовут?  — Норма. Белла. Лестрейндж. Блэк, — как будто с трудом вспоминая, произнесла она.  — Прекрасно, — тихо сказал он и осторожно положил руку на её плечо. — Что с вами случилось? Она словно начала вспоминать, глаза блуждали по сторонам.  — Я была в Лестрейндж-Холл. Собиралась к кузену в гости, то есть по делу. То есть… к Драко Малфою. У нас дела.  — Хорошо. Что дальше?  — Я… проснулась… А он лежит рядом… обнажённый… — шепнула она. — Я не знаю, как это вышло. Не знаю. Я бы никогда… Ведь он мой кузен! У него семья. Да… как же так… У меня и в мыслях не было. Я очень уважаю его жену. Гермиона, она хорошая… — слёзы потекли по её щекам. У меня ком встал поперёк горла.  — Мисс, — вдруг прервал доктор. — Как вы себя чувствуете?  — Плохо, — всхлипнула она. — Голова болит. Меня знобит, и перед глазами всё… расплывается.  — Мистер Поттер…  — Да, сэр. Это похоже на Империус. Очень похоже.  — Разве это не твои вырезки из газет в твоей комнате? — не выдержала я. — Разве не ты всю жизнь мечтала о моём муже?  — Какие вырезки? — испуганно заговорила она. — Я никогда не собирала вырезки. Газеты лежат у дедушки в библиотеке. Он собирал всё о моей семье. О матери, об отце, семье Малфоев. Он просто хотел, чтобы я знала свою семью. Его эльфы делали подборки. Зачем они мне в комнате? Зачем они вообще? Я читала газеты и забывала об их существовании.  — Она врёт, — прошептала я Гарри. — Я видела эту комнату.  — Ты что, была там?! — округлил глаза Гарри.  — Да. Паркинсон меня туда водила.  — Хорошо знаешь поместье?  — Не уверена. Но, думаю, на месте сориентируюсь.  — Так! — Гарри потёр лоб пальцами. — Где мог быть яд?  — Я делала им чай. Мы спустились в библиотеку. Гарри понюхал чашки.  — Никакого запаха. Гермиона, я понимаю, история скандальная выходит, но нужен Стоун. Он ведь заместитель Малфоя?  — Ну, да.  — Вызывай, выбора нет. Нам нужен эксперт по ядам с оборудованием и разрешение на обыск Лестрейндж-Холл.  — Миссис Малфой! — вдруг закричал сверху Алекс. Мы бросились бежать. Влетев в спальню, я увидела Драко. Он явно был не в себе.  — Что тут происходит? — рычал он, прижав доктора к стене за горло. — Что вы здесь делаете? Поттер! Какого… Гермиона, что здесь творится? Что с Нормой? Она всё ещё сидела в углу и в ужасе смотрела на Драко.  — Драко, пожалуйста, успокойся, — зашептала я. — Я сейчас всё объясню! Только давай оденемся, ладно?  — Почему я в таком виде? Что вы сделали? — орал он.  — Тише, любимый, — шептала я. — Ты разбудишь Грейнджи. Драко отпустил Алекса и, злобно схватив брюки с кресла, хлопнул дверью душевой.  — Это нормальная реакция, — совершенно спокойно сказал доктор. — Побочный эффект от зелья. Хорошо ещё, что он так быстро оклемался. Правда энергичность может смениться резкой слабостью. Следите за ним.  — Гермиона, нужно вызвать Стоуна! Это очень серьёзно! — заметил Гарри.  — Я вам вызову сейчас! — ворвался в комнату Драко. — Хотите меня полным идиотом выставить? Немедленно всё объясните! Я сам разберусь! Как же это было тяжело, рассказывать ему всё с самого начала. Он с таким каменным лицом всё это выслушал, как будто непробиваемый. Ни одной эмоции. Конечно, я опустила все свои чувства и переживания, особенно свои самые страшные мысли. Остались только факты. Теперь мне самой стало казаться, что Норма и правда была под Империусом. Драко вызвал Стоуна и велел прихватить разрешение на обыск Лестрейндж-Холл. Он подошёл к Норме. Бережно поднял её с пола. Но она смотрела на него с таким диким страхом.  — Не бойся, — шептал он. — Мы разберёмся. Если это Паркинсон…  — Драко… Ты веришь мне? Я… я не хотела, ничего не хотела. Никогда… Ты же мой брат…  — Я знаю, знаю, — тихо говорил он. — Я верю тебе. Больше выдержать я не смогла. Я ушла в кухню, обессиленно упала на стул и тихо плакала. Я вдруг ощутила, что кто-то гладит меня по голове. Это был Гарри. Он потянул меня за руку, я встала, и он крепко обнял меня. Я рыдала в его плечо, и легче не становилось. Драко наплевать на меня. Он думает лишь о ней, а я… Я просто что-то лишнее.  — Я понимаю, что ты чувствуешь, — тихо сказал Гарри. — Но и ты его пойми. Он разрывается между вами. Если она и правда была под Империусом, то Норма жертва. Ей нужна поддержка. Знаешь, как это заклятие сказывается на психике?  — Знаю, — всхлипнула я.  — Потерпи. Я с тобой, — шепнул он. Мы стояли обнявшись долго. Понемногу мне стало спокойнее.  — Тебе нужно с кем-то оставить Грейнджи, — заговорил Гарри, присаживаясь на стул. — Лучше будет, если ты сама покажешь ту комнату.  — Я не знаю, с кем её оставить, — вздохнула я. — Переносить её через камин я не рискну. А вызывать сюда Нарциссу… Плохая идея. Ещё не хватало во всё это её втягивать.  — Ты мне доверяешь? — вдруг спросил он.  — Ох, Гарри! Да, о чём ты?! Конечно! — почти возмутилась я.  — Я заберу Грейнджи и отвезу к Джинни.  — А как же обыск? Как без тебя? — разволновалась я.  — У меня нет полномочий. Это нарушение. По сути и тебе там делать нечего. Обыск и без тебя могут провести. Найдут, что нужно. Просто… с тобой будет быстрее.  — Хорошо, так и сделаем. Я уверена, вы с Джинни справитесь. Сейчас соберу её вещи. И только я собралась выйти, как в кухню вошёл Драко. Он бросил на нас с Гарри несколько недовольный взгляд.  — Выйди, Поттер, — грубо сказал он. Гарри спокойно вышел. Драко подошёл ко мне ближе, и я… почему-то попятилась. Драко выглядел угрожающе.  — Гермиона. Я не знаю, что сказать. Это страшное… недоразумение. И… ничего не было.  — Откуда ты знаешь? — шепнула я. — Что ты помнишь? Последнее.  — Мы были в библиотеке. Читали документы. Пили чай. Дальше провал. Я очнулся, когда доктор Вуд меня осматривал. Свет в глаза, и я вскочил. Клянусь тебе, я бы никогда по своей воле… — вдруг зашептал он, и в глазах появился Драко, настоящий, тот, которого я так люблю. — Девочка моя! Я же люблю тебя! Тебя одну. Не может быть, чтобы я… — дыхание сбилось. Он вдохнул глубоко, потом ещё раз и не мог выдохнуть. Он поднял голову пытаясь прийти в себя. — Что ты испытала моя девочка! Я не знаю, что было бы со мной, если бы я увидел тебя… Слёзы потекли по его щекам. Как же было тяжело.  — Я не помню. Не помню, что было. Не хочу даже думать, — он закрыл лицо руками и опустился на стул. Я с трудом проглотила ком сдавивший горло.  — Если Норма говорит правду, и у неё не было мужчины… Я… не нашла крови. Думаю, доктор Вуд может осмотреть твою кузину, для её же спокойствия. И для нашего. Возможно, это провокация. Если Норма была под Империусом и всё это спектакль для меня, то на что же он был рассчитан? — тихо размышляла я. — Знаешь… Я была готова…  — Нет, нет! Не говори! Ты бы не смогла!  — Да. Я не смогла. И просто уйти я тоже не смогла. Но так хотела.  — Кто-то рассчитывал, что ты поддашься эмоциям и совершишь что-то ужасное. Мы были… беспомощны.  — Что значит «кто-то»? — возмутилась я. — Думаешь кто-то, кроме Паркинсон способен на такое?! Я не вижу других вариантов!  — Пока нет доказательств, мы не можем утверждать…  — Это твоя работа! Найди их!  — Паркинсон очень хитра и умна. Она наверняка уже уничтожила все улики, если это она.  — Если… — выдохнула я.  — Да, если! Пока нет доказательств. Боюсь, мы не можем действовать сию секунду с тем, что имеем. Нужен план.