Тайны дневника Гермионы

Я поднялась с постели, быстро привела себя в порядок и открыла дверь. Передо мной стояла Нарцисса.  — Прости, Гермиона. Не хотела тебя тревожить, — с каким-то сочувствием говорила она. — Но Грейнджи, похоже, хочет спать и зовёт тебя.  — Простите меня, — вздохнула я. — Даже не знаю, как меня так сморило.  — Ничего. Конечно, ты устаёшь. Беременность, работа. Не представляю, как ты справляешься. Мы не спеша пошли по коридору в комнату мальчиков.  — Я хотела с тобой поговорить, — вдруг меняя тон на более уверенный, заговорила Нарцисса. Я немного напряглась. — Это касается будущего ребёнка. Знаю, вы против того, чтобы мы как-то участвовали в выборе имени. Я благодарна, что, пусть и не первое имя для девочки, но второе, вы приняли. И всё же, если родится мальчик, мне бы хотелось соблюсти семейную традицию. Я говорила с Драко и теперь хочу просить тебя…  — Мадам, — я остановилась, она тоже и повернулась ко мне, словно уже готовая вступить в бой львица. Она будто заледенела. Её решимость впечатляла. — Мы уже выбрали имя для сына. Ещё тогда, когда ждали Грейнджи. Наше решение не изменилось. Мы исполним вашу семейную традицию и назовём сына именем созвездия. Её лицо немного расслабилось.  — Но это будет не Скорпиус. Она озадаченно приподняла бровь.  — Нет?  — Нет. Мы выбрали другое имя. Нам оно больше понравилось. Я бы хотела Лео, но, думаю, не стоит повторяться. Если родится мальчик, его будут звать Эридан Драко Малфой. Взгляд Нарциссы прояснился, а потом вспыхнул радостью, но она всё равно была сдержана и лишь учтиво улыбнулась.  — Это чудесное имя. Красивое. Спасибо, что вы подумали об этом. Для меня это очень важно. Я улыбнулась в ответ, и мы продолжили путь в детскую.  — Надеюсь, вы не покинете дом сейчас? — уточнила она. — Уже поздно, Грейнджи утомилась.  — Пожалуй, мы останемся. Честно говоря, я и сама устала. Мы вошли в детскую. Мистер Малфой полулежал на кушетке у стены и по нему, словно муравьи, ползали малыши. Грейнджи сидела у него на груди, взлохмачивая волосы дедушки, Орион раскачивался на его левой ноге, свешенной с кушетки, а Лео в ногах пытался оторвать пряжку от его домашней длинноносой туфли. Люциус улыбался и что-то говорил, но увидев нас тут же устало закатил глаза и сердито вздохнул.  — Ну наконец-то вы соизволили явиться! Будьте любезны освободить меня от этих спиногрызов.  — Простите, сэр, — тихо ответила я, и правда было неловко. — Я задремала невзначай. Я взяла на руки Грейнджи, а миссис Малфой забрала мальчиков. Люциус поднялся, привёл в порядок свою шевелюру.  — Если Драко выйдет на связь до десяти, надеюсь, вы дадите нам возможность пообщаться, — деловито произнёс он и тут же взял Грейнджи за ручку. — Спокойной ночи, моя принцесса. Он чмокнул её в щёчку и, попрощавшись с сыновьями и потрепав их белоснежные макушки, покинул комнату.  — Кажется, Драко снова не выйдет на связь рано, — вздохнула я. — Если до сих пор не появился, значит очень занят.  — Видимо, это так, — вздохнула Нарцисса. — Ну, идите. Отдыхайте. Теперь мне уже не казалось, что она холодна или напряжена. Видимо наше решение было для неё настолько важным, что сковывало душу тревогой. Я тоже немного расслабилась. Но было странно оставаться здесь, в их доме, без Драко. Очень странно. Я успела искупать дочку, переодеть, мы даже ещё немного почитали. Я всё тянула время в надежде, что Драко сможет с ней увидеться. Было уже около десяти, когда Грейнджи совсем устала и начала клевать носом. Наконец-то раздался долгожданный звоночек. Я поторопилась открыть портал. Грейнджи обрадовалась, увидев папу.  — Красавицы, мои! — радостно воскликнул Драко. — Как же я рад вас видеть!  — Пет, папа! — замахала ручкой Грейнджи.  — Она с тобой поздоровалась! — с восторгом произнесла я. — Ох, как же она быстро растёт!  — Привет, моя маленькая! У меня ощущение, что ты подросла. Гермиона, это нечестно! — с упрёком усмехнулся он. — А вы где? В поместье что ли?  — Да. Ты знаешь, — неуверенно начала я. — Я подумала, что для Грейнджи будет лучше побыть здесь, да и мне полегче. Не трансгрессировать лишний раз. Погода такая ветреная. Мне не хотелось…  — Это хорошее решение. Для Грейнджи так и правда лучше. А тебе? Тебя… ничего не смущает? Как ты себя чувствуешь? — тревога в его голосе тронула до глубины души.  — Ты же знаешь, мне всегда неловко в вашем доме. Но видеть, как счастлива дочка, стоит намного больше, чем мои предубеждения. Лучше расскажи, как прошёл твой день? Почему ты так поздно?  — Итальянцы гостеприимный народ, — усмехнулся Драко. — Им мало было того, что мы провели пресс конференцию и встречу с профессорами. Они устроили застолье по этому поводу у одного из местных начальников. Бедный Тео не выдержал, сбежал в гостиницу ещё два часа назад. Мы вместе засмеялись. А потом Драко вдруг задумался.  — Что случилось? Какие-то неприятности? — забеспокоилась я. Он умилённо смотрел на Грейнджи.  — Ты в курсе, что она спит? — улыбнулся Драко, и до меня только дошло, что она и правда привалилась ко мне и уже сопит.  — Устала, маленькая, — шепнула я. — Она так много играла сегодня. Конечно, ей здесь намного веселее с мальчиками и Дельфи. У них такая озорная компания получилась.  — Как жаль, что я всё пропускаю, — вздохнул он. — Иди, положи её в кроватку. Я подожду. Я поднялась, положила Грейнджи.  — Думала, что опять вам не удастся пообщаться. По крайней мере хотя бы увиделись, — вздохнула я вернувшись. Драко молчал, долго глядя мне в глаза. Он как будто решался на что-то. Видно было, что ему неловко.  — Ну, что такое? Ты хочешь что-то спросить? На самом деле всё хорошо…  — Что с Майлзом? — выдохнул он. — Я не могу с ним связаться. Шторм улетел ещё вчера.  — Как? — в ужасе шепнула я. — Неужели он… в смысле, Шторм заблудился что ли? Он летал в его поместье хоть раз?  — Да, но очень давно.  — Может, он вернулся домой, а меня нет. Надеюсь, он догадался сам забраться в совятню. Сегодня был такой ветер, просто жуткий. А с Майлзом всё… более менее. Он случайно забрал палочку Люциуса. Мы сегодня в центре это обнаружили, только потом смогли с ним связаться. Его взгляд похолодел, и мне стало тревожно.  — Ты его видела? — немного отстранённо произнёс Драко. Я глубоко вдохнула.  — Да, видела. Парни с ним разговаривали. Я так, только поздоровалась из вежливости.  — Хочешь сказать, он в порядке? Закатив глаза, я прислонилась к спинке кресла.  — Нет. Он не в порядке. Ему плохо. Но он переболеет — это его слова. Думаю, поддержка друзей была очень кстати. Так что, если хочешь, можешь попытаться связаться через имя своего отца. Думаю, Майлз примет вызов. Он может это сделать. Драко с благодарностью, но как-то виновато смотрел мне в глаза.  — Прости, Гермиона. Я так хотел бы изменить что-то, избежать всего этого. Даже не знаю, где допустил ошибку. Когда это всё закрутилось? Что я могла сказать, лишь устало улыбнулась.  — Ничего нельзя изменить. Жизнь вспять не повернёшь. Маховик времени — замечательная вещь, но ещё никому не удавалось проникнуть так глубоко в прошлое. Мне кажется, всё это давняя история. Я ведь видела твои воспоминания. Ты делился с ним своими секретами ещё учась в Хогвартсе. Майлз, как мне кажется, очень впечатлительный из-за своих способностей. Мне бы хотелось просто забыть, не думать об этом. Давай не будем больше его обсуждать? Его стало слишком много в нашей жизни. Я сожалею, сочувствую ему, но мы не должны погружаться в это. Наша семья — это главное.  — Ты права. Я просто пытаюсь что-то сделать, исправить как-то…  — Наверное, вам и правда нужно поговорить. Ему тоже не по себе. Майлз так старался всегда всё делать правильно. А тут… Воцарилось неловкое молчание.  — Вы надолго в Риме? — выпалила я, понимая, что это было очень кстати. Драко немного оживился.  — Ещё завтра. Послезавтра утром отправляемся в Париж. А потом Нью-Йорк.  — Как же долго! — простонала я. — Ты не представляешь, как я скучаю! Драко, без тебя просто невыносимо! Мне кажется я погружаюсь в полную тишину. Мы оказывается столько разговариваем! Ты-то там, наверное, даже устаёшь говорить, а я всё время молчу! Это так странно. Так хочется тебя обнять! Приласкать. Он широко улыбнулся, запрокидывая голову.  — Не трави душу, Грейнджер. Я даже думать об этом не хочу. Знаешь, каково это быть далеко от тебя, от дочки. Словно параллельная жизнь. Стараешься об этом не думать, чтобы в тоску не впадать. Хорошо, что совершенно нет на это времени.  — Значит, ты не скучаешь? — ехидно ухмыльнулась я.  — Нет. Не скучаю. Это не скука. Это… что-то другое. Когда сердце сжимается при мысли о тебе и хочется всё бросить. Просто быть рядом, но понимаешь, что это невозможно сейчас, стараешься отметать от себя мысли и только хранить твой образ в душе. Знать, что ты ждёшь, что время пролетит незаметно, и я снова обниму тебя.  — Драко… — выдохнула я, чувствуя, как глаза переполняются слезами.  — Ангел мой! Потерпи, — с нежностью говорил Драко. — Знаю, тебе трудно. Если сможешь, оставайся пока в поместье. Уверен, родители счастливы, что Грейнджи всё время рядом.  — Она — да. Но не я. Я для них чужая, как и они для меня, — вздохнула я. — А знаешь, что мне предложил твой отец? — в его взгляде появился неподдельный интерес. — Чтобы я организовала свою компанию по производству порталов. Я сама, ты мог такое предположить? Сейчас! Он готов представлять её интересы, пока я не возьму дело в свои руки.  — Это же здорово, — устало усмехнулся он. — Тебе не нравится эта идея?  — Я просто не ожидала… от него.  — Знаешь, времени прошло достаточно много. Может быть, раньше он много совершал ошибок и был, мягко говоря… не буду выражаться. Но всё меняется. Что касается деловой хватки, этого у него не отнять. Подумай.  — Да. Он тоже так сказал… примерно. Ой! — я чуть не вскочила. — Он же просил связать его с тобой до десяти! Который час? Уже четверть одиннадцатого, — разочарованно вздохнула я. — Но, может, ещё не поздно?  — Даже не думай, — улыбнулся Драко. — Если время вышло, лучше его уже не беспокоить. Он взбесится. Скажешь, что я вышел на связь позже.  — Ты уверен? А вдруг это что-то важное? Давай рискну? Всего пятнадцать минут лишних.  — Гермиона, я уверен, что это плохая идея, серьёзно. Его планы уже поменялись, ты его только разозлишь.  — В конце концов, его планы могли не поменяться. Что такое пятнадцать минут?  — Грейнджер, ты ли это? — усмехнулся Драко. — Ну, хорошо. Я готов с ним пообщаться. Правда, Тео уже весь на нервах.  — Ну, скажи ему, что у Нормы всё хорошо. Я сейчас! Он насмешливо покачал головой и произнёс:  — Финита Номин Портус. Я быстро вышла из комнаты Грейнджи и отправилась в кабинет Люциуса. Была уверена, что он может быть только там. В доме уже приглушили свет, горели только свечи в канделябрах там и тут. Для меня это так непривычно, что в их доме рано ложатся спать. Даже досадно было. Подумала, что после разговора с Драко уже не смогу спать. Вкралась мысль наведаться в библиотеку. Нарцисса как-то намекала, что я могу брать там любые книги, какие захочу. Люциуса не было в кабинете. Проходя мимо гостиной, поняла, что там тоже пусто и уже хотела вернуться в комнату, чтобы попрощаться с Драко. Он оказался прав, планы Люциуса явно поменялись. И не успела я так подумать, как в гостиной раздался хлопок, быстрые шаги, а потом второй хлопок и недовольный голос свёкра.  — Что за манера, Цисси? Берёшь пример с внучки?  — Уверена, ей это в будущем очень пригодится! — негромко произнесла миссис Малфой, но было очевидно, что она крайне возмущена.  — Не переходи границ, дорогая! — требовательно говорил он. — Ты знаешь, к чему это приведёт.  — Ты меня не слышишь! Люциус! Это очень серьёзно! Норма уже смотрит на тебя подозрительно и очень боится. Зачем ты это делаешь?  — Не зачем, а почему! Потому что она меня бесит!  — Как ты не поймёшь, она не Белла! Знаю, ты не любил мою сестру, но Норма совсем другой человек. Я уверена, она твои придирки истолковывает как-то иначе.  — Как иначе можно истолковывать придирки? — раздался шлепок, словно Люциус хлопнул себя по бёдрам. — Мне приходится терпеть этих девчонок в своём доме, заметь, исключительно ради тебя!  — О! Благодарю за вашу милость! — саркастично усмехнулась Нарцисса. — Признайся! Ты просто стараешься привлечь её внимание!  — Что?! — крайне возмущённо воскликнул Люциус. — Ты в своём уме?! Это что, ревность? Цисси! — выдохнул он. — Тебе ли…  — Скажи ещё, что никогда не давал повода! — понизив голос произнесла она. Воцарилось такое тяжёлое молчание, что у меня внутри всё похолодело. Я наконец поймала себя на мысли, что стала свидетельницей тому, чему точно не следовало.  — Это ты о чём? — подозрительно прошипел Люциус.  — Прости, — вдруг выпалила Нарцисса. В её голосе слышался страх, словно она задела какую-то совсем лишнюю тему, что-то болезненное и страшное. — Прости меня. Просто… ты меня вынудил… я… вышла из себя. Прости, пожалуйста. Тишина была страшной и гнетущей. Я сделала пару шагов ужасно боясь, что меня заметят. Хотелось поскорее уйти, но Люциус вдруг снова заговорил.  — Значит… ты не простила, — холодно заговорил он. — И все эти разговоры были просто пустым звуком?  — Нет, Люциус. Подожди, — вздохнула Нарцисса. — Мерлин! Я всё помню, да. Мы поклялись не трогать эту тему. Но я ведь не слепая. Я вижу, как ты смотришь на неё, что она для тебя значит. Мне больно.  — Цисси! — устало вздохнул он. — Что ты такое говоришь? Ты всё неправильно понимаешь.  — А как? Как я должна это понимать? — воскликнула миссис Малфой. — С ней ты совсем не такой, как со всеми! Если бы я не знала…  — Это расплата, — с досадой выдохнул Люциус. — Расплата за мои откровения. Ты знаешь, чего мне это стоило! Чего стоило вывернуть свою душу! Ты этого хотела! Требовала! Мерлин! Надо было держать свой болтливый язык за зубами!  — Люциус, пожалуйста! — с мольбой произнесла она.  — Ты вынуждаешь меня молчать! Хочешь, чтобы мы жили так, как раньше? Чтобы я всё держал в себе? Так будет лучше! Спокойнее. Тебе уж точно.  — Нет! Я этого не хочу! — её голос стал звенящим, совсем как у юной девушки. Никогда не слышала, чтобы она говорила так. — Милый, я просто хотела разобраться.  — Ты знаешь, я не люблю допросов, — бросил он.  — А как же ещё я могу добраться до истины? В нашем доме две красивых, юных девушки. С одной ты груб, с другой заигрываешь…  — Я с ней не заигрываю, — грубо выпалил он. — Как ты не понимаешь? Жена нашего сына, возможно, единственный шанс привести нашу семью к прежнему статусу. Это грубо звучит, но это так. И я не стану отрицать, что хорошо к ней отношусь! Она достойная женщина, твой сын выбрал лучшее, ты так не считаешь? Она жизнь ему спасла! Мы ей обязаны всем!  — И поэтому ты ею увлёкся? — злорадно усмехнулась она. Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Неужели она знает о том, что произошло в прошлом году?  — Опять… — устало вздохнул Люциус.  — Извини! Но я не могу делать вид, что этого не было! Да! Я виновата, отчасти. Но и ты хорош!  — Я и не отрицаю, — почти шёпотом произнёс Люциус. — Поверь. Мне до сих пор не по себе. Это было… умопомрачение. Одиночество. Не знаю. Мне нет оправданий. Но ведь всё это в прошлом, Цисси. Мне никто не нужен. Никто. Только ты. Он стал говорить тихо-тихо. Я с трудом разбирала слова.  — Ты — единственный свет в моей жизни, Цисси. Тебе столько пришлось пережить из-за меня. Но ты всё прощала, всё терпела, ждала и поддерживала во всём. Неужели ты думаешь, что я предам тебя теперь. Да я всё делаю ради тебя, ради детей. Мне для себя ничего не нужно! Мне скоро пятьдесят. Ещё десять лет и… Сама знаешь, моего отца не стало очень рано.  — Люциус! — всхлипнула Нарцисса. — Не говори так, милый!  — Я не мальчик, Цисси. Но и ты не девочка. Мы столько вместе прошли. Я — ужасный человек, я знаю. И ты это знаешь. И тридцать лет назад знала, какой я, — в его голосе вдруг появилась нежность, такая невероятная, всеобъемлющая, искренняя, что у меня дыхание перехватило. — Для меня нет никого дороже тебя. Дороже моей королевы, моей львицы. Эти девочки… Это же просто дети. Маленькие дети. Ни один нормальный мужчина не станет отрицать, что их свежесть, их молодость привлекает, это было бы глупо. Но то, что я чувствую к тебе… намного больше, чем это. Нет, я не испытываю к ним влечения, что за глупость! — усмехнулся он. — Это, как любоваться бабочкой. Она красива, легка, привлекательна. Но это всё! Но ты… Ты — это я. Ты одно целое со мной. Я знаю о тебе всё, как и ты обо мне. Ты знаешь, у меня полно слабостей, знаешь их все до единой. И только ты умеешь… избавлять меня от них. Ты знаешь, как я люблю твои волшебные пальчики…  — Люциус… ну, что ты говоришь? — с опаской проговорила миссис Малфой.  — Ты знаешь, моя львица. Всё прекрасно знаешь.  — Нет. Так нечестно, Люциус, — в её тоне появилась настораживающая игривость. — Я ещё сержусь на тебя.  — Это абсолютно не проблема, — усмехнулся он. — Иди-ка сюда! Она тихо взвизгнула.  — Так нельзя, Люциус! — торопливо заговорила она. — Девочки в доме!  — Твои девочки, — брезгливо усмехнулся он, — давно уже не «девочки»!  — Нет… — и она издала нежный стон, от которого мурашки побежали по коже.  — Я знаю, как тебя утешить, моя королева, — прохрипел Люциус. Нарцисса шумно вздохнула, застонала.  — Ты умеешь уговаривать…  — Несомненно! Она вскрикнула. А потом… её стоны заполнили пространство. Удивительные, сладкие, нежные. Я вжалась в стену, чувствуя, как в груди пульсирует, скручивается внизу живота. Это был какой-то шок, смешанный с волнением и… возбуждением.  — Люциус, вернёмся в спальню, — стонала Нарцисса. — Нас увидят. Он молчал, и только её стоны звенели в гостиной. Вдруг, двери с грохотом захлопнулись, и я бегом понеслась в комнату Драко. Еле дыша упала на кровать. Как же это было странно. Невероятно. Никогда не думала, что супружеские пары в возрасте, могут с такой нежностью и страстью относиться друг к другу. Мои фантазии понесли туда, куда совершенно не должны были. Что он делал? Почему молчал? Люциус ласкал свою жену так, что она забывала, где находится. Волны блаженства разливались внутри. Я словно перестала осознавать, что это родители Драко. Это просто мужчина и женщина, по-настоящему любящие друг друга. Близкие, родные, искренние. Знаю, никто никогда не должен был этого ни видеть, ни слышать. Но я почему-то чувствовала себя такой счастливой! Мне нужно было это знать. Знать, что Люциус любит свою жену, любит по-настоящему. Мурашки бегут от одной мысли об этом. Я не могла успокоиться. Меня била мелкая дрожь, но я всё-таки взмахнула палочкой и вызвала Драко. Он долго не отвечал, я начала беспокоиться. Было уже очень поздно, почти одиннадцать. Портал вдруг открылся. Драко был взлохмаченный, сонный, он с трудом открыл глаза.  — Прости, малышка, — прохрипел он. — Кажется, я заснул.  — Это ты меня прости, любимый мой, — простонала я. — Не надо было тебя тревожить.  — Нет, всё хорошо. А-то я бы так и проспал в гостиной, — усмехнулся он. — Надо в спальню переместиться. Ты долго. Что-то случилось? Грейнджи просыпалась? Даже не представляла, что и сказать. Стало так неудобно.  — Я искала твоего отца, потом зашла в библиотеку. Думала на минутку…  — Тебе же завтра на работу, Гермиона! Какая библиотека? — усмехнулся Драко. Какой он был милый! Такой тёплый, домашний. Как же хотелось его обнять, спрятаться на его груди. Ну почему он так далеко?! Не могла налюбоваться его губами, глазами, этими длинными растрёпанными волосами. Его рубашка уже вся измялась. Вдруг, в его комнате раздался стук.  — Это, наверное, Тео, — улыбнулся он.  — Да, конечно. Ему нужно увидеть Норму. Я знаю. Драко! — я почувствовала, что задыхаюсь, истома мучила, изводила. Как же он мне нужен! Я почти взвыла. — Я люблю тебя! Так сильно люблю! Слёзы хлынули градом и сразу стало легче. Стук раздался снова.  — Сейчас! — крикнул Драко. — Моя девочка, — он мгновенно пришёл в себя. Глаза широко распахнулись. Он бросился к окну портала. — Прошу тебя, не плачь! Я скоро вернусь! Любимая моя, успокойся! Ну, хочешь, я всё брошу, завтра же вернусь! Не знаю, придумаю что-нибудь.  — Нет-нет! — всполошилась я, быстро вытирая слёзы. — Прости, это просто какая-то минутная слабость. Всё в порядке. Наверное беременность сказывается.  — Что-то произошло. Отец был груб? Скажи правду! — потребовал он.  — Нет, он ни при чём. Я его не нашла, — я шумно выдохнула. — Я уже успокоилась. Извини. Тебе отдыхать надо. Норма, наверное, с ума сходит.  — Драко, ты в порядке? — раздался вдалеке голос Тео.  — Да! — крикнул он, а потом прошептал: — Тебе лучше?  — Всё хорошо, — улыбнулась я. Кажется, напряжение, которое мной овладело, совершенно спало. — Спокойной ночи. Ложись спать.  — Ты тоже, — улыбнулся он. — И никаких библиотек! Пообещай мне!  — Обещаю! — усмехнулась я. Мы попрощались. Я упала на кровать и долго-долго лежала, обдумывая всё происходящее. Даже сделав записи, понимаю, что сознание переполнено мыслями и рассуждениями. В доме какой-то шум поднялся. Уже два часа. Интересно, что ещё могло произойти?