Тайны дневника Гермионы

Оставив утром Грейнджи у Малфоев, направилась в лабораторию. Была уверена в том, что нужно обязательно поговорить с Майлзом. Без моей палочки парни не могут с ним связаться, а ведь ему сейчас так нужна поддержка. Я не собиралась с ним разговаривать, только открыть портал. Попросила Дэниела поподробнее расспросить о его самочувствии, о настроении и не нужно ли ему что-нибудь. Майлз долго не принимал вызов. Возможно, он не держит палочку при себе. Мальчики уже начали волноваться, когда портал наконец открылся. Я тут же ушла в коридор, не слышала о чём они разговаривали. Взяла с собой лабораторную документацию, отчёты Тео, присланные из Италии, Германии и Франции. Пыталась работать, но все мысли были только о нём. Хочу я того или нет, ужасно тревожусь за Майлза. Ребята общались с ним минут двадцать, потом все, как один вышли в коридор.  — Гермиона, — позвал Дэниел. — Майлз просит поговорить с вами.  — Со мной? О чём? — вспыхнула я. Дэн дёрнул плечом.  — Сказал, по личному делу. Вот ещё не хватало, чтобы мои ассистенты заподозрили меня в этих непонятных отношениях! Но отказаться было бы, наверное, ещё подозрительнее. Подавив глубокий вздох, вошла в лабораторию. Майлз сидел на старинном потёртом диване. Как же он исхудал! Он и так был довольно худой, но теперь, на его лице остались одни глаза, невыносимо холодные, усталые. Но стоило ему взглянуть на меня, и в них вспыхнула искорка радости. Как же болезненно сжалось сердце! Как мне с ним общаться? Это какое-то мучение!  — Здравствуй, — выдохнул он.  — Привет, — улыбнулась я. — Как ты?  — Намного лучше. Я только хотел тебя поблагодарить, что помогла Драко найти меня.  — Вы поговорили? — оживилась я.  — Да, он… просил прощения и… я тоже. Это сложно, быть с близким тебе человеком в ссоре.  — Да уж, это точно, — вздохнула я. Почему-то вспомнила то время, когда мы с Роном не общались на шестом курсе. Он, конечно, был виноват. Теперь это кажется глупостью, но я и правда была ужасно обижена и потеряна. Чувство одиночества было просто невыносимым. И дело не только в том, что я ревновала его к Лаванде, но и чувствовала, что потеряла друга, часть своей души. Однако, совершенно не могла подобрать нужных слов для Майлза.  — И-и-и к чему же вы пришли? Он устало ухмыльнулся.  — Ни к чему. Мы не нашли решения. Сейчас лучше оставить всё как есть. Я здесь. Он сегодня в Париже, послезавтра в Нью-Йорке. Ты в Лондоне. Каждый на своём месте. Майлз не смотрел мне в глаза. Совсем. А я не могла отвести от него взгляда. Его бледность пугала, худоба тем более.  — Прошу, не смотри на меня так, — вдруг вздохнул он, и я невольно отвернулась, словно меня поймали в совершении преступления. — Я знаю, что выгляжу ужасно, но поверь, меня это меньше всего заботит.  — Ты совсем не ешь? Такое ощущение, что ты растворяешься. Это неправильно. Нужно… нормально питаться, отвлечься, заняться чем-нибудь.  — Я много читаю, — дёрнул он плечом. — Есть и правда нет желания, но я при этом нормально себя чувствую. Стало как-то… спокойнее.  — Или безразличнее?  — Какая разница? — усмехнулся он. — Это не имеет значения.  — Майлз, мистер Малфой собирается взять дела в свои руки. Организацию предприятия, документацию и всё такое. Тебе нужно будет заниматься производством. Скорее всего, Тео останется в Исследовательском центре. В Косом переулке Люциус нашёл подходящее место для нашего предприятия. Сам понимаешь, я не смогу всё это потянуть. Какое-то время, да, постараюсь работать, но потом родится малыш…  — Хорошо, я понял. Сделаю всё, что скажешь. Это прозвучало настолько обречённо, что мне стало не по себе.  — Наверное, нам не стоит больше общаться, — спокойно произнесла я, и он наконец взглянул мне в глаза. Очень настороженно. — Тебе это не на пользу. Я расстраиваю тебя каждый раз, а чем воодушевить — не знаю. Ты не хочешь работать, не хочешь есть, не хочешь жить. Ты ведь как-то раньше жил себе спокойно, работал, стремился к чему-то. Знаешь, я уже устала тебя уговаривать. Это на тебя не похоже. Ты был сильным, упрямым, принципиальным, а теперь…  — Тебе знакомо чувство безнадёги? — грустно ухмыльнулся он, и болезненный ком сдавил моё горло. — Лучше никогда не знать. Я пережил это несколько раз, но выбирался. Сам.  — Однажды мне довелось это испытать, — заговорила я. — Отец Драко шантажировал меня. Он потребовал… оставить его сына. И я это сделала, хоть это было очень больно.  — У тебя была надежда, Гермиона, а это очень много. Признайся, ты не верила, что всё закончилось, ты продолжала ждать, что однажды он вернётся в твою жизнь. У меня нет никакой надежды и не будет.  — Майлз, ты обязательно встретишь ту, которая будет любить тебя. На мне свет клином не сошёлся! — не выдержала я. Эта мука в его глазах затопила душу горечью до краёв.  — Не для меня, — тихо произнёс он. — Ты права. Нам не следует общаться. Я не хочу быть жалким в твоих глазах. Мне хватит сил и упрямства, чтобы это прекратить. Я вернусь и буду делать то, что должен. Но не сейчас. Скажи парням, пусть присылают сов, если захотят общаться. Когда твоё имя золотыми буквами рисуется в воздухе, я задыхаюсь. Я не готов.  — Хорошо. Я поняла. Больше не потревожу тебя. Я просто… волнуюсь и не хочу, чтобы ты страдал, — с замиранием сердца произнесла я, а Майлз устало улыбнулся.  — От тебя это не зависит. Ты ничего не сможешь сделать. Я хочу, чтобы ты знала лишь одно — не твоя вина, что так случилось. Ты всегда была образцом хорошей, верной жены, матери, друга… И в этом вся проблема, — грустно ухмыльнулся он. — Мне просто нужно время. Время и тишина. Я запру палочку в ящик. Не пытайтесь со мной связаться. От парней, от Драко жду сов. А ты… живи, как жила. Не думай обо мне, не мучай себя. Я справлюсь и всё равно однажды вернусь. Я должен. Должен самому себе. Какой-то отчаянный вздох вырвался из моей груди. Бесконтрольный и мучительный. Неужели он думает, что это просто — жить как прежде, после всех его признаний, зная, что ему больно?  — Я не хотела всего этого, — прошептала я.  — Я знаю. Не грусти, Гермиона. Мы снова встретимся, и всё будет по-другому. Я справлюсь. И ты тоже. Прости меня.  — И ты меня прости… — шепнула я. Он с улыбкой кивнул и закрыл портал. Парни вернулись в лабораторию, и я им подробно рассказала о планах Люциуса, о возможном назначении Майлза руководителем производства и так далее. Кажется, они совершенно не обратили внимание на мой личный разговор, подумали, что мы говорили о работе. Не могу понять, что я чувствую. Знаю лишь, что потеряла что-то важное. Но стало немного легче. Совсем немного. Мне тяжело было находиться рядом с Майлзом, знать, что он страдает, знать, что всё это безнадёжно. Может быть, пройдёт время, всё встанет на свои места, и мы снова сможем общаться, как друзья. Я этого хочу больше всего. 7 Октября. Вечером, когда мы с Грейнджи уже вернулись домой, ко мне неожиданно нагрянули гости. Гарри и Рон явились через камин и выглядели очень решительно. Грейнджи была очень рада. Ей вообще нравится общаться, сидеть на руках и у дяди Гарри, и у дяди Рона.  — Мы нашли ритуал, — прямо с порога заявил Гарри, я даже растерялась немного.  — Подожди, не спеши, — усмехнулась я. — Хоть бы поздоровался сначала!  — Привет, — серьёзно бросил он, а Рон успел только кивнуть. — Знаю, надо было пошевеливаться, тогда можно было избежать повторного появления Беллатрисы, но мы не были уверены, что это тот самый ритуал. Нужно подготовиться. Юфимия Роули обязательно должна присутствовать, ведь именно она открыла вход для Пожирательницы. Нам нужны кое-какие магические предметы, естественно сама Дельфи. Но и этого мало. Мы должны провести ритуал на том же самом месте, а Роули, естественно, этого не помнит. Дельфи может быть единственным ключиком, или она вспомнит, где проходил ритуал, или поможет вспомнить Роули, иначе, придётся действовать на авось.  — Это никуда не годится, — выпалила я.  — Согласен, но выбирать не приходится. И ещё, нам нужен маглорождённый волшебник или магл, чтобы запечатать вход. Нужно будет сказать всего пару слов. Думаю, ты спокойно справишься. Не поверишь, в Штабе не нашлось маглорождённых. Полукровок сколько угодно…  — Я?! Ты серьёзно? Но зачем нужен магл? — это было так удивительно. Грейнджи устала сидеть у меня на руках и пошла бродить по гостиной.  — Или магл, — уточнил Гарри. — Ты думаешь, я понимаю смысл всех мелочей ритуала? Наверняка в этом есть какая-то логика.  — Возможно, — радостно заговорил Рон, словно сделал открытие. — Дело в том, что в маглорождённых нет чистой волшебной крови, как и в маглах. Это надёжная печать, которую невозможно разрушить тому, кто имеет в себе чистую магическую кровь.  — Ну, спасибо, — выдохнула я. — Но вынуждена признать, что это вполне логично. Рон расплылся в улыбке. Я даже искренне за него порадовалась. В это время Грейнджи попросилась к нему на руки, что порадовало дядю Рональда ещё больше. Она тут же занялась пуговицами на его рубашке.  — Проблема в другом, — продолжал Гарри. — Это темномагический ритуал. Министерство должно дать разрешение на его проведение, а это волокита. Но, надеюсь, мы успеем до полнолуния. Мне же не давали покоя слова свёкра. Ведь на самом деле важно, какую цель преследует Беллатриса. Зачем ей семь душ, почему именно предатели должны умереть? Я, конечно, не могла смолчать об этом. Гарри выслушал меня очень внимательно, Рон хмурился.  — В самом деле… — начал рассуждать он, — хорошо было бы для начала узнать, чего она добивается. Малфой подробно написал о том, что произошло той ночью в поместье, но я что-то не пойму, собирается ли он вникать в глубины замысла своей тётки.  — Он сомневается, — ответила я, наблюдая, как Грейнджи, стоя у Рона на коленях взъерошивает его шевелюру. До чего же она любит волосы! А я продолжала: — Драко считает своим долгом помочь девочке. Но когда он был здесь вчера…  — Он возвращался? — удивлённо распахнул глаза Гарри.  — Да, просто… Я очень переживала…  — А, ну ясно! — усмехнулся Рон. — Соскучился!  — Теперь тебе это должно быть яснее ясного, — съехидничала я. — Вы с Лавандой часто видитесь?  — Каждый день. Ай! — Грейнджи со всей силы дёрнула его за волосы, и я поставила её на пол.  — Она у нас практически живёт, — ухмылялся Гарри. — Нет, мы не против, даже не думайте. Кстати, Гермиона. Через недельку у нас званый ужин состоится, придёте? — Грейнджи решила, что пора помучить и его, потому оказалась на коленях у Гарри.  — Конечно! А по какому поводу?  — Там узнаете, — загадочно улыбнулся он.  — Форма одежды?  — Хоть в джинсах и кедах.  — Нет, ну серьёзно!  — Можете принарядиться, да ведь, Рон?  — Ну, да… — так же загадочно протянул он.  — Ох, что вы там придумали? Колитесь немедленно!  — Это сюрприз, — улыбнулся Рон и зарделся, как мальчишка, а Грейнджи тем временем стащила с Гарри очки.  — Так и быть, не буду портить ваш сюрприз, — улыбнулась я. — Так о чём мы?  — Да, точно! — опомнился Гарри. — А о чём? Так. Значит, Малфой не собирается выяснять причины. Но почему? Это ведь может быть важно.  — И мне так кажется, и его отцу. Станут ли мёртвые сюда возвращаться без существенной причины? Думаю, нет. Дельфи плакала, что должна помочь папе. Вы бы это видели… Просто ужас! — мурашки пробежали у меня по спине.  — «Повезло» ребёнку с папашей, ничего не скажешь, — сморщился Рон. — А на вид девочка, как девочка. Бррр! Он передёрнул плечами, встрепенулся и взял печенье из вазочки. Тут раздался хруст, очки упали на пол, а обе дужки остались в руках у Грейнджи, что немало её позабавило. Гарри даже ухом не повёл. Только произнёс: «Репаро» и надел очки на нос.  — Думаю, Малфоя надо убедить продолжить расследование, — заключил он. — Мы со своей стороны сделаем всё возможное, ты тоже постарайся. Нельзя оставить это дело незавершённым. Конечно, помочь ребёнку — это главное, но узнать причину этого безумия не менее важно.  — Согласна с тобой, — кивнула я. — Постараюсь его убедить. Хотя, он за время поездки и сам может передумать. Мы говорили об этом.  — Было бы неплохо. Ну, ладненько. Нам пора домой. Рон, ты похож на пугало. — Спасибо, Грейнджи, — усмехнулся он, пытаясь пригладить растрёпанную шевелюру. — Вы не видели, что она лепит из дедушки Люциуса, — усмехнулась я. Мальчики замерли, удивлённо уставившись на меня, а потом на Грейнджи, которая снова трепала очки Гарри. — И он позволяет? — с сомнением прищурился Гарри. — Любимой внучке всё позволено! — Быть не может! — выдохнул Рон. — Хотя… ваша Грейнджи такая настырная. Чем-то она на него похожа. — Рон! — сурово взглянул на него Гарри, а мне было так смешно. — Грейнджи, пожалуйста, отдай дяде Гарри очки! — попросила я, и она послушно их вернула. — Спорим, дядя Рон, у тебя тоже первой будет дочь? — усмехнулась я. Рональд снова зарделся и широко улыбнулся. — А я и не против. Я закрыла за ними камин, мы с Грейнджи снова остались одни. Драко вышел на связь очень поздно. Грейнджи уже давно спала. Он был очень уставший.  — Ну, что совсем замотался? — вздохнула я.  — Ничего, терпимо, — ответил он. — Завтра рано утром вылетаем в Нью-Йорк. А там три дня, и домой. Силы на исходе, но надо держаться.  — Как бы я хотела помочь! — вздохнула я. — Только чем?  — Расскажи, как твой день прошёл. У меня всё одинаково, только лица меняются, уже снятся толпы народа по ночам.  — А мне снишься ты, — улыбнулась я. — Между прочим, когда ты приехал, мне снился Хогвартс, мы с тобой готовились к экзаменам…  — Это мило, — усмехнулся он. — Если мне начнут ещё и экзамены сниться, я точно двинусь.  — Нет, экзамены это другое. А вот подготовка к ним была приятной. Мы лежали на траве, у Чёрного озера…  — Это уже интересно, — улыбнулся он. Вдруг задумался ненадолго. Опустил глаза. — Знаешь, я… в себя не могу прийти. Почувствовала, как языки пламени охватывают грудь, расползаясь по всему телу, зажигая лицо.  — Ты понимаешь, что я становлюсь зависимым. Я и так у тебя на коротком поводке. У меня лекция, а я, как болван, забыл о чём говорил, вспомнив тебя. Твои ласки. Гермиона, как мне прожить эти три дня? — его игривая ухмылка завораживала, смущала. Это было так волнительно.  — Я тебе понравилась? — ехидно спросила я. Он запрокинул голову, широко улыбнувшись.  — Понравилась ли ты мне? Да я просто без ума от тебя! — он запустил пальцы в свою платиновую шевелюру, отбрасывая длинную чёлку назад. Потом подался вперёд, устремляя на меня затуманенный взгляд, и прошептал: — Я хочу ещё. Я зажала рот обеими руками, чтобы не завизжать. Это был какой-то безудержный, дикий восторг.  — Значит больше никаких запретов? — прошептала я, придвигаясь ближе к окну портала. — Больше не будешь меня сдерживать?  — Не вижу смысла. Мне так хорошо с тобой, Гермиона. Сейчас не время об этом говорить, но… Как же я тебя хочу, если бы ты знала! Стон лёгкой досады вырвался из моей груди.  — Ты так далеко!  — Но я… тебя вижу… — многозначительно приподнял он бровь. У меня всё внутри замерло. Мороз прошёл по спине.  — Нет, Драко, я не могу! — прошипела я, будто кто-то может меня услышать, почувствовала, как заполыхало лицо. Он расплылся в хищной ухмылке, которую я так обожаю.  — Давай, Грейнджер! — шепнул он. — Ты такая… вкусная…  — Вот… кто тут развратный, надо ещё посмотреть! — воскликнула я, чувствуя, как меня пробирает мелкая волнительная дрожь. Он так откровенно улыбался, что это становилось невыносимо. — Нет и нет! Я не могу! Драко — это… неэтично! Мы за столько миль друг от друга, как ты это себе представляешь? А если… кто-то придёт? Тео, например.  — Тео не вломится без стука.  — Но я так не умею!  — Не ври, Грейнджер, — закатил он глаза. — Ты разве ни разу передо мной не раздевалась?  — Это совсем другое, ты был рядом! Нет, я не могу так!  — Какая жалость, — наигранно-грустно произнёс он. — А я так хотел полюбоваться своей прекрасной женой. Её нежной шейкой, трепетными плечиками, округлой грудью…  — Замолчи… — сквозь зубы прохрипела я, чувствуя, как в животе всё сжимается от звучания его томного голоса, этих игривых ноток.  — Этим мягким животиком. А эта попка… м-м-м…  — Драко, ты ведёшь себя крайне вызывающе! — строго произнесла я, выпрямляясь в кресле и изо всех сил стискивая колени, чтобы они не дрожали от возбуждения. — Осталось три дня, ты вернёшься домой и я сделаю, всё что ты захочешь!  — Обещаешь? — коварно ухмыльнулся он.  — Обещаю! — уверенно подтвердила я.  — Ну… хотя бы одну грудку… — снова обиженно произнёс он, и я, не выдержав, рассмеялась. — Ты издеваешься?!  — Хочу завтра на лекции в Нью-Йорке забыть о чём говорю, когда твоя обнажённая грудь всплывёт в моей памяти, — чувственно прошептал он, и у меня мурашки пронеслись от макушки до пяток.  — Это нечестно… — зашептала я. — Когда портал только родился в моей голове, я вовсе не собиралась его использовать с этой целью!  — Брось, Грейнджер! — с улыбкой закатил он глаза. — Я же не прошу показать мне танец живота! Ладно! Раз ты такая скромница… — разочарованно вздохнул он.  — Не манипулируй! — строго проговорила я.  — Даже не думал, — ехидно ухмылялся Драко.  — Ты манипулируешь! Это…  — Нет, я понимаю, ты просто стесняешься, твоя природная скромность не позволяет…  — Драко! — широко распахнув глаза, воскликнула я.  — Нет-нет, Гермиона, любовь моя! Храни себя нетронутой, такой… недоступной… Ох, как же меня это цепляет! Это просто поразительно! Я ведь точно знаю, что это просто хитрость с его стороны, но меня это так дразнит, заводит и подталкивает к действиям, просто не возможно удержаться! Я дрожала от волнения, но так хотелось сделать это для него. Расстегнуть свою клетчатую рубашку пуговичку за пуговичкой.  — Скоро придёт Тео, — неожиданно спокойно заговорил Драко. — Он ещё не говорил с Нормой сегодня.  — Думаю, я успею, — игриво произнесла я, касаясь верхней пуговицы пальцами. Его уже успокоившийся взгляд снова вспыхнул азартом.  — Ты серьёзно? — выдохнул он.  — Абсолютно, — произнесла я, расстегнув верхнюю пуговицу и приступая к следующей. Драко прикусил нижнюю губу, с трудом сдерживая счастливую улыбку, и лениво откинулся на спинку дивана. У меня дрожали руки, дыхание перехватывало, но его страстный взгляд, эта умопомрачительная улыбка стоят того. Все пуговицы были расстёгнуты, и я медленно спустила рубашку сначала с одного плеча, потом с другого, придерживая её на груди, потом просто опустила руки и она соскользнула на сидение моего кресла. Ох, он издал такой блаженный стон.  — Грейнджер, ты просто чудо… — выдохнул он, поедая мою грудь взглядом. Я замёрзла, грудь напряглась от пробегавших мурашек. — Какая ты красивая, моя девочка. Я не могла сдержать улыбку. Этот адреналин отключал сознание.  — Потрогай её, — тихо прохрипел он.  — Что? — выдохнула я.  — Погладь их, осторожно, как бы я это делал… Я совсем перестала дышать. Положила ладони на грудь, невесомо провела ими снизу вверх, ощущая невероятное блаженство от этих ощущений, от того, как он смотрит на меня. Драко приподнял бёдра, закусывая губу, прикрывая глаза от возбуждения.  — Это самое лучшее изобретение за всю историю магического мира, — простонал он, проскальзывая ладонью по своему животу, по внутренней стороне бедра. И теперь застонала я.  — Драко, это так глупо! Как теперь жить эти три дня?  — В ожидании, малышка! — прошептал он. — В ожидании! Я с блаженством сжала свою грудь, запрокидывая голову, а он шумно выдохнул, лаская себя. Громкий стук не был неожиданностью. Драко улыбнулся.  — Вот и Нотт, — с досадой вздохнул он и крикнул: — Минуту! Драко выдохнул, сосредоточился.  — Надо срочно подумать о работе, — усмехнулся он, а я быстро надела рубашку.  — Через неделю мы ужинаем у Поттеров, — выпалила я, застёгивая пуговицы.  — То, что надо, чтобы моментально забыть о прекрасной груди жены, — с досадой закатил глаза Драко. — Зато уже могу пойти открыть дверь.  — Да брось! Наверняка будет весело. Я правда не знаю по какому поводу собрание. Был бы день рождения, предупредили бы. Не знаю, когда у Лаванды, наверное летом, не помню, чтобы мы её день рождения в Хогвартсе отмечали.  — Уизли, небось, дозрел. Объявят о помолвке.  — Ну, вот зачем ты это сказал?! — воскликнула я. — Весь сюрприз испортил.  — Да может и нет, я откуда знаю, что у этих чокнутых на уме, — улыбался он, исчезая из поля зрения и открывая дверь своего номера.  — Привет! — выпалил внезапно появившийся Тео. — Норму сегодня не видела? Я невольно расплылась в улыбке. Его беспокойство о ней так трогательно.  — Нет, извини. Я по утрам обычно вижу только Люциуса, когда он забирает Грейнджи, а вечером миссис Малфой.  — Ты прости меня, пожалуйста, — торопливо говорил он. — Знаю, вам тоже хочется поговорить…  — Н-да уж… — усмехнулся Драко.  — Ничего, Тео. Всё в порядке, — улыбалась я. — Я тебя отлично понимаю. Спокойной ночи, Малфой! — игриво произнесла я.  — Сладких снов, Грейнджер! Не шали там без меня! — так же озорно ответил он. — За собой следите, сэр! — вспыхнув ответила я. — Вы это о чём? — удручённо спросил Нотт, и я закрыла портал. Разве можно было заснуть? Я тонула в его взгляде, в его вкрадчивом голосе, ласковых словах. Это такая чудесная мука — ждать Драко. Ждать каждый день, каждый час, каждую минуту. Пусть и ненадолго, забылись все заботы и неурядицы сложного дня. Осталось ждать совсем немного. 9 Октября. Ужасно волнуюсь. Драко не было всего двенадцать дней, и он даже возвращался ненадолго, но у меня впечатление, что не видела его целую вечность. Сердце замирает при мысли о том, что ещё чуть-чуть и мы снова будем вместе. Но дело не только в этом, а ещё и в том, что Нарцисса решила устроить в поместье праздник по этому поводу. Пригласили министерских глав ведомств, каких-то высокопоставленных волшебников. Люциус расстарался завлечь на эту встречу представителей комиссии по экспериментальным чарам, так что влипнем все мы, включая меня и Тео. Драко, когда об этом узнал, только хлопнул себя ладонью по лбу и с досадой выдохнул. Он так хотел просто напросто вернуться ко мне и Грейнджи, а попадёт с корабля на бал. Нарцисса уверена, что семья обязательно должна поздравить Драко с успешно завершёнными делами, Люциус, естественно, её поддерживает. А я убеждена на все сто процентов, что они продолжают делать попытки вернуться на большую политическую арену. Мало Люциусу того, что он имеет, тянет его куда-то выше. Видно, опять придётся ночевать в их поместье. Утешает, что до полнолуния ещё далеко.