Тайны дневника Гермионы

В тот момент во мне сломалось что-то. Сердце остановилось, я опустила палочку. Воспоминания понеслись передо мной, словно стая птиц, кружась и путаясь. Дрожащий голос папы в день моего рождения. Их с мамой удивлённые, непонимающие лица, когда я стояла перед ними там, в Австралии, на крыльце их дома. «Мы можем вам чем-то помочь, мисс?» — участливо спросила мама, а мне хотелось броситься им на шею, разрыдаться и просить прощения за всё, что я сделала. Слёзы, что я украдкой проливала, снова и снова приходя туда, где когда-то наша семья была счастлива. Руки Майлза ослабели, но не отпустили. Он обнял меня, прижав к своей груди, и я уткнулась в него лицом не имея никакой возможности пошевелиться.  — Прости меня, Гермиона! — прошептал он, касаясь своей колючей щекой моей. — Знаю, я прошу слишком многого, это тяжело. Но я не вижу другого выхода. Я хочу забыть, хочу вернуть свой покой.  — Тебе не будет покоя, Майлз, — обессиленно заговорила я. — В твоей душе останется пустота, которую ничем не заполнить. Никак не исправить. Жизнь превратится в вечный поиск утраченного. Чего-то важного, но неизвестно чего. Это будет ад, Майлз! Кромешный, пустой, тёмный. Я осторожно подняла руки и, взяв в ладони его лицо, оторвала от себя, заглядывая ему в глаза.  — Никогда я этого не сделаю, — прошептала я. — Забудь, что ты об этом просил, и я забуду. Думаешь, твои чувства ломают твою жизнь? Это не так! Они и есть твоя жизнь. Понимаю, это может быть больно, но она такая, Майлз.  — Я не хочу так жить, — мученически прохрипел он. — Жить изо дня в день понимая, что ты никогда не будешь со мной, что я… останусь один. Навсегда. Я только в тебе вижу добро этого жалкого мира. Как ты не понимаешь? Ведь ты была на моём месте. Знаешь, каково это. Прерывисто вздохнув, я попыталась стряхнуть с себя его руки.  — Пусти меня. Это всё неправильно. Ты не можешь держать меня. Я не твоя и не буду!  — Я забуду, — осторожно касаясь моей щеки ладонью прошептал он. — У меня нет выхода.  — Но я не забуду, Майлз. Если ты хоть немного уважаешь меня, мою семью, ты должен отпустить. Он отстранился, закрыл лицо руками, да так и остался передо мной, стоя на коленях.  — Прости меня, — устало прошептал он. — Я безумен. Всё, чему меня учили, все мои принципы, правила, убеждения, всё рухнуло. Одержимость выматывает. Ты должна мне помочь. Прошу тебя! Как же болела моя душа за него. Я помню это чувство. С Роном было то же самое. И если за Рона я не боялась так сильно, то Майлз непредсказуем для меня. Понимала, что ему нужна поддержка, помощь, но так боялась ошибиться!  — Ты справишься, — дрожащим голосом заговорила я. — Ты самый смелый человек, какого я в жизни встречала. Я попыталась улыбнуться, но слёзы предательски заскользили по щекам.  — Майлз, ты — воин! Настоящий, храбрый, истинный воин света. Даже в кромешной тьме ты смог выжить и не сдался ни на мгновение. Я не нужна тебе, чтобы победить. Я — пыль! Я то, что ты себе придумал. На самом деле всё не так.  — Ты не понимаешь, что говоришь, — он взглянул мне в глаза. — Ты — свет, которым я живу. Но этот свет страшнее тьмы. Он ослепляет, душит, убивает.  — Это страсть, Майлз! Ты говоришь о страсти, — устало произнесла я. — Это ничего, что так случилось. Я как-то невольно провела рукой по его ещё влажным волосам, чувствуя, как меня переполняет надежда. Надежда, что он услышит меня. Он закрыл глаза. Слезинки тонкими дорожками скатились по его щекам.  — Ты мне дорог, наверное, как никто другой. Но это не то, что тебе нужно, — продолжая гладить его по голове, говорила я. — Видимо, ты узнал во мне кого-то очень близкого, кого давно потерял. Ты нашёл во мне её. Ту, что любила тебя больше жизни. Свою маму. Но я не могу стать ею для тебя. Пожалуйста, не ломай наши судьбы! Не разрушай мою семью. Он уткнулся лицом в мои колени. Я почувствовала, как Майлз весь обмяк, ослабел. Он задыхался, вздрагивал всем телом, а я вдруг ощутила облегчение.  — Придёт твоё время, увидишь. Ты встретишь ту, что полюбит тебя по-настоящему, таким, какой ты есть. Будет любить, как твоя мама тебя любила, со всеми плюсами и минусами. Со всеми! Она будет прекрасной, настоящей, ты почувствуешь это. Просто так вышло, что я единственный человек, оказавшийся у тебя на пути. Других-то нет. Но всё изменится, я уверена! Пожалуйста! Возьми себя в руки. Ты сильный. Тебе не нужна женщина, чтобы справиться. Не нужна мать, не нужна я. Вспомни, кто ты! Ты сильный, смелый, настоящий мужчина. И ты не повторишь судьбу профессора Снегга. Майлз вдруг замер. Его дыхание остановилось. Он медленно поднялся и посмотрел на меня удивлённо, словно видит перед собой другого человека.  — Ты сам говорил, что постоянно с ним спорил, не соглашался с его точкой зрения. Значит, ты не такой! Ты другой! И твоя жизнь совсем другая. Она не должна быть одинокой, как его жизнь. Нужно просто открыться, довериться. Не думай, что должен быть лишь один человек на всей планете, который тебя понимает. Это вовсе не так! Была твоя мама, был профессор Снегг. Но ведь это не всё! Был Драко! Да, сейчас вы в разладе, но ведь так было не всегда! Тео, все ребята переживают за тебя, стараются поддержать и понять.  — Но им не понять того, что со мной происходит сейчас! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Я сам не могу это полностью понять и принять. Думаешь, я попросил тебя о помощи из жалости к самому себе? Я не хочу навредить тебе! И другого выхода не вижу! Ведь ты сможешь сделать это так, чтобы осталось то, что нужно!  — Майлз, это не так! Исчезнет огромный пласт жизни, связанный со мной! Дружба с Драко, ваши разговоры, доверие, поступки. Исчезнет работа, которой ты сейчас занимаешься, потому что она связана со мной. Это будет совершенно другая жизнь, незнакомая тебе! Это ужасно! Исчезнут годы! Останутся непонятные урывки, плохо связанные между собой! Я на это не пойду! Это всё равно, что убить тебя! Хочешь, чтобы я стала убийцей? — возмущённо воскликнула я. — Уверен, что хочешь этого для меня? Хочешь, чтобы я ещё раз прошла через это? Он обессиленно опустился на стул напротив меня, облокотился на колени и взъерошил волосы.  — Тогда мне никто больше не поможет, — безнадёжно вздохнул он.  — Тебе и не нужна помощь, Майлз! Ты должен понять, что твоя идея безумна.  — Но я не вижу другого выхода! — воскликнул он, откидываясь на спинку стула.  — Может быть, это плохое сравнение, — начала я. — Но мне тоже понадобилось ждать несколько лет. Я страдала, переживала, ревновала. Но потом, щёлк! И всё изменилось за доли секунды. А мне ведь казалось, что это что-то сильное, глубокое, на всю жизнь. Понимаешь? Майлз долго смотрел мне в глаза. Потом вдруг ухмыльнулся.  — Ты права, плохое сравнение.  — Тогда мне так не казалось! — улыбнулась я. — Просто с тобой ещё не случалось ничего подобного. Всё кажется безумно болезненным, но поверь, нужно немного времени. Сначала трудно, но потом станет легче. А дальше, возможно, всё кардинально изменится. Какое-то время мы молчали. Я заварила ещё по кружке шоколада. Высушила его пальто. Конечно, ощущение недосказанности и нерешённости висело в воздухе. Уже была глубокая ночь, когда Майлз, немного придя в себя, поднялся и стал одеваться.  — Ты прости меня, — тихо произнёс он. — Это поразительно, насколько я могу быть эгоистом. Был уверен, что этим грешит кто угодно, но только не я.  — Хорошо, что ты это осознал, — устало кивнула я. — Теперь не будешь считать себя безупречным.  — Брось, я и не считал, — потупившись ухмыльнулся он.  — Ну да, конечно, — усмехнулась я. — А вообще, может быть, ты был прав, когда хотел уйти из центра. Но только не так, не насовсем. Основная работа сделана, и, если хочешь, можешь уехать куда-нибудь. Сменить обстановку. Жаль, что тебе нельзя за границу, но можно просто где-нибудь скрыться, побыть одному, как ты любишь.  — Ты меня отпустишь? — с сомнением спросил он. Я виновато улыбнулась.  — Если бы я тогда знала, что тебе это настолько необходимо, отпустила бы без вопросов, но я тоже эгоистка.  — Тогда завтра я вернусь в свой замок на побережье. Экспериментальную палочку заберу с собой. Если буду нужен, пусть кто-нибудь со мной свяжется.  — Хорошо. Я открыла для него камин. Он не решался уйти, а я не могла его торопить. В конце концов пришлось сказать о главном.  — Майлз. Я должна всё рассказать Драко. Прости, но…  — Ты не должна такое скрывать, — с пониманием кивнул он. — Плохо будет, если он однажды увидит это где-нибудь в закоулках твоей памяти. Я понимаю. Сам виноват. Лучше будет, если я с ним поговорю.  — Даже не думай! — строго выпалила я. — Сдурел? Это плохо кончится!  — Да уж, меня он не пощадит, как своего отца. У меня сердце рухнуло, а дыхание остановилось. Он что, даже о Люциусе знает?  — Что с тобой? — шепнул он в испуге. — Ты побелела.  — Я устала, просто устала.  — Ты не знала, — виновато потупился он, понимая, что сболтнул лишнего.  — Когда? — выдохнула я, мгновенно стараясь закрыть от него свои мысли.  — Давно. Очень давно. Кажется, Драко учился на последнем курсе, после войны. Он потом из дома ушёл и пропал. Они его почти месяц искали. Люциус ко мне приходил, я прочёл его мысли. Не понял в чём суть, но мне кажется, с тех пор Люциус немного побаивается собственного сына.  — Ясно, — вздохнула я. Представляю, какой вымученной была моя улыбка.  — Прости, — снова смущённо улыбнулся он. — Мне сейчас так не по себе, что я тебе все нервы вытрепал.  — Оно стоило того, поверь. Я теперь смогу жить спокойно, зная, что у тебя всё будет хорошо.  — Хочется верить. Пока. Майлз наконец ушёл. Я закрыла камин, легла на диван и тут же заснула. 2 Октября. Я проснулась очень поздно. Половина десятого утра — это очень поздно! Грейнджи всегда просыпается ещё до восьми. Так перепугалась, взглянув на часы, что вскочила, как ошпаренная и понеслась в детскую. Увидев дочку спящей, даже растерялась. Удостоверилась, что часы идут правильно и пошла в спальню. Упала на кровать и смотрела в потолок, вспоминая события прошлой ночи. По совершенно непонятной мне причине, было спокойно на душе, как будто на моих плечах не стало тяжёлого груза. Возможно то, что Майлз теперь далеко, меня и успокаивало. Я рада, что теперь нескоро его увижу. Остаётся надеяться, что он не вздумает делать глупости. Когда он уходил, выглядел успокоенным, хоть и растерянным немного. Но теперь мне предстояла нелёгкая задача, как-то рассказать об этом Драко. По-хорошему, надо было бы дождаться его возвращения, когда он не будет занят, сосредоточен на работе. Нельзя сейчас сбивать его с настроя. А с другой стороны, он ужасно обижается, если я не сразу ставлю его в известность, когда происходит что-то важное. В общем, я была погружена в размышления, пока не осознала, что моя палочка уже некоторое время издаёт тихий звон. Я резко села и выхватила её из кармана. Когда произнесла «Номин», передо мной возникло имя Нотта. Сначала я растерялась, с чего бы ему понадобилось сейчас выходить на связь, а потом опомнилась, что его палочка у Нормы. Не представляла, о чём с ней говорить, решила предоставить решение этого вопроса ей и приняла вызов. Когда в овальном окне появилась юная копия Беллатрисы стало немного не по себе. Это совсем не то же самое, что видеться с ней в живую. Её глаза были просто огромные от удивления и восторга, и я вспомнила, что Норма ещё не видела портал в работе.  — Ого! — выдохнула она. — Потрясающе! Ой, здравствуй, Гермиона!  — Привет, — улыбнулась я. — Как успехи? Сразу получилось?  — Да! Я всё делала по инструкции Тео. Знаю, что нарушаю правила, я не собиралась, но он так настаивал, волновался.  — Не переживай, — усмехнулась я и прошептала: — Надеюсь за нами никто не следит.  — Я тоже надеюсь, — с улыбкой прошипела она. — Но это просто невероятно! Я вижу тебя, словно ты рядом. Невероятно, что это ваша работа, твоя и Тео. Вы такие молодцы!  — Да. Все старались. Ну, расскажи, как вы съездили? Вы сейчас в поместье Малфоев?  — О! Поездка была потрясающая! Мы вернулись сегодня утром, — с восторгом воскликнула Норма. — Не представляла, что мир настолько велик! Что в нём столько прекрасного, интересного, удивительного! Гермиона, у меня ощущение, что я маленький ребёнок, только начинающий познавать окружающее! Чувствую себя… такой глупой! — прошептала она, и я почувствовала что-то похожее на умиление. Она очаровательна в своей непосредственности. Я вдруг представила, какой видит её Тео и прониклась пониманием его тревог и волнений. Как же ему повезло найти такую чистую, открытую девушку. У меня напрочь стёрлось предубеждение к ней. Совершенно неважно, что она дочь Беллатрисы. Норма замечательная девочка.  — А как Дельфи?  — Ох, Гермиона! Мне жутко не по себе, но у меня было ощущение, что мы с ней дети одного возраста. Такой стыд. Люциус дёргал меня всё время, чтобы я не визжала и не носилась по всему парку, как ненормальная вместе с ней. Даже мальчики вели себя спокойнее.  — Да они совсем маленькие, Норма, — усмехнулась я. — Их наверняка за руку держали всё время.  — В общем-то да.  — Нечему удивляться. Не переживай. Люциусу просто нужно всё время чувствовать себя главным. Была бы на твоём месте я, он бы и меня задёргал, нашёл бы повод.  — Думаешь? — с сомнением спросила она.  — Уверена.  — Я уже прочла все газеты за два дня, — торопливо заговорила она. — Драко и Тео в Берлине. Так волнуюсь. Вы уже общались? Как там Тео?  — Просил с тобой связаться, немного тревожится за тебя. У него всё хорошо, у Драко тоже. Занимаются делами. У каждого своя работа. Вчера в восемь вечера выходили на связь, так что сегодня вечером жди.  — Поскорее бы его увидеть, — тихо вздохнула она. — Спасибо, Гермиона! Ты даже не представляешь, какое доброе дело сделала. Я только улыбнулась, потому как очень даже хорошо это понимаю.  — Дельфи не чудила больше? — с опаской спросила я.  — Хвала Мерлину, пока всё спокойно. До полнолуния ещё две недели. Хорошо, что поездка Драко выпала на новолуние.  — Наверное. Мы как-то неловко молчали. Обсуждать, вроде бы нечего. Тут раздался громкий стук в комнату Нормы. Она вздрогнула.  — Ох, это дядя! Только он так колотит, что сердце уходит в пятки. Да! — крикнула она.  — Соблаговолите явиться и заняться сестрой! — раздался недовольный голос свёкра.  — Да, сэр! Простите, я уже бегу! Извини, Гермиона! Счастливо! Финита Номин Портус. Окно закрылось, я даже попрощаться не успела. Но это, наверное, к лучшему, потому что тут же раздался голосок Грейнджи. Удивительно, что она так долго проспала. Видно, мне нужно было это время, чтобы выспаться, поговорить с Нормой, подумать наконец. Малышка сразу вспомнила о папе, и я долго ей рассказывала, что папа далеко, что он работает и очень занят, но вечером мы с ним обязательно увидимся. Погода была просто чудесная! Солнечная. Мы гуляли в парке. Листва на деревьях вся разноцветная, хотя кроны изрядно поредели. Зато лужайки покрыты цветастым ковром. Так радовалась, что уборщики ещё не успели уничтожить эту красоту. Грейнджи весело шагала по шуршащей земле, поднимала листочки, и мы собрали красивый яркий букетик. Её белоснежные, чуть подкрученные на кончиках волосики весело выглядывали из-под красной вязаной шапочки. Мне так нравится решение Драко уже сейчас одевать её, как маленькую леди. Крохотное красное пальто, коричневые сапожки, светлые штанишки. Моя лапочка похожа на принцессу. Не могу ею налюбоваться! Пока возвращались домой, она заснула в коляске, и я решила, не теряя времени, вернуться в парк. Уютно устроившись на скамейке, продолжила чтение книги, подаренной Драко. В каждой строчке, в каждом слове я видела Майлза. Это просто невыносимо, что со словом «легилименция» у меня теперь лишь одна ассоциация — Майлз Трэверс. О таких как он написано: «Жить рядом с легилиментом тяжело, только истинно любящий человек может справиться. С этим нужно сживаться, смиряться и учиться. Очень много учиться». Я вздохнула, устремив взгляд вдаль. Постепенно мне становится всё понятнее его отчаяние. Как бы ни был силён человек, наступает однажды момент, когда и он может сломаться. Понимаю, что найти ту, что смирится, привыкнет и будет учиться жить с ним, будет очень непросто. Это должна быть особенная женщина. В ней должна быть внутренняя сила, и в то же время море нежности, терпения. Я рада, что он далеко, но вот… каково ему? Хочу я того или нет, всё равно волнуюсь за него. В тот момент я так отчётливо осознала, насколько мне необходим Драко. Моя опора, мой защитник. Скольких неприятностей можно было бы избежать, если бы он мог быть рядом всегда. Почувствовала, как безмерно тоскую! Как хочу, чтобы он сейчас обнял меня, по привычке нежно поцеловал в висок и сказал: «Всё наладится, малышка!» Взглянуть ему в глаза, родные, тёплые, наполненные любовью. Как же тяжело было ждать. До семи вечера мы вполне были заняты. Но потом просто ждали, когда же наконец появится папа. Но прошёл час, второй. Около девяти Грейнджи уже очень устала. Видимо, обилие свежего воздуха и движения дали о себе знать. Она так и не дождалась папу и уснула у меня на руках в гостиной. Я уже не находила себе места. Вызвать его самой не решалась, вдруг у него дела допоздна? А может, он так устал, что заснул. Уложив Грейнджи, постаралась занять себя уборкой, готовкой, непонятно зачем, лишь бы что-то делать. И наконец, около половины одиннадцатого, моя палочка зазвенела. Мгновенно открыв портал, почувствовала, что готова разорвать этот злосчастный барьер и броситься ему на шею.  — Драко! Что случилось? — воскликнула я. — Я уже вся на нервах!  — Ну что ты, малышка! — устало улыбнулся он. — Всё в порядке. Просто занят был. Тео говорил с Нормой, они немного увлеклись. У неё столько впечатлений от поездки. У Нотта челюсть чуть не отвалилась от улыбки.  — А мы с Грейнджи так ждали! — невольно упрекнула я. — Она, бедняжка, не выдержала, уснула прямо здесь в гостиной. Драко потёр лицо ладонями, расслабленно расположился на диване, а я сидела в кресле напротив. Мы какое-то время молчали, словно не решались нарушить тишину, просто глядя друг другу в глаза.  — Я скучаю по тебе, — тихо заговорил он. — Чувствую, как силы уходят, словно их высасывают дементоры.  — Не говори так! Ты просто устал. Столько дел, ответственность, встречи, массы людей. Неудивительно…  — Что-то происходит, — уверенно заявил он. — Скажи мне. Сейчас. Сердце сжалось. Почувствовала, как ком железной хваткой сдавливает горло. Ну как я ему это всё объясню?  — Гермиона, пожалуйста. Не молчи. Ты сама знаешь, от этого только хуже. Это Майлз? Он всё-таки добрался до тебя?  — Не говори так, — устало вздохнула я. — Всё совсем… совсем не так!  — Я знал, что уеду и это произойдёт. Просто знал, — безнадёжно ухмылялся Драко. — Ему это нужно было, как дышать. Драко взъерошил волосы, отвернулся. Помолчал пару секунд.  — Знаешь, хорошо, что в школе ты не была особо популярной девчонкой! — весело произнёс он. Я даже опешила от такого заявления, а ему явно понравилась моя реакция.  — Почему? — удивлённо спросила я.  — Я бы сгрыз себе ногти по самые локти. Я не сдержала смех, но очень быстро поняла, что он просто старается не сломаться.  — Драко, пожалуйста, не волнуйся! — с нежностью заговорила я. — Ничего плохого не случилось. Майлз отправился в своё поместье, решил побыть один. Он не вернётся, пока не понадобится. Я понимаю, всё это неправильно. Но он просто совсем запутался.  — Он, он, он! — с ехидной ухмылкой произнёс Драко. Знаю, ему это давалось с трудом. — Да. Он, конечно, очень важный человек в твоей жизни.  — Драко, он не может быть важнее тебя! Но он тоже живой человек, со своими проблемами.  — Да, я понимаю.  — Он просил стереть ему память, — тихо произнесла я, и Драко замер в упор глядя мне в глаза.  — Что?  — Майлз просил, чтобы я стёрла себя из его памяти. Драко вскочил.  — Он что, совсем спятил? — в его глазах отразился такой ужас, что мне стало не по себе. — Чем он думал только? И что?  — Ты что, думаешь, я могла бы это сделать? — почти возмутилась я. — Ты за кого меня принимаешь?  — Гермиона! Толком расскажи, что произошло! Пожалуйста!  — Драко! Умоляю, успокойся! Он стал ходить по комнате, постоянно исчезая из вида. Не знала, как его успокоить.  — Милый, пожалуйста, сядь! Так невозможно разговаривать! — просила я. — Я всё расскажу, только вернись! Драко взял стул и сел практически перед экраном. Я подалась вперёд и тихо заговорила.  — Он измучен. Майлз, возможно, просто отчаялся от одиночества. Не знаю, почему он зациклился именно на мне. Видимо, я знаю далеко не всё. Ваше общение началось уже так давно. Майлз знал твои секреты, твоё отношение ко мне. Он как-то проникся всем этим, не знаю, может быть, его чувства — это просто попытка как-то избавиться от этого одиночества, которое его съедает.  — Гермиона, что произошло? Он тебе признался?  — Да.  — Чего он хотел?  — Чтобы я стёрла ему память.  — И всё?  — И всё.  — Хочешь сказать, что он… не настраивал тебя против…  — Драко! Ты ведь его знаешь. Он не хочет ломать нашу жизнь. Понимает, что ничего ему не светит. Потому просил помощи, просил избавить его от мучений! Майлз устал. Ты бы видел его!  — Я видел, — вздохнул Драко, опуская голову. — Думаешь, я не понял? Я сам тебе сказал, что он… Нет. Я не могу это произносить!  — И не надо! Пожалуйста, родной мой! Не принимай всё так близко к сердцу! Не знаю, удалось ли мне его убедить, что эта идея полнейший абсурд, но он, вроде бы, решил бороться. Потому отправился в уединение. Я говорила ему, что его человек просто ещё не нашёлся. Что и у него появится женщина, которая его полюбит. Не знаю, верит ли он в это, может и нет. Но Майлз успокоился, просил прощения, раскаивался в своих глупостях. Драко, пожалуйста! Не держи на него зла! И на меня тоже! Я сделала всё, что смогла! Меня словно толкнуло что-то. Я встала подошла к порталу, положила ладони на поверхность барьера.  — Ты — мой единственный, слышишь?! Только ты! Драко! — ком сдавивший горло не давал дышать. Драко смотрел в пол с безучастным выражением лица. Какой-то нервный всхлип вырвался из моей груди. Было так больно! Страшно. Так хотелось его обнять, прижаться к его груди. — Драко, прошу, не молчи! — с трудом выдавила я. И он тут же поднялся, подошёл ближе, и наши ладони соприкоснулись. Я не чувствовала его тепла, но он словно был совсем рядом.  — Успокойся! Тебе нельзя волноваться, моя девочка! Я не держу зла, ни на кого. Я не маленький мальчик, у которого отняли дружбу с Гарри Поттером, — усмехнулся он. — Это так смешно. Так глупо. Ведь у меня есть такое чудо. Ты. Моя нежность. Моя королева! Он провёл ладонью по барьеру, разгоняя по нему плавные волны.  — Забудь обо всём! — прошептал Драко. — Не тревожься больше! Я верю, что всё будет хорошо. Я вижу это в твоих восхитительных глазах, Грейнджер. Ты — звезда, что осветила мой путь. Ты не можешь исчезнуть. Береги малыша, береги нашу дочку. Я скоро вернусь, и мы снова будем вместе! Нам никто не помешает. Майлз… Он просто несчастен. Я знаю. И у меня душа болит за него. Только я не отдам тебя.  — Драко! — выдохнула я.  — Не отдам, слышишь?! Я знаю, это я его вынудил прийти к тебе. Но так лучше. Ты должна была открыть ему глаза, он никого больше не слышит. Его ладонь сжалась в кулак, он уткнулся в барьер лбом, закрыл глаза, словно хотел пройти сквозь эту преграду.  — Прости, моя нежность! — шепнул он. — Счастье моё. Я просто… задыхаюсь. Я… люблю тебя, слышишь?! Он смотрел мне в глаза, так близко! Так невыносимо близко. Наши руки соприкасались, наши лица. Никогда его глаза не были холодны! Никогда! Это всегда было пламя. С первого курса они горели негасимым огнём, как сейчас. Как в ту минуту, когда мне так хотелось коснуться его щеки, обнять, почувствовать тепло его губ. Моя жизнь перевернулась у Чёрного озера. Мой мальчик! Он всё тот же, нежный, влюблённый мальчик! Я тону. Тону в волнах этой нежности. Я так счастлива…