Тайны дневника Гермионы

5 Октября. В ту ночь, когда я услышала за дверью шум, стало очень страшно. Пожалела, что не забрала Грейнджи в свою комнату. Надев халат и прихватив с собой обе палочки, нерешительно подошла к двери, прислушалась. Сначала было тихо, потом кто-то пробежал по коридору маленькими ножками, видимо, кто-то из детей. Грейнджи пока не может выбираться из кроватки. Но всё равно было жутко. Зажгла огонёк на кончике палочки и выглянула в коридор. Никого. Я быстро прошла в комнату Грейнджи. Заперлась там. Дочка спокойно спала. Какое-то время было тихо. Но потом в коридоре раздался недовольный голос, страшный голос, который я уже слышала в полнолуние.  — Норма! Где ты, Норма?! Какого Годрика ты приволокла меня в этот дом?  — Тише, тише! — послышался голос Нормы. — Что ты делаешь, Дельфи? Ты же всех разбудишь! Ты ведь знаешь, моя комната рядом с твоей.  — Что мы делаем в этом доме? — несвоим голосом злобно произнесла девочка.  — Тео уехал, ты забыла?  — Не прикидывайся дурой, девчонка! — Норма вскрикнула, словно её ударили.  — М-мама? — в ужасе прохрипела Норма, и я приготовилась к бою. Тут в коридоре послышались уверенные шаги, и раздался недовольный голос Люциуса.  — Что вы обе здесь делаете? Немедленно вернитесь в свои комнаты, не устраивайте балаган…  — М-м-м! Дражайший зятёк! — протянула девочка. — Давненько не виделись.  — Что всё это значит? — грозно спросил он.  — Это значит, Люциус, что твоей спокойной жизни пришёл конец.  — Норма, я не потерплю в своём доме этих мерзких розыгрышей, — сурово говорил он. — Немедленно собирай свои вещи и выматывайтесь отсюда!  — Сэр, сейчас ночь и… я не виновата, клянусь вам, — залепетала Норма.  — Идиот! — расхохоталась девочка.  — Обезъяз! — выпалил Люциус, но мерзкий хохот продолжался.  — Убирайтесь, мисс Лестрейндж! — повысил он голос. Тут уж я не выдержала и вышла из комнаты.  — Сэр, Норма не виновата. Воцарилась тишина. При свете волшебных палочек было хорошо видно, что Дельфи уставилась на меня. Её глаза полыхали ненавистью.  — Сэр, — снова заговорила я. — Видимо, Драко не поставил вас в известность. Дух Беллатрисы Лестрейндж посещает тело дочери и руководит им. Мракоборцы пытаются решить эту задачу. Думаю, теперь это получится.  — Мерзкая грязнокровка! — выкрикнула Дельфи и бросилась в мою сторону. Я взмахнула палочкой.  — Остолбеней! Девочка рухнула на пол. Люциус был растерян, Норма бросилась к сестре.  — Зачем ты это сделала? — в ужасе захныкала она. — Это же ребёнок!  — Это твоя бешеная мамаша, — холодно ответила я. — Твоя сестра спит.  — Почему я не в курсе? — гневно спросил Люциус. — Разве можно молчать о таких вещах? В это время Норма взяла Дельфи на руки. Девочка обхватила её за шею и тихо прошептала:  — Норма, я хочу спать. Куда ты меня несёшь? Старшая сестра с облегчением вздохнула.  — Спи, Дельфи. Всё хорошо. Сэр, пожалуйста, позвольте нам остаться до утра, потом мы вернёмся домой.  — Идите, — бросил он, потирая пальцами переносицу. — Мой дом превратился в террариум. Норма устремилась по коридору и вошла в свою комнату вместе с сестрой.  — Сэр, — начала я. — Им сейчас лучше не оставаться одним в Лестрейндж Холл.  — Гермиона, — устало вздохнул он. — Я знаю, что вы вечный защитник сирых и убогих, но я не намерен подвергать опасности свою семью из-за этих…  — Но ведь они племянницы миссис Малфой! От этого никуда не деться. Они не виноваты, что Беллатриса нашла способ…  — Даже оттуда они меня достают. Это расплата, — шептал он. — Когда же это кончится?  — Сэр, Драко обязательно найдёт способ. Все над этим трудятся. Гарри и Рон, Драко, мистер Стоун, Тео. Они делают всё, что могут. Теперь у нас есть новые данные. Беллатриса является в полнолуние и новолуние. Теперь это очевидно. Мальчикам будет проще найти выход, я тоже этим займусь. Я старалась избегать тёмной магии, но если есть необходимость…  — Является в полнолуние и… новолуние, — задумчиво произнёс Люциус. — Да. Это важно. Он прищурившись взглянул на меня.  — Чего ей надо?  — Она что-то говорила про семь душ. Она привлекла дементоров, чтобы совершить убийства. Хотела добраться до ребят в Исследовательском Центре. Говорила о предателях.  — Это что, просто месть? Глупо. Никто не станет приходить из мира мёртвых ради мести. Это даже для Сами-знаете-кого мелко. У Беллы цель наверняка намного глобальнее.  — Но какая? Что у неё может быть за цель? Люциус устало вздохнул.  — Откуда я знаю? Знал бы я раньше… — он задумался на минуту. — Мы напрасно остановили Беллу. Нужно было выслушать её, расспросить. Но ведь она не каждому доверится, это же Беллатриса. Она знает, кому доверять нельзя. Послушайте. Не время это прекращать. Я сам поговорю с Драко. Он резко развернулся и хотел уйти.  — Сэр, что вы имеете в виду? Люциус остановился, обернулся.  — Зачем вам? Это не ваше дело.  — Сэр, я должна знать. Я — жена вашего сына. Меня касается всё, что происходит в его семье. Люциус скрестил руки на груди, опустив светящуюся палочку в пол.  — Беллатриса беспомощна в теле ребёнка. Ей нужен взрослый волшебник для манипуляций, так? Она ищет человека, который ей подчинится. Норма — лучший вариант. Вы правы. Их нельзя оставлять одних. Но необходимо выяснить, что ей надо прежде, чем Беллатриса ещё что-то предпримет. Нам нужен шпион, и это точно не вы. Зачем ей семь душ, почему именно семь? Для чего? Это главные вопросы. Мы можем изгнать дух Беллатрисы, но она найдёт способ вернуться, если это важно для неё. Цель! Её необходимо выяснить! Нельзя её изгонять до тех пор. Я вздохнула. Он был прав.  — Идите спать, — устало произнёс он. — Похоже, вы ещё не ложились. Драко это не понравится.  — Спокойной ночи, сэр, — тихо ответила я и вернулась в комнату Грейнджи. Разве можно спокойно жить в этом доме? Это полный бред. Я трансфигурировала кресло в небольшую кровать и накрылась маленьким пледом. Лежала глядя в потолок, пытаясь хоть как-то осмыслить всё происходящее. В самом деле, пока мы не выясним причин появления Беллатрисы, о спокойствии можно забыть. А вдруг она может появляться и в другие дни, что тогда? Невозможно, чтобы с Дельфи и Нормой постоянно кто-то был рядом. Бедный Тео, что за жизнь его ожидает? В коридоре раздался крик, такой страшный и душераздирающий, что внутри всё рухнуло. Я вскочила и бросилась к двери.  — Ему плохо! — кричала Дельфи. — Мы должны помочь папе! Идём!  — Тише, Дельфи! Мерлин! Да что же это? — плакала Норма. Выскочив в коридор, я тут же наткнулась на Дельфи. Она была заплаканная, её маленькие губки дрожали, глаза были красные от слёз, волосы растрепались. Девочка вцепилась в подол моего халата, у меня сердце провалилось в пятки, стало так страшно, что руки затряслись. Это сейчас Дельфи или Беллатриса?  — Тётя! — торопливо заговорила она. — Помогите! Папе плохо! Мама сказала, что ему больно, ему нужно помочь! Я присела на корточки, не смотря на дрожь в руках обняла её.  — Малышка, твоему папе не может быть больно, — тихо заговорила я. — Там где он находится не бывает больно.  — Ты врёшь! — она оттолкнула меня. — Мама сказала, что ему надо помочь!  — Дельфи! — воскликнула Норма и бросилась за убегающей девочкой по коридору. Тут же из своей спальни вылетел Люциус, а Нарцисса из своей.  — Что творится опять? — прорычал Люциус. — Успокойте этого безумного ребёнка! Дельфи уже убежала на первый этаж. Она пыталась открыть входную дверь в холле. Норма старалась её удержать, но та рвалась из рук и кричала, что папе нужна помощь.  — Релаксио! — произнесла я. Девочка обмякла в руках сестры, но взгляд был полон страха.  — Ей нужно снотворное зелье, — уверенно заявила миссис Малфой. — Кошмары в таком раннем возрасте, это просто ужасно.  — Цисси, это не кошмары… Ладно, идём, я завтра тебе всё объясню. Моё сердце бешено колотилось. В кармане зазвонила экспериментальная палочка.  — Номин, — произнесла я. Полное имя Драко возникло в воздухе. Все очень удивились. Я приняла вызов. Драко был взлохмаченный, но похоже, пытался наспех привести себя в порядок.  — Что у вас происходит? — сразу выпалил он. — Гермиона, тебе плохо?  — Нет. Просто… У нас проблемы с Дельфи. Беллатриса снова здесь. — Что? — в ужасе шепнула Нарцисса.  — Не может быть, — выдохнул он.  — Увы, — недовольно произнёс Люциус. — Какого… скажи на милость, ты не сообщил об этом нам? Мы что, посторонние люди? Приютили в доме нечисть!  — Люциус, не надо, — ласково погладила его по плечу супруга.  — Отец, успокойся. Проблема почти решена. Теперь мы знаем больше. Завтра же Поттер начнёт подготовку к ритуалу. У нас были подозрения насчёт двух практик, но теперь выбор очевиден.  — Нельзя этого делать! — выпалил Люциус.  — Что? — Драко ушам своим не верил. — Девочку нужно освободить, отец!  — Да, я понимаю! Но нам нужно выяснить цель Беллатрисы! Это важно!  — Какое это имеет значение? — воскликнул Драко. — Ребёнок страдает. Избавимся от Беллатрисы, и всё вернётся в своё русло! Какая разница, что там у неё за блажь! Её вообще уже нет!  — Драко! — робко заговорила Норма, прижимая к груди начавшую приходить в себя сестру. — Она говорит, что плохо отцу. Её отцу. Беллатриса пытается помочь Волан-де-Морту.  — Тем более надо это прекращать! — повысил голос Драко.  — Я не согласен! — настаивал Люциус. — Эта ведьма найдёт другой способ связи! Это недопустимо! Драко устало потёр лицо руками.  — Вернёшься и мы всё обсудим, — раздражённо выпалил Люциус и повлёк Нарциссу вверх по лестнице. — Идём, дорогая! Нужно зелье для ребёнка, буди Пэтти. Норма тоже пошла наверх, и мы с Драко остались наедине.  — Сердце чуть не остановилось, — прошептал он. — С тобой точно всё хорошо?  — Я просто… испугалась, — виновато улыбнулась я. — Дельфи. С ней страшно находиться в одном доме… теперь. Как ты узнал? Это медальон?  — Да. Так прижёг, что я вскочил. Слушай, это не шутки. Ты должна вернуться домой! Тебе нельзя так волноваться! Родительское поместье не для тебя. Не знаю, пригласи свою маму с тобой пожить. Нужно беречь малыша. Он был такой милый, заботливый. Как же мне хотелось его обнять! Мой медальон на его обнажённой груди, эти взлохмаченные волосы. Это какая-то пытка!  — Драко, я скучаю, — шепнула я. — Знаю, это глупо, мы не виделись всего ничего. Но мне кажется, что прошла вечность. Так странно.  — Ничего, — улыбнулся он. — Завтра вернёшься домой и увидишь, станет легче.  — Возможно, — ухмыльнулась я.  — Попробуй поспать, — с нежностью говорил он. — Я буду думать о тебе. Всё время. Это некстати, но я так хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Пожалуйста, милая, ложись спать, у тебя уже круги под глазами.  — Ладно, ладно, — улыбалась я. — Я постараюсь. Ты тоже спи. У тебя завтра ответственный день, студенты. Мы послали друг другу воздушный поцелуй. На душе стало теплее. Я очень быстро заснула в комнате Грейнджи. Утром никто не осмелился меня будить, и я, естественно, опоздала на работу. Завтракали вдвоём с дочкой. Это было намного спокойнее, чем всей семьёй. Потом её забрал Люциус. Перед моим уходом он вышел с Грейнджи на руках в холл. Он был, как будто немного озадачен.  — Сэр, — начала я. — Хотела вас предупредить, что вечером заберу Грейнджи. Нам лучше оставаться дома до поры до времени.  — Да, — тут же успокоившись произнёс он. — Как раз думал вам это предложить. Нам крайне неудобно. Мы вовсе не против вашего присутствия в нашем доме, но в вашем положении такие стрессы…  — Спасибо, сэр. Я поспешила удалиться, чмокнув Грейнджи в щёчку. День в центре прошёл на редкость скучно. Не могла дождаться возвращения домой. Переживала за сов, которые остались без присмотра, а особенно за Шторма. Парни были очень молчаливы, занимались записями и планами. Составляли расписание испытаний, которые пройдут по возвращении Тео. Забирая Грейнджи, осведомилась о состоянии Нормы и Дельфи. Миссис Малфой, как всегда сдержанно, сказала, что у них всё в порядке, а Дельфи вообще не помнит о ночном происшествии. Что будет ночью неизвестно, но мне это уже было и не интересно. Я мечтала оказаться в своей собственной постели и хорошенько выспаться. Вечер прошёл спокойно. Совы были на месте, а Шторм, как я и ожидала, оказался в совятне с письмом Драко на лапе, значит до Майлза он не смог долететь. Ветра продолжаются. Ужасно любопытно было, что же Драко ему написал? Я забрала письмо, решив, что уже нет смысла отправлять Шторма. Если Майлз решит пообщаться с Драко — примет его вызов. Положила маленький конверт в библиотеке на стол с корреспонденцией. Но любопытство всё-таки взяло верх. Я к своему стыду, но и к успокоению, прочла эту маленькую записку. В ней Драко лишь спрашивал Майлза о том, как он себя чувствует и просил прощения за тот конфликт, что произошёл между ними в центре. Говорил, что несмотря на недопонимание, относится к Майлзу как к другу и переживает за его душевное состояние. Я в который раз была поражена, насколько Драко может быть великодушен. Глядя на эти красивые, ровные строчки, каллиграфический почерк, не могла налюбоваться, словно погружалась в красоту его души. Нет. Он не был таким в школе. Драко стал настоящим взрослым мужчиной. Что мне оставалось, только вздыхать и ждать, что вечером он выйдет на связь. Время шло, я ужасно устала. Было уже около часа ночи. Я не решилась вызывать Драко. Обнаружила в душевой на вешалке его пижаму. Рубашка хранила его аромат, такой родной, тёплый. Просто не смогла удержаться и забрала её с собой. Легла на кровать, зарывшись в неё носом, и даже не заметила, как меня сморило. Мне снился чудесный сон, будто мы снова студенты Хогвартса. Весна. Мы с Драко на траве у Чёрного озера, на большом тёплом пледе, со всех сторон обложенные книгами, готовимся к экзаменам. На нём белая рубашка и серый жилет, зелёный полосатый галстук расслаблен. Он сидит со мной рядом облокотившись на колени и читает, а я в своих старых голубых джинсах и розовой кофте лежу на животе, болтая ногами в воздухе. Какое-то время я читала учебник по трансфигурации, даже запомнила, что это была глава о превращении воды в твёрдые предметы. Ужасно сложная тема! Но потом, я склонила голову и смотрела на его спину, чуть ссутуленную, худую, испытывая непреодолимое желание погладить эту тёплую, серую, мелкую вязь.  — Не отвлекайся, Грейнджер, — вдруг очень серьёзно произнёс он. И я задалась вопросом, как он узнал, что я смотрю на него. — Ты перестала болтать ногами, — усмехнулся он.  — Вообще-то, я ничего не спрашивала, — возмутилась я.  — Спрашивала.  — Нет. Я всё это время молчала. Он повернулся в пол оборота, так, что я видела его точёный профиль, лёгкий ветерок трепал его чёлку.  — Значит, ты слишком громко думала.  — А ты умеешь читать мысли? Не только скрывать свои?  — Тебе бы этого хотелось? — ехидно спросил он.  — Честно? Не всегда. Я перевернулась и полулежала оперевшись на локти. Тёплое солнышко пригревало, было так хорошо. И я подумала, что безумно хочу, чтобы он меня поцеловал.  — Но сейчас очень даже хочешь, — усмехнулся он.  — И чего же я, по-твоему, хочу? Он отложил книгу, лёг на бок, подложив руку под голову.  — Наверное, того же, чего и я. Я легла рядом, и мы смотрели друг другу в глаза. Долго, внимательно. Я любовалась его серебристыми радужками, тем, как его зрачки расширяются, как он прищуривается, смыкая длинные ресницы. Он осторожно провёл ладонью по моим волосам. Я почувствовала его, словно наяву. Драко приподнялся и легко коснулся губами моей щеки, ещё раз, потом подбородка. Я почувствовала, как он осторожно проскальзывает пальцами в мои волосы и тихонько притягивает к себе, трепещущее тепло его губ на своих губах. Не могла больше ждать, обвила его шею руками, шепча его имя, хотела поцеловать, а он прошептал в ответ:  — Как же я скучал по тебе, моя девочка!  — Драко! Мой нежный, поцелуй меня, ты же прочёл мои мысли. И вдруг услышала его тихий смех.  — Гермиона, проснись! Где ты витаешь? Я здесь… Я распахнула глаза. Его лицо передо мной в полумраке спальни. Я порывисто бросилась ему на шею. Мной овладел такой восторг, какого, кажется, не испытывала никогда. Сердце чуть не выскочило от волнения.  — Ты вернулся! — зашептала я, покрывая его лицо поцелуями. — Ты дома! Я не верю!  — Тише-тише! — смеялся он. — Оторвёшь мне голову.  — Подожди! — я резко отстранилась. — Ты не можешь быть здесь! Я отпрянула, выхватила из кармана экспериментальную палочку и направила на него.  — Как ты попал в дом?  — Гермиона, да ты что? — усмехнулся он.  — Отвечай!  — Открыл ключом.  — Почему ты здесь? Ты утром должен быть в Париже!  — Да, но мы с Тео похлопотали немного, чтобы вернуться, завтра я должен прибыть в Париж, задержусь на пару часов.  — Зачем? — ком застрял в горле. Так хотелось, чтобы всё это было правдой, а не сном.  — Я нужен тебе… — шепнул Драко. — А Тео нужен Норме. Мы за вас волновались…  — Скажи мне одну вещь, только не думай, что я несерьёзно! Он был немного озадачен.  — Ну… хорошо.  — Что ты прокричал у Чёрного озера в тот вечер, когда я убежала? Дыхание замерло. А если он не помнит? Если это не Драко?  — А ты помнишь, что я прокричал? — словно немного погрустнев спросил он. — Ты не должна была этого услышать.  — Драко, пожалуйста, — простонала я. — Если ты — Драко, ответь! Только Драко знает об этом. Я должна убедиться. Он собирался минуту. Внимательно смотрел мне в глаза. Я видела, он понимает меня и не сердится за эти глупые вопросы.  — Я крикнул… «ты простила меня», — тихо произнёс он. Я опустила палочку. Подползла к нему ближе. Драко обнял меня, нежно прижав к своей груди. Как же я была счастлива! Это такой чудесный подарок. Он бросил свои дела, не представляла, чего ему это стоило, но он это сделал, чтобы провести со мной несколько часов. Теперь его губы покрывали моё лицо поцелуями, нежно шепча слова любви.  — Я так тосковал, моя девочка. Если бы ты знала! Он прильнул к моим губам так сладко, горячо, порывисто, что я вспыхнула, словно солома. Как мне этого хотелось! Его ласки, его тепла. Мы можем так долго обходиться без близости, когда он рядом. Просто обниматься, целоваться, разговаривать. Но не сейчас. Мной владела жажда страсти, жажда обладания им полностью, без остатка. Я в каком-то бреду срывала с него одежду, так, что пуговицы отлетали в разные стороны. Каждое его прикосновение к плечам, шее, груди превращало меня в дикарку. Казалось, что я искрюсь. Его белая прохладная кожа сводила с ума. Его запах дурманил. Драко стоял передо мной обнажённый красивый, желанный. Я не смогла больше держать себя в руках, это было выше моих сил. Он был таким напряжённым, упругим, и я обняла его бёдра, прильнула к нему губами, нежно обвела языком. Он запрокинул голову, задрожал, сжимая мои волосы в кулаках. Его стон. Я никогда его не забуду — нежный, глубокий. Он двигался во мне так легко, так невероятно приятно, что жар разливался по бёдрам, я стонала от восторга, от того как Драко хрипит, как протяжно вздыхает. Я никогда не была такой влажной, такой жадной.  — Что же… ты делаешь… — выстанывал он. — Гермиона… И снова стон. Долгий, чувственный. У меня кружилась голова от блаженства. От того, что я слышу эту музыку, музыку его удовольствия, от ощущения обладания, этой соли на языке. Драко отстранился, пошатнулся. Опустился на кровать, взъерошивая волосы. Я наклонилась к нему, целовала его шею, грудь, живот, спускаясь всё ниже. Драко вдруг резко перевернул меня на спину, смотрел в глаза, потом на губы, долго, яростно.  — Ты превратила меня в раба… Развратная… Ты бы видела это, Грейнджер! — со стоном произнёс он, мягко касаясь большим пальцем моего рта. — Как же я хочу тебя!  — Потрогай, — прошептала я, направляя его ладонь между своих бёдер. — Чувствуешь, что ты делаешь со мной? Драко погрузил в меня три пальца разом и застонал от моего стона.  — Ох, девочка! Какая ты сладкая… Он развёл мои ноги, вошёл полностью, словно нож в расплавленное масло. Мне нужно было так мало, чтобы экстаз накрыл с головой. Драко смотрел на меня безотрывно, с таким диким восторгом, не отводя взгляда от губ.  — Развратная, — шептал он. — Ты — моя мечта, Грейнджер. Драко старался быть осторожным, но и его терпению пришёл конец. Он стал двигаться резко, порывисто, азартно, я почувствовала, как жжёт в груди, дыхание перехватило, и меня накрыло второй раз, когда он вздрагивал, сминая мои бёдра, впиваясь в мои губы. Мы долго тяжело дышали. Приходить в сознание не хотелось, в животе было так приятно, тяжело. Я с трудом забралась к нему на плечо, и он обнял меня, что было сил.  — Вот я и нарушила твой запрет, — в полудрёме прошептала я. — Ты не представляешь, как я счастлива! Он шумно втянул в лёгкие побольше воздуха.  — Я люблю тебя, моя развратница, — прошептал он, и я не могла сдержать самодовольную улыбку. Наверное, с тем выражением лица и заснула. Драко разбудил меня рано утром лёгким поцелуем. Я с трудом разлепила веки. Рассвет только начинал заниматься.  — Так рано! — простонала я. — Ты уже уходишь?  — Прости, родная. Я веду себя, как любовник, но мне правда пора. С Министерством лучше не шутить. Надеюсь, Тео уже в пути.  — Как вам удалось покинуть Рим, решить всё с Парижем?  — О! Это долгая история! — закатил он глаза, надевая пиджак. — Нас еле выпустили, пришлось отменять портал на Париж, оформлять на Лондон, потом опять отсюда туда. Нас в министерстве вопросами замучили.  — И что вы сказали? — усмехнулась я.  — Правду! По семейным обстоятельствам! — он улыбнулся, наклонился ко мне. — Какая же ты красивая. Это стоит всех хлопот, что мы провернули. Теперь тебе будет легче ждать?  — Несомненно! — с блаженством потянулась я.  — Мы всё решим, малышка! — уверенно заговорил он. — Поттер в курсе.  — Значит, ты не согласен с отцом? — немного забеспокоилась я. — Не хочешь выяснить причину появления твоей тётки?  — Позже это обсудим, хорошо? Я уверен, что до полнолуния она точно не объявится. Драко нежно прильнул к моим губам. Как же не хотелось его отпускать!  — Ты хотя бы зашёл к Грейнджи?  — Да, на минутку. Какая она прелесть! А знаешь что? — с хитринкой ухмылялся он.  — Что?  — У тебя стал животик заметен.  — Правда? — я вскочила с кровати и бросилась к зеркалу. — И правда! — выдохнула я. — А я и не видела. Так занята…  — Не переживай! — обнял меня Драко. — Скоро ты будешь ещё прекраснее. Мне так нравился твой животик! Он нежно осыпал мою шею лёгкими поцелуями. Ох, как же это приятно! Я оделась и проводила Драко до камина. О Майлзе я так и не вспомнила спросить, была слишком погружена в романтику этой волшебной ночи. И всё же думаю, что надо бы с ним связаться. Не самой, конечно, но парней можно надоумить.