Тайны дневника Гермионы

13 Ноября. Ох, даже не верится, что я наконец до дневника добралась. Это были две очень-очень напряжённые недели, наполненные событиями, работой, морем забот. Не успели мы прийти в себя после ночного ритуала, Люциус с самого утра начал усердно давить на мою совесть. Якобы времени в обрез, и я должна немедленно определиться с названиями коммуникационного портала и компании по его производству. Я с трудом сдерживала раздражение, пытаясь его успокоить тем, что мы всё успеем за два дня. Это же всё-таки не создание изобретения с нуля. Он всё настаивал на том, чтобы принять участие в обсуждении, но я, видно, уже взглянула на него так злобно, что он устало закатил глаза и обижено бросил: «Как вам угодно!» Закончив эту неприятную беседу, я тут же обратила внимание на подавленное настроение Драко. Причём не сама, а проследив встревоженный взгляд Нарциссы. Драко был хмурый, задумчивый, он совершенно не слушал наш с Люциусом разговор, это было очевидно.  — Что-то прошло не так, Драко? — участливо спросила Нарцисса, и Драко, словно проснувшись, поднял на неё растерянный взгляд. Он собрался мгновенно, но понимал, что его настроение не осталось незамеченным.  — Всё в порядке, мама, — улыбнулся он. — Просто самокопание. Она понимающе покачала головой.  — Может быть, имеет смысл это обсудить? — настойчиво спросил Люциус. Драко долго и многозначительно смотрел на отца. — И этот туда же! — наконец выдохнул Люциус. Нарцисса снисходительно улыбнулась.  — Наши дети уже взрослые, дорогой. Они сами хотят решать свои проблемы.  — Тем более, что их нет, — ухмыльнулся Драко. — Обычные рабочие вопросы. Но меня-то это объяснение не устроило, и я решила поговорить с ним после завтрака, не смотря на то, что лучше бы было явиться в лабораторию пораньше.  — Я сегодня обязательно навещу Норму и Дельфи, — немного неуверенно произнесла Нарцисса, осторожно бросая взгляд на мужа. — Они ведь должны были вернуться домой?  — Да, — ответила я. — Они остались в доме Роули только из-за Дельфи. Малышка слишком устала. Но утром собирались вернуться в Лестрейндж Холл. Люциус раздражённо вздохнул, но ничего не сказал. Ясное дело, он не станет препятствовать. Всё-таки девочки — родные племянницы миссис Малфой. Грейнджи мы, конечно, оставили в поместье. Пока одевались в холле, я не сводила с Драко глаз. Его отстранённость очень тревожила. Я подошла к нему, чтобы поправить шарф, пусть он и был намотан идеально.  — Неужели это проклятие всё ещё тебя тревожит? — тихо спросила я. — Мне кажется, кроме тебя этого никто и не заметил. Стоит ли принимать так близко к сердцу истерические выкрики Беллатрисы? Он устало ухмыльнулся.  — Не беспокойся, Гермиона, я справлюсь.  — Значит, я права? — вздохнула я. — Вот уж не думала, что мне придётся тебя убеждать в несостоятельности проклятий.  — Знаешь, я не думал, что когда-нибудь стану экзорцистом, что буду изгонять дух собственной тётки из своей двоюродной сестры, — обречённо говорил Драко, и моё сердце билось всё тяжелее и тяжелее. — Есть вещи, которых мы не понимаем, не знаем, и отрицать что-либо просто…  — Глупо? Ты это хотел сказать? — начала волноваться я. — Хочешь сказать, что я глупа, раз не верю в проклятья?  — Это не глупость, Гермиона. Я бы сказал, недальновидность. Мы можем попытаться защититься…  — Нет! — тут же замотала головой я. — Защита от тёмных сил одна! Свет! Я знаю, к чему ты клонишь! В этом опасность тёмной магии — она затягивает! Драко, любовь моя, пожалуйста, послушай! — я нежно обняла ладонями его лицо, смотрела в глаза и видела то, что меня пугало. Я уже встречала этот взгляд. Только не у него. Это был взгляд Люциуса — предвкушающий, азартный… опасный. — Ты выслушаешь? Он молчал.  — Хорошо, — улыбнулась я. — Тёмная магия, при соприкосновении с собой, дарит волшебнику ощущение, будто он обладает властью. Будто… он может абсолютно всё! Повелевать жизнью и смертью, проклятием и исцелением. Я уверена, ты почувствовал это ночью, во время ритуала. Но это обман! Это не волшебник получает власть, это тьма начинает властвовать над ним. В этом большая опасность. Когда Министерство давало тебе разрешение на проведение ритуала, оно рассчитывало, что ты сможешь противостоять тьме, останешься верен свету! Ты останешься верен свету! Пообещай мне! Драко молча смотрел мне в глаза, и я видела, как две сущности боролись в нём. Это было так страшно! Невыносимо больно!  — Драко! Пожалуйста! Пообещай мне, что ты не прибегнешь к тёмной магии, чтобы избежать проклятия, которого не существует!  — Гермиона… — он устало закрыл глаза.  — Ты должен мне пообещать! — требовательно говорила я. — Вспомни, что произошло, когда ты использовал тёмное зелье для защиты сознания, ты чуть память не потерял! Помнишь? — Драко обречённо кивнул. — Ты всегда говорил, что будешь защищать меня! Защищать нашу семью! Так вот. Ты должен защитить меня от тьмы, которая пытается завладеть тобой! Ты сильный! Добро уже победило однажды, и ты посвятил себя служению Свету. Останься на этом пути! Умоляю! Останься! Это единственный способ защитить нас — меня, дочь, сына, твою душу. Только Свет, слышишь?! Только! Его взгляд теплел, он слышал меня, всё понимал, но его окутывала всеобъемлющая печаль, обречённость, с которой он, кажется, не мог справиться. Драко с силой сжал мои пальцы в своих ладонях, зажмурился и захрипел каким-то надрывным, страдальческим голосом.  — Если с нашим сыном что-нибудь случится, я не прощу себе. Никогда не прощу!  — Драко, пожалуйста! — простонала я, уже ощущая ком сдавивший горло. — Доверься Свету! Поверь также, как я верю! Проклятия нет! Всё будет хорошо! Мы преодолеем все препятствия любовью! Вместе! Он трепетно прижал меня к своей груди. Я слышала, как тяжело билось его сердце.  — Я постараюсь, малышка. Обещаю, что постараюсь. Иначе… всё зря.  — Всё получится. Я уверена! — прошептала я. Драко целовал мой лоб, волосы и тихо шептал:  — Я сохраню твой свет, моя гриффиндорка. Обещаю! — потом осторожно меня отстранил и посмотрел в глаза. — Ты опаздываешь. Через два дня у тебя такое важное событие. Тебя ждут в лаборатории. Прости, что тебе пришлось задержаться.  — Ничего нет важнее нас, — прошептала я. — Портал никуда не денется. Главное, чтобы ты остался со мной. Он ласково провёл ладонью по моим волосам, его взгляд засветился прежней нежностью. Драко улыбнулся.  — Я с тобой. Несмотря на то, что мы всё обсудили, тяжесть на душе осталась. Уже придя в лабораторию, не могла отделаться от мыслей о муже. Поначалу, когда все мои ассистенты пришли на работу, ни о чём другом вообще невозможно было думать. Начались расспросы о ритуале, о том, как мы все себя чувствуем. Тео с азартом и волнением рассказывал обо всём. Со стороны это было похоже на невероятное приключение, парни слушали заворожённо, словно дети. Только Майлзу было не до веселья. Он с тревогой поглядывал на меня, а я на него. Уверена, он услышал мою тревогу, понимал, что бесследно этот тёмный ритуал не прошёл. О проклятии Нотт, конечно, не упомянул, уверена, он также, как и я, не придал этому никакого значения. Зато он поделился тем, как повеселела и воспряла духом Норма. Она стала совсем такой, как прежде, и Тео от этого просто светился.  — Мальчики, это, конечно, очень интересно, — наконец вздохнула я. — Но у нас остаётся всё меньше времени. Два дня! Но мы четвёртую часть первого уже потеряли. Парни с трудом собрались и пришли в рабочее настроение. Головы, похоже, ни у кого не работали, включая меня. Я даже пожалела, что запретила Люциусу присутствовать на нашем собрании. Вряд ли бы мы при нём разглагольствовали на посторонние темы. Сосредоточились бы, как миленькие! Поэтому до обеда мы так ничего и не придумали. А в обед, когда ребята уже вышли из лаборатории, Майлз поймал меня за руку, пока я не ушла за ними. Меня от неожиданности словно молнией пробило. Я тут же бросила взгляд на его заживающий ожог, от которого осталось большое розовое пятно на щеке и шее.  — Прости, — выдохнул он, отпуская мою руку. — Нужно поговорить.  — Хорошо, — кивнула я. — Ты слышал, да?  — Ты была так встревожена. У Драко начались проблемы, так?  — Да. Меня это очень беспокоит, — вздохнула я, садясь на стул. Майлз сел напротив.  — Что за проклятье? — прищурился он. — Глупость какая-то!  — Для тебя глупость и для меня. А он воспринял так близко к сердцу, что совершенно покой потерял. Думает использовать тёмную магию, чтобы защитить сына от проклятия.  — Да он с ума сошёл! — Майлз запрокинул голову, хватаясь за неё руками.  — Не говори так, пожалуйста! — простонала я.  — Извини, Гермиона. Ты права, нельзя так говорить. Он просто немного растерян. Наверное, ты сделала всё, что в твоих силах.  — Надеюсь. Но не уверена. Майлз подумал немного, потирая подбородок пальцами.  — Это, может быть, слишком жестоко, — задумчиво произнёс он. — Но напомни ему об этом. Он поднял рукав джемпера на левой руке. У меня сердце замерло. Метка Волан-де-Морта, бледно-синяя, выцветшая, но всё такая же зловещая и страшная. Как хорошо, что у Драко на её месте шрам.  — У Драко нет метки, — шепнула я.  — Я знаю. Но уверен, он помнит, каково было от неё избавляться, сколько боли она принесла. Напомни ему. Я согласно кивнула, и мы отправились обедать. А после в лабораторию всё-таки явился Люциус. Он сурово окинул наше собрание взглядом. Парни все уменьшились в размерах прямо на глазах, даже Майлз потупился, а я наоборот расправила плечи и с вызовом взглянула свёкру в глаза. Он ехидно ухмыльнулся.  — Что-то не похоже на продуктивную работу, — язвительно-сладко проговорил он. — Без вдохновителя процесс не движется, как я вижу.  — Желаете присоединиться, сэр? — также язвительно ответила я.  — С удовольствием! — иронично ответил он и устроился в кресле, которое левитировал из угла лаборатории. Было такое ощущение, что все мысли автоматически собрались там, где нужно.  — Приступим! — деловито произнёс Люциус, и буквально за два часа мы решили все вопросы, которые не могли решить всё это время. В тот момент была совершенно уверена, что поступила правильно, доверив ему организацию предприятия. С ним оно точно будет процветать. Такой деловой хватке можно только позавидовать. Хотя бы на это время мысли и тревоги о Драко немного отошли на второй план. Возвращаясь домой, я надеялась, что его беспокойство улеглось, что работа, общение с коллегами вернули его в нормальное состояние. И поначалу мне даже показалось, что это так. Драко весело играл с Грейнджи, гоняясь за ней по всей гостиной, а она визжала и пряталась от него то за креслом, то под столиком, то забираясь за мою спину и выкрикивая прямо мне в ухо: «Пятаясь!» Был потрясающе весёлый вечер. Малышка так наигралась, что уснула в считанные минуты. Но вернувшись в гостиную, я обнаружила, что Драко исчез. Как и в любое другое время, подумала, что в этом доме замучаюсь его искать. Если он всё ещё не оставил мыслей о проклятье, то его можно найти только в одном месте, и я отправилась в библиотеку. Подкралась тихо-тихо, словно лукотрус. Как я и ожидала, он уже спрятался в одном из кабинетиков между стеллажами. Драко сидел за столом обложенный книгами. Его сосредоточенный, обеспокоенный вид озадачивал и тревожил. Так я и знала, он не успокоился. Наблюдала за ним некоторое время. Драко явно был недоволен. Он раздражённо перелистывал страницы, откладывал книгу за книгой, взъерошивал волосы, всё ниже опуская лицо к столу, уже не выпуская из напряжённых пальцев платиновые пряди. Казалось, что с каждой отброшенной книгой он всё больше впадал в отчаяние. В конце концов он резко откинулся на спинку стула, запрокинул голову и уставился в потолок, нервно сжимая кулаки, лежавшие на столе. Я тихонько прочистила горло, чтобы его не пугать. Он сначала заволновался, постарался напустить на себя невозмутимый вид, но что-то у него совсем ничего не вышло.  — И что же ты ищешь? — спросила я, складывая локти на полку и выглядывая из-за ряда книг. Он наконец меня заметил и улыбнулся.  — Давно шпионишь, Грейнджер?  — Очень. И успела понять, что дела твои так себе. Драко опустил глаза. Тень от его ресниц упала на лицо. Я невольно улыбнулась, обожаю, когда он смущается.  — Ты уверен, что твоё беспокойство так уж обосновано, Драко. Спорим, ты изучал классификацию проклятий и способы устранения? Драко ухмыльнулся, поднял на меня серебристые хитрые глаза и скрестил руки на груди.  — И как ты догадалась? Непостижимо!  — Нетрудно догадаться. И что?  — Наверное, ты была права, такие проклятия не имеют магического свойства. Скорее… психо-эмоциональное.  — Вера. То, что я и говорила, правильно?  — Отчасти.  — Ты ещё сомневаешься? — удивилась я.  — К сожалению, ты не учитываешь серьёзность посыла, Гермиона. Иногда словом можно убить.  — Но не в нашем случае, Драко. Я не могу принимать всерьёз слова безумного привидения. Всё, что она могла сделать, уже сделала при жизни. Драко внезапно поднялся и повернулся ко мне спиной. Он резко сдёрнул с себя джемпер вместе с футболкой, которая была под ним. Розовые полосы на спине сразу бросились в глаза. Я тут же вспомнила его спину сразу после травмы.  — Не понимаю, причём тут…  — Это сделало безумное привидение, Гермиона, — твёрдо сказал он и повернулся ко мне лицом. Я опустила руки и отошла от полки. Стало очень не по себе. — Безумное привидение почти убило меня, как бы парадоксально это не звучало.  — Я считаю, это совсем другое… — начала я.  — Ты не можешь утверждать, что её слова расходятся с делом, Гермиона. Наш сын под ударом, и в официальной литературе я не нашёл подходящих способов защиты от невербального проклятия.  — Драко, остановись, — в ужасе прошептала я. Он подошёл ближе к полке и сложил на неё руки, я видела из-за книг только его глаза и длинную чёлку.  — Я просто поищу в других источниках, только и всего. Чего ты боишься?  — Будешь изучать те книги, что спрятаны в хранилище твоего отца? — со страхом прошептала я. — Да что с тобой такое?  — Нельзя лишать себя возможности сделать всё возможное…  — Да ты только послушай себя! — возмущённо воскликнула я. — Ты видишь опасность там, где её нет! Драко, ты погружаешься во тьму! Это неправильно!  — Что за ерунда?! — закатил он глаза и вышел на середину библиотеки, на ходу выворачивая и надевая футболку. Я тут же выскочила ему навстречу.  — С этого всё и начинается. Сначала повод для изучения, потом возрастающий интерес, а кончится всё вот этим! Я схватила его за левую руку и повернула предплечьем вверх. Драко бросил взгляд на свой шрам, сосредоточился на мгновение.  — Вспомни, что воплощённая тьма сделала с нами, Драко! — с мольбой произнесла я, закатывая свой рукав и соединяя наши шрамы. — Тот мальчик тоже боялся. Боялся смерти, боялся быть слабым. А в итоге погиб сам и погубил сотни невинных жизней! Мы с тобой чуть не погибли! Посмотри! Его брови дрогнули, глаза наполнились слезами.  — Не допускай его ошибок, прошу тебя! — прошептала я и, крепко обхватив его руками, изо всех сил прижала к себе. Он уткнулся лицом в мою макушку, и его плечи задрожали в беззвучных рыданиях. Он часто дышал и всхлипывал, обессиленно, цепляясь пальцами за мою спину, волосы, шею.  — Я так боюсь за тебя! — стонал он. — Боюсь того, что может произойти с вами. Я на всё готов, чтобы этого избежать.  — Но только не так! — шептала я. — Только не обращайся к тёмной магии, Драко, это единственное, о чём я прошу! Сколько горя выдержала твоя семья из-за связей с тьмой! Не возвращайся туда ни за что! Ни за что! Как же давно он не чувствовал себя таким слабым. Знаю, он ненавидит это ощущение беспомощности, но так давно сдерживаемые боль и страх ушли с теми слезами. Сейчас, по прошествии почти двух недель, я вижу, что если мрачные мысли закрадываются в его сознание, он тут же старается их отбросить, не культивировать, отвлечься. Думаю, воспоминания сыграли свою роль. Передать не могу, как я благодарна Майлзу. Наверное, я сама не решилась бы напоминать Драко о прошлом. Для него это настолько болезненно, что было бы нечестно с моей стороны давить. Я бы не стала. Но это бывает необходимо, чтобы не совершать новых ошибок. До презентации в Министерстве, тем временем, оставалось совсем немного. Мы провели весь следующий день там. Нам предоставили самый большой зал заседаний для подготовки. Хорошо, что приглашения отправили заранее, ещё до проведения ритуала, и ожидали на презентацию около двухсот гостей, в том числе Министра Магии Кингсли Бруствера, глав различных отделов и разных представителей общественности. Я пригласила нашего любимого директора Школы магии и волшебства — профессора Макгонагалл. Её мнение для меня особенно важно. Стоило нам только появиться в Атриуме Министерства, нас окружили журналисты. Я в суете подготовки и забыла, что вот уже несколько дней все газеты только и писали о предстоящей презентации. Сердце забилось, как бешеное. Парни заволновались.  — Хочешь, я с ними поговорю? — прошептал мне на ухо Тео. — У меня уже есть опыт, а тебе будет тяжело. Стало так приятно, что у меня такой смелый защитник. Тео ведь и правда, пока был в поездке вместе с Драко, много общался с журналистами. Он владеет информацией «от и до».  — Конечно, — улыбнулась я. — Если они не потребуют именно моих ответов. Вперёд тут же выступила девушка в ярко-фиолетовой, почти пурпурной мантии. Мне показалось, что я её уже где-то видела. Наверное, доводилось встречать её среди журналистов.  — Мы так давно не видели вас, миссис Малфой, — ехидно ухмыльнулась она, бросая взгляд на мой живот. — Вам не будет слишком тяжело общаться с прессой и проводить мероприятие в вашем положении?  — У меня есть ассистенты, мисс…  — Мисс Сноу, — улыбнулась она.  — Мистер Нотт с удовольствием ответит на все технические вопросы. Но полагаю, об этом лучше поговорить завтра. После презентации мы проведём пресс конференцию. Презентация начнётся завтра утром в десять часов. На ней будет присутствовать около двадцати аккредитованных журналистов. Насколько я помню, мисс Сноу тоже значится в списке. Она довольно улыбнулась и тут же выпалила:  — Миссис Малфой, какой у вас срок? Не ожидала, что вопросы будут касаться не презентации, а моего положения. Мне показалось, что я не готова, но постаралась побыстрее собраться.  — Около четырёх месяцев, — спокойно ответила я.  — Как вы собираетесь совмещать материнство и работу? Мы знаем, у вас уже есть маленькая дочь.  — Нам помогают родные. Когда родится ребёнок, я на время отойду от дел.  — Но кто же займёт ваше место? Мистер Нотт? В холле царила тишина, были слышны только вспышки колдокамер. Я почему-то не решалась ответить. Казалось, что это несвоевременно.  — Об этом я сообщу завтра во время пресс конференции, — ответила я. — Позвольте нам удалиться. Нужно подготовиться к мероприятию. Пресс конференция будет открыта для всех. Было странно, что нас так легко отпустили. Возможно, моя беременность сдерживала журналистов и их любопытство. Ещё не дойдя до зала, встретила друзей. Похоже Гарри и Рон ждали моего появления. Как же я счастлива была их видеть! Главное, что они были здоровы, оба улыбались. Тут же набросились с вопросами, как я себя чувствую, как малыш, готова ли я к завтрашнему дню? Я же, разумеется, сразу схватила Гарри за руки, осмотрела его порезы. Повезло ему, что они были аккуратные и хорошо заживали.  — Как Джинни отреагировала? — с опаской спросила я.  — О! Она была в восторге! — усмехнулся Гарри. — Спать не давала, пока всё в подробностях не рассказал.  — Это у неё профессиональное, — засмеялась я. — Ты уже готов её отпустить? Я была бы рада дать ей эксклюзивное интервью.  — Ой, нет! Давай ещё повременим! — ухмылялся он. — Джеймс ещё слишком мал. Так нечестно.  — Наверное, ты прав. Знаешь, — зашептала я. — Хоть у меня и получается успешно работать, но, скажу по секрету, я считаю себя ужасной матерью, и это просто убивает! Грейнджи видит меня только утром и вечером. Выходные мы, конечно, проводим вместе, но… мне немного обидно, что она Люциуса любит больше, чем меня.  — Как его вообще можно любить, — брезгливо проворчал Рон.  — Ей всё равно, какое у него было прошлое, — вздохнула я. — А вот мне… Я немного задумалась, Гарри внимательно всматривался в моё лицо.  — Жалеешь, что собираешься передать ему дела? Сомневаешься?  — Дело даже не во мне, дело в общественном мнении. Я знаю, что он будет отличным управляющим. Но вот, как его примет общество… Как бы наше начинание не провалилось из-за этого.  — Пока ты главная — всё будет нормально, — уверенно заявил Рон. — Уж ты-то всеобщая любимица.  — Как скажешь! — усмехнулась я. — Ладно, мальчики. Нужно работать. Отпускайте меня. Рада, что у вас всё в порядке. Жду вас завтра на презентацию!  — Ага, думаешь мы будем зрителями? — ухмыльнулся Рон. — Малфой нас во главе охраны поставит.  — Нет, нет! — возмутилась я. — Ни в коем случае! Вы должны быть почётными гостями! Я с ним поговорю!  — Ну-ну! — скептически скривился Гарри. Мы обнялись на прощание, и ребята вернулись в Штаб мракоборцев. Несмотря на своё положение, я полдня носилась туда сюда, руководя парнями. Нам предоставили зачарованный сейф в хранилище министерства, чтобы до завтра держать там наши экспериментальные палочки, кристаллы и документы. Мы, усевшись на трибунах для зрителей, обсуждали последовательность действий. Решили, что я лично ничего демонстрировать не должна, поскольку я главная, должна только представлять наше изобретение, а парни, как ассистенты, будут визуализировать мой рассказ. Все были взволнованы, очень веселы, мы смеялись, представляя, что случится, если вдруг что-то пойдёт не так. Полную бессмыслицу. Например, если вдруг барьер портала нарушится и кого-нибудь засосёт. Воображаю, какое лицо будет у Люциуса. У него уже всё распланировано на годы вперёд, а мы из Лондона перенесёмся в Хогвартс. Это будет полный провал и работы ещё на полгода. На самом-то деле это невозможно. Но пофантазировать хотелось. Когда я заметила, что мы в зале не одни, сердце ёкнуло. Драко стоял в дверном проёме, привалившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Его ухмылка явно намекала на то, что он тут уже очень давно. У меня уши загорелись, и мы вдруг все внезапно поняли, что слишком засиделись. Нужно было возвращаться по домам, отдыхать перед завтрашним событием. Парни быстро попрощались и исчезли. Я надела пальто, подошла к мужу.  — Пора домой? — улыбнулась я.  — Вы не особо-то торопились, — ухмылялся он. — Жаль, что ты меня так быстро обнаружила. Знаешь, ты мне очень нравишься такой.  — Какой? — мы обнялись, и я положила голову ему на грудь.  — Счастливой. Взволнованной. Самой главной.  — Не пойму, что тут такого? — улыбалась я, но было так приятно, просто визжать хотелось.  — Ты сияешь, как самая яркая звезда. Всё вокруг тебя преображается. Я смотрю на тебя и… восхищаюсь. Было бы несправедливо запереть тебя от всего мира, держать в золотой клетке. А ведь я хотел именно этого. Хорошо, что ты не позволила, и теперь… я горжусь своей женой. Тем, что она делает. Я подняла голову и долго смотрела ему в глаза. Он смутился, заметила, как светло-розовые пятнышки выступили на его щеках.  — Ты любишь меня, Малфой, — прошептала я. — Просто любишь. Его ухмылка превратилась в нежную улыбку.  — Всё-то ты знаешь, Грейнджер, — шепнул он, убирая мои кудри за ухо. В тот вечер я не думала о работе. Но почему-то прицепилась к этой фразе, что Драко хотел держать меня в золотой клетке. Не могла понять, когда такое было? Не могла вспомнить. Разве он когда-нибудь мне что-то запрещал? Драко всегда во всём меня поддерживал, даже когда умирал от ревности, сам понимал, что неправ. Было не по себе от этого. Но решила, что это теперь не имеет значения. И сосредоточилась на будущем, на завтрашнем дне. Ведь нам предстояло представить всему Магическому миру то, чего ещё никто не делал.