Тайны дневника Гермионы

Уже через секунду Драко оказался рядом.  — Что случилось? — встревоженно выпалил он.  — Здесь кто-то был!  — Где?  — Кто-то проскользнул в лабиринт!  — Уверена?  — Я похожа на ненормальную? — воскликнула я, и Драко, сорвавшись с места, бросился в погоню. Я замешкалась на мгновение, поняв что его ботинки остались лежать у входа, как и мои туфли.  — Акцио обувь! — быстро произнесла я, удивляясь собственной ловкости, с которой поймала наши башмаки в сумку, и тоже бросилась бежать, так и не обувшись.  — Люмос! Была опасность потеряться в лабиринте, но я понадеялась на трансгрессию и явные следы босых ног на песке. Поражает, с какой скоростью Драко бегает и ширина его шага. Очень скоро поняла, что силы точно не рассчитала. Не в том я положении, чтобы бегать, да ещё учитывая количество потребляемой мной пищи. Уже через несколько поворотов стало ясно, что нужно остановиться. Дыхание сбилось, сердце колотилось с сумасшедшей скоростью. Я прислонилась спиной к изгороди, пытаясь прийти в себя. Стало так жутко среди этих зелёных мрачных стен. Кажется, я теперь в полной мере представила, как чувствовал себя Гарри во время последнего испытания Турнира Трёх Волшебников. Плутать в лабиринте, особенно в темноте, крайне неприятно! Драко вдруг появился из-за поворота и бросился ко мне.  — Что с тобой, плохо? Нужно было меня дождаться! — с досадой проговорил он, осторожно обнимая и всматриваясь в моё лицо.  — Ничего. Просто сил мало. Ты смог его догнать?  — Нет. Видно, этот человек знает лабиринт. Следов трансгрессии нет.  — Если это журналист, представляешь, что будет? — простонала я. — Он точно нас видел.  — Гермиона, даже самый безнравственный журналист не станет посвящать статью такому событию. Это слишком глубокое вторжение в частную жизнь. Не было ни одной вспышки, в темноте нас никто бы не смог снять.  — Как будто ты не знаешь Скитер. Если это её человек…  — Забудь! Я уверен, ни один журналист не знает так хорошо этот лабиринт, чтобы скрыться настолько быстро. Это кто-то свой.  — Тогда лучше не знать кто это, — я уставилась на босые ноги Драко и свои. Кажется, его ступня больше моей в полтора раза. — Я со стыда сгорю! — простонала я. — Как мы сейчас там покажемся?  — Малышка, успокойся! — он нежно прижал меня к своей груди. — Этот кто-то, скорее всего, ничего и не видел, только слышал и мог даже не понять, кто так расшумелся, — улыбался он. — Нам нужно вернуться. Дети наверняка устали. Скоро праздник закончится.  — А мы всё пропустили, — с досадой вздохнула я, стало так стыдно и обидно.  — А вот и нет! У нас, как раз, было всё самое интересное!  — Дурачок! — усмехнулась я.  — Ну, а что ты хочешь?! Чтобы я признал, что мы плохие родители?  — Это факт!  — Грейнджер, прошу! — и он взял в ладони моё лицо, посмотрел в глаза. — Оставь в памяти только хорошее об этом дне! Не омрачай его предрассудками и самобичеванием. Я буду всю жизнь благодарен дочке за этот день и этот вечер, когда я смог почувствовать себя дикарём. Когда видел тебя обнажённую, красивую, объятую нежной травой. Он порывисто прильнул к моим губам. Голова закружилась. Я поняла, что бессовестно счастлива! И он снова посмотрел мне в глаза.  — Я всё буду помнить, Драко! Этот день незабываемый! Драко улыбнулся, и мы просто стояли обнявшись. Я слушала биение его сердца, дарившее мне покой.  — Мне нужно найти ботинки, — усмехнулся Драко.  — Они здесь, — шепнула я. Наконец, мы обулись и вернулись на лужайку. Похоже, никто и не заметил, что нас не было. Взрослые живо общались, а дети играли под руководством Эльмины. Грейнджи бегала вместе со всеми, и в двух шагах от детей были мама, Нарцисса и Андромеда. Они весело разговаривали, наблюдая за именинницей, Лео, Орионом и Тедди. Дельфи тоже бегала среди детей совершенно беззаботно. Она остановилась возле Грейнджи, осторожно взяла её за ручку, присела, сказала что-то, и они обнялись, словно сестрёнки. Это было так трогательно! Хвостики Грейнджи растрепались. Она была весёлая, как маленькая золотистая искорка. Не могла ею налюбоваться, подошла ближе.  — Смотри, твоя мама! — улыбнулась Дельфи, и моя девочка побежала ко мне. Я испытала такую радость! Взяла её на руки, прижала к груди, купаясь в её нежности, теплоте. Я подумала, как хорошо, что завтра у нас ещё целый день, чтобы побыть вместе.  — Ну, а сейчас, — громко проговорила Эльмина. — У нас есть чудесный сюрприз для всех гостей! Уверена, такое чудо немногие видели в своей жизни. Это замечательное существо теперь друг нашей Грейнджи, но она хочет поделиться с нами своей радостью! Все обернулись к разноцветному шатру, из которого вышел Генри, а за ним спокойно, но немного пританцовывая, появился маленький золотистый жеребёнок, с крохотным рогом на лбу. Все ахнули. Загудели. Раздались возгласы восхищения. Надо было видеть Люциуса. Кажется, его самодовольная ухмылка была готова превратиться в настоящую улыбку, и он изо всех сил старался себя не выдать. Меня это так забавляло. От маленького единорога невозможно было взгляда отвести.  — Мими! — улыбнулась моя девочка и потянула к нему ручки.  — Это твой Малыш, Грейнджи? — радостно спросила я и пошла жеребёнку навстречу, поставила её рядом. Дочка обняла его за грудь, докуда достали ручки, и Малыш закивал, умиляя всех вокруг. Дети подошли потихоньку, стали его гладить, трогать рожик, гриву, аккуратный хвостик, а Малыш с удовольствием кивал головой. Эльмина принесла на подносе кусочки яблока, дети разобрали по штучке и стали кормить жеребёнка. Он охотно принимал угощения, и дети были готовы пищать от восторга.  — Ну вот! — подытожила Эльмина. — Малышу пора отдыхать, ведь он совсем крошка и ему, как и всем деткам, нужно рано ложиться спать. Попрощайтесь с нашим маленьким красавцем! Детки с азартом замахали жеребёнку ручками, запели: «Пока! До свидания!» Малыш послушно пошёл за Генри обратно в шатёр. Уверена, что внутри это был целый зоопарк, в котором хватало места всем фантастическим существам, включая Зуву.  — Папа! — Грейнджи подняла вверх ручки и взлетела высоко-высоко. У меня каждый раз сердце замирает, когда Драко подбрасывает её вверх. Но она всегда так радуется, что я давно перестала пытаться это остановить.  — Тебе понравился праздник, моя принцесса? — улыбался он, нежно целуя её щёчку. Она крепко его обняла, и стало ясно — ей давно пора спать. Глазки немного затуманились, Грейнджи легла Драко на плечо. — Подожди, солнышко, это ещё не всё. Дядя Джордж приготовил тебе ещё один подарок. И в небе рассыпались разноцветные искры фейерверка. Грейнджи вздрогнула от громкого неожиданного хлопка и во все глаза смотрела, как огоньки разбегаются в разные стороны с приятным весёлым свистом. Снова салют, и детки запрыгали на месте.  — Норма! Салют! — радостно закричала Дельфи.  — Да, детка, я вижу! Какой красивый! — с улыбкой отозвалась сестра. Вспышки стали частыми, яркими. Они превращались в мордочки разных животных и подолгу висели в небе, давая возможность детям их разглядеть.  — Зуву! — кричали одни.  — Там Клювокрыл! — заметили другие.  — А это собачка!  — Смотрите, змея!  — Крылатый конь!  — Малыш! Я смотрела на весёлые лица мужа и дочки. Кажется, это был самый счастливый день в моей жизни! Грейнджи хлопала в ладошки, дети смеялись, глаза взрослых сияли. Как же я благодарна Нарциссе и Люциусу за такой волшебный праздник. Не прошло и двух минут после окончания фейерверка, а Грейнджи уже спала, лёжа у Драко на плече. Он прошептал об этом Нарциссе, и она объявила гостям, что маленькая именинница покидает собрание и благодарит всех за чудесно проведённое среди друзей время. Гости улыбались, кивали Драко. Он решил отнести её в детскую.  — Пожалуйста, съешь что-нибудь! — прошептал он мне на ухо.  — Я пойду с тобой! — возразила я.  — Удели время гостям, — чмокнул он меня в щёку и быстро зашагал к дому. Я вздохнула. Есть действительно хотелось. Подошла к столам, где Гарри, Рон, Дэниел, Блейз и Лаванда наполняли свои тарелки. От всего этого изобилия различных канапе, тартинок, крохотных креманок с салатами и мясных закусок стало не по себе. А созерцая, как высокое слоёное канапе целиком отправилось в рот Рональда, тут же испытала сильную тошноту. Решила, что придётся поискать что-нибудь другое. Я в одиночестве побрела к столу с фруктами. Меня остановила Полумна.  — Прости, Гермиона. Себастьян совсем устал. Такой был чудесный праздник. Мы, пожалуй, отправимся домой.  — Конечно! Ты уже поступила на работу в Хогвартс?  — Да. Буду преподавать Уход за магическими существами. Хагрид после войны немного сдал. Он ещё бодр, но силы не те. Пошла на полставки, чтобы не оставлять Себастьяна надолго.  — А когда тебя нет, кто с ним?  — Папа с удовольствием посещает нас в Хогсмиде. Невилл ведь каждый день на работе, а папе только в радость общение с внуком. Правда, перебраться к нам он так и не захотел. Ему не нравится привлекать лишнее внимание к себе.  — Мистер Лавгуд удивительный человек, — улыбнулась я.  — Да, он замечательный. Кстати, Лаванда сказала, что ты хотела бы получить номер Придиры о вашей с Драко свадьбе. У меня даже ёкнуло внутри.  — Очень хотела бы! — выпалила я.  — Уверена, у нас сохранилось несколько экземпляров. Как только буду навещать папу в его доме, обязательно поищу, — ласково улыбнулась Луна.  — Спасибо огромное! Мы обнялись, и Долгопупсы отправились домой. Джеймс уснул на руках у Джинни, и она отдала его Молли. Бабушка с наслаждением прижала к себе внука и тихонько покачивалась, сидя в большом плетёном кресле. Только теперь мы с подругой первый раз остались наедине.  — Ты нормально себя чувствуешь? — с участием заговорила она. — Так похудела, одни глаза остались. Я усмехнулась.  — Так ведь лучше!  — Да, наверное, только ты, по-моему, даже в школе такой не была. Это что, Малфой тебя заставляет худеть?  — Шутишь? — засмеялась я. — Драко никогда не станет от меня такого требовать.  — Ты за весь вечер ни разу к еде не притронулась.  — Да просто не хочется ничего, — улыбнулась я.  — Не умеешь ты врать, Гермиона, — складывая руки на груди, закатила глаза Джинни. — Колись! Он что, тебе изменил?  — Что? — воскликнула я и расхохоталась. — Драко не такой! Может быть, он и кажется не совсем надёжным, но это совершенно не так! Он — сама верность! Да он… просто идеален!  — Да брось! Идеальных людей не бывает. Даже у Гарри есть свои недостатки.  — Ну, хорошо! — закатила я глаза. — Он ужасно ревнивый.  — Та-а-ак!  — Что «та-а-ак»?! — смеялась я. — В чём связь?  — Опять эти твои секреты, — усмехнулась она. — Идём к ребятам. Она взяла меня за руку и потянула к столу с закусками.  — Я сейчас приду, — высвобождая руку, шепнула я. Джинни подозрительно взглянула на меня, дёрнула плечом.  — Ну, давай быстрее, у них там, похоже, весело. Ребята и правда смеялись с набитыми ртами, рискуя подавиться. Мне хотелось побыстрее присоединиться к друзьям, и я бегло обследовала стол с фруктами в поисках яблок. Здесь было всё, от банальных апельсинов, до экзотических сказочных кивано. И ни одного яблока! Мне стало так обидно. Там, за лабиринтом, целый сад! А тут… Что-то холодное коснулось моей ладони. Я вздрогнула, отдёрнула руку и оглянулась. Синие глаза близко-близко.  — Это ищешь? — тихо произнёс Майлз, скользя взглядом по моему лицу и шее. Он вдруг взял мою руку и вложил в ладонь золотистое, огромное яблоко. Его аромат ударил в голову. Тот самый аромат, который наполнял сад. Именно этот! Я подняла глаза. Он просто смотрел на мня, а во мне что-то обрывалось, рушилось. Всё внутри похолодело.  — Вы… — выдохнула я. Слова застряли в горле, как и поднявшиеся слёзы. Он опустил глаза, еле сдержанная улыбка тронула его губы. — Зачем? — с трудом шепнула я. Майлз пронзил меня взглядом.  — Это была случайность. Я с трудом заставила себя дышать. Смотрела на яблоко в руке, а перед глазами произошедшее в саду. Драко, поцелуи, стоны, сладкий вкус на губах. Сердце зашлось. Мне хотелось провалиться сквозь землю.  — Ты должна что-то сделать, — тихо выдохнул Трэверс, и я с усилием подняла на него глаза. Что-то мученическое было в его взгляде. Он отвернулся, уставившись в одну точку. — Я с трудом это контролирую. Это… наказание, слышать и видеть то, что должно быть скрыто. Учись окклюменции, иначе не уживёмся. Он резко развернулся и направился к дому. Ему навстречу шёл Драко. Они пожали руки, видимо попрощались, и Майлз продолжил путь, наверное, чтобы уйти через камин. Драко бодро шёл ко мне, а я вся дрожала от испытанного шока. Почему именно Майлз? Чего его понесло в этот дурацкий сад? Почему туда понесло меня? Я испытывала адские муки. Хотелось завыть в голос. Нужно было в считанные секунды взять себя в руки, и я начала грызть яблоко, буквально впадая в экстаз от этого запаха, рассыпчатого хруста, сахара, тающего на губах, на языке. Кажется, я начала ненавидеть эту свою слабость.  — Опять яблоко, Грейнджер! Даже меня бы уже начало от них тошнить! — улыбался Драко. — Я голоден, как зверь.  — Идём к ребятам, кажется, у них весело, — торопливо проговорила я, стараясь отвлечься от мучивших меня мыслей. — Уложил Грейнджи? — Да. С ней всё в порядке, не беспокойся. Постарайся расслабиться, хорошо? Тебе надо отдохнуть, — заботливо говорил Драко. Было так приятно! Оставшиеся дети уселись рисовать, а представители старшего поколения собрались за одним общим столом и мирно беседовали. Рональд был в ударе. Он впал в воспоминания, и надо же мне было прийти именно в этот момент.  — Тогда мы с Гермионой побежали в Тайную комнату, где Гарри, ещё на втором курсе, убил василиска Мечом Гриффиндора. Я проговорил пароль на парселтанге, чтобы дверь открылась. Гермиона удивилась…  — На парселтанге? — переспросила Норма. — Это ведь язык змей!  — Да. Но его вполне можно повторить. Он простой, только непонятный.  — Ты что, не понял что сказал? — усмехнулся Тео.  — Нет, я знаю, что сказал. Гарри именно эту фразу произносил.  — Мистер Поттер, вы говорите на парселтанге? — глаза Нормы стали ещё круглее.  — Нет, — усмехнулся он. — Уже нет. С тех пор, как часть Волан-де-Морта внутри меня погибла, я больше не говорю…  — Но ты же помнишь то, что говорил! — возмутился Рон.  — Да, но это совсем не то же самое.  — Скажите что-нибудь, пожалуйста! — Норма сложила ладони в молитвенном жесте. — Дедушка так много об этом рассказывал, но я никогда не слышала.  — Нет, простите! — смущённо улыбнулся Гарри, и Джинни одобрительно взяла его под руку.  — Мистер Уизли, пожалуйста!  — Я? Да что вы! Я давно не практиковался, это смешно… — усмехнулся он.  — Боишься быть обсмеянным, Уизли? — съязвил Забини.  — Не надо, Рон, — попросила я. — Этот язык не из приятных.  — Пожалуйста, Рон! — тихо произнесла Лаванда, и все притихли, ожидая его реакции. Браун опустила глаза, потом снова взглянула на Рона. Забини терял терпение. Норма была в волнении, а Дэниелу явно всё это не нравилось, как будто на зов Рона могли сползтись все змеи Уилтшира.  — Ладно, — выдохнул он. — Только… не отвлекайте.  — Ну, скажи что-нибудь умное, — продолжал язвить Блейз.  — Отвали, — сморщился Рон. Пока он собирался с духом, я не могла отделаться от своих мыслей. Почему-то вспомнились наши с Драко шалости в лаборатории, и как Майлз вёл себя в тот день. Эти ухмылки, нежелание общаться. Ужасно, что для него не составляет труда проникать в моё сознание. Это отвратительно, что я для него абсолютно открыта. Ему ничего не нужно видеть. Он и так всё узнает, просто прочитав мои мысли. Вопрос, почему Майлз так сосредоточил на мне внимание, зачем? Он прав. Мне нужно освоить окклюменцию, и как можно скорее. Внезапно раздались шипящие, давно забытые звуки, я даже вздрогнула, выходя из оцепенения.  — И что же ты сказал? — ухмыльнулся Драко, осторожно обвивая рукой мою талию.  — Гарри, что я сказал?  — Ерунду какую-то, — усмехнулся Гарри, и все рассмеялись.  — Нет, подожди! — воскликнул Рон. — Это значит — иди со мной, нас зовут.  — Да, что-то вроде этого, — с трудом сдерживал смех Гарри.  — А, я вспомнил, там было так…  — Уизли, помолчи! — Драко вдруг стал белый, как простыня, я даже испугалась. Рональд снова громко зашипел, выделяя каждое слово, а все еле сдерживали смех. Только Норма и Лаванда уставились на Рона с неподдельным интересом. Я не могла отвести глаз от Драко. Он словно остолбенел, а я ужасно испугалась.  — Папа! — вдруг раздался тихий детский голос, и мы все оцепенели. Маленькая Дельфи подбежала к Рону и обняла, обхватив за ноги. Он так растерялся, что отпрянул от ребёнка, но она крепко в него вцепилась и не отпустила.  — Девочка, — очень тихо произнёс Рон, дрожащим от волнения голосом. — Я не твой папа. Дельфи подняла голову и смотрела ему в глаза снизу вверх, а он не знал, куда деться. Она резко обернулась к Норме.  — Мама, это ведь папа! Он так говорит! Норма зажала рот рукой. Тео осторожно приобнял её за плечи. Мурашки носились по телу. Норма присела, протянула к Дельфи руки. Та медленно отпустила Рона и нерешительно подошла к сестре. Норма ласково прижала малышку к гуди. Я чуть не разрыдалась.  — Дельфи, солнышко, я твоя сестра… не мама. У нас нет ни мамы, ни папы. Есть мы с тобой — это главное. А это — мистер Уизли…  — Но он говорит как папа! Мама сказала, что это папа!  — Нет-нет, милая, — ласково говорила Норма. — Не только твой папа так может…  — Но мама сказала…  — Дельфи. Мы поговорим об этом обязательно, но потом, хорошо? Простите, мистер Уизли, — смущённо проговорила Норма, вставая и поднимая Дельфи на руки. — Мне так неловко…  — Да ладно. Это же ребёнок. То, что она говорит очень… любопытно.  — Норма, останьтесь у нас, — постарался как можно мягче сказать Драко. — Нам нужно поговорить.  — Хорошо, конечно! — закивала она. Я всё ещё не могла прийти в себя, бледность Драко пугала меня.  — Что с тобой? — шепнула я. Он посмотрел мне в глаза, потом немного расслабился.  — Демимаска. Он показал мне это, как Дельфи назвала Уизли папой, — с трудом прошептал он.  — Можно мне мороженое? — вдруг спросила Дельфи, и мы все как-то стали постепенно приходить в себя.  — Я бы тоже не отказалась, — усмехнулась Джинни.  — Кажется, нам всем оно не помешает, — произнёс ошарашенный Рон. Он тряхнул головой.  — Не переживай, — ласково произнесла Лаванда. — Все всё понимают, правда? — и она почему-то устремила взгляд прямо на меня, как будто искала помощи.  — Конечно, — тут же выпалила я. — Малышка сильно переволновалась, столько впечатлений. Я думаю, это первый такой большой и красивый праздник в её жизни.  — Идём, Гермиона, принесём десерты, — Лаванда выскользнула из рук Блейза и подхватила меня под руку, бесцеремонно вытаскивая из объятий Драко.  — Мне шоколадное, — с усталой усмешкой произнёс Драко, и я улыбнулась, оглянувшись на ходу. Джинни осталась с мальчиками, поняв, что Лаванда неспроста так поступила.  — Пожалуйста, не осуждай меня, — залепетала она. — Мы вовсе не друзья, но мне очень нужен твой совет, как близкого друга Рональда.  — Мой? Но почему не Джинни?  — Ты с ним встречалась, хорошо его знаешь…  — Да что ты! Я вовсе не знаю его… в этом смысле! — почему-то выпалила я и почувствовала, как заливаюсь краской. — Между нами ничего не было. Мы подошли к столу с десертами, взяли два подноса и стали наполнять креманки разноцветными шариками мороженого. Лаванда явно нервничала, её движения были порывисты и неточны, она часто дышала.  — Я не имею ввиду… эти отношения, — смутилась она. — Просто… пойми правильно. Я давно запретила себе вообще думать… о мужчинах. Когда Блейз стал за мной ухаживать, я так удивилась, и до сих пор не понимаю, почему он это делает. Я ведь знаю, парни не любят, когда их держат, ну… без ответа. Он мне нравится, но я же вижу, какие девушки ему нравятся на самом деле. Может, я была такой в Хогвартсе, но теперь…  — Ты не хочешь с ним встречаться? — осторожно спросила я. Лаванда замерла, уставившись в одну точку.  — Я пыталась всё истребить. Честно! Забыть Рона. Пыталась! Все эти годы он был далеко, и я даже думать забыла. Бон-Бон, — грустно улыбнулась она. — Знаю, ему это не нравилось, но я до сих пор так его называю… в своих снах, — Лаванда вздохнула. — Это ужасно глупо, но с того вечера вашей с Малфоем годовщины, я больше не могу спокойно жить. Я вижу, что Рон тянется ко мне… почему-то. Он приходит в галерею, иногда мы встречаемся, как бы случайно, где-нибудь в Косом переулке. Он заступился за меня перед одной бестактной дамой, которая меня оскорбила. И вся моя борьба совершенно бесполезна. Сегодня он был… так близко. Но мне страшно, что если он отвернётся, когда увидит, что Сивый сделал со мной. И она как-то невольно провела рукой по своей шее и плечу. Ком, скопившийся в моём горле, не давал вздохнуть. Было так волнительно, тревожно, но в то же время радостно.  — Ты знаешь, — с трудом начала я. — Скажу тебе честно. Рон очень добрый человек. Понимающий, терпеливый. Он иногда может быть обидчивым, но никогда трусом и подлецом. И что бы он ни делал — неспроста. Почему ты до сих пор с Забини, если знаешь, что отношения с ним тебе не нужны? Лаванда продолжила накладывать холодные шарики в креманки.  — Я просто не знаю, что делать. Пытаюсь разобраться. Думала, смогу отвлечься и не входить в ту же реку, ведь с Роном у меня уже не получилось один раз. Так какой смысл?  — Но времена изменились. И вы оба далеко не те дети, что были в Хогвартсе. Представляешь, каково мне было признать и смириться с тем, что я влюблена в того, кто семь лет был моим врагом? Что я почувствовала, когда увидела, что он ко мне испытывает на самом деле? Это словно шаг в бездну, первый полёт. Ты не знаешь, получится ли, но шаг сделать надо! Попробуй не отталкивать Рона, если он тебе дорог. Кто знает, может, это ваша судьба. Ведь эта встреча была такой внезапной, невероятной. Неспроста звёзды так выстроились, согласна? Лаванда молчала. Креманки были полны.  — Спасибо, — выдохнула она, и мы вернулись к друзьям.  — Где Блейз? — усмехнулась я, обнаружив, что он опять исчез.  — Сказал, сейчас вернётся, — немного недовольно произнёс Рон, но тут же ухмыльнулся, когда Лаванда предложила ему взять что-нибудь с подноса. Мороженое разобрали. Дэниел быстро попрощался и исчез. Норма, Дельфи и Тео ушли к столу. Я взяла себе для вида один сливочный шарик и гоняла по креманке туда сюда.  — Драко, где Забини? — немного раздражённо шепнула я.  — Тебя волнует Блейз? — немного удивился Драко.  — Меня волнует то, что он бросает Лаванду одну.  — Не смеши, — ехидно ухмыльнулся он. — Она не одна. Я взглянула на беседующих Рона и Лаванду.  — Ну и что? Всё равно так не делается. Куда он исчез?  — Похоже, ему приглянулась фея из шатра.  — Эльмина?  — Не уверен, что это её настоящее имя. Ты опять ничего не ешь, — с небольшой досадой заметил он.  — Прости, нет аппетита.  — Из чего, скажи на милость, будет расти наш сын? От тебя уже почти ничего не осталось. Твоя подруга смотрит на меня, как на деспота. Ты когда собираешься им сказать?  — Мне кажется, Джинни уже догадалась.  — Смотри, разобидятся, как тогда в Хогвартсе и разговаривать с тобой не будут.  — Не шантажируй меня! — усмехнулась я. — Не терпится, да? Хочешь похвастаться?  — Честно? Очень хочу! — улыбнулся Драко, обнимая меня за плечи. Норма снова появилась рядом.  — Драко, Дельфи устала. Отведу её в дом.  — Конечно. Эльфы уже всё приготовили, Пэтти вас проводит. Норма взяла Дельфи за руку и они, в сопровождении Нотта, отправились к дому.  — Похоже, их отношения уже стали довольно близкими, — заметила я. — Тео всё время с ней рядом, поддерживает, помогает. Это так мило.  — Я говорил тебе, она не плохой человек и совсем неважно, что на мать похожа.  — Надеюсь, ты прав. Наверное, нам тоже нужно пойти. Вы должны поговорить о Дельфи.  — Да, нужно.  — Ребята, нам пора, — устало улыбнулся Гарри. Они с Джинни подошли к нам. — Ты, Малфой, если что-то важное выяснишь, напиши.  — Да вот ещё. В понедельник поговорим. Отдыхайте. Джинни удовлетворённо улыбнулась.  — Рон с вами уезжает? — уточнила я.  — По-моему, он решил здесь заночевать, — усмехнулась Джинни, поглядывая на беседующую парочку.  — Ну нет! — протянул Драко. — Здесь им не дом свиданий.  — Рон! Поедем домой! — позвала сестра.  — Я позже! Сам доберусь. Джинни пожала плечами.  — Ну, сами его выставите, когда надоест.  — Такси ждёт, — усмехнулся Гарри.  — Пойду за Джеймсом, — она отошла к родителям.  — Когда сделаете объявление? — вдруг тихо произнёс Гарри, и Драко расплылся в улыбке.  — Какое? — у меня душа ушла в пятки.  — Брось, Гермиона, — улыбался мой друг. — Я же помню, что было с Джинни, когда она ждала Джеймса.  — Гарри! — возмущённо выдохнула я.  — Что?! Ну, как хочешь! — засмеялся он. — Уж из меня-то не делай дурака. Тебе идёт, правда! Нет, не делать из меня дурака, конечно, а твоё положение. Чувствовала, как вся полыхаю.  — Гарри, я…  — Ладно, молчу! Но Джинни тоже догадывается. Лучше не затягивай с этим. Я немного выдохнула. Мы попрощались, и мои друзья уехали на магическом такси. Рон и Лаванда куда-то исчезли.  — Надеюсь, их не понесло в лабиринт, — усмехнулся Драко. К нам подошли Молли и Артур, мои родители. Они с восторгом говорили о вечере и празднике, а потом отправились домой. Я всё больше и больше ощущала усталость. Начала кружиться голова. Я держала Драко под руку, чтобы не рухнуть. Джордж и Билл с жёнами тоже отправились по домам. Нарцисса и Люциус провожали своих гостей. Большинство детей уже зевали. Мы так и не поняли, когда и куда испарились Рон и Лаванда, а тем более Забини и очаровательный шатёр. Драко не хотел ни в чём разбираться, а тем более кого-то искать. Ему не терпелось поговорить с Нормой. Его ужасно смущает то, что приходится по сей день держать Юфимию Роули под арестом. Да, она заключила договор с дементорами, которые совершали нападения. Она всё признала, но ведь действовала неосознанно. Драко ничего не может найти в её памяти, словно часть воспоминаний стёрта. Но как это может сделать младенец? Это просто невозможно! Не могла же Роули сама скорректировать себе память и не помнить об этом! В общем, когда мы наконец остались с Малфоями-старшими наедине, Драко выразил за нас обоих признательность и восторг. Праздник действительно был чудесный. Я ощущала страшный сумбур в голове. Возможно, слишком насыщенный событиями день сказался, голод, беременность. В какой-то момент просто потемнело перед глазами. Я потеряла сознание. В себя пришла уже в комнате Драко, на кровати. Он тихо разговаривал с матерью, а Люциус недовольно ворчал.  — Почему вы не сказали? — шептал свёкр. — Такими вещами не шутят.  — Сынок, если бы мы знали, всё было бы намного тише и скромнее. Она переутомилась, нельзя так.  — Гермиона не хотела никому говорить…  — Ты что, так и будешь плясать под её дудку?  — Отец…  — Это безответственно! Она такая упрямая, хуже взрывопотама, а ты идёшь на поводу!  — Люциус, не надо.  — Мой внук мог пострадать!  — Она почти не ест.  — Я понимаю, сынок, но надо с этим что-то делать. Она так похудела бедняжка. Ты же видишь.  — Отощала она, а не похудела.  — Люциус, умоляю!  — Всё, сами разбирайтесь! Бесите вы меня! Тишина.  — Сынок, не обращай внимания.  — Мама, я же не могу заставить её есть, у Гермионы токсикоз, и очень сильный. Одни яблоки ест.  — Правда?  — Да.  — Наверняка это мальчик. Мне тоже яблок хотелось с тобой. Не волнуйся, ещё пара недель, и всё пройдёт.  — Жду не дождусь.  — Тебя Норма хотела видеть.  — Знаю. Но не могу же я сейчас уйти.  — Хорошо. Я её предупрежу, что вы поговорите завтра.  — Спасибо, мама. Мне так хотелось что-то сказать, возразить. Но почему-то совершенно не могла собраться с силами, даже языком ворочать. Ведь для Драко так важно было поговорить с Нормой. Тут почувствовала, что Драко присел рядом, осторожно взял мою руку, коснулся губами.  — Ну, что же ты, малышка… — шепнул он. Я приоткрыла глаза.  — Скоро всё пройдёт, — прошептала я. — Тебе нужно поговорить с Нормой.  — Это не к спеху, — нежно улыбнулся он, гладя меня по голове. — Завтра поговорю.  — Ты сказал родителям?  — Конечно, а как ещё я должен был им объяснять.  — Прости, я всё испортила. Он ухмыльнулся.  — Никогда не прощу, бессовестная похитительница моего сердца.  — Как там Грейнджи?  — Спит. Такая милая, маленькая. Всё благодаря тебе, Гермиона. Ты подарила миру нашу красавицу.  — Не без твоей помощи, — усмехнулась я. Драко помог мне раздеться, и мы лежали обнявшись. Как же я устала. Уже в полудрёме пробормотала:  — Потренируешь меня в окклюменции?  — Зачем? — сонно проворчал он.  — Не хочу, чтобы Трэверс проникал в мою голову.  — Звучит ужасно пошло, — усмехнулся Драко и тихо засмеялся.  — Смешно тебе. Поможешь?  — Конечно помогу. Спи. Я внезапно проснулась среди ночи от странного звука. Сначала мне показалось, что кто-то разговаривает тихо-тихо. Выглянула в коридор, прошлась неспеша и поняла, что звук доносится из комнаты в конце коридора. Стоны. Такие тихие, нежные. Я закусила губу, еле сдерживая улыбку. Это была Норма. Я уверена. В ту минуту я так разволновалась. Заглушила комнату, чтобы влюблённые не разбудили ещё кого-нибудь, и тихо вернулась в нашу комнату, нырнула под одеяло и крепко прижалась к Драко. Было так радостно на душе. Мы спокойно проспали до самого утра. Никто не решился нас будить, пока Грейнджи не начала требовать маму. Тем не менее, поздний завтрак состоялся, и на нём присутствовали все. Мало того, что были все Малфои, включая Грейнджи, Ориона и Лео, с нами завтракали Норма, Дельфи и Нотт. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Немного обсудили вчерашний вечер. Нарцисса и Люциус рассчитывали, что Грейнджи останется у них до вечера, но я настояла на возвращении домой. Я тоже соскучилась и хочу проводить время с дочкой. Они не стали спорить, и вообще вели себя очень деликатно, мне даже понравилось. Когда завтрак подошёл к концу, Норма вдруг выпалила.  — У меня есть объявление! То есть, у нас с Теодором, — смутилась она, а у меня почему-то сердце замерло.  — Да, — неловко замялся Нотт и замолчал.  — Ну? — нетерпеливо хмыкнул Люциус. — Что вы там задумали?  — Я сделал вашей племяннице предложение, — выдохнул Тео.  — И я его приняла, — тихо произнесла Норма, покрываясь румянцем.  — Дорогие мои! — с трудом сдерживая радость произнесла Нарцисса. — Какая чудесная новость!  — Давно пора, — усмехнулся Драко.  — Поздравляю! — прошептала я Норме, и она смущённо улыбнулась.  — Когда же событие? — сразу перешёл к делу Люциус.  — Мы пока не назначили дату, — немного заикаясь произнёс Тео.  — А, ну тогда и говорить не о чем, — закатил глаза Люциус. — Вы деда поставили в известность?  — Я утром отправила ему сову.  — Что ж, когда определитесь с датой, тогда займёмся подготовкой. Очень рада, что вы решились! Это замечательно! — с толикой азарта говорила Нарцисса. Тео и Норма с такой нежностью переглядывались. Между ними, как будто появилось что-то новое, чего не было прежде. То притяжение, когда мужчина и женщина открываются друг другу. Это так восхитительно, трогательно. Затем Люциус пригласил Тео поговорить в кабинете. Мне нравится, что Малфой-старший берёт на себя заботу о Норме, как глава семьи. Это достойно уважения. А Драко, Норма и я отправились в комнату Грейнджи. Дельфи очень хотелось с ней поиграть. Пока девочки возились на ковре с игрушками, Драко начал допрашивать Норму. Она сразу начала с того, что уже с первых дней пребывания в доме сестры, Дельфи стала звать её мамой. Непостоянно, но случается. Девочка объясняет это тем, что старшая сестра очень похожа на маму, которая часто к ней приходила. Норма не может понять, каким образом Дельфи узнала о матери, ведь Юфимия Роули никогда не говорила об этом и воспитывала Дельфи как свою дочь. Мы предположили, что Беллатриса являлась малышке во сне, но раз Дельфи знает не только о том, как выглядит её мать, но и то, что её отец говорит на парселтанге, значит, встречи с родителями были неслучайны, не просто бессмысленные сны. Это были контакты с миром мёртвых. Мороз по коже от этой мысли. Беллатриса каким-то образом связалась с младшей дочерью оттуда, из иного мира и, судя по тому, что здесь происходило, у неё есть цели, и связаны они с Волан-де-Мортом.  — Совершенно необходимо её расспросить, — тихо говорил Драко, поглядывая на мирно играющую Дельфи. — Но так, чтобы она не слишком волновалась. Только тебе она доверяет. Раз у неё случаются моменты срывов, и ребёнок забывает, что ты не мама, нужно этим воспользоваться. Расспроси, как мать к ней приходит, что говорит, чего хочет от неё. Конечно, было бы идеально узнать, с чего всё началось, и почему Роули начала исполнять приказы ребёнка. С ней так всё непонятно и мутно, словно часть её воспоминаний… изменена. И это не Обливиэйт. Это что-то сильное. Не поддающееся объяснениям… пока. Драко замолчал, а Норма смотрела на него широко распахнутыми глазами.  — Береги свою палочку. Она не должна попасть к Дельфи в руки. Неизвестно, на что она способна. Жаль, что тобой не увлёкся Майлз, — усмехнулся Драко. — Он мог бы, общаясь с ней увидеть воспоминания сразу, не проникая глубоко в сознание. Тут он мастер. У меня мороз прошёл по коже.  — Очень смешно, Драко! — усмехнулась Норма. — Хочешь поселить его в моём доме?  — Не хочу. Но это интересный вариант, — ехидно улыбался Драко. — Никогда не знаешь, что у этих малышей в голове.  — Ты прав. Дельфи иногда неожиданно начинает грустить, становится молчаливой, а потом неожиданно, раз! И снова беззаботная и весёлая.  — Говори с ней. Говори как можно больше. Расспрашивай обо всём, что она знает о матери и отце.  — Я постараюсь, — решительно ответила Норма. Так и закончился большой праздник. День рождения нашей малышки был сногсшибательным во всех смыслах! Когда мы вернулись домой, Драко тут же скрылся в библиотеке. Взялся изучать всё, что касается контактов с миром мёртвых, спиритизм и все возможные способы связи с умершими. А у меня добавилась ещё одна цель, как можно скорее освоить окклюменцию. Я понимаю, Трэверсу не легче, чем мне. Кажется, его жизнь похожа на ад. Как можно жить с этим? Слышать мысли людей, а тем более видеть! Мне точно нужна защита.